Владислав Крапивин.

«Чоки-чок» или Рыцарь Прозрачного Кота

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

   – Как интересно, – сказала мама.
   Леша облизал ложку с вареньем и спросил:
   – А скажите, пожалуйста, Ыхало, кто-нибудь живой еще в этом доме есть? Ну, вроде вас или Петруши?
   – Есть еще тень кота Филарета, – охотно откликнулось Ыхало. – Если хотите, я вас познакомлю. Наверняка она где-то здесь… Кис-кис. Иди, Филаретушка, не стесняйся.
   – М-рр… – послышалось из пустоты. А потом на освещенной солнцем клеенке, среди тарелок, возникла кошачья тень. Как бы от кота, лежащего на животе. И опять:
   – М-рр, мяу… – ласково так и вежливо.
   – Поразительно! – воскликнула мама. – Я только в сказках читала, что тени могут жить сами по себе!
   Ыхало вздохнуло:
   – У этой тени тоже почти сказочная история. Странная и грустная.
   – Расскажите! – подскочил Леша.
   – Расскажу, расскажу… Ты, Филарет, не возражаешь?.. Вот и хорошо… Значит, случилось это давным-давно. Орест Маркович тогда еще мальчиком был. И жил в ту пору в этом доме серый-полосатый кот Филарет. Однажды вечером сидел он на подоконнике и смотрел, как приближается гроза. Надо сказать, что многие коты любят грозу, в кошачьей шерсти от грозы электричество заводится, и это, видимо, приятно…
   – Мр-р… – подтвердила тень.
   – Ну, вот… Окно еще не успели закрыть, Филарет сидел и впитывал грозовую атмосферу. И тут над садом ка-ак сверкнет молния! Совсем рядом! Всю комнату осветила. А на стене тут же, конечно, отпечаталась Филаретова тень. И в этот же миг – гром! Трах-тарарах!.. Бедный Филарет кинулся с подоконника в сад, и с той поры его не видели. Потом уже Орест Маркович говорил, что, наверно, Филарет угодил в какое-то другое мировое измерение. Я в этом не разбираюсь…
   – А тень? – напомнил папа.
   – А тень осталась! Да-да! Филарет прыгнул так стремительно, что она за ним не успела! К тому же зацепилась хвостом за гвоздик, на котором висела фотография Орика. То есть маленького Ореста… Вы обратите внимание, хвост у тени так и остался оторванным наполовину…
   Тень на столе быстро подобрала под себя обрывок хвоста и муркнула недовольно.
   – Да ты не стесняйся, Филарет, – сказало Ыхало, – здесь все свои… Можно, я про твою коллекцию расскажу?
   – М-м? Мр… мя…
   – Все понимает, – с удовольствием сообщило Ыхало и погладило тень ладошкой. – Жаль только, что разговаривать по-человечески не научилась. Но по-своему мы с ней часто беседуем…
   – А что за коллекция-то? – нетерпеливо напомнил Леша.
   – Видите ли, когда тень стала жить сама по себе, жизнь эта показалась ей ужасно скучной. Раньше-то у нее те же интересы были, что у кота. Все вместе, вдвоем. А теперь что? Бесплотное, так сказать, существование… Вот от нечего делать и увлеклась она филателией.
Может, потому, что «Филарет» и «филателия» похожие слова.
   – Никогда не слыхал, чтобы кот собирал марки! – удивился папа. – И тем более тень кота!
   – А между прочим, это весьма удобно, – объяснило Ыхало. – Тень – она совершенно плоская, может проникать в самые тонкие щели. И между листьями альбомов тоже… Она стала бродить по городу, узнавала адреса коллекционеров и… В общем, заберется в альбом и марку за маркой коготочком себе в кармашек… Теперь у тень-Филарета богатейшая коллекция!
   Наступило неловкое молчание, потом Даша нерешительно сказала:
   – Но ведь это нехорошо… чужие марки из альбома…
   Тень на столе возмущенно фыркнула и взъерошилась, а Ыхало воскликнуло:
   – Вы меня неправильно поняли! Тень вытаскивала не сами марки, а тени от них! Они-то ведь коллекционерам совершенно не нужны! Посудите, какая разница, есть в альбоме под маркой тень или нет!
   – Это совсем другое дело! – обрадовался папа. – Вы, Филарет, удивительно остроумный кот… э, виноват, тень кота. – И он тоже погладил тень на клеенке. Тень замурлыкала и растопырила лапы…
   – Почешите у него за ухом, – шепотом попросило Ыхало, – он это очень любит.
   Папа поскреб ногтем клеенку, где была тень уха. Мурлыканье стало громким и благодарным.
   – Знаете что, тень-Филарет, – сказал Леша, – у меня тоже есть марки. Если хотите, я вам все тени от них подарю.
   – М-мяу…
   – Все прекрасно! – объявила мама. – Однако пора заниматься домом. Надо как следует расставить мебель, развесить шторы и вообще навести порядок.
   – Я вам с удовольствием помогу, – пообещало Ыхало. – Только мне надо сперва отвердеть, а то я совсем таю от удовольствия.


   В доме было несколько просторных комнат и множество закутков, чуланчиков, переходов и лесенок. Дом был почти двухэтажный. Почти – потому что второй этаж не отличался той прочностью и высотой, что нижний. Назывался он «мансарда». Там располагалась мастерская художника. Часть крыши у мансарды оказалась застекленной, чтобы в мастерской было больше света. Ух, как хорошо здесь будет работать папе! Не то что в прежней двухкомнатной квартирке.
   Но, кроме мастерской, были в мансарде еще две комнатки и несколько кладовок. В одной из них и собиралось поселиться Ыхало…
   Все помещения надо было прибрать, каждой вещи найти свое место. Работы хватило всем. Ыхало помогало папе двигать книжные шкафы. Правда, не всегда это получалось удачно. Несколько раз Ыхало сплющивалось в лепешку и дважды теряло руки, потому что временами опять начинало таять – от радости, что оказалось в такой прекрасной семье.
   Тень кота Филарета помогать, конечно, не могла. Но она то и дело показывалась на освещенных солнцем обоях и шторах, не покидала компанию.
   А гном Петруша каждый час высовывался из окошечка над циферблатом, бил в бронзовое блюдце и говорил:
   – Приветствую вас.
   Даша остановилась перед часами и задрала голову.
   – Скажите, пожалуйста, Петруша, а еще что-нибудь вы умеете говорить?
   – Приветствую вас! – радостно сказал Петруша и ударил в блюдечко два раза.
   – Пора обедать! – сообщила мама. – Суп и сосиски уже сварились.
   Обедали на кухне. Ыхало сперва отказывалось садиться за стол, но его упросили. Оно смущенно приткнулось на табурете между столом и холодильником. Над ним возникла тень кота Филарета и муркнула.
   – Он… то есть она спрашивает, – сказало Ыхало, – можно ли скушать тень одной сосиски…
   – Хоть все! – воскликнула мама. – Я надеюсь, на самих сосисках это никак не скажется!
   – Не скажется. Но… ых… однажды подобный случай стал причиной весьма громкого скандала. Тень кота скушала тень селедки, а старуха это заметила. И сперва не поняла, в чем тут дело. Представьте себе, помчалась в магазин: «Вы мне продали селедку без тени. Забирайте обратно, отдавайте деньги!» Там, конечно, смех. Говорят: «Тени от рублей берите. Хоть тысячу…» Старуха пошла домой и просто булькала от злости. А по дороге наконец сообразила, кто виноват. Пришла и давай по всем комнатам со шваброй носиться, по стенам стучать. Чтобы, значит, выгнать тень из дома. Но ее разве отыщешь, тень-то, если она в щели… Зато шуму было!
   – Мрр-р… – согласилась тень кота, дожевывая тень сосиски.
   После обеда решили отдохнуть. Ыхало сказало, что пойдет подремать в баньке. Тень Филарета куда-то пропала. Папа ушел в мастерскую, мама прилегла в спальне, а Даша на диване под картиной занялась своими кукольными выкройками. Она давно решила стать художником-модельером.
   Леша посидел тут же, поразглядывал еще удивительную картину. Решил, что потом попробует нарисовать что-нибудь похожее. И пошел бродить по сонному дому.
   Но бродил он недолго. Навалилась на Лешу дремота. В небольшой комнате с зелеными обоями он увидел старинное плюшевое кресло. Плюхнулся в него, отвалился к спинке, вытянул ноги и прикрыл глаза.
   Было тихо, только за окном в саду ссорились воробьи. Из-за шторы падала широкая солнечная полоса. Она медленно двигалась. Добралась до Лешиных ног и стала греть ему коленки. Это было приятно. Однако вдруг тепло исчезло, будто махнули прохладным крылом. Леша открыл глаза. На ногах лежала тень, и на левой коленке видно было очертание кошачьего уха.
   – А, это вы, тень-Филарет?
   – М-р, мяу…
   Видимо, тень вспомнила прежние кошачьи привычки и решила подремать на коленях у маленького хозяина.
   Леша погладил очертанье кошачьей головы. Тень опять муркнула. Но сам Леша ничего не ощутил. Вернее, почувствовал под ладонью свое собственное колено с засохшими ссадинками, но ни малейшего намека на кошачье присутствие. Даже досадно сделалось… но тут же у Леши появилась великолепная мысль! Он крикнул на весь дом:
   – Даша! Беги сюда! Скорее!
   Даша примчалась:
   – Что случилось?!
   – Помнишь, у тебя среди лоскутков был кусок меха от старой маминой шубки? Давай подарим его тень-Филарету. Тень будет лежать на меху, и мы сможем ее гладить, как настоящего кота. И ей приятно будет, и нам.
   – Но ведь мех-то искусственный…
   – Какая разница! Все равно пушистый. Неси!
   Даша принесла большой клок черной синтетической шкуры. Его положили на солнечном полу.
   – Тень-Филарет, идите сюда.
   Тень оказалась очень сообразительной. Растянулась на меху и радостно заурчала, когда ее принялись гладить в четыре ладошки. Шевелила растопыренными лапами и обрывком хвоста. Просто млела от удовольствия.
   Но всякое удовольствие в конце концов приедается. Тень ускользнула из-под ладоней и прыгнула на стену у плинтуса.
   Тени – они ведь прозрачные. И эта была такой же. Весь узор обоев виднелся сквозь нее, только не так ярко, как на солнышке, а потемнее. В общем, как в тени. И в то же время контур кота был различим великолепно.
   Тень горбила спину и потягивалась: разминка после недавних нежностей. Несомненно, что Филарет был в свое время рослым породистым котом, в меру пушистым, в меру упитанным. Тень сохранила все эти признаки. Только оборванный наполовину хвост портил вид.
   – Даша, а давай приделаем Филарету новый хвост!
   – Как? – удивилась Даша. А тень замерла.
   – Сейчас попробуем… Тень-Филарет, вы хотите?
   – Мр-р… М-мяу? – Видимо, это означало: «Разумеется. Но каким образом?»
   – Вы только не исчезайте, я сейчас!
   Леша умчался и мигом вернулся с акварельными красками, кисточкой и блюдцем. В блюдце была вода.
   Леша кисточкой разболтал в воде немного черной краски. Провел по обоям полоску. Получилась она сероватая и прозрачная – как настоящая тень.
   – В самый раз, – деловито сказал Леша. – Тень-Филарет, вы не двигайтесь, пожалуйста…
   Тень послушно замерла, только уши ее ровно шевелились.
   Обрывок хвоста стоял торчком. И Леша жидкой серенькой краской нарисовал у обрывка продолжение. Длинное и пушистое! Наверняка даже в самые лучшие времена у Филарета не было такого роскошного хвоста.
   – Мр-р? – вопросительно сказала тень. Что, мол, дальше-то?
   – Сейчас, сейчас… – И Леша беззвучно зашевелил губами. Наморщил лоб. Как назло, не придумывались нужные строчки… Стало тихо. И к счастью, в этой тишине начало что-то поскрипывать, застрекотало тихонько. То ли старое кресло проснулось, то ли сверчок объявился под обоями.
   Леша обрадованно прошептал:

     Чоки-чок,
     Чоки-чок,
     В тишине поет сверчок.
     Новый хвост, держися крепко,
     Как на дереве сучок. 

   Разумеется, хвост мало напоминал сучок, но главное, чтобы наколдовать прочность…
   Даша прижала к щекам ладошки и широко раскрыла глаза. Ох, как ей хотелось, чтобы хвост прирос!
   Леша строго сказал:
   – Тень-Филарет, слушайте внимательно. Когда скомандую – вам надо прыгнуть вперед очень быстро, чтобы хвост не успел отвалиться… Приготовились. Ра-аз, два-а… три!!
   Тень метнулась так, что на миг ее будто размазали по стене. Потом замерла опять. И хвост… хвост был при ней!
   – Ура!– завопил Леша и встал на руки. При этом из карманов у него посыпались винтики, фантики, ластики и увеличительные стеклышки.
   Тень кота несколько секунд сидела, вывернув голову и любуясь хвостом. И вдруг подскочила, начала носиться по стенам и половицам, исчезая в темных местах и появляясь на солнце.
   – М-мяу-ау! – радостно вопила она. И даже кувыркнулась через голову. Кончилось тем, что из тень-Филарета посыпались какие-то маленькие квадратные тени. Запятнали пол. Тень-Филарет прекратил скачку, начал подбирать квадратики лапой и прятать в себя.
   – Ой, он свою коллекцию рассыпал! – догадался Леша.
   – Сразу видно, что мальчишка, – сказала Даша маминым голосом. – Всегда у вас все валится из карманов.
   Тень-Филарет недовольно мявкнул. Возможно, обиделся. Даша смутилась. И чтобы загладить вину, ласково попросила:
   – Тень-Филарет, а вы не могли бы показать нам всю вашу коллекцию?.. Ну, конечно, рисунки мы не разглядим, но хотя бы посмотрим, сколько у вас марок. И какой они формы…
   – Мр-р… – с удовольствием согласилась тень, помахивая роскошным хвостом. Видимо, она и сама была не прочь лишний раз полюбоваться своим сокровищем.
   Даша и Леша раздвинули шторы, чтобы солнце осветило как можно больше места на полу.
   В движениях тень-Филарета появилась важность. Растопыренной лапой он стал раскладывать на желтых половицах зубчатые тени марок: квадратики, треугольнички, ромбики. Ряд за рядом…
   – Жаль, что ничего на них не видно, – вздохнула Даша.
   – Здесь, наверно, замечательные редкости есть… – сказал Леша. – Просто глаза чешутся, так хочется поглядеть… ой, а если…
   – Что? – обрадовалась Даша. Она знала: когда брат говорит «ой, а если», у него появляется мысль. А мысли у Леши часто бывали удачные. Сами посудите: только за последний час – и мех для кота, и хвост…
   Леша уселся в кресле, зажмурился, посидел с полминуты. И подскочил, словно пружина кресла поддала его снизу:
   – Дашка! Надо применить тенескоп!
   – Кинескоп? – удивилась она.
   – Те-не-скоп!.. Специальный прибор, чтобы разглядывать тени.
   – Разве такой бывает?
   – Ну… раз название придумалось, значит, и прибор должен получиться.
   – А как?
   – Не знаю. Попробую. Мне будет помогать… эта самая… ин-ту-иция.
   – А-а, – понимающе сказала Даша. – Я тоже буду помогать, ладно?
   – Дай-ка бумагу… И принеси клей… И мою коробку со всякими штучками.
   Из бумажного листа Леша склеил плотную трубку. Вставил в нее увеличительные стеклышки. Обмотал трубку медной проволокой, которую нашел в «коробке со всякими штучками». Подсоединил к проволоке батарейку и лампочку от фонарика. Потом подумал и приделал раструб из фольги.
   – Это для защиты от всяких теневых помех…
   Тень-Филарет уже по всему полу разложил тени марок и теперь сидел у плинтуса в скромной выжидательной позе.
   Леша примотал изолентой батарейку к трубке и сказал, что прибор готов.
   – Только вот еще что…

     Чоки-чок,
     Чоки-чок,
     Загорайся, светлячок.
     Покажи, что было тенью,
     В тенескоповский зрачок… 

   Лампочка замигала. Леша поднес трубку к левому глазу, а правый прищурил. Навел серебристый раструб на тень кота…
   – О-ой… Дашка…
   – Что? Что, Лешенька? – Она рядом приплясывала от нетерпения.
   – Сейчас… Ух ты… На, взгляни.
   Даша взглянула. И тоже сказала «о-ой». Вместо тени у стены сидел красавец кот – серый, с темными полосками. Он шевелил пушистым хвостом, топорщил белые усы и мерцал зелеными глазами…
   – Лешка, вот все удивятся-то!
   – Ыхало обрадуется…
   Они еще полюбовались котом и стали смотреть марки. Ходили по полу на цыпочках, чтобы не наступить на маленькие зубчатые тени, садились на корточки и по очереди заглядывали в тенескоп.
   – Ух ты!..
   – Красота какая!..
   Надо ли говорить, что марки в тенескопе выглядели как настоящие! И каких тут только не было! Со всего мира! С королями и президентами, с удивительными зверями и птицами, с кораблями и самолетами, со всякими гербами и непонятными знаками…
   У Леши в его альбоме не было и сотой доли таких сокровищ. Он совсем забыл, что это лишь тени марок, и завистливо вздыхал. Даша тоже вздыхала – с пониманием.
   Тень-Филарет не мешал, смирно сидел в сторонке: любуйтесь, мол…
   – Дашка, ты уже долго смотришь, – напомнил Леша. – Дай мне.
   – Сейчас… Тут такое…
   – Ну, давай. Имей совесть…
   – На… Смотри, на этой марке, как на той картине…
   – Что? Где? Ну-ка…


   Марка и правда была как маленькая картина! Знакомая. Город-лес, многобашенный замок, желтое пятнышко луны…
   Леша покрутил стеклышко, добавил увеличение.
   – Не совсем в точности… Но похоже… Надо же! Значит, она по правде есть, такая страна!
   – Там написано: «Австралия», – выдохнула у его щеки Даша.
   – Не «Австралия». «А-стра-ли-я», – прочитал Леша.
   – Такой страны нету. Наверно, опечатка.
   – На марках опечаток, по-моему, не бывает… А если бы «Австралия», было бы напечатано иностранными буквами…
   – Там есть иностранная! Буква «И». В виде палочки.
   – Это не иностранная, а старинная. Так в прошлом веке писали… – Леша еще раз прошелся тенескопом по слову на марке: АСТРАЛIЯ. – Значит, и марка старинная. Вот бы узнать, откуда…
   – Тень-Филарет, наверно, знает…
   – Да не скажет по-человечески…
   – А мы попросим Ыхало! Он узнает у Филарета и переведет нам!
   – Правильно! Умница Дашка!
   Они поблагодарили тень-Филарета и спросили, не сможет ли он потом показать марку из Астралии еще раз.
   – М-мяу, мур… – сказала тень. Мол, о чем разговор, сколько хотите. И стала собирать марки в карман.
   А Даша и Леша прямо через окно выбрались в сад. Чтобы тут же разыскать Ыхало и узнать про таинственную марку.
   Сад был запущенный. Часто росли старые яблони с крючковатыми стволами, подымались три вековые липы и темная высоченная ель. У забора курчавились рябины. И всюду – густая трава и сорняки.
   – Ох и работы здесь, – маминым тоном сказала Даша. – Чистить и чистить…
   – А мне без чистки больше нравится. Как джунгли…
   Но джунгли тоже хороши в меру. Оказалось, что банька, в которой отдыхало Ыхало, по крышу заросла дремучей крапивой. И дверь, и окошко…
   – Лешка, нам не пролезть…
   Леша вспомнил свой пластмассовый меч.
   – Схожу за оружием. Будем прорубаться.
   – Не надо. Вдруг Ыхалу не понравится, что мы без спросу… Подождем, когда оно само выйдет.
   Но когда появится Ыхало, было неизвестно, поэтому решили погулять просто так. Облазили весь сад. Нашли у забора пустую собачью конуру и два больших фанерных ящика. Обнаружили колодец со сгнившим срубом…
   – Ух, какая глубина!.. Смотри, вода блестит.
   – Ай, Лешка, не свешивайся!
   – У-у-у! – сказал Леша в глубину.
   – У-у-у… – ответил колодец. Из него несло сырой прохладой, сразу мурашки по коже.
   – Леш, а зачем колодец? В доме же водопровод.
   – Это сейчас водопровод, а раньше, наверно, воду брали из колодца… А теперь тут кто-нибудь живет. Вроде Ыхала, только водяной…
   – Никто там не живет, – зябко сказала Даша. – Пойдем лучше вон в ту калитку…
   За калиткой был чей-то заброшенный двор. Вернее, ничей. Когда-то стоял здесь дом, но его снесли, и получился пустырь.
   За пустырем среди ольховых зарослей журчал ручей. Пробрались через кусты, сняли сандалии и перешли на другой берег – неглубоко было. Оказались на покрытой ромашками поляне. За ней зеленела насыпь. С перестуком пробежала по насыпи электричка.
   – Здесь ветка на Петуховск, – сказал Леша. – Мне папа говорил.
   – А эта ветка куда? – Даша показала мокрой ногой в траву. В траве тянулись рельсы. Они лежали на гнилых шпалах очень близко друг от друга – как на детской железной дороге в парке.
   – Узкоколейка. Про нее папа тоже рассказывал. Здесь когда-то ходил маленький поезд, возил грузы со станции на пристань. Но это давно было.
   Сейчас между шпал росли репейники, а рельсы прятались под лопухами.
   – Жаль, что теперь не ходит маленький поезд, – опечалилась Даша.
   – Зато можно здесь играть!.. Мы сами сделаем паровоз и вагоны! И помчимся, как по дикой прерии!
   – И на нас будут нападать индейцы, да? Ура!
   Они через кусты и ручей притащили сюда из сада фанерные ящики. Хотели и конуру, да она оказалась очень уж тяжелая. Зато рядом с конурой отыскались четыре березовых кругляка – пригодятся вместо колес.
   Кругляки положили на рельсы. Сверху поставили ящики. Леша залез в передний ящик и произнес голосом Петруши:
   – Пр-риветствую вас! Поехали… куда? Ура, в Астралию!
   – Ой, Леш! А мама-то небось нас уже ищет. Мы ведь не сказали…
   – Ладно, бежим домой. Скажем и поедем…
   Мама и правда искала их. И сказала, что ехать в Астралию и другие страны ее ненаглядным детям сегодня не придется. А придется наводить порядок в своей комнате, потому что там все еще кавардак. А кроме того, не надо забывать и о занятиях. Даша обещала маме помочь разобраться с выкройками, а Леше полезно посидеть с альбомом. Тот, кто хочет стать художником, должен хоть немного рисовать каждый день.
   Леша еще не решил, будет ли он обязательно художником. Но спорить не стал. И Даша не стала. Стоит ли капризничать, когда впереди почти целое лето, а вокруг столько чудес!
   – Пр-равильно, – сказал гном Петруша и ударил в блюдце пять раз.
   Леша и Даша прибрались в комнате, потом поужинали. Ни Ыхало, ни тень-Филарет не появлялись.
   – Я не хочу картофельную котлету, – дурашливо сказал Леша. – Можно, я съем ее тень?
   – Ешь котлету! – велела мама. – А то от тебя от самого скоро останется тень, как от Филарета. Худой, как соломина!
   – Я толстый! – Леша надул щеки и перестарался: брызнул на стол грибным соусом.
   Мама сказала, что поставит его в угол.
   – А в углу как я буду рисовать?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное