Владислав Крапивин.

Ампула Грина

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

   На некоторых домах были вывески: «Швейная мастерская „Царевна“», «Библиотека № 3», «Детский сад „Дружные гномы“». Из распахнутого окна «Гномов» доносились аккорды пианино и разноголосое пение. А на улице почти никого не было. Лишь попались навстречу две бабушки с колясками да похожий на завхоза дядя с портфелем. А еще пестрая коза и серая кошка, которые шли рядышком посреди улицы, чем-то озабоченные. На Валерия не взглянули.
   Он оказался на тесной площади, посреди которой подымалась кирпичная церквушка с похожими на шахматных королей башнями. Кресты отбрасывали лучистые блики, небо над ними было очень синим. Из церкви вышел бородатый батюшка, сел на желтый мотороллер и бесшумно уехал в улицу рядом с магазинчиком «Букинистъ Букинъ». Валерий засмеялся (по поводу вывески), но в магазин не пошел, а двинулся в ту же сторону, что укативший священник.
   Эта улица (6-я Смоленская), была уже прежних. Похожие на терема ворота нависали прямо над мостовой. А двухэтажные дома по разную сторону дороги кое-где соединялись крытыми застекленными мостиками…
   Ну и ну! Кто бы мог подумать, что в Империи сохранились такие города!.. Впрочем, велика ты, матушка Империя, и, возможно, даже сам Регент не знает про каждый город, хотя и печется об отечестве неустанно и неусыпно (забудем надпись на заборе!)…
   – Просто заповедник какой-то, – с удовольствием сказал себе Валерий.
   – Совершенно справедливо изволили заметить! – раздался сбоку дребезжащий голос. Неизвестно откуда возник рядом длиннобородый старичок в большой, похожей на ковбойскую шляпе, сморщенных парусиновых штанах и модной джинсовке. Уж не один ли из «храбрых гномов»?
   – Именно заповедник! – продолжил он, приподняв на ходу шляпу. – А вы, я вижу, приезжий? В таком случае вам любопытно будет узнать, что эти и многие другие улицы сохранены усилиями нашего городского головы Петра Кондратьевича Столетова, истинного патриота Инска и человека весьма отважного. Он не дрогнул даже несмотря на явное недовольство местного представительства Регента. А когда ново-заторская фирма «Ньюрегион» предложила Петру Кондратьевичу снести Смоленский квартал и построить здесь, как они выразились, «современный сити», наш голова поступил весьма просто. Он взял бумагу и начертал на ней одно слово. Господа из «Ньюрегиона» спросили: что это? А он: «Я интеллигентный человек и не могу вслух назвать место, куда вам надлежит идти с вашим проектом…» Хе-хе… Был скандал… Но теперь, когда Инск вошел в Эс Вэ Гэ, жить стало легче…
   Старичок весело семенил рядом с Валерием, который деликатно придержал шаги и осведомился:
   – Простите мое невежество. Я только утром оказался в этих местах и совершенно не в курсе: что такое Эс Вэ Гэ?
   – Как же! Союз Вольных Городов, сударь мой! Союз! Тот, куда в данное время входят города самых разных областей планеты. Областей и… гм… пространств… Это всем известные приморские Льчевск и Кан-Орра, Реттерберг, недалекие от нас Овражки, Ново-Туринск и… в общем, ряд еще… Странно, что не слышали…
   – Увы… Не слышал и… боюсь признаться, но даже не могу уяснить.
Что за Союз? Ведь, чтобы стать вольным городом, надо обрести экономическую независимость от Империи, или…
   – Да что вы, что вы! Речь не идет об экономике!.. Здесь вступает в силу, как говорится, независимость иного плана. Основанная на… Впрочем, если поживете у нас хотя бы несколько дней, то разберетесь, я полагаю…
   – Думаю, что поживу… Однако позвольте еще вопрос. Инск и Ново-Заторск… Какая-то странная взаимосвязь или, наоборот, противоречие… В чем смысл? Это один город с двумя названиями или…
   – Совершенно точно уловили, молодой человек! Взаимосвязь-противоречие. И в чем-то даже отрицание! Некоторые обитатели Ново-Заторска и прежде всего его властные структуры склонны полагать, что Инска просто нет на свете. Что он – этакая эмоциональная или, как сейчас принято говорить, виртуальная надстройка Ново-Заторска. Не то легенда, не то игра чьей-то фантазии и посему не имеет права на реальное существование.
   – Может быть, что-то связанное с нестыковкой плоскостей многомерного континуума? Я когда-то занимался такими вопросами, но считал, что все это в области сплошных абстракций…
   – Как видите, здесь не только абстракции… хе-хе… Впрочем, я, должен признаться, являюсь полным профанам в современных теориях, электронных мудростях, виртуальностях и вопросах многогранного мира. Учился, когда еще писали стальными перьями, макаемыми в чернильницы-непроливашки, да-с… До сих пор не могу освоить сотовый телефон, подаренный правнучкой. Мое техническое развитие застряло на уровне телевизора Ка Вэ Эн и кухонных электроплиток… Впрочем, говорят, что сейчас и плитки эти порой выкидывают нечто непредсказуемое. Вот так-с… Могу ли я, молодой человек, чем-то еще быть вам полезен?
   – Спасибо, можете. Не скажете ли, как проще добраться отсюда к Завокзальному району, где, по некоторым данным, расположен некий Скворцовский переулок?
   – Тремя путями! – обрадовался «храбрый гном». – Если изволите повернуть налево, скоро окажетесь на центральной улице, которая в Ново-Заторске именуется Имперской, а в Инске Садовой. По ней ходит автобус номер два, он доставит вас прямо к вокзалу, а там вы легко сориентируетесь. Если же вы двинетесь направо и чуть назад, то попадете, на Театральный бульвар, он параллелен Садовой. По нему, а потом по проезду Большого Рынка, вы после получаса неспешной ходьбы окажетесь у моста, который ведет через рельсовые пути. За ним и начинается Завокзальный поселок. Но есть и более короткий путь. По Зеленым дворам. Это обширные проходные дворы с их неспешной, отгороженной от улиц жизнью. Я иногда гуляю по ним. Порой они напоминают поленовский «Московский дворик», хотя более масштабны и менее патриархальны… Вон в те ворота, если угодно…
   Старичок приподнял шляпу «вестерн» и, когда Валерий, взглянув на ворота, обернулся к собеседнику снова, «гном» уже куда-то пропал.


   Ворота были кривые и тяжелые – со столбами, увенчанными жестяным кружевом, с накладным деревянным узором на могучих створках. Одна створка была когда-то отодвинула, да так и вросла в землю. Валерий вошел в широкую щель.
   Двор оказался большущий – ну прямо стадион. Обступившие здешнее пространство дома были не только такие, как на Смоленских улицах, но и попроще, пониже. Деревянные и кирпичные, под штукатуркой. Кое-где виднелись гаражи, и у них возились с машинами и мотоциклами озабоченные владельцы. Но они на этом просторе не мешали ощущению безлюдья. Местами двор покрывали треснувшие каменные плиты, а между ними подымалась высокая поросль безымянных уличных трав. Горело желтое мелкоцветье, над которым кружились такие же солнечные бабочки. Валерий неспешно пошел по плитам и сквозь траву.
   Полная женщина в клетчатом переднике развешивала между столбами белье. Доставала из поставленного на землю таза простыни и рубахи, укрепляла их на веревке зажимами, а потом бралась за поясницу и кривила лицо. Увидела Валерия, окликнула, будто знакомого:
   – Голубчик, подержи посудину, помоги хворой тетке!
   Хворой она не казалась, но Валерий поставил чемоданчик и взял тяжелый таз. Пошел рядом с тетушкой, которая доставала и вешала белье штуку за штукой. От влажной ткани вкусно пахло свежестью.
   – Мужики-то мои до рассвета слиняли на рыбалку, – весело пожаловалась тетка. – А я вот со своим радикулитом верчусь одна. Нагибаться – каждый раз такое страданье… Ну, спасибо тебе. Ты, видать на каникулы приехал?
   – Типа того, – усмехнулся Валерий, вспомнив коричневых лягушат со штурвалом.
   – Ну, счастливых тебе гуляний… И девушку хорошую…
   – Само собой, – согласился Валерий. И почувствовал себя своим на этом дворе.
   Впрочем, не только на этом, на другом тоже.
   – Добрый день, – сказал он щетинистым мужичкам, забивавшим «козла» на щелястом столе.
   – Тебе того же! – оживились мужички, задвигались. – Присаживайся с нами, у нас пивко есть.
   – Спасибо, спешу… – (хотя и не очень спешил).
   – Ну, добрый путь тогда…
   Третий двор и правда напоминал картину Поленова. На залитом солнцем просторе торчали горбатые сараи, белели березовые поленицы, кривился колодезный сруб, валялось колесо от допотопной телеги. Над заборами подымалась очень белая шатровая колоколенка.
   Через траву двигалась гусиная вереница. Предводитель с большой шишкой на лбу глянул на Валерия подозрительно.
   – Я хороший, – на всякий случай сказал Валерий. Гусак поверил. Гоготнул по-свойски и повел вереницу дальше.
   А Валерий через проход среди полениц проник еще на один двор. Такой же широкий, как и прежние.
   Здесь было совсем безлюдно. Сначала. А потом, на дальнем конце, из-за ржавого остова древнего «москвичонка» показался мальчишка. Он бежал.
   Как-то неловко бежал – то ли спотыкался, то ли прихрамывал. И оглядывался. «Уж не гонятся ли за пацаном?» – кольнуло Валерия.
   Но дело было в другом. От мальчишки тянулся в вверх шнур, а на конце шнура, метрах в двадцати над землей дергалось, ныряло из стороны в сторону… непонятно что.
   То есть похоже, что змей, только странный какой-то. Коробчатый, что ли? Но коробчатые конструкции бывают обтянуты тканью или бумагой, а здесь весь каркас был виден насквозь. А внутри его что-то громоздилось.
   Валерий остановился у заросшего тополиного пня и ждал. Мальчишка рывками приближался (дергал при этом шнур). Он был в сизой мятой одежонке, вроде той, какую лет десять назад носил и Валерка Зубрицкий. Разлохмаченные на кромках джинсовые шорты, такая же безрукавка, надетая на голое тело. Ременчатые сандалетки на босу ногу… Наверно, из-за них, слишком разболтанных, он и спотыкался.
   Наконец хозяин змея (или не змея?) остановился в двух шагах. Мельком глянул на Валерия, развернулся и запрокинул голову.
   Было ему, как и близнецам на берегу, лет девять.
   Если бы тощему и ломкому Буратино заменили нос дырчатым шариком, а круглую голову украсили оттопыренными ушами и сверху покрыли темным ёжиком, то получился бы в точности этот мальчишка. Впрочем, Валерий подумал про такое сходство мельком, потому что смотрел он, как и мальчик, на летающую «штуку».
   «Штука» приземлялась. Мальчик что-то сердито шептал, растопыривал немытые локти и дергал шнур (а точнее – обычную бельевую веревку). Видимо, пытался управлять спуском. Но спуск проходил неуправляемо – зигзагами, то быстро, то медленно. И наконец сооружение косо брякнулось в низкий клевер и подорожники.
   Валерий увидел, что это обшарпанный стул из круглых гнутых палок (такая мебель, кажется, называется венской). Стул лежал, завалившись на спинку. В разных местах на нем были укреплены бумажные и пластмассовые вертушки, изогнутые жестянки, мелкие шестеренки и ржавые диванные пружины. А на обратной стороне сиденья держалась примотанная проволокой мятая противогазная коробка (Валерий раньше видел такие в музейном отделе «Вторая Мировая война»).
   «Обалдеть», – подумал Валерий. Сам того не заметив, подошел вплотную, навис над стулом. Уронил траву чемоданчик и зачесал в затылке. Взглянул на мальчишку. А тот стоял на одной ноге и левой сандалеткой чесал правую щиколотку. Смотрел на приземлившийся стул и неразборчиво бормотал.
   Потом сказал разборчиво:
   – Ну, чего тебе опять не хватает, паразит?
   Это он стулу, а не Валерию. А Валерий спросил:
   – Что у тебя за устройство такое?
   Мальчик глянул быстро, отвернулся опять и ответил без охоты, но и без промедления:
   – Это лап.
   – Что за лап?
   – Ну, сокращенно «Летательный аппарат».
   – Понятно, что летательный. А почему?
   Хозяин лапа посмотрел внимательней. Был он темноволос, а глаза светлые – серые. Круглые и печальные.
   – Тебе правда интересно, или ты так… для разговора?
   «Для пустого трёпа», – перевел Валерий.
   – Мне в самом деле интересно. Как этот лап летает? Вопреки всем законам аэродинамики…
   – Здесь другие законы, – сумрачно отозвался мальчишка и опять стал смотреть на стул. Некоторые вертушки лапа крутились, хотя не было на солнечном дворе ни малейшего дуновения.
   – Объяснил бы… – неуверенно попросил Валерий.
   Мальчик вдруг сел, прислонился к пню, подтянул колени. Глянул на Валерия снизу вверх. Кажется, учуял в незнакомом парне по правде заинтересованного человека.
   – Смотри. Видишь, этот стул из гнутого дерева?
   – Вижу. И что?
   – А в изогнутом дереве всегда возникает напряжение…
   – Понятно, – кивнул Валерий. – И что дальше?
   Мальчик поморщился. Не перебивай, мол.
   – А если в чем-то возникает напряжение, в этом предмете и вокруг него ускоряется время…
   – М-м…
   – Если «м-м», тогда ты ничего не поймешь, – досадливо сказал хозяин лапа. – Чтобы понять, надо принять этот закон…
   Он совсем не похож был на юного интеллектуала. Этакое уличное дитя с исцарапанными конечностями, шелухой на ушах и болячкой на верхней губе. Но говорил правильными фразами. «Видать, немало читает», – мелькнуло у Валерия.
   – Ладно, я принял закон… – Валерий сел на корточки между мальчиком и лапом. – Но причем тут полеты?
   – А ты знаешь, как работает самолетное крыло?
   – М-м… Знал. Но подзабыл, – соврал Валерий.
   – Оно снизу плоское, а сверху выпуклое. Поэтому воздух обтекает его неодинаково. С выпуклой стороны путь у воздуха длиннее и скорость больше, чем снизу. А там, где у газа или жидкости скорость больше, давление уменьшается. Значит на крыло снизу вверх давит подъемная сила…
   – Правильно. Я вспомнил…
   – Ну вот. И со временем так же. Если оно движется с разной скоростью, между двумя потоками возникает энергия. Тоже подъемная сила…
   – С ума сойти! – искренне восхитился Валерий. Не столько теорией, сколько ее изобретателем. Но и теория была «с ума сойти». Впрочем, все гениальное граничит с бредом. А то, что идея мальчишки не совсем бред, доказывал вот этот самый лап – он прилег рядом, как уставшая собака, и тихо шелестел вертушками.
   – Странно, что до этого никто не додумался раньше… – неуверенно сказал Валерий.
   – Наверно, додумывались. Только никто не догадался использовать стул. А в таких стульях напряжение накапливается особенно сильно. Не знаю почему…
   Оба стали смотреть на стул.
   – А вот все эти штуки на нем… Они для чего?
   – Регуляторы всякие, – отозвался мальчик уже более охотно. – Стабилизаторы. Лапы, он ведь капризные. Потому что потоки времени неравномерные, то есть изменчивые. Как вода в ручье… А коробка – это приемник мысленных команд. Чтобы управлять на расстоянии…
   – Получается?
   – Без веревки пока не получается… Да и с веревкой не всегда, – признался юный изобретатель. – Сейчас вот тоже… Я же ему не велел спускаться, а он…
   Мальчик на коленках подобрался к лапу, щелкнул по коробке, тронул бумажную вертушку на ножке стула. Вертушка держалась на изогнутой проволочной шпильке. Шпилька покосилась и упала.
   – Вот с-скотина… – шепнул мальчик. Оглянулся на Валерия. – У тебя нет чего-нибудь, чтобы ее прикрепить? Она держалась на смоле, да та высохла…
   – М-м… – Валерий мысленно перетряхнул содержимое чемоданчика. – Кажется, нет… – И вспомнил! – Подожди-ка!..
   Выудил из кармана платок, отодрал от материи прилипший комок ириски. – Вот… вроде смолы…
   – Ура… – тихонько сказал мальчик. Помусолил пальцы, отщипнул от клейкого комка примерно треть и этим кусочком умело прикрепил основание шпильки к ножке стула. – Вот так. И не вздумай больше валять дурака…
   Вертушка закрутилась.
   – Не туда! – Мальчик и щелкнул по бумажным лопастям. Они послушно завертелись в обратную сторону. Хозяин лапа сел на прежнее место. Слепил из оставшейся ириски что-то вроде крохотной шахматной пешки, посадил ее на зеленое от сока подорожников колено, покачал.
   – В этой штучке тоже напряжение времени? – спросил Валерий.
   – Не-а. Это же аморфная масса. А напряжение возникает там, где есть жесткая структура. Из клеток или из кристаллов…
   – Слушай, ты в каком классе? – не выдержал Валерий.
   – В третьем. То есть перешел в четвертый…
   – А откуда у тебя такие знания? По физике и вообще…
   – Отовсюду… В Информатории все есть. Подключайся и скачивай.
   – Не всякий к нему умеет подключаться…
   – Я научился… помаленьку… Там есть раздел «Темпоральные векторы и кольца Великого Кристалла»… Он вообще-то закрытый, но я нашел щелку…
   "С ума сойти, – опять восхитился Валерий. Про себя. – Велики чудеса твои, град неведомый Инск…"
   – Тебе не говорили, что ты юный талант?
   – Не-а… – опять сказал мальчик. – Я юный троечник. Я не умею даже складывать столбиком четырехзначные числа.
   – Говорят, этого не умел и великий Эйнштейн.
   Мальчик не удивился имени Эйнштейна – видимо, знал. Ответил со вздохом:
   – Скажите это Нине Петровне.
   – Твоя учительница?
   – Ну…
   – Придирается?
   – Нет, она хорошая. Но я же правда не умею складывать столбиком… – Он отклеил от колена пешку и вылепил вермишелинку.
   – Как тебя зовут? – спросил Валерий.
   – Лыш…
   – Как?!
   – Лыш, – отчетливо повторил мальчик. Это как-то перекликалось с «лапом».
   – Тоже сокращенное слово? – проявил догадливость Валерий.
   – Нет, не сокращенное. Оно из стихов, – с прежней отчетливостью сообщил мальчик Лыш.
   Валерий вопросительно молчал. Тогда Лыш внятно и коротко разъяснил.
   – Дело было в первом классе. Зимой выпал большой снег и мы слепили снеговика. Он был маленький, и его назвали Малыш. Потом мы на уроке физкультуры катались на лыжах с горок и Малыша тоже поставили на лыжи. Но он все время падал. Пришлось поставить у забора… А назавтра Нина Петровна сказала, чтобы мы сочинили стихи про зимний день. И я написал:

     Снегу стало выше крыш.
     Наш Малыш
     Свалился с лыш…

   – Хорошо сочинил…
   – Нина Петровна тоже сказала, что хорошо. Только подчеркнула последнее слово. Говорит, что на конце нужна буква «жэ». А я стал спорить. Потому что, если «жэ», то получается нескладно. Называется «неточная рифма»…
   – Почему неточная? Произносится же все равно как с буквой «ша»…
   – Это я уже потом понял. А тогда спорил изо всех сил. Я свое, а она свое…
   – И что? Снизила оценку?
   – Нет, поставила пятерку. Засмеялась и говорит: «Ну, хорошо. Только в контрольном диктанте или сочинении, когда подвернется это слово, пиши все же по правилам». Я сказал, что ладно. Тогда все тоже стали смеяться: «Лыш, не падай с лыш-ш…» Так и приклеилось…
   – Не обидно? – осторожно спросил Валерий.
   – Не-а. Это же не дразнилка, а как второе имя. Даже лучше, чем первое. Константинов на Земле полно, а Лыш один единственный. – Из чего следовало, что настоящее имя Лыша – Константин.
   «Лыш» и правда было лучше. Это имя как-то смягчало угловатость мальчишки и чрезмерную правильность (порой даже некоторую деревянность) его речи.
   – А меня зовут Валерий…
   – Куда, паразит! Стой сейчас же! – заорал в этот миг Лыш и вскочил. Ошарашенный Валерий сел в траву, раскинув ноги. Но оказалось, Лыш кричит не ему. Это лап воспользовался, что на него перестали смотреть и бесшумно поднялся в воздух. Он улетал метрах в пяти над землей, в сторону дальнего забора. Веревка шелестела по клеверу.
   – Стой, зараза! – Лыш, нескладно махая руками, мчался следом, пытался ухватить веревку. Но коварный лап взмыл, веревка хлестнула по забору и ускользнула. Лыш остановился, упершись ладонями в доски. Лап набирал высоту и стремительно уменьшался в размерах. Лыш постоял, задрав голову, потом, кажется, плюнул и зашагал обратно, к покрытому мелкой тополиной порослью пню.
   Валерий встал. Он смотрел, как идет Лыш – неловко, слегка скособоченно, невпопад дергая локтями. «Кажется, последствия давнего полиомиелита, – подумал наглядевшийся на больных ребятишек Валерий. – Чуть заметные, но все-таки есть…» И отвел глаза, чтобы подошедший Лыш не заметил его догадку.
   Лыш через плечо посмотрел на исчезающий летательный аппарат. Потом досадливо глянул на Валерия.
   – Разговорились, а он…
   – Может, вернется? – виновато сказал Валерий.
   – Ага, жди…
   – Лыш, а ты не думаешь, что он обиделся? Ты с ним как-то… неласково…
   – Да я с ними по-всякому! И добром, и… Это ведь не первый. И не второй… Теперь опять новый стул искать… А за веревку дома влетит, я из кладовки без спросу утянул.
   «Пойдем в „Хозтовары“, купим новую веревку», – чуть не сказал Валерий. Но сдержался. Понял, что мальчик Лыш не примет столь примитивного сочувствия.
   – Долго ты его строил?
   – Недолго… Долго стул искать. Пока все свалки да чердаки облазишь… Теперь ведь таких не делают, это старая мода…
   – Извини, Лыш. Это из-за меня. Заболтал я тебя, и вот…
   Лыш мотнул щетинистой головой, глянул холодно. И ответил опять четко и размеренно, будто расставил деревянные кубики:
   – Нет. Я сам виноват. Надо было привязать, а я забыл. И вот последствие…
   – Ну, извини еще раз, Лыш, и я пойду. Мне пора.
   Лыш смотрел мимо. Валерий все же кивнул ему, взял чемоданчик и пошел прочь. Но через несколько шагов не выдержал, оглянулся. Они встретились глазами. Лыш смотрел без прежнего недовольства, а как-то… слегка ласково даже.
   – Пока, – с облегчением сказал Валерий.
   Лыш чуть улыбнулся (шевельнулась болячка на губе):
   – Аакса танка, тона…
   – Итиа… – машинально ответил Валерий. И пошел к выходу со двора – тоже с полуулыбкой.
   И лишь на другом дворе – похожем на прежний, и абсолютно пустом – Валерия словно ударили навстречу тугой подушкой. Он постоял, помотал головой, чувствуя на губах мелкий сухой песок («красный песок»!). Кинулся обратно – и бежать было трудно, будто он двигался в текущей навстречу воде.
   Вот он двор, где они только что говорили!
   Но Лыша не было. Не было на всей ширине просторного, как зеленый полигон двора. И звенело солнечное безмолвие…


   Хозяйка оказалась рыхлая, добродушная, говорливая.
   – Как звать-то?.. Валерик, значит! А меня кличут баба Клава. Соседки попрекают: «Какая ты „баба“, даже не на пенсии еще, и мужики на тебя поглядывают», – да я им обратно: "Не мелите языками, окаянные, грех один! Мое дело нынче одно: молодежь опекать, будто внуков своих… Вот и Юнка, племянница, дочка брата Василия, меня бабой Клавой зовет, с малых лет повелось… Она тут, при мне, Юночка-то, родители из Коврова прислали на учебу, да очная учеба не получилась из-за конкурса, теперь на заочной она, в школе художников, а работает на Фарфоровом заводе, посуду разрисовывает…
   Валерий спросил, нужен ли аванс.
   – Да подожди с авансом-то, поживи сперва, может еще не понравится!
   Валерий сказал, что понравится.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное