Владислав Крапивин.

«Я больше не буду» или Пистолет капитана Сундуккера

(страница 3 из 16)

скачать книгу бесплатно

   Она была теперь без кофты, в блузке, похожей на тельняшку.
   – Зоя Ипполитовна, можно я положу на палубу пружинчика?
   – Кого?
   – Вот этого человечка. Пусть поживет на корабле.
   – А! Конечно, конечно… Какой славный. Наверно, у тебя много таких?
   – Ага. Целое… население. – Генчик усадил синего пружинчика у корабельной трубы. – Они у меня для всяких игр…
   Эх, если бы у Генчика был такой корабль! Он подобрал бы для него самых ловких и красивых пружинчиков. И поплыли бы они вокруг света…
   Но он не очень завидовал. Ведь парусник был сейчас немного и его. Потому что Генчик помогал налаживать оснастку!… А пружинчик (которого будут звать Мичман) потом поселится у Генчика в городе и будет рассказывать местным ребятишкам, как служил на бригантине. И про шторма, и по всякие приключения… Генчик от удовольствия водил по губам кончиком языка.
   – Зоя Ипполитовна… А вы раньше на флоте служили, да?
   – Что ты, голубчик! Я совершенно сухопутная особа, всю жизнь была бухгалтером. Сперва простым, потом главным…
   – У-у… – не сдержался Генчик.
   – Что значит «у»! Бухгалтерская должность тоже требует умения и смелости. В ней, должна тебе сказать, немало подводных рифов и мелей…
   – Да нет, я ничего… – Генчик от смущения закачал босыми ногами.
   – Ну а кроме того… я служила бухгалтером в речном порту. Одно дело, когда за окнами пыльная улица, а другое, когда пароходные трубы и мачты. Не морская гавань, конечно, но все-таки…
   – Но все-таки, – охотно согласился Генчик, работая пальцами.
   – Одно время я даже носила форму. В пятидесятых годах у всех работников портовой конторы были, как у капитанов, кителя и погоны с якорями и штурвалами… Вот так-с…
   – А где вы научились такие модели строить? На реке-то на нашей таких парусников не бывает..
   – О! Это у меня еще с детства, дорогой мой! Я с дошкольных лет обмирала о парусах и путешествиях. Читала Жюля Верна и Стивенсона… А ты какие-нибудь морские книжки читал?
   – Конечно! «Приключения капитана Врунгеля». И «Остров сокровищ»… И про капитана Немо… – Генчик зачесал ногу о ногу, стараясь вспомнить еще. Не вспомнил. – Но я же не только про море люблю. Еще про космос, про индейцев… А еще «Повести Белкина», которые Пушкин написал. Знаете?
   – Представь себе, да! Значит, тебя потянуло к классике?
   – К чему? А!… Это Ленка принесла из библиотеки. Она на первом курсе тогда училась, ей надо было сдавать экзамен про Пушкина.
   – И как тебе сочинения Александра Сергеевича?
   – Здорово! Лучше всех – «Выстрел»!
   – Да? Почему же?
   – Ну… потому что конец такой… Этот Сильвио не стал стрелять, хотя мог ведь убить того графа запросто.
А он не захотел… и все сделалось хорошо…
   – Все сделалось хорошо, – повторила Зоя Ипполитовна. И почему-то вздохнула.
   – Мне там только одно не понравилось…
   – Что же?
   – Когда Сильвио по мухам стрелял. Ради забавы…
   – Тебе что же, стало жаль мух?
   – Ну, не знаю… вообще…
   Зоя Ипполитовна встала у Генчика за спиной.
   – Ты… значит, из тех, кто и муху не обидит? Наверно, и не дерешься никогда?
   Генчик пошевелил под рубашкой лопатками.
   – Почему? Я могу! Если полезут, я… Вот у нас в летнем лагере, в том году, был Мишка Жираф, такая приставала, дак мы с ним два раза…
   Зоя Ипполитовна похожей на краба растопыренной пятерней осторожно взлохматила его волосы-стружки. Молча.
   Генчик сказал насупленно:
   – Может, вы думаете, что я тех, на остановке, боялся?… Ну да… Когда врагов пятеро, а ты один… Зоя Ипполитовна, а почему так? Идешь ни к кому не лезешь, а они на тебя… – И тут у Генчика не ко времени защекотало в горле.
   Зоя Ипполитовна опять взъерошила ему макушку.
   – Это, Бубенчик, давняя философская задача. Ты ни к кому не лезешь, а они на тебя… Почему?… Ох! Я старая эгоистка! Ты же наверняка голодный!
   – Нет, я… не очень. Я…
   – Сейчас! – Она пошлепала туфлями из комнаты и вернулась с кружкой и тарелкой. В кружке – молоко, в тарелке – печенье.
   – К сожалению, ничего горячего я сегодня не готовила…
   Молоко было приятно-холодное. Печенье пахло так же, как все в доме – какой-то пряностью. Генчик хрустел им, прихлебывал из кружки. Потом откинулся на спинку стула. Нижние ванты на задней мачте были теперь все со ступеньками.
   – Зоя Ипполитовна, мне домой пора. Белье развешивать… – На старинных часах (деревянный орел, держащий блюдо с циферблатом) была уже половина второго. – Я, наверно, даже опоздаю!
   – Не опоздаешь! Я тебя довезу мигом!… Ох как славно ты поработал… Сейчас, Генчик-Бубенчик, скажи честно и без лишней скромности: сколько я должна тебе за этот труд?
   Он сказал честно:
   – Ну что вы такое говорите! Просто даже слушать не хочется!
   – Ты… это серьезно?
   Генчик сердито повел плечом: какие тут шутки?
   – Ты, видимо, несовременный ребенок… – Зоя Ипполитовна опять почему-то вздохнула. Генчик слегка обиделся:
   – Почему несовременный, если я в современное время живу?
   – Я не в том смысле…
   – Да знаю я, в каком! Ленка тоже так про меня говорит иногда… Зато сама вся такая современная! «Мисс Утятино…»
   – Ты, наверно, часто с ней ссоришься?
   – Не так уж… Не каждый день… А современный – это тот, кто жвачку с пузырями все время жует? Я тоже ее жевал, аж челюсти болели. И вкладыши собирал, чтобы в Турцию послать. Говорили, что, если пошлешь, от турецкой фирмы будет премия: компьютер или заграничная путевка…
   – Ну и что же?
   – А ничего. Шиш не кукурузном масле… С тех пор и не жую.
   – Ну вот. Значит, ты вообще-то не против награды? Почему же у меня отказываешься?
   – Потому что… мне и так тут интересно. Я будто играю. И вообще…
   – Что, Генчик, «вообще»?
   – Ну… так… – Не будешь ведь говорить про ласковое дерево половиц.
   – А еще-то придешь? – тихо спросила Зоя Ипполитовна. И стала будто пониже ростом, как обычная бабушка.
   – А можно?
   – Ты еще спрашиваешь!
   – Я хоть завтра…
   – Правда?
   Генчик заулыбался:
   – Я вам пружинчика оставлю. Заложником.
   – Не заложником, а почетным гостем…


 //-- 1 --// 
   На дворе ждала неприятность. Не пожелал заводиться «Запорожец». Ну, никак!
   Зоя Ипполитовна била себя по бокам длинными руками.
   – Негодная керосинка! Конечно же, опять сел аккумулятор… Как же я тебя повезу?
   – Да вы не расстраивайтесь, – мужественно сказал Генчик (хотя кошки скребли на душе). – Только скажите, как добраться до трамвая…
   – Но тебе же очень далеко ехать!
   – Вообще-то да… Вот если бы зимой, то можно прямиком через озеро, по льду. С этого берега нашу улицу видать…
   – Не ждать же зимы!… А! Идем! Пошли… – И она опять крепко ухватила Генчика за руку. Видимо, по привычке.
   Вышли со двора, поплутали среди тесных заборов и могучего чертополоха. По досчатым лесенкам – вверх и вниз – перебрались через насыпь железной дороги. И оказались на пологом озерном берегу.
   Зоя Ипполитовна широко шагала по тропинке и все держала Генчика за руку. Он семенил рядом, путаясь сандалиями в жесткой траве «пастушья сумка».
   – Да отпустите уж вы меня. Теперь-то я не сбегу.
   – Ох! Извини, пожалуйста. Это называется «инерция поведения». На почве старческого возраста…
   – Ну, не такой уж он у вас и старческий…
   – Генчик Бубенцов! Ты истинный джентельмен… Ого! Нам сопутствует удача! Смотри…
   У мостков, с которых обычно полощут белье, приткнулась широкая моторка. Точнее, катерок с откинутым брезентовым верхом. На корме возился с подвесным мотором парень в тельняшке и фуражке-мичманке. Он хлопнул мотор по кожуху, выпрямился и с удовольствием потянулся.
   – Любезный капитан! – зычно окликнула его Зоя Ипплитовна. – Позволено ли мне будет обратиться к вам с просьбою?
   Моторист секунды две изумленно молчал. Потом одернул тельняшку.
   – Сударыня! Я весь внимание!
   Светский тон моториста не вязался с его внешностью. Парень был коренаст и широкоплеч. Лицо круглое, но не пухлое, а с крепкими скулами. Нос – как сапожок. Под «сапожком» топорщились светлые усики. Под стать усикам были брови – как две белые зубные щетки. И такие же щетинистые светлые волосы торчали из-под мичманки. В общем, Ваня-тракторист из комедии «Комаровские женихи», которую недавно показывали в передаче «Старые киноленты».
   Зоя Ипполитовна, однако, отдала должное манерам «капитана».
   – Благодарю вас. Не могли бы вы доставить на тот берег мальчика? Он очень спешит! Выражаясь по-флотски, у него форс-мажор. Чрезвычайные обстоятельства!
   Хозяин моторки жизнерадостно глянул на Генчика и галантно заверил собеседницу:
   – Нет ничего проще, мадам. Как говорят в Европе, «но проблем».
   – Еще раз благодарю. А… сколько я должна вам заплатить за этот незапланированный вояж?
   – Сударыня! О чем вы говорите! Вы же только что сообщили, что у мальчика форс-мажор! Помогать людям в экстремальных ситуациях – моя обязанность!
   – Мне везет сегодня на встречи с благородными людьми, – тоном пожилой графини сообщила Зоя Ипполитовна. – Надеюсь, капитан, я могу без опаски доверить вам юного пассажира?
   – Мадам! – возгласил «капитан» в порванной на боку тельняшке. – Я старший спасатель водной станции номер два! Обратитесь к начальству, и оно со всей ответственностью подтвердит вам, что Петр Кубриков (то есть я) не похитил и не утопил ни одного ребенка! Как, впрочем, и взрослого!… Через пять минут мальчик будет в полной сохранности на том берегу. Слово чести!… Если, конечно, не скиснет двигатель. Но и в этом случае я доставлю вашего внука на сушу. Хотя бы как дрессированный дельфин…
   Зоя Ипполитовна не стала объяснять, что Генчик – не внук. Патетическая речь старшего спасателя Кубрикова явно понравилась ей.
   – Ну что, Бубенчик? Пойдешь в плавание?
   – Ага!
   Петр Кубриков сделал под козырек – это для Зои Ипполитовны. А для Генчика – приглашающий жест:
   – Прошу вас, сэр!
   В тот же миг катерок закачался от Генчикова прыжка.
   – Эй! Ты пятками днище пробьешь!
   – Не-е! Я легонький! – Генчик, согнувшись, ухватился за низкий поручень, а другой рукой помахал Зое Ипполитовне. Она отсалютовала ему тростью – как маршальским жезлом.
   Петр Кубриков оттолкнул моторку от хлипкой пристани. Сел за баранку, похожую на самолетный штурвал.
   – Устраивайся рядом…
   Генчик уселся на горячее от солнца клеенчатое сиденье со спинкой. Кубриков щелкнул тумблером, и мотор кашлянул. Потом взревел.
   Кубриков надавил ручку газа. Катерок так взял с места, что Генчика вдавило в спинку.
   – Ух ты!..
   Кубриков заложил широкий вираж. Генчика прижало к борту. Он восторженно взвизгнул. Потом оглянулся. За кормой громадным веером стояла вздыбленная вода – с пенным гребнем и тучей брызг. В брызгах горели радуги. Вода медленно, опала, но радуги еще какое-то время держались в воздухе. Так, по крайней мере, запомнилось Генчику.
   Генчик радостно глянул на Кубрикова.
   – Как в самолете!
   – А тебе часто приходилось летать?
   – Не… Ни разу. Но мне так кажется…
   – Значит, у тебя хорошее воображение, – одобрил Кубриков. И сбавил газ. Катерок пошел теперь потише. И ровно, по прямой.
   Кубриков протянул широкую, в пятнах смазки ладонь.
   – Будем знакомы. Петр. Можно Петя. Кубиков…
   – Геннадий. То есть Генчик… А вы разве не Кубриков? Мне послышалось там, на берегу…
   – Правильно послышалось. Иногда бывает, что и Кубриков. Это, так сказать, псевдоним. Для большей приобщенности к морской тематике…
   Ресницы у Пети – в отличие от остальной белобрысой растительности – были рыжеватые. На них горели желтые солнечные точки. А глаза – очень голубые. Ну прямо как матросский воротник.
   – Вы на флоте служили, да?
   – Служил я как раз наоборот, на самом сухопутье. Крутил баранку в погранчастях. Как говорится, среди горячих песков и отвесных скал. Зато сейчас, можно сказать, у меня флотская жизнь.
   – Ну да, – осторожно согласился Генчик. – Хотя здесь и не совсем море…
   – А я здесь тоже «не совсем». Случайно и временно. Так вот распорядилась судьба-злодейка. – Бирюзовый взгляд Пети Кубрикова затуманился. Петя отвел глаза и стал прищуренно смотреть вперед.
   Генчик спросил с робким сочувствием:
   – А что случилось?
   – Да так… Не будем сыпать соль на свежие раны.
   Генчик притих. Не хотел он сыпать соль. Потом, чтобы прогнать неловкость, сказал:
   – Хороший катер. Это какая марка?
   – «Нептун»… Славная посудинка, если только мотор не барахлит. А сегодня он как раз меня замучил. Я там, у вашего пирса, больше часа с ним возился. Даже пообещал судьбе: обязательно сделаю нынче какое-нибудь доброе дело, если эта тарахтелка починится… Она и починилась! А тут как раз ты с бабушкой! Сразу выпал случай исполнить обещание!
   – А без обещания… значит, вы меня не повезли бы? – слегка расстроился Генчик.
   – Ну почему же! Повез бы! Как не помочь хорошим людям!
   Генчик тут же представил себя на месте Кубрикова. Там, у пристани. И словно глянул голубыми Петиными глазами на берег. На высокую старуху в квадратных очках и растрепанного пацаненка с перемазанным бинтом на колене и в синей с белыми горошинами рубашке.
   – А разве было видно, что мы хорошие?
   – У меня, брат, глаз на людей…
   Генчик мигом понял, что надо ловить счастье за хвост.
   – Тогда сделайте еще одно доброе дело!
   – Не очень трудное?
   – Не очень! Дайте мне порулить! Хоть чуть-чуть! Я еще ни разу в жизни…
   – Ну, берись… Только вон туда, к рыбачьим лодкам, не ходи, а то придется делать сразу кучу добрых дел – вылавливать утопающих и разматывать с винта снасти…
   Генчик и Петя поменялись местами. Генчик радостно вцепился в пластмассовые «рога» полукруглого штурвала.
   – Не стискивай, держи одной рукой. А вторую – сюда, на ручку газа. Это чтобы скорость менять… Только не дергай, надо плавно… Не спеши, тогда все получится…
   И у Генчика получилось!
   Сперва катер «ВС-2» марки «Нептун» подергался, пометался по воде, выписывая загогулины, но скоро Генчик понял, что к чему. И лихо заложил несколько широких стремительных виражей. Не хуже, чем сам Кубиков-Кубриков. И опять повисли в солнечном воздухе радуги.
   Жаль только, что все это недолго. Через несколько минут берег оказался рядом. Озеро – не океан…
   – Ну а причаливать буду я сам. Это, брат, дело тонкое… – Петя опять перебрался к рулю.
   Он мягко подвел суденышко к лодочному пирсу у Тележного спуска.
   Потом Петя проводил Генчика вверх, до угла Кузнечной улицы. Опять протянул крепкую ладонь.
   – Будь здоров, Генчик. Заходи в гости на станцию номер два. Я вижу, есть в тебе флотская жилка.
   – Ага… Обязательно зайду! Ой…
   – Что?
   – Вон Елена идет! Сестра…
   Прекрасная Елена (стук-стук каблучками-шпильками) грациозно двигалась вдоль забора. Видать, направлялась в Дом культуры на репетицию. И, конечно, тут же узрела любимого братца. В компании незнакомца, одетого в рваную тельняшку.
   – Это Петя, – поспешно сообщил Генчик. – То есть Петр Кубриков. Он прокатил меня на моторке. Он старший спасатель.
   Петя светски наклонил голову в мятой мичманке. Елена, однако, глянула неласково.
   – Очень хорошо. Но, судя по всему, Петр… Кубриков не обещал своей маме помочь развешивать белье. А кое-кто обещал. И кое-кому будет дома такая нахлобучка, что не помогут все на свете спасатели. Даже самые старшие…
   – Ничего не будет! – Генчик храбро показал сестрице язык, а Пете помахал рукой. И нырнул за угол, в тень тополей. Оставил вдвоем старшего спасателя Кубрикова и Елену Бубенцову – претендентку на почетное звание «Мисс Утятино».
 //-- 2 --// 
   Нахлобучки не было. Белье помог развесить пришедший на обед отец (и они с мамой помирились).
   Вторую половину дня Генчик мирно провел на краю огорода, за сараем, где мастерил пружинчиков. Он их расселял в своем городе. И вспоминал все хорошее, что случилось сегодня: Зою Ипполитовну, ее корабль; девочку, которая назвала Генчика чайником; Петю Кубрикова с медными искрами на ресницах. Радуги над водой… Правда, вспомнились и враги с отвратительным Шкуриком в проволочной клетке. Но Генчик дернул плечами и прогнал из памяти эту пакость.
   Когда Генчик улегся спать, ему опять стала вспоминаться Зоя Ипполитовна. Представилось, будто она в своей комнате с прохладными половицами и запахом ванили (или корицы?), в сумерках, без света, стоит перед моделью. И осторожно трогает уснувшего на палубе пружинчика. Гладит узловатым мизинцем… Кто знает, может быть, так оно и было…
 //-- 3 --// 
   Утро было прекрасное. Даже мама с отцом не препирались, не дулись друг на друга. А Елена пела арию «У любви как у пташки крылья…». И примеряла на голову какую-то кружевную фиговину с бисером.
   Генчик отпросился гулять до обеда.
   – А если чуть-чуть задержусь, не ругайтесь!
   – Я вот тебе задержусь, – для порядка сказала ему вслед мама. А он – на двор, на огород и – через изгородь, на Кузнечную.
   Жаль, что Зоя Ипполитовна живет так далеко. Сейчас, значит, бегом на трамвай, потом – еще на один, а дальше – по запутанным переулкам Окуневки.
   Не нарваться бы опять на компанию Круглого и Буси с их гадостным Шкуриком…
   А может, забежать на водную станцию номер два? Вдруг там окажется Петя Кубриков со своим «Нептуном»? Может, опять перевезет через озеро?
   Конечно, это бессовестно – так часто напрашиваться в пассажиры. У старшего спасателя и без того забот хватает. К тому же горючего, наверно, мало. С бензином сейчас везде трудности. И все-таки…
   Генчик остановился на взгорке, заскреб затылок. Куда повернуть? И… вот везенье! С высоты он увидел край озера, мостки у Тележного спуска и знакомый катерок у мостков! И самого Петю в тельняшке и мичманке.
   Расстояние до берега Генчик преодолел, можно сказать, на бреющем полете.
   – Здрасте! – он лихо затормозил на досках сандалиями.
   – О! Привет! Откуда ты взялся?
   – Оттуда… Из дома. А вы тут дежурите, да?
   – Можно сказать и так… А вообще-то я очки искал. Вчера, когда причалили, выронил из кармана. Жаль, хорошие очки от солнца, друг привез с Гавайских островов…
   – Не нашли?
   – Нет. Наверно, провалились под доски, в траву, а там их кто-то отыскал.
   – Подождите… – Генчик юркнул под мостки. Ползал там минут пять. Мусор сыпался за ворот и в волосы. Грязный бинт, который Генчик по привычке намотал сегодня на колено, развязался и застрял в траве.
   Генчик сердито сунул его в карман. И виновато выбрался на солнце.
   – Нету. Нигде…
   – Да. Я и сам тут искал, искал… Ладно, переживу. Иди сюда, побеседуем за жизнь, как говорят в Одессе.
   Генчик с готовностью сиганул в моторку. И ойкнул: снова Петя скажет «пробьешь днище». Но Петя сказал:
   – А сестра твоя… она где?
   – Елена? Дома. А что?
   – Да ничего… Просто вчера показалось, что вы с ней сегодня утром куда-то собирались. В Дом культуры, кажется…
   – Не утром, а вечером! И она без меня! Чего я там не видел? Конкурс красоты! Пфы…
   Петя, кажется, слегка затуманился. Наверно, опять пожалел потерянные гавайские очки.
   – Ну, ладно. Кому конкурс, кому работа. Пора в объезд по акватории… А ты куда собрался?
   – А я опять… на тот берег. У вас туда случайно не будет пути сегодня?
   – Случайно будет, – понимающе сказал Петя. – Раз уж ты тут случайно оказался.Поехали…
   Когда моторка набрала ход, Генчик с чувством произнес:
   – Ох и спасибо вам! А можно вас попросить…
   – Сначала можно я попрошу?
   – Ага… А что?
   – Давай будем с тобой на «ты». Я ведь еще неженатый, бездетный. Молодой снаружи и внутри.
   – Ладно… давай. А можно, чтобы скорость потише?
   – Ты что? Боишься?
   – Вот еще, «боишься»! Просто… чтобы плавание было подольше. А то ж-жик – и там…
   – Понял. Малый ход…
   Нос катерка опустился, мотор застучал неторопливо. В корму стали поддавать крутые гребешки – с берега дул теплый плотный ветер и разгонял зыбь.
   – Так и поедем, – решил Петя. – Если бабушка не успела соскучиться по внуку.
   – Да она вовсе не моя бабушка! Мы только вчера познакомились!
   И Генчик без утайки поведал вчерашнюю историю. Не скрыл даже, как спасался от зловредных парней и Шкурика и как боялся, что старуха – коварная похитительница.
   – А по правде-то она совсем не такая!… И корабль у нее знаешь какой замечательный! Ну, в точности как настоящий, только будто его какой-то волшебник уменьшил. Она его несколько лет строила…
   – Значит, есть в старой женщине морская закваска, – со всей серьезностью заметил Петя Кубриков.
   – Есть… Она раньше в портовой конторе работала. И морские узлы знает! Она мне вчера два узла показала: «выбленочный» и «задвижной штык»… Петь, а ты все морские узлы знаешь?
   – Всех, наверное, никто не знает. Их чуть ли не четыре тысячи. Но кой-какие мне, конечно, известны. Такая, брат, профессия… Например, «беседочный». Очень полезный в нашем спасательном деле. Он образует петлю, которая не затягивается. Это важно, когда человека такой петлей вытягивают из воды… А если сам оказался за бортом, должен уметь завязать петлю вокруг себя одной рукой, одним взмахом…
   – Петя, покажи!… Вот на этом! – Генчик выдернул из кармана серый, жгутом свернувшийся бинт.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться ссылкой на выделенное