Владислав Крапивин.

Палочки для Васькиного барабана

(страница 1 из 3)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Владислав Петрович Крапивин
|
|  Палочки для Васькиного барабана
 -------

   Второклассник Васька Снегирев пришел в пионерскую комнату, потоптался на пороге и сказал: – Значит, не берете, да? Сами в кружок записали, а теперь, значит, выписываете обратно, да?
   – Мы предполагали, что за зиму ты подрастешь, – разъяснила умная пятиклассница Галина, та самая, которая вела походный дневник кружка краеведов.
   – Я и подрос!
   – Подрос Васькин нос до верхушек берез, – тут же сочинил ехидный человек – ворчливый бритоголовый Лех.
   Круглые веснушки на Васькином носу съежились, желтые крапинки в серых глазах потускнели. Хотел Васька что-то сказать, но не сказал и опустил голову.
   Пришел командир походного звена – десятиклассник Сеня. Поглядел на второклассника Ваську. Стоит Васька на пороге с самодельным рюкзачком за плечами. Веревочные лямки режут худенькие плечи. Васька шевелит плечами, молчит и разглядывает свои потертые тапочки.
   – Эх… – сказал Сеня. Потом Сеня добавил: – Дома-то тебя все равно не отпустят.
   Желтые крапинки снова засветились в Васькиных глазах.
   – Папа в командировке, мама у тети в деревне. Ольга экзамены в институт сдает. Она говорит, что рада от меня избавиться.
   – Мы тоже, – заметил Лех.
   Сеня еще два раза сказал «эх» и еще поглядел на Ваську. Потом велел:
   – Лямки смени у рюкзака… Да, и скажи еще, что ты будешь делать в походе?
   – Все! – с готовностью пообещал Васька.
   – Все – это значит ничего, – строго сказала Галина. – Какая у тебя обязанность?
   Васька растерялся. Не было у Васьки обязанности. Откуда она, если его в поход брать не хотели?
   Сеня сморщил лоб и пригладил светлый ежик волос. Ежик, конечно, не послушался.
   – Эх, – сказал Сеня. – Ладно. Возьми барабан, в походе пригодится.


   Когда на земле начинались революции, смелые барабанщики шли впереди колонн, штурмующих дворцы и тюрьмы. Брали в барабанщики самых маленьких: в них пули попадали реже, чем в больших.
   Так объяснил Сеня. Да Лех и сам это знал. Но он знал и то, что в походе не будет ни пуль, ни атак. И сказал Лех, что незачем делать барабанщиком хлюпика Ваську Снегирева, если есть люди и поопытнее. Например, он сам, Алексей Орлов.
   Но опытному человеку Алексею Орлову дали нести большущую зеленую кастрюлю.
Она служила походным котлом.
   У каждого путешественника был не только рюкзак, но и еще какой-нибудь груз. Командир Сеня взял с собой топор и большую плащ-палатку. Галина несла толстую дневниковую тетрадку и планшет, чтобы снять план местности. Ее подруга Таня надела через плечо пухлую сумку с красным крестом на боку. Знаменитый на всю школу собиратель жуков и бабочек Игорь Васильков прихватил банки-морилки для своей добычи.
   У Леха особой специальности не было, он просто считался опытным путешественником. По солнцу, луне и звездам умел узнать, где север и юг. Впрочем, без солнца, луны и звезд тоже умел. Лучше всех строил шалаш. Но самое главное – костер он разжигал с одной спички. Это было Лехиной гордостью.
   Однако для всех этих занятий почти никакого груза ему не требовалось. Топор Сеня взял себе. Даже спичек не дал Леху, боялся, что он где-нибудь, чего доброго, лес подожжет. Вместо спичек у Сени была зажигалка.
   Ну, а раз у Леха ничего не было, ему и поручили тащить кастрюлю. Надо же ее кому-то нести. Кастрюля тяжелая, к ушкам веревка привязана, чтобы через плечо надевать. Очень интересно.
   Лех надулся. Поглядел на Ваську сердито:
   – Нашли музыканта. Из-за барабана не видать!
   – Несообразительный ты, Лех, – тихо сказала умная Галина. – Все уже давно все понимают, а ты не понимаешь. Кастрюля тяжелая, не тащить же ему кастрюлю. А барабан легкий. И не тяжело, и польза есть.
   – Польза! – громко и нахально заявил Лех. – Он и барабанить-то не умеет. Вот увидите.
   Васька не утерпел. Тут же закатил такую дробь, что Таня сказала Леху:
   – Во! Попробуй-ка ты так.
   Этого уж совсем говорить не стоило. Лех разозлился теперь еще больше:
   – На кастрюле вашей, что ли, пробовать? Ладно! Все равно ваш барабанщик палочки потеряет.
   – Не шуми, Лех, – сказал Сеня. – Что он, совсем маленький? Не понимает, что барабанщикам палочки терять нельзя? Это же его оружие.
   – Потеряет. Их ему и засунуть-то некуда. Ремня даже нет. Ха!
   Правда, ремешка у Васьки не было. Штанишки на лямках.
   – Не потеряю, – заверил Васька. – Честное октябрятское, я не потеряю. Я их в руке нести могу.
   Он так стиснул палочки в кулаках, что костяшки сделались белее дерева.
   Лех снова хотел сказать что-то ехидное.
   – Алексей! – крикнул Сеня. – Ты смотри… Я сказал, что Снегирев – барабанщик? Сказал. Значит, точка. Приказ не обсуждается. Лопнет мое терпение.
   Но Лех еще долго обсуждал приказ. Только его уже никто не слушал.


   У походного звена номер три было важное задание: узнать, откуда вытекает быстрая речушка Ящерка.
   Звено шагало по берегу в ту сторону, где синели невысокие лесистые горы. Васька шел впереди. Солнце разбивало ослепительные лучи о зеленую воду Ящерки. Ветер качал траву. Белые зонтики высоких цветов щекотали Васькины колени. Васька прыгал через цветы. Барабан прыгал у него на боку и негромко гудел.
   Веселый человек Васька. Чего ему не прыгать, если он первый раз в настоящем походе, если в небе ни одной тучки, а новые широкие лямки рюкзака совсем не режут плеч. Да и в рюкзаке у Васьки только лыжная курточка на случай холодной погоды, зубная щетка, кружка да пачка ванильных сухарей. Других сухарей Васька не достал, а совсем без них тоже нельзя, какое же тогда это будет путешествие?
   Васька прыгал, оборачивался, и желтые крапинки в глазах блестели, как солнечные точки.
   – Почему речка Ящеркой называется? – спрашивал Васька.
   – Этого никто не знает, – объяснила умная Галина.
   – А откуда течет, тоже совсем никто не знает?
   – Вот это мы и узнаем, – сказала решительная девочка Таня.
   – Я знаю! – выпалил Лех. – Все знаю. Она течет… догадайтесь, откуда! Эх, вы… Она из пасти ящера течет. Это такое зеленое чудовище, вроде крокодила.
   – На тебя похоже, – подсказала Таня.
   Васька обрадованно хихикнул и с разбегу перепрыгнул через целый куст белых соцветий.
   – Вроде крокодила, – спокойно продолжал Лех. – Только в сто раз больше. Поэтому и речка так называется. Вот придем, сами увидите.
   – Мели, Емеля, – сказала Таня.
   Лех молол:
   – Поглядит ящер, откроет зубастую пасть. Хап! И привет с Ямала – нету барабанщика с барабаном. Только тюбетейка по течению плывет.
   Васька потрогал на макушке тюбетейку, перестал прыгать и слегка задумался.
   – Разве что палочками барабанными подавится… – вслух размышлял Лех. – Стоп! А где палочки? Потерял?!
   Васька схватился за живот:
   – Тут они. Я их под рубашку сунул.
   – То-то же! Ты гляди, этот ящер зубастый.
   – Их уж давным-давно нет на свете, – заявила Галина.
   – Я и сам знаю, что нет, – сказал Васька.
   – Они вымерли целые тысячелетия назад.
   – Даже миллионолетия назад, – уточнил Игорь. – Сейчас только кости находят.
   – Там посмотрим, от кого найдут кости, – пообещал Лех и покосился на Ваську.
   Сеня шагал молча. Может, слушал, а может, думал о своих важных делах. Все-таки командир.
   – Сень! – окликнула Таня. – Правда, что гигантские ящеры все давным-давно померли?
   – Правда, – кивнул Сеня.
   – Ты, Лех, всегда против науки споришь, – сказал Игорь.
   – То есть, не совсем правда, – спохватился Сеня. – Еще кое-где живут гигантские ящеры. В Африке, в Средней Азии. В газетах писали, что в каком-то озере большущий водяной змей живет. Только его никто не видел.
   – В каком озере? – осторожно спросил Васька.
   – Да я забыл. Где-то за границей.
   – У нас-то, наверно, нет таких… – равнодушным голосом сказал Васька.
   – Наверно… А вообще, у Игоря спрашивать надо. Он же специалист.
   Но синий берет и желтый сачок Игоря мелькали уже далеко среди лиловых кустов иван-чая.
   И донеслось оттуда:
   – Пресмыкающиеся – не моя специальность!


   Специальностью Игоря в кружке была энтомология. Так называется изучение насекомых. Но сам Игорь этого умного слова не знал, насекомыми он стал заниматься совсем недавно, весной. Тогда на экскурсии в музее он увидел большую коллекцию бабочек. И онемел от удивления. Сколько их было! Переливались красками громадные махаоны, чернели бархатные крылья траурниц, мягким лиловым светом горели на темной бронзе кружочки павлиньего глаза. Россыпью шелковых лоскуточков пестрели под стеклом маленькие мотыльки.
   И весь этот легкокрылый народец жил, оказывается, под самым городом: в сосновых лесах, березовых рощах, на лугах, пестреющих ромашками и синими цветами мышиного гороха…
   Два чувства прожгли насквозь пятиклассника Игоря Василькова. Так же как железный раскаленный прут прожигает ручку деревянного меча, чтобы сделать дыру для веревочной петли. Это была страсть коллекционера и жажда научных открытий.
   Но знаменитым он стал не потому, что сделал важное открытие. Игоря прославил случай.
   В конце апреля на перемене между географией и немецким Игорь нашел жука. Жук неторопливо шагал вдоль школьного забора, усами раздвигая молодые травинки.
   Какой это был красавец! Длинный, в мизинец Игоря. Усы прямо как крабьи клешни. Черная спина блестит под солнцем, словно вороненая сталь.
   Игорь цапнул жука за вороненую спину. Замирая от счастья, помчался в химический кабинет. Ребята из девятого «А» готовились к лабораторной работе.
   – Т-товарищи, – заикаясь от волнения, обратился Игорь. – Н-нельзя ли эфирчику? Д-для науки.
   Стуча каблучками, девятиклассницы с визгом разлетелись по углам. Девятиклассники жука оценили. Таинственными путями эфир был добыт. Его щедро накапали на промокашку. Промокашку и жука сунули в круглую жестянку из-под леденцов, а леденцы разделили поровну.
   На немецкий Игорь чуть не опоздал. Когда он ворвался в класс, на его парте сидела толстая тетенька в маленьких очках на кончике носа. Сосед Игоря болел, но тетенька занимала сразу два места. На соседних задних партах тоже сидели солидные дяди и тети, наверное, из гороно или института. Урок должна была давать студентка-практикантка.
   Игорь взял в охапку свое имущество – портфель, жестянку, книжку «Картины природы», которую читал на географии, и побрел на первую парту, к Ленке Масловой.
   Студентка вбежала в класс немедленно после звонка. Она кивнула прической, похожей на извержение вулкана Этна, нарисованное желтыми красками. Бодрая улыбка сияла на ее лице.
   – Гутен таг! – жизнерадостным голосом приветствовала она. – Зэтц ойх.
   Сели.
   – Вэр ист хойте орднэр? – без передыха шпарила практикантка.
   Игорь толкнул Ленку локтем:
   – Ты дежурная.
   Ленка встала, не отрывая восторженных глаз от великолепного извержения Этны.
   – Их… бин… хойте орднэр…
   Рука в позолоченном браслетике часов описала плавную дугу и указала на доску, где были нарисованы несколько чертей разного возраста, худой большеглазый кот и мишень для попадания теннисным шариком.
   – Во ист ди ляппэ?
   Ленка не знала, где «ляппэ». А Игорь знал. Он видел, как на перемене Павлик Седых выкинул ее в окно. Он старался попасть мокрой «ляппэ» кому-то по затылку, но промазал.
   – Разрешите, пожалуйста, я схожу, – вызвался Игорь.
   Извержение Этны милостиво качнулось. Игорь выскочил из класса, не успев затолкать в парту свои вещи.
   Когда он принес тряпку, студентка, мило улыбаясь, спрашивала Ленку:
   – Дас ист ди крайде? – и розовым маникюром пыталась открыть жестянку с мелками.
   Игорь подумал, что жестянка-то в точности такая, как у него с жуком.
   Больше ничего подумать он не успел.
   Раздался звон покатившейся крышки и визг.
   Визжала студентка здорово. Не очень громко, но зато мелодично, переходя на все более высокие ноты. В то же время она быстро переступала с ноги на ногу и поднимала растопыренные пальцы к голове. То ли хотела поддержать свой вулкан, то ли уши заткнуть от собственного визга.
   Визг длился долго. Кое-кто уже успел прийти в себя, а Павлик Седых даже сказал:
   – Во дает!
   Только тут увидел Игорь жука. Жук лежал на спине, скорбно сложив лапки на желто-сером брюшке. Игорь бросился к своему сокровищу.
   Решительная рука ухватила его за плечо.
   – Как это называется?!
   – Я еще не знаю, я его недавно нашел, – растерянно пробормотал Игорь, и его ясные голубые глаза встретились с холодными очками полной дамы.
   – Вон! – сказала дама.
   Чьи-то осторожные пальцы брезгливо взяли жука промокашкой, и он отправился в свой последний полет – через открытую форточку.
   Стоило так визжать! Ведь рогатый жук был мертв.
   Бедняга! Лучше бы он бродил среди свежих травинок и грелся под апрельским солнцем. Все равно ему не суждено было украсить коллекцию.
   И как это безголовая Ленка Маслова ухитрилась перепутать жестянки?
   После уроков Игоря и Павлика, который сказал «во дает», водили к директору. Потом Игорь и Павлик водили к директору родителей…
   В общем, дальше ничего интересного не было. Интересно другое. На следующий день про случай с жуком знала вся школа. Девятиклассники сказали, что достанут Игорю хоть цистерну эфира. Поэтому Игорь не бросил заниматься насекомыми. Он только все время жалел потерянного жука-рогача и мечтал найти нового.
   С этой мечтой он и отправился в поход. Дело в том, что такого жука даже в музее Игорь не видел.


   Пока Игорю не везло. Жук-рогач не попадался. А может, он в лесу совсем и не водится? Игорь не знал.
   Лес толпился у берегов. Острые макушки елок и пышные верхушки берез отражались в воде. Ящерка разбивала отражения на мелкие темно-зеленые кусочки.
   Игорь шел, тоскуя о черном рогатом жуке. Заглядывал под каждый кустик. Жука не нашел, а на одном из березовых листков увидел гусеницу. Темно-оранжевую, с длинной черной щетиной.
   – «Кукушкин ершик»!
   Все подошли посмотреть на мохнатую находку. Гусеница и правда походила на ершик от ружейного шомпола. Таня спросила:
   – А почему кукушкин?
   – Так называется. Не я же придумал. Может, ее кукушки любят. Может, вкусная.
   Умная Галина поджала губы.
   – Ты, Васильков, хоть бы немного теорией занялся. Собираешь что придется, а толку нет. Даже названий научных не знаешь.
   Игорь полюбовался гусеницей, научного названия которой он не знал, и не спеша ответил умной Галине:
   – Я сперва накоплю материал, а потом буду сис-те-ма-ти-зи-ро-вать.
   Это было солидно сказано, и Галина промолчала. О находке она тут же записала в дневник, для научного названия оставила свободное место.
   Игорь уже хотел отправить «кукушкиного ершика» в морилку. Но вперед вылез Лех.
   – Минуточку, граждане! – Лех подставил гусенице прутик, и она сразу обвилась вокруг него, превратилась в мохнатый шарик. – Проведем проверку нервов. Не хватай, Гарька, ничего с ней не стрясется.
   Гусеница завертела оранжевой головкой с черными точками-глазами: что еще с ней хотят делать?
   Лех поднял прутик и пошел к Тане. Он мог смело проводить свой опыт: Сеня ушел вперед выбирать место для привала.
   Но узнать, боится ли Таня гусениц, Лех не смог. Таня отломила от сухой березы порядочную дубинку, прищурила левый глаз и пообещала:
   – Ну, сунься. Сразу носом в чернозем зароешься, как американская ракета со спутником.
   Лех, ясное дело, не хотел изображать американскую ракету. Он повернул к Галине. Галина сказала:
   – Я ужа запросто вокруг шеи могу узлом завязать. А ты? Можешь?
   – Лех, давай гусеницу, – велел Игорь. – Замучаешь раньше времени.
   – Сейчас, – сказал Лех. – Последний опыт. Только поглядим, как она к барабанщику за шиворот поползет.
   Васька остановился. Передернул лопатками.
   – Чего ты, Лех, ко мне лезешь? – жалобно сказал Васька, и круглые веснушки снова сморщились у него на носу. – Я же тебе ничего не сделал. Лезешь и лезешь. Большой, да?
   Толстые губы Леха растянулись в довольную улыбку. Он двигался медленно и торжественно.
   – Ну, чего ты… – опять начал Васька и прижался рюкзачком к березе.
   – Хи, – сказал Лех. – А барабанщик-то… нервный. Сейчас она тебя слопает, и привет с Сахалина. Бей тревогу!
   – Лех! – не выдержала Таня. – Бессовестный!
   Лех стал подносить «кукушкиного ершика» к Васькиному лицу. Васька поднял барабан, как щит. Он съежился. Он понял, что сейчас во весь голос заревет, потому что мохнатое страшилище извивалось на пруте и черными точками смотрело прямо в Васькины зрачки, огромные от ужаса. Черная щелочка рта прорезала голову «ершика». Оранжевые губы, наверно, были мясистые и холодные… Васька зажмурился и открыл рот…
   – Алексей! Опять ты к Снегиреву привязался? Честное слово, лопнет мое терпение! – Высокая Сенина фигура показалась из-за березок.
   Васька закрыл рот и открыл глаза.
   Над «кукушкиным ершиком» захлопнулась морилка.


   Очень плохо бывает человеку, если выберут его барабанщиком, а он испугается какой-то маленькой гусеницы.
   Васька уже не прыгает. И рюкзачок, где лежит лишь лыжная курточка да пачка ванильных сухарей, кажется тяжелым. Гора на плечах.
   Лех идет впереди и оглядывается. Оглянется и тихонько пальцем пошевелит. Показывает, как «кукушкин ершик» выгибает мохнатое туловище. Смешно ему. А как быть Ваське, если он даже видеть спокойно не может, когда что-нибудь ползет да еще извивается? Пусть тебя хоть генералом выберут, все равно страшно.
   Но Леху, кажется, надоело над Васькой смеяться. А Ваське грустить тоже понемногу надоело. Ну, пусть он боится всяких гусениц и червяков. А зато не боится с разбегу перепрыгнуть на другой берег Ящерки. Речка уже узкая стала и мелкая, видно, как на дне стелются тонкие водоросли. Длинные, будто зеленые волосы русалок.
   Р-раз! Только барабан загудел от толчка да рюкзак хлопнул по спине. И под ногами другой бережок. Ну-ка, Лех, попробуй так! Где тебе! Даже длинноногая Таня ойкнула, а Сеня погрозил кулаком.
   Из леса бежит среди ромашек чуть заметная тропинка. К самой воде бежит. А у воды что-то блестит. Подкова! Значит, лошади приходили на водопой.
   Выхватил Васька из-под рубашки палочки. Тр-рах! Находка!
   Сеня вздрогнул даже:
   – Ты чего, Снегирев? Барабан продырявишь!
   – Подкова!
   – Я думал, жук, – почему-то обиделся Игорь.
   – Шла корова, потеряла подкову, барабанщик шел, подкову нашел, – сказал Лех.
   Галина не стала писать про подкову в дневник.
   – Если бы она была хоть старинная…
   – Все равно открытие, – доказывал с того берега Васька. – Раз есть подкова, значит, здесь где-то деревня.
   Сеня засмеялся:
   – Эх, Васька, Васька… Открытие! Про деревню мы и так знаем. Называется Палкино. Вон и крыши видать.
   Васька бросил подкову в воду. Сверкнула на солнце и скрылась в зеленых русалочьих волосах. Разбежался Васька и махнул снова на левый берег. А он выше правого. Попал Васька животом на глинистую кромку, а ноги в воде. Животу больно, а все равно весело.
   Солнце пляшет на воде и листьях. Трескотня кузнечиков на полянках. Небо перерезал наискось белой чертой быстрый реактивный лайнер. На Москву.
   Вылил Васька воду из тапочек. Только собрался догонять ребят, видит – в траве мертвая стрекоза. Синяя, а крылья прозрачные с черными крапинками. Снова взметнул Васька палочки: Тр-рах!
   Ну, хочется человеку побарабанить! До сих пор не удавалось. Сперва думал Васька, в походе все под барабан маршировать будут, а ничего не вышло. Сразу разбрелись. Лех идет, ворчит на кастрюлю. Сеня думает о чем-то, девчонки о своих делах говорят. А Игорь за бабочками гоняется… Тр-рах!
   – Игорь! Гляди, стрекоза…
   Все сбежались на сигнал. Поглядел Сеня на Ваську, попробовал пригладить свой ежик, сказал:
   – Эх, Васька… Ну, чего ты, Снегирев, зря гром устраиваешь? Разве за этим барабан у тебя?
   – А зачем? – сказал Васька и стал смотреть, как из мокрых тапочек идут пузыри. Шевельнешь ногой – пузырь.
   – Для важного дела барабан… Вот если случится большое открытие и надо позвать всех… или будет тревога…
   Васька перестал смотреть на пузыри. Поднял Васька широко открытые глаза.
   – Или если настанет очень важный момент, – тихо сказал Сеня, – вот тогда ты, пожалуйста, барабань, Васька.
   – Ладно, – тоже тихо сказал Васька. – А какой это важный момент?
   – Всякий… Знаешь, сказать трудно… Хочешь, я расскажу лучше, что я видел однажды?
   Все хотели, не только Васька. И все пошли рядом.


   Сеня был тогда чуть постарше Васьки и чуть помладше Игоря и Леха. Ему исполнилось одиннадцать лет. Со своим дядей-моряком он приехал в Севастополь.
   Дом, где жил дядя, стоял недалеко от Исторического бульвара. Над холмом, усеянным белыми домиками, поднималось круглое здание Севастопольской панорамы. Белый камень, серебряный купол, башенка и шпиль с маленьким парусником.
   В первый же день Сеня уговорил дядю купить билет.
   …Низенький экскурсовод в полотняных брюках и сандалиях на босу ногу что-то громко объяснял. Сеня почти не слушал. Он стоял на круглой площадке с медными, как на капитанском мостике, поручнями.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное