Агата Кристи.

Занавес: Последнее дело Пуаро

(страница 3 из 15)

скачать книгу бесплатно

Пока что я приму на веру все, что говорил Пуаро. Под этой крышей находится человек, который уже совершил пять убийств и готовится снова убить. Кто он?

Перед тем как мы пошли ужинать, меня представили в гостиной мисс Коул и майору Аллертону. Первая была высокой женщиной лет тридцати четырех, все еще сохранившей красоту. К майору Аллертону я сразу же почувствовал безотчетную неприязнь. Это был интересный мужчина сорока с небольшим лет, широкоплечий, с бронзовым загаром, умевший непринужденно вести беседу, причем почти все, что он говорил, звучало двусмысленно. У Аллертона были мешки под глазами, что давало основание заподозрить его в разгульном образе жизни. Он, скорее всего, играет в карты или сильно пьет, решил я, и, несомненно, отчаянно волочится за женщинами.

Как я заметил, старый полковник Латтрелл тоже не особенно жаловал Аллертона, а Бойд Каррингтон был с ним довольно холоден. Что же касается дам, Аллертон пользовался у них несомненным успехом. Миссис Латтрелл оживленно щебетала с ним, а он лениво отвечал ей двусмысленными комплиментами. Меня раздражало, что Джудит, по-видимому, тоже получает удовольствие от его общества и беседы с ним. Для меня всегда было загадкой, почему самые недостойные из мужчин непременно нравятся и вызывают интерес у самых милых представительниц слабого пола. Я интуитивно понимал, что Аллертон – подлец, и девять мужчин из десяти согласились бы со мной. В то время как девять из десяти женщин – а то и все десять – сразу же были бы им очарованы.

Когда мы уселись за стол и перед нами поставили тарелки с клейкой белой жидкостью, я обвел взглядом собравшихся, мысленно прикидывая разные варианты.

Если Пуаро прав и не утратил былой прозорливости, один из этих людей – опасный убийца и, вероятно, к тому же маньяк.

Хотя Пуаро не говорил этого, я предположил, что X – мужчина. Кто же из этих мужчин может им быть?

Конечно, это не старый полковник Латтрелл – он такой нерешительный и, похоже, слабовольный человек. Нортон – тот, который столкнулся со мной в дверях, выбегая из дома с полевым биноклем? Вряд ли. Он производил впечатление доброго малого. Такого растяпы-неудачника. Конечно, говорил я себе, многие убийцы были людьми малозначительными – именно поэтому они и шли на преступление, для самоутверждения. Им было обидно, что их не берут в расчет и игнорируют. Возможно, Нортон – убийца этого типа. Однако он любит птиц. А я свято верил, что любовь к природе – признак морального здоровья в человеке.

Бойд Каррингтон? Совершенно исключено. Человек, имя которого известно всему миру. Прекрасный спортсмен, бывший губернатор, человек, которого все любят и почитают. Я также исключил Франклина, зная, как его уважает Джудит и как восхищается им.

Теперь майор Аллертон. Я посмотрел на него оценивающим взглядом. Да уж, мерзкий тип! Такой обдерет собственную бабушку. И при этом внешний лоск и обаятельные манеры. Сейчас он как раз рассказывал о том, как однажды попал в неловкое положение, и вызвал смех слушателей, с горестным видом оценив по достоинству шутку в свой адрес.

Если Аллертон – X, решил я, то он совершил преступления ради какой-либо выгоды.

Правда, Пуаро не сказал определенно, что X – мужчина.

Я рассмотрел мисс Коул как возможный вариант. Ее движения были судорожными и порывистыми – чувствовалось, что эта женщина вся на нервах. Красивая, но вид какой-то подавленный. И все же она выглядела вполне нормальной. Она, миссис Латтрелл и Джудит были единственными дамами за столом. Миссис Франклин обедала в своей комнате наверху, а ее сиделка ела позже нас.

После ужина я стоял в гостиной у окна, выходившего в сад, и вспоминал те дни, когда увидел, как Сэнди Мердок, молодая девушка с золотисто-каштановыми волосами, бежит по лужайке. Как очаровательно она выглядела в своем белом медицинском халате…

Я так погрузился в мысли о прошлом, что вздрогнул, когда Джудит взяла меня под руку, увела от окна на террасу и резко спросила:

– В чем дело?

– В чем, – обеспокоенно переспросил я, – дело? Что ты имеешь в виду?

– Ты такой странный весь вечер. Почему ты всех пристально разглядывал за ужином?

Я был раздосадован. Я понятия не имел, что позволил своим мыслям выдать себя.

– В самом деле? Наверно, я думал о прошлом. Быть может, видел призраков.

– О да, конечно – ты же здесь жил, когда был молодым! Здесь, кажется, была убита старая леди?

– Отравлена стрихнином.

– Какая она была? Милая или противная?

Я задумался над вопросом дочери.

– Она была доброй женщиной, – медленно произнес я. – Щедрой. Занималась благотворительностью.

– О, такого рода щедрость. – В голосе Джудит прозвучало легкое презрение. Она задала следующий вопрос: – А люди, которые здесь жили, – они были счастливы?

Нет, они не были счастливы. По крайней мере это было мне известно. Я ответил:

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что они чувствовали себя пленниками. Всеми деньгами, понимаешь ли, распоряжалась миссис Инглторп и… скупо их выдавала. Ее пасынки не могли жить своей собственной жизнью.

Я услышал, как Джудит судорожно вздохнула, и почувствовал, как рука ее напряглась.

– Это дурно, дурно. Злоупотребление властью. Этого не следует допускать. Старые люди и больные не должны заедать век молодых и сильных. Связывать их, заставлять страдать и тратить свои силы и энергию, которые можно было бы употребить… которые так нужны. Это просто эгоизм.

– Не только старым и больным, – сухо заметил я, – свойствен подобный недостаток.

– О, я знаю, папа, ты считаешь молодых эгоистичными. Но мы, по крайней мере, лишь хотим делать то, что нам хочется, и не заставляем всех остальных делать то, что хочется нам. Мы не собираемся превращать других людей в рабов.

– Нет, вы просто перешагиваете через них, если они случайно окажутся у вас на пути.

Джудит стиснула мою руку.

– Не говори с такой горечью! На самом деле я ни через кого не перешагиваю, и ты никогда не пытался диктовать никому из нас, как жить. Мы тебе за это благодарны.

– Боюсь, однако, – честно признался я, – что мне бы этого хотелось. Это ваша мама настояла, чтобы вам позволили учиться на собственных ошибках.

Джудит снова сжала мне руку.

– Я знаю. Тебе бы хотелось носиться с нами, как наседка! Терпеть не могу кудахтанья. Просто не переношу. Но ты же со мной согласен, не так ли, насчет полезных жизней, которые приносятся в жертву бесполезным?

– Иногда это случается, – признался я. – Но нет необходимости в крутых мерах… Можно просто уйти, знаешь ли.

– Да, но так ли это? Так ли?

Она произнесла это так пылко, что я удивленно взглянул на нее. Было темно, так что я неясно видел ее лицо. Она продолжала глухим от волнения голосом:

– Тут много разного – это сложно – финансовые соображения, чувство ответственности, нежелание причинить боль тому, кого вы любили… и все такое, а некоторые люди так бессовестны – они хорошо умеют играть на подобных чувствах. Некоторые… некоторые люди похожи на пиявок!

– Моя дорогая Джудит! – воскликнул я, пораженный яростью, прозвучавшей в ее голосе.

Казалось, она поняла, что переборщила, поскольку тут же рассмеялась и убрала руку.

– Я, наверно, слишком погорячилась? Но это вопрос, к которому я не могу относиться равнодушно. Видишь ли, я знаю один случай… Старый негодяй. А когда девушка оказалась достаточно мужественной, чтобы разрубить узел и освободить людей, которых она любила, ее объявили сумасшедшей. Сумасшедшей? Этот поступок был самым разумным – и самым смелым!

Ужасное подозрение овладело мной. Ведь совсем недавно я слышал нечто подобное.

– Джудит, – резко спросил я, – о каком случае ты говоришь?

– О, ты их не знаешь. Друзья Франклинов. Один старик по фамилии Личфилд. Он был весьма состоятелен, а своих несчастных дочерей буквально морил голодом. Никогда не позволял им ни с кем видеться, нигде бывать. Он был, конечно, ненормальный, просто это не было медицински подтверждено.

– И старшая дочь его убила, – заключил я.

– О, ты, наверно, об этом читал? Полагаю, ты бы счел это убийством. Но ведь она так поступила не ради себя. Маргарет Личфилд отправилась прямо в полицию и во всем созналась. Думаю, она очень смелая. У меня бы не хватило мужества.

– Мужества, чтобы сознаться или чтобы совершить убийство?

– И то и другое.

– Я очень рад это слышать, – сурово сказал я. – И мне не нравится, что ты в определенных случаях оправдываешь убийство. – Я сделал паузу, потом добавил: – Что думает по этому поводу доктор Франклин?

– Считает, что поделом ему, – ответила Джудит. – Знаешь, папа, некоторые люди просто напрашиваются, чтобы их убили.

– Я не хочу слышать от тебя ничего подобного, Джудит. Кто внушил тебе такие идеи?

– Никто.

– Ну что же, позволь сказать тебе, что это – вредный вздор.

– Понятно. Оставим эту тему. – Она помолчала. – Вообще-то я пришла передать тебе просьбу миссис Франклин. Она хотела бы тебя повидать, если тебе не трудно подняться к ней в спальню.

– Я сделаю это с удовольствием. Мне так жаль, что она слишком больна, чтобы спуститься к обеду.

– С ней все в порядке, – безжалостно заявила Джудит. – Просто любит, чтобы с ней носились.

До чего же молодые бездушны!

Глава 5

Прежде я видел миссис Франклин всего один раз. Это была женщина лет тридцати – я бы сказал, что у нее внешность мадонны. Большие карие глаза, волосы разделены на прямой пробор, удлиненное кроткое лицо. Она очень стройна, а ее кожа кажется прозрачной.

Когда я вошел, миссис Франклин лежала на кушетке, обложенная подушками. Она была в изящном белом пеньюаре с бледно-голубой отделкой.

Франклин и Бойд Каррингтон тоже были в комнате – они пили кофе. Миссис Франклин с улыбкой протянула мне руку.

– Как я рада, что вы приехали, капитан Гастингс. Это хорошо для Джудит. В самом деле, бедное дитя слишком много работает.

– Ей это нравится, – заметил я, беря протянутую мне хрупкую маленькую ручку.

Барбара Франклин вздохнула:

– Да, ей повезло. Как я ей завидую! Вероятно, она не знает, что такое слабое здоровье. Как вы думаете, сестра? О! Позвольте мне вас представить. Это сестра Крейвен, которая ужасно, ужасно добра ко мне. Не знаю, что бы я без нее делала. Она ухаживает за мной, как за ребенком.

Сестра Крейвен была высокой красивой молодой женщиной с прекрасным цветом лица и роскошными золотисто-каштановыми волосами. Я заметил, что руки у нее белые, с тонкими длинными пальцами – совсем не похожие на руки медсестер. Она, по-видимому, не отличалась словоохотливостью и лишь молча кивнула.

– Нет, в самом деле, – продолжала миссис Франклин. – Джон заставляет вашу бедную девочку слишком много трудиться. Он такой эксплуататор! Ты эксплуататор, не так ли, Джон?

Ее муж стоял, глядя в окно. Он что-то насвистывал, бренча мелочью в кармане. Услышав вопрос жены, он слегка вздрогнул.

– Что такое, Барбара?

– Я говорю, что ты безбожно эксплуатируешь бедную Джудит Гастингс. Сейчас, когда здесь капитан Гастингс, мы объединим наши силы и не позволим тебе это делать.

Доктор Франклин не очень-то понимал шутки. С встревоженным видом он вопросительно взглянул на Джудит и пробормотал:

– Вы должны дать мне знать, если я переусердствую.

Джудит ответила:

– Они просто пытаются шутить. Кстати, о работе – я хотела вас спросить о мазке на втором предметном стекле – вы знаете, о том, которое…

Повернувшись к ней, мистер Франклин нетерпеливо перебил:

– Да-да. Послушайте, если не возражаете, давайте пойдем в лабораторию. Мне бы хотелось быть вполне уверенным…

Продолжая беседовать, они вместе вышли из комнаты.

Барбара Франклин откинулась на подушки и вздохнула. Сестра Крейвен вдруг неодобрительно заявила:

– Это мисс Гастингс эксплуататор, вот что я думаю!

Миссис Франклин снова вздохнула. Она прошептала:

– Я чувствую себя такой никчемной. Я знаю, мне бы следовало больше интересоваться работой Джона, но я просто не могу. Полагаю, что-то со мной не так, но…

Бойд Каррингтон, стоявший у камина, прервал ее, возмущенно фыркнув:

– Вздор, Бабе, с тобой-то все в порядке. Не расстраивайся.

– О нет, Билл, дорогой, я расстраиваюсь. Ничего не могу с собой поделать. Все так… так мерзко. Морские свинки, и крысы, и все-все. Фу! – Она передернулась. – Я знаю, это глупо, но я такая дурочка. Меня от этого просто тошнит. Мне хочется думать обо всем красивом и радостном – о птицах, и цветах, и играющих детях. Ты же знаешь, Билл.

Он подошел и взял руку, которую миссис Франклин протянула к нему с умоляющим видом. Выражение лица у него изменилось – стало нежным, как у женщины. Это произвело на меня глубокое впечатление – ведь Бойд Каррингтон был воплощением мужественности.

– Ты почти не изменилась с тех пор, как тебе было семнадцать, Бабе, – сказал он. – Помнишь беседку в вашем саду, и кормушку для птиц, и кокосовые орехи? – Он обернулся ко мне. – Мы с Барбарой – друзья детства, – пояснил он.

– Какие же мы друзья детства! – запротестовала она.

– О, я не отрицаю, что ты более чем на пятнадцать лет младше меня. Но я же играл с тобой, когда ты была крошкой, а я – молодым человеком. Ты ездила на мне верхом, моя дорогая. А когда позже я вернулся домой, то увидел красивую юную леди, которой как раз предстоял первый выезд в свет. И я внес свою лепту – сопровождал тебя на площадку для игры в гольф и учил играть. Ты помнишь?

– О, Билл, неужели ты думаешь, что я забыла? Мои родители жили в этих краях, – объяснила мне миссис Франклин. – А Билл приезжал сюда и гостил у своего старого дяди, сэра Эверарда, в Нэттоне.

– Этот особняк был похож на огромную усыпальницу, да и сейчас тоже, – сказал Бойд Каррингтон. – Иногда я отчаиваюсь сделать его пригодным для жилья.

– О, Билл, из него можно сделать настоящую картинку, да, картинку!

– Да, Бабе, но беда в том, что у меня нет никаких идей. Ванны и какие-нибудь действительно удобные кресла – вот все, что я могу придумать. Тут нужна женщина.

– Я же говорила тебе, что приеду и помогу. Честное слово.

Сэр Уильям с сомнением взглянул на сестру Крейвен.

– Если у тебя достаточно сил, я могу отвезти тебя на машине. Как вы думаете, сестра?

– О да, сэр Уильям. Думаю, это пошло бы миссис Франклин на пользу. Конечно, если она не будет переутомляться.

– Значит, решено, – заключил Бойд Каррингтон. – А теперь хорошенько выспись сегодня ночью. Чтобы завтра была как огурчик.

Мы оба пожелали миссис Франклин спокойной ночи и вместе вышли. Спускаясь по лестнице, Бойд Каррингтон угрюмо сказал:

– Вы представить себе не можете, как хороша она была в семнадцать лет. Я вернулся домой из Бирмы – там умерла моя жена. Не скрою от вас, что влюбился в Барбару без памяти. Года через три-четыре она вышла замуж за Франклина. Не думаю, что их брак оказался счастливым. По моему мнению, именно в этом причина слабости ее здоровья. Франклин не понимает и не ценит свою жену. А она по природе чувствительна. Думаю, что ее нездоровье как-то связано с нервами. Отвлеките ее, позабавьте, заинтересуйте – и она становится другим человеком! Но этот чертов эскулап интересуется только пробирками, туземцами Западной Африки и микробами. – Он сердито фыркнул.

Я подумал, что в его словах что-то есть. Однако меня удивило, что Бойд Каррингтон мог увлечься миссис Франклин, которая в конечном счете была болезненным созданием, хотя и не лишенным хрупкой «конфетной» красоты. Бойда Каррингтона, полного энергии и жизни, казалось бы, должна раздражать подобного рода болезненная нервическая особа. Однако Барбара Франклин, вероятно, была очень красивой в девичестве, а многие мужчины, особенно такие идеалисты, как Бойд Каррингтон, верны прежним впечатлениям.

Внизу на нас налетела миссис Латтрелл с предложением сыграть в бридж. Я извинился под тем предлогом, что хочу повидать Пуаро.

Мой друг уже был в постели. Куртис, занимавшийся уборкой, при моем появлении вышел, прикрыв за собой дверь.

– Черт бы вас побрал, Пуаро, – сказал я. – Вас и вашу кошмарную привычку не раскрывать все карты. Я провел весь вечер, пытаясь вычислить X.

– Наверно, от этого вы были несколько distrait[18]18
  Рассеянны (фр.).


[Закрыть]
, – заметил мой друг. – Кто-нибудь обратил на это внимание и спросил, в чем дело?

Я слегка покраснел, вспомнив вопросы Джудит. Думаю, Пуаро заметил мое смущение. На губах у него заиграла ехидная улыбка. Однако он лишь спросил:

– И к какому же выводу вы пришли?

– А вы мне скажете, прав ли я?

– Конечно не скажу.

Я пристально взглянул ему в лицо.

– Я подумал о Нортоне…

Выражение лица Пуаро не изменилось.

– Не то чтобы тут есть за что ухватиться, – продолжал я. – Просто он вызывает меньше подозрений, чем другие. И потом, он… в общем… неприметный. Мне подумалось, что такого рода убийца, за каким мы охотимся, и должен быть неприметным.

– Это верно. Но существует больше способов быть неприметным, чем вам кажется.

– Что вы хотите сказать?

– Допустим, мы возьмем такой гипотетический случай: если незнакомец зловещего вида прибывает на место будущего преступления за несколько недель до убийства, причем без всяких видимых причин, он будет заметен. Было бы лучше – не так ли? – если бы у незнакомца была ничем не примечательная внешность и он бы занимался каким-нибудь безобидным видом спорта вроде рыболовства.

– Или наблюдением за птицами, – согласился я. – Да, но ведь я именно об этом и толкую.

– С другой стороны, – продолжал рассуждать Пуаро, – было бы еще лучше, если бы он был заметной личностью – скажем, мясником. Тут есть еще одно дополнительное преимущество: никто бы не заметил пятна крови на одежде мясника!

– Вы просто шутите. Каждый знал бы о том, что мясник поссорился с булочником.

– Нет, если бы мясник стал мясником только для того, чтобы получить возможность убить булочника. Нужно всегда смотреть на один шаг назад, мой друг.

Я пристально взглянул на него, пытаясь распознать, нет ли в словах Пуаро скрытого намека. Если он имеет в виду что-то определенное, то они, по-видимому, указывают на полковника Латтрелла. Что, если он намеренно открыл пансион для того, чтобы убить одного из постояльцев?

– По моему лицу вы ничего не узнаете, – покачал он головой.

– Вы способны довести до белого каления любого, Пуаро, – сказал я со вздохом. – Впрочем, Нортон – не единственный, кого я подозреваю. Как насчет этого парня, Аллертона?

Пуаро осведомился с бесстрастным выражением лица:

– Он вам не нравится?

– Да, не нравится.

– Вы находите его малоприятной личностью. Не так ли?

– Определенно. Вы так не думаете?

– Конечно нет. Это мужчина, – спокойно проговорил Пуаро, – весьма привлекательный для женщин.

Я презрительно хмыкнул:

– Как могут быть женщины столь глупы? Что они находят в таком субъекте?

– Кто знает? Но так бывает всегда. Mauvais sujet[19]19
  Испорченный субъект (фр.).


[Закрыть]
– женщины всегда к нему тянутся.

– Но почему?

Пуаро пожал плечами:

– Возможно, они видят нечто, чего не видим мы.

– Что именно?

– Быть может, опасность… Мой друг, всем нужен пряный привкус опасности в жизни. Некоторые получают ее за чужой счет – например, на корриде. Другие читают о ней. Кое-кто находит ее в кино. Но вот в чем я уверен – слишком уж большая безопасность претит человеческой природе. Мужчины ищут опасность разными способами, а женщины вынуждены искать ее лишь в делах любовных. Наверно, вот почему их привлекает, когда в мужчине есть что-то от хищника, который может в любую минуту выпустить когти или предательски наброситься. А встретив прекрасного парня, из которого получится хороший, добрый муж, они проходят мимо.

Несколько минут я в мрачном молчании размышлял над этими словами. Потом вернулся к своей теме:

– Вы знаете, Пуаро, на самом деле мне довольно легко выяснить, кто X. Нужно лишь выведать у здешних постояльцев, кто из них был знаком со всеми этими людьми. Я имею в виду людей, имевших отношение к тем пяти убийствам, – торжествующим тоном объявил я, но Пуаро бросил на меня снисходительный взгляд.

– Я вызвал вас сюда не для того, Гастингс, чтобы наблюдать, как вы, напрасно затрачивая массу усилий, следуете путем, который я уже прошел. И позвольте вам сказать, что это не так просто, как вам кажется. Четыре из этих преступлений были совершены в этом графстве. Люди, собравшиеся под этой крышей, – это не группа незнакомцев, прибывших сюда независимо друг от друга. И это не совсем обычная гостиница. Латтреллы отсюда родом. У них было туго со средствами, и они купили усадьбу, чтобы попытаться поправить с ее помощью дела. Здешние постояльцы – их друзья или рекомендованы их друзьями. Сэр Уильям уговорил приехать сюда Франклинов. Они, в свою очередь, подали мысль Нортону и, кажется, мисс Коул – и так далее. А это говорит вот о чем: существует очень большая вероятность, что лицо, с которым знаком один из этих людей, известно и всем другим. Да и X тоже не заказано находиться там, где факты хорошо известны. Возьмем дело рабочего Риггза. Деревня, где произошла эта трагедия, недалеко от дома дяди Бойда Каррингтона. Родные миссис Франклин тоже жили неподалеку. Деревенская гостиница очень популярна среди туристов. Некоторые из друзей семьи Франклин обычно в ней останавливались. Сам Франклин жил там. Возможно, Нортон и мисс Коул тоже там останавливались.

Нет-нет, мой друг. Я прошу вас отказаться от этих неуклюжих попыток узнать секрет, который я вам не открою.

– Это чертовски глупо. Как будто я бы его выдал. Послушайте, Пуаро, мне надоели ваши шутки о том, что у меня все «на лице написано». Это не смешно.

Пуаро спокойно сказал:

– Вы уверены, что это единственная причина? Разве вы не понимаете, мой друг, что такая информация может быть опасной? Вам невдомек, что я беспокоюсь о вашей безопасности?

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное