Андрей Константинов.

Тульский – Токарев. Часть 2

(страница 3 из 17)

скачать книгу бесплатно

– Тульский? Вот так встреча – кино и немцы… Ты наган-то отпусти… зашибешь ненароком.

Артур машинально опустил ствол, по-прежнему ничего не понимая:

– Так это ты – «крыша»?

Артем так же непонимающе потряс головой:

– Какая «крыша»? Меня… нас Света позвала…

– Зачем? – спросил Тульский и тут же понял идиотизм своего вопроса. Впрочем, Токарев все же ответил:

– Помочь… «Крышу» какую-то отогнать…

Стоявший рядом с Токаревым крепкий стриженый парень с перебитым по-боксерски носом вдруг загоготал, но тут же осекся, натолкнувшись на бешеный взгляд Артура. Тульский обернулся и заорал вглубь квартиры:

– Света!!!

Кутаясь в халатик, с глазами как у лемура, в прихожую выплыла Светлана.

– Это кто?! – спросил Артур, тыча стволом в Токарева.

Журналистка Барышникова замялась на мгновение, но ответила:

– А… Артем…

– Ты его звала?!

– Но ты же мне сказал – выпутывайся сама.

Стоявший рядом с Токаревым боксер сполз по стене на корточки и буркнул себе в колени:

– Ну дура…

Артем глянул на него и попросил:

– Лихо, ты подожди меня здесь чуток, я быстро…

Лихо, не глядя на него, кивнул, продолжая что-то бормотать, а Токарев обогнул Тульского и зашел в квартиру…

…На кухне молодые люди в две глотки набросились на девушку – орали минут пять, не повторяясь, причем самым ласковым обращением было «идиотка» и «истеричка». Света хлопала глазами, переводила взгляд с одного на другого и мудро молчала, чем довела Артура до белого каления – он даже трепанул ее пару раз за шиворот халата. Токарев руки не распускал, но недопитый чай из чашки выплеснул в сердцах на стенку…

Когда первая волна криков начала стихать, в квартиру заглянул Лихо:

– Там, это… Соседи, кажись, под стрельбу ментов вызвали… Вы тут все, я смотрю, не чужие друг дружке… Уголовный розыск опять же… Сами с мусорами и разбирайтесь… А мы поехали…

Ребята одновременно посмотрели на него – Артур извиняющимся жестом развел руки, одной из которых продолжал сжимать ствол, а Артем промямлил нечто невнятное:

– Слушай, ты там пацанам объясни как-нибудь… Я потом… Лады?..

В этот момент Света тоненьким голосочком сказала:

– Спасибо.

Лучше бы она этого не говорила – Тульский и Токарев снова начали орать как резаные. Лихо покрутил головой, махнул рукой и, матерясь, выскочил из подъезда к ничего толком не понимающим приятелям – они еле успели разминуться с прибывшим нарядом милиции из 16-го отделения. Дежурный сопоставил адрес, оставленный Тульским, с заявкой соседей Светланы о стрельбе и быстро принял командирское решение – не только направил в адрес наряд, но и отзвонился Токареву-старшему, Василий Павлович встретил в 16-м вернувшийся наряд вместе с Тульским и своим сыном и, естественно, захотел разобраться в обстоятельствах применения Артуром табельного оружия…

Несмотря на невразумительное мямленье обоих, Токарев-старший, обладавший колоссальным опытом, все понял достаточно быстро.

Когда до него дошло – он сначала хрюкнул, а потом начал орать, топать ногами и брызгать слюной. В заключительной части своего эмоционального выступления Василий Павлович сказал:

– Так, хорошие мои… Ну, с Артемом я отдельно, дома… поработаю… А ты, Артур, в этом году в выходные и государственные праздники никогда не спрашивай, кто дежурит по району от розыска 16-го. Потому что дежурить будешь ты. Графики на стенке у Ткачевского – для других написаны… Вопросы есть?

Тульский кивнул:

– А в религиозные праздники?

Начальник розыска ласково улыбнулся:

– Ну, мы ж не звери… В крестный ход дежуришь не ты, ты на Смоленском кладбище бдишь с молодняком – чтоб религиозной розни не разжигали… А теперь – письменные объяснения мне!!! Оба!!!

Артур с Артемом пошли гуськом в кабинет к Тульскому, а Василий Павлович в журнале учета информации 16-го отделения по поводу заявки соседей Светланы лично написал: «Разбор на месте. Профбеседа»…

В кабинете же у Тульского пошел напряженный разговор:

– Артем, между нами… а ты давно со Светкой… давно ее знаешь?

Токарев-младший пожал плечами:

– Ну, с полгода где-то… Случайно познакомились. Я из метро выходил, натолкнулся на Аркашу из нашего клуба – он куда-то очень торопился, выручай, говорит, проводи девушку. Ну, какие проблемы… Пошел провожать. Доходим до подъезда – на меня выскакивает какой-то мужик с цветами и в галстуке и как даст мне в морду… Я говорю, товарищ, вы немножко не так оцениваете ситуацию, а он кидается и все… Рубашку мне порвал… Пришлось его… того… выключить ненадолго. А Светка предложила рубашку зашить. То да се, бараньи яйца… Аркаша потом узнал – даже не обиделся, ржал только… Ну и понеслось…

Артур скрипнул зубами, Токарев вздохнул и продолжил:

– А тут она звонит, плачет, караул, говорит, убивают… Я – пацанов в охапку и на Седьмую… Спрашиваю еще: кто, мол, в курсе – что за грядка с коммерческого на Куйбышева получает? Лихо говорит: «Соседи, рядом же с Петропавловкой… В харю узнаем. А нет – так купим им билет на рейс без обратной брони…» Ну и… Вот и купили… А ты-то как там нарисовался?

Тульский махнул рукой:

– Примерно так же, как и ты… Ну, сука… Мы ж друг дружку там покалечить запросто могли!

Артем кивнул:

– Запросто. Слава богу еще, когда ты шмалять через дверь начал – рикошетом никого не зацепило… Перед пацанами неудобно…

Помолчали. Потом Артур, продолжая внутренне кипеть, спросил, запинаясь:

– А ты с ней… Тебе с ней хорошо было?

Артем дернул углом рта:

– Не жаловался… А тебе? Слушай, ты меня спрашиваешь, прямо как муж. А я, сдается мне, еще до тебя с ней познакомился.

– Ну, тварь…

Долго договаривались, что писать в объяснительных, поглядывая друг на друга раздраженно, но без враждебной злости. Наконец отписались.

– Ты куда сейчас? – спросил Артур.

Артем пожал плечами:

– Да хочу к Светлане заглянуть, разговор договорить… А ты?

– У дураков мысли сходятся, – буркнул Тульский, испытывая и злость, и ревность, и досаду на самого себя и не желая уступить право «первой разборки» Артему. – За такие косяки воспитывать надо…

– И как же ты предлагаешь… повоспитывать?

– Кверху каком! В прямом смысле – то есть ремнем по жопе! Чтоб, если уж в голове мозгов нет – так чтобы жопой научилась и прочувствовала…

…Через полчаса оба ввалились в квартиру к Светлане – злые, так как по дороге продолжали накручивать друг друга. Света встретила их молча – все в том же коротеньком халатике, но почему-то в туфлях на высоком каблуке.

– Так, – сказал Тульский, тяжело дыша и выдергивая ремень из брюк. – Вот что, красавица, заголяй-ка свою задницу…

И то ли его Светлана не так поняла, то ли, наоборот, поняла все именно так, но решила изменить ход событий – но она тут же скинула с себя халат, оставшись лишь в чулках и туфельках. Тульский и Токарев остолбенели, а Светлана, быстро подойдя к ним и чуть присев, стала одной рукой расстегивать штаны одному, а второй – другому. Надо сказать, получилось это у нее довольно ловко, словно уже имелся опыт… Ну а дальше – дальше понеслось такое, что остается лишь удивляться, как на ее крики и стоны соседи (видимо, привыкшие ко многому) вновь не вызвали милицию…

Ушли от нее «молочные братья», как и пришли, вместе. Смотреть друг на друга они избегали – неловко как-то было. Выйдя на улицу, помолчали. Потом Тульский выдавил из себя все же улыбку:

– Ой, мама моя мама… Ладно – проехали, дальше жить будем… Забегай ко мне завтра… точнее – уже сегодня… Почирикаем за жизнь… Братишка…

Токарев

8 апреля 1990 г.

Ленинград, Васильевский остров

…На следующий день после событий в квартире журналистки Барышниковой, ближе к обеду, Токарев-младший, купив большой шоколадный торт и бутылку хорошего сухого вина, направился во все то же 16-е отделение милиции. Настроение у него было почему-то очень хорошим – может быть, потому, что во время ночного «разбора полетов» отец больше ржал, чем ругал его, посоветовав напоследок разрулить весь «конфликт» с Тульским до конца – чтоб не оставалось ни капли осадка. Артем не очень понимал, почему инициативу должен проявлять именно он – но решил все же понтами не меряться и, отоспавшись, направился в магазин…

В кабинет к Тульскому Токарев-младший зашел по-хозяйски, без стука, и поставил торт и бутылку Артуру прямо под нос – на бумаги. Тульский глянул снизу вверх и буркнул:

– Подкуп? Так меня на торт не купишь, а вот за бутерброд с черным хлебом, маслом и докторской колбасой могу продать пару секретов родины.

– Заметано, – улыбнулся Артем. – Уругвайская разведка как раз мне и поручила узнать псевдонимы всех твоих агентов. Они ей позарез необходимы.

– Это там, в Уругвае, такой прикид резидентам выдают? – чуть ревниво осведомился Артур, оглядывая одежду Токарева, – а прикинут Артем был неплохо – кожаная куртка несамопального пошива, фирменные джинсы, фирменные черные кожаные кроссовки. Наряд Тульского был явно беднее.

– А то! – улыбнулся Артем. – Ну так что – будем вербоваться?

Тульский вздохнул:

– А ничего приличнее Уругвая нет? Я-то думал: может, на что-то большее сгожусь… Тут сегодня с утра два пьяных финна через переводчицу мне рассказывали, как к ним легко можно приехать. Приглашали. Я – к Ткачевскому, спрашиваю: «Теоретически – обращаю ваше внимание – теоретически, я могу поехать на три дня в Финляндию?» Ой, что тут было… Ткачевский орет: «Ты в своем уме?! У тебя же допуск!!!» Нормально, думаю, хотел отъехать на 200 километров от Ленинграда – и уже безумие! Ладно бы родина доверила мне хоть один секрет… Я бы, знаешь какой гордый ходил – и никому бы его не выдал! Хоть закорми меня шоколадом! Я бы знал, что враг пытается меня подкупить! И хер бы им всем! Да… А на самом деле – что я имею – макулатуры десять кило… Да хоть всю ее в американское консульство неси – и на порог не пустят… Зато весь в допусках и за границу – хрен!

Токарев-младший рассмеялся:

– Ну чего ты так распереживался? Далась тебе эта Финляндия – страна рыбоедов…

Артур помахал указательным пальцем:

– Мне в Финляндию незачем… но! Дело принципа.

– Ладно, ладно… – сказал Артем, развязывая веревочку на коробке. – Давай заканчивай бумажки свои… Торт – он шоколадный, растаять может!

– У меня не бумажки! – сварливо отозвался Тульский, начав, впрочем, расчищать стол под трапезу. – Я пытаюсь списать КП-678 по факту пропажи двух женских сапог из коммунальной квартиры! Ваш папаша не принял моего первого постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, где из объяснений соседей совершенно явственно выходило, что сапоги не украли, а взяли в темноте коридора случайно… поносить на время… И я в этом состава преступления не усмотрел. А ваш отец заявил, что ложь должна быть чудовищной, именно тогда ей надзирающий орган поверит по принципу: «Ну, так-то они соврать не могли…»

– И что же ты удумал? – Артем с возрастающей симпатией посмотрел на опера, поскольку очень ценил в людях чувство юмора.

– А я выяснил, что эти сапожки были произведены на Махачкалинской обувной фабрике, и пишу сопроводиловку в ОВД Махачкалы для решения вопроса по существу…

– Сам придумал?

– Куда мне… Это меня Боцман научил. Уверен, что в горах Дагестана материал сгниет начисто!

Артем пальцем выдавил пробку в бутылке, разлил вино по чайным чашкам:

– Ну, со свиданьицем, как говорится. Жаль, что у нас с тобой раньше сойтись поближе как-то не получалось…

– Да уж куда ближе-то… – заржал Тульский, чокаясь с Артемом. – Считай, почти родственники…

Впрочем, дальше углублять тему возникших «родственных связей», они, по обоюдному умолчанию, не стали. Торт под сухое вино пошел на ура. Вино, правда, почти все выпил зашедший в кабинет легкий на помине Боцман – он быстро сориентировался. Буркнув что-то нечленораздельное, отказался от торта и в три глотка добил бутылку из горла – а там, между прочим, оставалось еще больше половины. Потом Боцман утер губы, поводил носом и, опять что-то буркнув, ушел, так и не обозначив цель своего визита…

Между тем Тульский перебрался на диван переваривать торт, а Артем по-свойски начал рыться в его бумагах. Переворачивая листы, он неодобрительно качал головой, обнаружив чудовищный бардак в делопроизводстве. Токарев-младший был аккуратистом, ему отец с «младых ногтей» сумел привить «высокую штабную культуру». Артем умел оформлять бумаги, пожалуй, лучше любого опера – он это дело не только знал, но и любил, ностальгируя по несостоявшейся милицейской карьере.

– А чего ж не подшито-то ничего?

– Где? – отозвался Тульский, устраиваясь на диване поудобнее.

– В рабочих делах агентов.

– А-а… Некогда…

Артем бегло просмотрел несколько агентурных записок и поднял брови:

– А кто такой Варфоломеев – установил?

– Да откуда я знаю? Нужно было срочно дать задание по линии сексуалов – я и придумал некоего Варфоломеева – фамилия звучная, я где-то ее слышал…

– Ты, наверное, про ночь Варфоломеевскую слышал.

– О! Точно! Значит, все верно – сексуалы, они и должны на людей по ночам бросаться!

Артем поджал губы и занудливо продолжил докапываться:

– А если приедут из главка и случайно наткнутся на это… гм… сообщение?

– Ой, ты прям как проверяющий… Есть волшебная формула «установить не представилось возможным». Слышал такое заклинание?

– Все равно – перебор, – не согласился Токарев-младший.

– Слушай! – аж подскочил на диване Тульский. – Кто тебе мешает все привести в порядок? Навербуешь самых агентурных агентов… Второй ключ от сейфа за вешалкой на магните прилеплен!

И он улегся снова с видом оскорбленной добродетели. Через несколько минут Артем снова нашел к чему придраться:

– Артур, чтобы отказать этот материал…

– Что еще?

– …надо еще минимум три объяснения взять…

Тульский засопел, скинул ноги с дивана и картинно шлепнул вытащенным удостоверением о стол:

– Вот тебе ксива – на рожу все равно никто не смотрит, иди, опрашивай. Я только тебе спасибо скажу.

Токарев-младший задумчиво посмотрел на ксиву, потом на Артура, подумал и сказал:

– Ладно. Порядок тут, пожалуй, я у тебя наведу. Будем из тебя образцового оперуполномоченного делать. Чтоб другим в пример ставили…

– Ваше Преподобие! Премного благодарен! Возьмите надо мной шефство, а то меня в пионэры не записывают, и погрязну я тут навеки – в нестираных трусах! Меня и так в пример в УУРе ставили на прошлой неделе – мы с Харламовым квартирников взяли. В бумагах понаписали, что по оперданным. По каким, на хер, данным? Зашли в одну квартиру в гости вечерком, нас выгнали курить на балкон. Глядим, а в доме напротив – лучик фонарика по комнатам в квартирке на втором этаже – а в доме свет есть, между прочим… Мы ка-ак прыгнем! Эти уроды на себя двенадцать эпизодов взяли, жаль, что все по другим районам… А оперданных – нет… Эх, у кого-то жизнь… В главке, вон, специальное управление создают, люди мафию изучать будут. А тут…

Артем прищурился:

– А ты действительно хочешь узнать о преступном мире то, что чуть выше окопов?

– Голуба моя! – наставительно произнес Артур. – Да ты еще только по груше начинал лупить – а я уже прикрывал шпану, что шапки с прохожих сдергивала.

– Это как? – не понял Токарев-младший.

– А так: один толкает клиента в спину, другой – сдергивает кепи, а третий, самый младший, кидается в ноги нахлобученному, ежели тот в погоню метнется, – «ой, дяденька, заши-ибли!» А ты говоришь – преступный мир… Да я…

Артем покачал головой:

– Не всякая рыба – ихтиолог, даже такая… рыбина, как ты. Во, жизнь! И с таким боевым прошлым – ты в розыске!

– Ага, – погладил себя по животу Тульский. – Причем, что радует – так это то, что не во всесоюзном!

Токареву «вновь обретенный родственник» нравился все больше и больше – у него вдруг возникло ощущение, что они общаются уже давным-давно и все прекрасно понимают друг про друга. Артем хмыкнул про себя, а вслух спросил:

– Мне тут сорока на хвосте принесла, что вчерась некий страшный и ужасный полковник Тульский застращал до блевоты всех орлов-мастеров-кидков на Макарова… Не слыхал?

– А-а… Пошла слава по земле Русской!

– Пошла, пошла… А хочешь всю схему узнать?

Настал черед удивляться Тульскому:

– А велики ли секреты?

– Не велики, но любопытны.

Артур озадаченно поскреб в затылке:

– Артем, я не понял, ты что – харчуешься у них?

Токарев-младший сузил глаза:

– Ну, зачем сразу так-то? Там урюк на урюке, все одним миром мазаны… Когда они честных граждан обувают – это, разумеется, без меня… Я и пацаны – мы иногда прикрываем этих уродов, когда к ним картежники заезжают или оптовые скупщики – чтоб чего не вышло. Так, наблюдаем…

– Нормальный расклад, – ухмыльнулся Тульский. – А отец – в курсе?

Токарев нахмурился – видно было, что вопрос Артура задел за больное:

– О чем-то, думаю, догадывается… А о деталях мы не говорим. У него времени нет. Да и я, ты не думай – я в криминал не лезу. Просто пацанов знаю – вот и подворачивается иной раз какая-нибудь халтурка… А что делать? Все веселее, чем в моем НИИ сидеть, тем более что я там и на хрен не нужен – неделями могу не появляться – никто и не хватится. Там народ уже просто одурел от создавания видимости какой-то деятельности.

Тульский вспомнил все, что ему рассказывал о сыне Василий Павлович несколько лет назад, и кивнул без улыбки:

– Понимаю. И велика ли прибыль у мироедов с Макарова?

– А ты действительно хочешь расклад узнать?

– Не повредит?

Артем отмахнулся:

– Мне – нет, я в твою деликатность верю.

– Ну, тогда… – Артур встал и с хрустом потянулся, а потом взялся за куртку – …Тогда давай, кажи свое хозяйство, веди в закрома…

…Ко второй половине дня народу в магазине на Макарова да и вокруг него было более чем достаточно – давали какие-то умопомрачительные женские замшевые сапоги, так что даже в «чековом» образовалась очередь и слякоть на полу. Заходить внутрь Токарев с Тульским не стали, так как обоих могли узнать в лицо. Парни примостились на набережной напротив. Начинало смеркаться, моросил легкий дождик, не по-апрельски холодный. От мокрого гранита парапета брюки быстро промокали.

– Схема следующая, – начал Артем, – видишь вольготно перемещающихся граждан с походкой пеликанов?

– «Не ищите меня в Вашингтоне»?

– Ага. Это они – те самые: Костя Могилев, Саша Лерп, Юра Швед, Ося, Володя Мушка… Они, как правило, «ломают» вчестную, по «один-один». Но, если светит барыш серьезный – из Грузии, там, товарищ приедет или еще какой-нибудь насос – могут кинуть и через «куклу». Но не сами лично. Они только договорятся о встрече, скажут, что денег сейчас нет и сведут с Аликом, есть такой, а сами отойдут в сторонку… Даже если на следующий день терпила с ментами нагрянет – они ни при чем!

– Лихо! – восхитился Артур. – А если таких эпизодов с десяток накопать?

Токарев пожал плечами:

– Тогда, конечно, их дело – табак. Но кто копать-то будет? Часть оперов из «тридцатки» на прикормке, а остальным – в лом документировать, как, кстати, и тебе…

– Есть такое дело, – улыбнулся, соглашаясь, Артур.

В этот момент Токарева окликнули:

– Тема!

От магазина к ним подбежал какой-то спортивного вида парень. Артем оторвался от набережной, шагнул к нему навстречу, подал руку… Они перешушукнулись о чем-то несколько минут, потом Токарев кивнул и вернулся к Тульскому:

– Артур, помнишь «Кавказскую пленницу»? Как там Мкртчян сказал: «Вы даже можете лично участвовать в этом старинном обычае!»

– В смысле? – не понял опер. Артем внимательно посмотрел на него и практически без колебаний пояснил:

– Сейчас Володя Мушка берет крупную партию чеков – тысяч под пятнадцать из расчета рубль семьдесят пять копеек за чек – когда крупные партии, тогда курс ниже. Берет вчестную. Пассажира вроде знает – неделю назад брал у него штуку. Тем не менее попросил моего знакомого – боксера подстраховать. А тот, как на грех, один у магазина – наших никого. В общем, он с ними в машину сядет, на заднее сиденье, а меня попросил просто посмотреть. Я должен метрах в пятидесяти постоять…

Тульский понимающе кивнул:

– Должен – так стой.

Артем немного замялся:

– Артур, я только не хочу, чтобы ты подумал, будто я тебя втемную втягиваю куда-то…

Тульский по-шпански ощерился и цыкнул зубом:

– Брось, никуда ты меня не втягиваешь… Иди, зарабатывай себе на хлеб… Да и про мой бутерброд можешь подумать…

– Тогда смотри: через несколько минут с Малого вырулит белая «пятерка» с Володей за рулем. В машину сядет продавец. Затем к машине подойдет наш боксер и сядет на заднее сиденье. «Жигуль» проедет по набережной за светофор, и там, под первым домом, они все и пересчитают… Как продавец к Мушке сядет, я пойду пешком по набережной и буду их там ждать.

– Так и меня возьми за компанию! – загорелся Тульский.

– Пошли!

В этот момент к магазину вырулила белая «пятерка», и к ней тут же подошел элегантный молодой человек в замшевой куртке и в тонких манерных замшевых перчатках в цвет. Он распахнул дверь машины, махнул длинными рыжими кудрями и хлопнул себя по нагрудному карману, демонстрируя, что, мол, мошна – при нем.

– Все, садится! – прошептал Токарев, хотя и мог бы говорить в полный голос, – у магазина его бы все равно не услышали. – Двинули!

Токарев и Тульский гуляющей походкой направились вдоль по набережной, не оглядываясь на белую «пятерку». А там между тем события разворачивались следующим образом…

Поприветствовав делано усталого Мушку, рыжеволосый весело поинтересовался:

– А где ж охрана-то?

Володя непонимающе скривился, но тут задняя дверь «пятерки» приоткрылась и в салоне появилась физиономия с характерно сломанным носом:

– Володь, поменяешь мне сотку?

Рыжеволосый засмеялся:

– Залезай, сотка! Я не против – пусть вас будет больше!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное