Александр Косарев.

Сокровища Кенигсберга

(страница 11 из 48)

скачать книгу бесплатно

– Илюша, – по-свойски обратился он к майору, – коли ты у меня числишься на стажировке, то вот тебе первое самостоятельное дело. Для начала собери, пожалуйста, вот по этим людям максимум информации, но веди себя деликатно, не выделяй их из прочих. И все время держи в группе других, совершенно непричастных людей, будь то жильцы расположенных рядом квартир или коллеги по работе. Это обязательно!

Майор взял в руки поданный ему Крайневым лист бумаги.

– Сорокин Александр Иванович и Сорокин Юрий Александрович. Адрес: Москва, проспект Маршала Жукова, дом №38, квартира №*6, – начал читать вслух Хромов.

– Так, телефон РЭУ, телефон начальника, начальницы, – поправился он, – а место работы? – он вопросительно взглянул на Владимира Степановича. Тот сделал отсекающий знак рукой – это все, что у нас пока есть!

– Это родственники или просто однофамильцы?

– Предполагаю, что отец с сыном.

– Еще кто-то прописан в этой квартире?

– Вот все это тебе и предстоит узнать.

– Понял.

– Ты вот что, Илья, не ищи что-то конкретное в этом деле, а собирай-ка пока все, что попадется, то есть абсолютно любую информацию по этим двоим. Мне пока важна любая мелочь, так как я сам пока еще не знаю, что и где мы должны искать.

Майор изумленно поднял брови:

– А Вы только что сказали «ДЕЛО».

– Дело имеется, это верно, вот лежит, – слегка хлопнул ладонью по папке подполковник, – но это дело начал я сам, в тренировочных, так сказать, целях. На него нет ни приказа сверху, ни каких-либо других инициативных документов. Еще раз повторяю, это дело открыл я сам!

Хромов понимающе кивнул. Он тут же припомнил два предыдущих случая, когда Крайнев самолично инициировал подобные расследования. Причем оба раза они закончились блестяще проведенными процессами и поощрениями от руководства, причем не только самому Крайневу, но и некоторым другим отличившимся сотрудникам отдела.

«Ну, Степаныч, – подумал он, – ну хват, опять что-то загарпунил. Надо будет поднапрячься, глядишь, и меня продвинут, если повезет успешно раскрутить это дельце».

– Я все понял, товарищ подполковник, – вытянулся он, – будем действовать скрытно, но оперативно.

Видя, что майор собирается уходить, Крайнев остановил его.

– И еще одно, Илья Федорович, – сказал он. – Пошли-ка ты в эту квартиру Гену, пусть он там походит под видом работника «Мосгаза», что ли, или «Мосэнерго», посмотрит, послушает. Не только, конечно, в эту квартиру, пусть и другие в этом подъезде посетит.

– Все понял, Владимир Степанович, – отвечал майор, – все сделаем в лучшем виде. Разрешите идти?

– Иди, доклад по проделанной работе сделаешь послезавтра в 18 ч. 15 м.

Хромов, аккуратно прикрыв за собой дверь, вышел. Подполковник же открыл ежедневник и посмотрел, что у него на сегодня записано в графе «неотложек». Оказалось, что немало. На первом месте значился доклад начальнику второго управления по делу «Дольфа», затем по плану ему следовало бы провести инструктаж в техническом отделе, а также сделать около десятка обязательных звонков по хозяйственным и оперативным службам.

«Не забыть бы в этой суете позвонить в Калининградское управление по поводу карт города», – подумал он и снова взялся за трубку внутреннего телефона.

– Галчонок, это снова я, найди мне, пожалуйста, контактные телефоны нашего Калининградского управления.

Да нет, не в Московской области, а на Балтике. Да-да, где янтарь копают. Телефоны мне нужны следующие: дежурного по управлению, начальника, естественно, да и техотдела, пожалуй, если имеется. Нет, соединять меня не надо, только телефоны найди. Ну, пока, жду с нетерпением.

Он заложил руки за голову и с хрустом потянулся.

– Ну что ж, отлично, – он опустил руки и положил их на стол, – запустил машину! Не пройдет и трех суток, как я буду хорошо знаком со славным семейством Сорокиных, а вот они со мной – вряд ли!

Он встал, открыл форточку и похлопал себя по карманам в поисках папирос.

В это самое время, когда подполковник Крайнев разворачивал свою ловчую сеть, Юрий Александрович Сорокин, он же «Толмач», совершенно не подозревая о происходящей вокруг него суете, ехал к себе на работу в НПО «Атом». Сойдя с двадцать третьего троллейбуса, сразу за платформой «Дмитровская», он начал осторожно подниматься по довольно крутой, а главное страшно скользкой улочке, которая через пять минут и привела его к знакомым дверям. Погода в тот день стояла преотвратная, но настроение у него, на удивление, было бодрое и напружиненное. Предъявив пропуск и поднявшись пешком наверх, точнее на четвертый этаж, где и располагалось его бюро, он снял куртку и, повесив ее на вешалку, открыл облупленную, слегка рассохшуюся дверь и ввалился в теплую, наполненную терпким запахом духов комнату переводчиков. Его появление вызвало, как всегда, легкое оживление среди незамужней, а впрочем, не будем кривить душой, и замужней части женского персонала группы переводчиков. Что говорить, Юра был видный мужчина. Крепкая, спортивная фигура, слегка смуглое правильной формы лицо со слегка прищуренными карими глазами, черные, всегда аккуратно подстриженные усы – короче вылитый герой-любовник эпохи немого кино. Юрий Александрович поздоровался, расписался в журнале «прихода-ухода» и, не усаживаясь за свой стол, сразу направился к конторке Надежды Филипповны, дородной хозяйки всего переводческого отдела.

– Юрочка! – приветствовала его она, едва он показался в дверях, держа в руках пачку листов с переводом вчерашних переговоров, – как ты вовремя, а я только-только хотела идти тебя разыскивать!

– Да я оформление вчерашних переговоров с канадцами заканчивал, – продолжал Юрий, – потому и припозднился.

– Ох, Юрочка, я знаю, ты у нас как пчелка трудишься, мне даже совестно становится, – замахала та пухлыми ручками, – я чувствую, что совсем уже тебя заездила. Но это совсем по другому случаю, мой дружочек. Тебя Василий Семенович (В.С. Вешкин занимал в тот год должность начальника отдела кадров НПО «Атом») разыскивал, просил зайти к нему, как только ты появишься.

– Что это наш ВВС обо мне вспомнил? – удивился Сорокин.

Надежда Филипповна слегка подалась вперед и, навалившись мощной грудью на стол, слегка прикрыла рот ладонью.

– Мне кажется, что речь пойдет по поводу Вьетнама, – понизив голос и округлив глаза, шепнула она.

– Вот как? – задумался Юрий, – ну я тогда, с Вашего позволения, схожу к нему прямо сейчас и проясню этот вопрос.

– Конечно, Юрочка, сходи, а заодно заскочи, пожалуйста, в буфет, захвати мне пару булочек с маком.

Кивнув головой в знак согласия, старший переводчик отправился на шестой этаж, туда, где находился кабинет начальника отдела кадров. Проходя мимо буфета, он заглянул в его распахнутую дверь и, увидев, что очередь проголодавшихся не столь велика, как обычно, решил взять для своей начальницы пакетик ее любимых пирожков. Пристроившись в конец куцей очереди, он вскоре купил четыре щедро политые глазурью булочки с маком для Надежды Филипповны и еще два песочных коржика для себя, расплатился и, осторожно уложив все в бумажный пакетик, продолжил свой путь к кабинету начальника отдела кадров. Эта рутинная процедура заняла у него всего семнадцать минут.

Интересно, как бы он поступил, если бы знал наперед, что эти минуты изменят всю его дальнейшую жизнь на сто восемьдесят градусов?

31 МАРТА 1992 г.

Старший лейтенант ФСБ Сергей Загорский был первым, кто в этот день появился у директора РЭУ № 124 Ф.К. Смирновой. На должность директора она была назначена префектурой совсем недавно, и появление буквально через две недели после назначения в ее еще не до конца отремонтированном кабинетике офицера контрразведки перепугало ее не на шутку. Однако старший лейтенант был, несмотря на молодость, хорошим психологом. Широко улыбнувшись, он обвел глазами вчерне заштукатуренные стены и сожалеючи развел руками.

– Сапожник на Руси, как я понимаю, все также без сапог!

Флюра Касымовна шутку оценила и, робко улыбнувшись в ответ, указала Сергею на стул для посетителей.

– Садитесь, пожалуйста, – она слегка замялась, – не знаю, как сейчас к офицерам положено обращаться?

– А Вы обращайтесь ко мне просто: Сергей Валерьевич. Впрочем, я к Вам буквально на несколько минут, так что мы с Вами даже и познакомиться толком не успеем.

Он расстегнул пальто и уселся на жалобно пискнувший стул.

– Дело у меня совершенно пустяковое, – он положил на стол свою тощую кожаную папку. Начальство мое затеряло какую-то бумагу со списком ветеранов-фронтовиков, и вот послали меня к Вам, восполнить, так сказать, утрату.

– Вас интересуют данные по всему моему участку? – облегченно вздохнула она.

– Ну что Вы, что Вы, слава Богу, нет, список только на один дом запропал.

– И какой же это дом?

Прекрасно помнивший не только дом, но и квартиру Загорский тем не менее минуты две сосредоточенно рылся по карманам своего пальто и пиджака, давая понять своей собеседнице, сколь малозначительно и пустяково его задание. Найдя наконец изрядно помятый обрывок накладной из прачечной с какими-то каракулями, он, якобы, посмотрел на него и с удовлетворенным видом снова сунул в карман.

– Фу, еле нашел, – пробурчал он с довольной ухмылкой, – а то уж думал, что в управлении забыл. Дом № 38 по проспекту Маршала Жукова, вот какой требуется адрес.

Смирнова улыбнулась и легко поднялась со своего места.

– Сергей Валерьевич, – сказала она, – подождите, пожалуйста, несколько минут, я сейчас принесу домовую книгу, по которой Вы легко восстановите Ваш список.

Она выпорхнула из комнатки, а оставшийся в одиночестве старший лейтенант вынул толстый, в коленкоровой обложке ежедневник, раскрыл его на чистой странице и, приготовив свою любимую паркеровскую авторучку, изготовился к основной работе оперативника, а именно к письму. Флюра Касымовна и в самом деле вернулась буквально через несколько минут.

– Сразу видно, что у Вас архивы в порядке, – радушно встретил ее Сергей, а то бывает, что некоторые управдомы по часу ищут, – он сделал эффектную паузу, щелкнул пальцами и закончил, – и… не находят!!!

Смирнова смутилась от несколько незаслуженной похвалы, ведь на самом деле идеальный порядок в делах был заведен еще ее предшественницей, три недели назад ушедшей на пенсию.

«Какой, однако, галантный молодой человек, – подумала она, – и симпатичный».

В это время Сергей уже вгрызся в изрядно потрепанный том, выискивая нужный ему материал. Увидев, что он никак не устроит и книгу и тетрадь для записи у себя на коленях, Смирнова решила предоставить столь приятному во всех отношениях офицеру для работы свой стол, резонно полагая, что для переписи всех проживающих в доме ветеранов ему понадобится не более получаса.

– Сергей Валерьевич, – деликатно тронула она его за плечо, – пересаживайтесь лучше на мое место, а я пойду пока в бухгалтерию, проверю, как там наш квартальный отчет поживает.

Поблагодарив ее кивком головы, старший лейтенант подождал, пока за ней закроется дверь и, не теряя даром ни одной секунды, открыл затертый том на странице, посвященной квартирам №*6 и №*7.

«Вот где ты, голубчик, – удовлетворенно подумал он, увидев знакомую фамилию, – сейчас мы тебя срисуем».

В таких случаях он всегда говорил мы, так как ощущал себя в эти моменты неотъемлемой частью некоего тайного братства, сурового, но справедливого. Быстро переписав все сведения об обитателях квартиры № *6 дома № 38, и по сию пору стоящего в глубине того самого микрорайона, что располагается позади магазина «Ветеран», на пересечении проспекта Маршала Жукова и улицы Октябрьское Поле, он едва не упустил надпись, сделанную слабо различимым карандашом.

Надпись эта гласила: «Сорокин А.И. выбыл в связи со смертью. 10.02.92 г. Св. См. ТМ – 549***09».

Внеся и это уточнение в свой ежедневник, Сергей аккуратно вложил его в розовую пластиковую обложку, сунул ее в папку и захлопнул домовую книгу.

«Все, – подумал он, – свою часть задания я успешно выполнил».

Теперь у расположенного совсем недалеко от 124 РЭУ кафе «Каменный цветок» он должен был встретиться со своим сослуживцем Геннадием Цветковым, слывшим в управлении непревзойденным мастером по проникновению в жилища москвичей. Обладая недюжинными способностями к перевоплощению и уникальной зрительной памятью, Цветков был поистине живым фотоаппаратом, со всеми признаками «мокрого обмылка», как сказал о нем однажды бывший начальник отдела, в котором он успешно работал вот уже почти шесть лет.

Встреча двух контрразведчиков произошла именно так, как в принципе и должны происходить подобные встречи. Увидев, что его напарник возвращается из жилищной конторы, Гена не торопясь подошел к стоящему рядом с остановкой 19-го и 61-го троллейбусов ларьку, взял бутылку «Клинского» пива, пластиковый стаканчик и пристроился у небольшого откидного столика, прикрученного прямо к палатке. Заметив этот маневр, Сергей, хоть и не любил пиво, тоже взял небольшую бутылочку «Хольстена», правда, уже в другой палатке и, пошарив вокруг глазами, приблизился к тому же самому откидному столу.

– У Вас не найдется ли случайно открывалки, – обратился он к осторожно наполняющему пивом пластиковый стаканчик мужчине в телогрейке, со стоящим между ног фибровым потертым чемоданчиком и каким-то прибором, висящим на плече.

– Давай сюда, – отозвался тот, ставя бутылку на хлипкий столик.

Сергей подал ему свой «Хольстен». Мужчина в телогрейке привычно взял бутылку левой рукой и, хитро захватив пробку безымянным пальцем правой руки, на котором у него красовалось массивное обручальное кольцо, с легким хлопком снял с нее крышку.

– Держи, – протянул он бутылку обратно.

Сергей, отхлебнул глоток чуть кисловатого пива и видя, что рядом с ними никого нет, тихо спросил:

– Давно стоишь?

– Минут десять, – ответил Геннадий.

– М-да, а пивом от тебя несет так, будто ты тут с утра обретаешься.

– Это еще со вчерашнего дня не выветрилось!

– Смотри, на работу сейчас не заявляйся, а то точно неприятностей не оберешься!

– А я и не собираюсь. Ты лучше расскажи, что в РЭУ накопал?

– Немного, но кое-что нарыл. Запоминай: квартира *6, до 10 февраля проживали трое. Сам Сорокин Александр Иванович, его жена Валентина Львовна 1936 года рождения, ну и сын Юрий. Ему сейчас около 34 лет. В домовой книге есть приписка, что Александр Иванович недавно скончался, ты это тоже проверь, когда будешь внутри. Квартира двухкомнатная, хрущевский вариант, туалет раздельный, кухня от входа направо, площадь ее пять с половиной метров. В этом доме нет газовых колонок, только плиты. Так что поменяй там вдове заодно и пару прокладок на кухне или в ванной, иначе чаем тебя вряд ли угостят.

Геннадий сморщился:

– Я уже этот чай видеть не могу, не только что пить!

– Терпи, казак, генералом будешь!

– Спасибо, утешил. На каком этаже квартирка-то?

– На втором, но лифта нет.

Цветков натужно захрюкал, давясь от смеха.

– Без лифта, я туда, конечно, не доберусь, ну ты меня и уморил.

– Да, ты еще посмейся, я ведь это про то, что тебе прыгать будет невысоко, если придется с балкона бросаться, в случае поспешного бегства.

Геннадий, посерьезнев, прокашлялся, допил свое пиво и, подхватив чемодан и щелкнув каблуками, склонил голову, давая Сергею понять, что он готов к выполнению очередного задания.

– Ладно, ладно, хватит паясничать, – упрекнул его старший лейтенант, – я сейчас поеду в управление, а ты иди уж, но отчет чтобы мне не позже шестнадцати приволок.

Уже повернувшийся к нему спиной Гена запнулся на секунду, поддернул плечом сползающий с него прибор в коричневой эбонитовой коробке и, согласно кивнув головой, неспешно двинулся прочь от ларьков.


Начальник отдела кадров научно-производственного объединения «Атом» полковник в отставке В.С. Вешкин все утро занимался подбором документов для группы переводчиков, направляемых для работы во Вьетнам. По заключенному недавно между правительством этой страны и НПО «Атом» договору необходимо было направить на строительную площадку, располагавшуюся в горном районе в двухстах пятидесяти примерно километрах от Сайгона, не менее пяти переводчиков, знакомых со специфической терминологией и с опытом работы по специальности не менее трех лет. Номером один в этой группе бесспорно считался старший переводчик Юрий Александрович Сорокин, кадровый сотрудник института, знающий, кроме всего прочего, и вьетнамский язык, хотя и в недостаточном объеме, как сам он недавно заявил на предварительном собеседовании. Василий Семенович как всякий умудренный опытом кадровик готовил, конечно, документы на большее количество переводчиков, зная, что всегда лучше иметь некоторый запас подготовленных и заблаговременно оформленных людей, особенно тех, кто собирался вот в такие длительные и ответственные командировки. Список переводчиков, предназначенных для обеспечения вьетнамского проекта, был им вчерне уже прописан и лежал у него на рабочем столе, на самом видном месте, ибо сегодняшний день Василий Семенович решил посвятить именно этой проблеме. Для этого он и пригласил с утра старшего переводчика Сорокина, во-первых, чтобы объявить ему о том, что он назначен руководителем группы переводчиков на стройке в Лан-Соне, а во-вторых, для того, чтобы заодно обсудить с ним и персональный состав остальных командируемых.

Список этот выглядел так:

1. Сорокин Ю.А. – руководитель группы.

2. Стойкин В.О. – старший переводчик.

3. Фролов М.С. – переводчик.

4. Котнева Л.М. – переводчик.

5. Селиверстова О.Е. – переводчик.

6. Лисенко В.В. – резерв первой категории.

7. Царева Л.П. – резерв первой очереди.

8. Рачицкий Д.И. – резерв второй очереди.

В это время в дверь его кабинета постучали.

– Войдите, – крикнул Вешкин, прикрывая створки высокого железного шкафа с личными делами сотрудников, – не заперто!

Дверь распахнулась, и Василий Семенович увидел на пороге начальника режимного отдела Алексея Германовича Скрыпку.

– А, гость дорогой, прошу, – повел ладонью в направлении глубокого кожаного кресла, стоявшего подле его рабочего стола, Василий Семенович.

Он тоже направился к своему стулу и, усевшись, собрался рассказать своему коллеге свежий анекдот про Василия Ивановича, услышанный им только сегодня, по пути на работу, но тот, уронив на столешницу сцепленные пальцами руки, огорошил его первой же фразой:

– Беда, Василий Семенович, попали мы с тобой в разработку.

– Господи, – откинулся тот на стуле, – что еще стряслось?

– Пятнадцать минут назад от меня ушел нарочный с Лубянки!

– Так, так и? – снова пододвинулся к нему кадровик.

– Приказано срочно собрать весь имеющийся в нашем распоряжении материал на троих человек из нашего института!

– Сразу на трех! – всплеснул руками Василий Семенович.

– Не на трех, а на троих, – поправил его несколько более молодой и образованный работник спецотдела, – но мне показалось, что интересует мое руководство все же только один из них!

– Так кто же эти трое? – нетерпеливо заерзал на сиденье Василий Семенович, – не тяни за яйца, Германыч, я ведь уже не такой, как ты удалец, бравый молодец, нервишки мои, сам знаешь, никуда стали.

Вместо ответа Скрыпка неожиданно поднес палец к губам, бесшумно вскочил и, крадучись, приблизился к входной двери. Тут и сам Вешкин услышал, что за дверью его кабинета раздается слабый, то ли шуршащий, то ли скрипящий звук. Он замер. В ту же секунду Алексей Германович быстрым движением руки ловко и совершенно бесшумно накинул бронзовый дверной крючок на запорное кольцо и еще раз показал начальнику отдела кадров прижатый к губам палец. Вешкин понимающе покачал головой и для пущей убедительности демонстративно зажал рот ладонями.

И тут в дверь постучали. Естественно, что никто из находившихся внутри комнаты людей даже не шевельнулся. Через несколько секунд стук повторился, и кто-то несколько раз подергал снаружи за дверную ручку. Ответом снова была гробовая тишина. Наконец стук удаляющихся шагов возвестил двум затаившимся начальникам отделов, что нежданный посетитель наконец-то ушел. Тем не менее майор Скрыпка вернулся к столу все также на цыпочках. Он сел и, приблизив голову к застывшему Василию Семеновичу, прошептал:

– Это был один из них!

– Кто? – прошипел в ответ кадровик.

– Юрий Сорокин. Это один из той троицы, по которой нам предложено собрать компромат!

– Да как же ты узнал, что это именно он там, за дверью? – недоверчиво закрутил головой Вешкин.

– А больше некому, – ответил особист. – Я видел, как он шел по коридору в сторону твоего кабинета, а я только что проводил нарочного и тоже собрался идти к тебе, как меня задержал своей болтовней Шапкин. (Шапкин Игорь Родионович работал в 1992 году заместителем директора НПО по капитальному строительству.) Тут я заметил, что этот Сорокин как сквозь землю провалился. А в коридоре-то за это время ни одна дверь не открылась и ни один человек не прошел! – зловеще прошептал Скрыпка.

Майор поднял голову, прислушиваясь, но не услышав на сей раз ничего подозрительного, продолжил:

– Список этот состоит из трех фамилий: Лисенко, Груздева и Сорокин. Теперь посуди сам. Груздева – она же баба, да и за границу ни разу еще не выезжала. Теперь возьмем Виктора Лисенко. Совсем еще пацан, институт закончил без году неделя. Я взглянул у себя в картотеке. У него пока только два выезда было, и оба краткосрочные в соцстраны.

– Так, так, интересно получается, – вытаращил на него глаза кадровик.

– И ты заметь, Семеныч, все трое, как на подбор, из отдела Филипповны, а так в жизни не бывает. Это просто аксиома, что всякая сеть состоит, как правило, из людей совершенно разных специальностей!

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное