Константин Казенин.

Дагестанские народы Азербайджана. Политика, история, культура

(страница 2 из 7)

скачать книгу бесплатно

   Ашуралиев лишился своего поста на VII съезде «Садвала». Съезд проходил в Дербенте (Южный Дагестан) 14 ноября 1998 года. Место Ашуралиева занял Нияз Примов, ранее служивший офицером в Российской армии, а в последние годы перед избранием занимавшийся бизнесом в Магарамкентском районе Дагестана. Смена руководства, по имеющимся данным, была связана с разным пониманием целей «Садвала», однако каждая из сторон называла радикалами своих оппонентов. Ашуралиев после съезда обвинил оппонентов в нежелании вести конструктивное обсуждение и сообщил о том, что в их выступлениях звучали призывы к выходу из состава России и созданию самостоятельного лезгинского государства, а один из активистов выдвинул идею создания теневого правительства Южного Дагестана. Позднее некоторые источники представляли дело таким образом, что «Садвал» раскололся на съезде на два крыла – «радикальное» (требующее создания единого Лезгистана) во главе с Кахримановым и Абдурагимовым и «умеренное» во главе с Ашуралиевым. [2 - См., например, [Здравомыслов, Цуциев 2000].]
   Вместе с тем очевидно, что к своему VII съезду «Садвал» подошел как организация, скатывающаяся к позициям маргинальной. Достаточно сказать, что на съезде в качестве гостя выступал Али Алиев (лакец по национальности), командир абхазского флота в грузино-абхазской войне 1992–1993 годов, «председатель парламента Конфедерации народов Кавказа» – структуры, которая во второй половине 1990-х утратила какое-либо реальное влияние. После съезда «Садвал» и его новый лидер на протяжении нескольких лет практически не попадали в «информационное поле». О низкой активности «Садвала» говорит и то, что очередной, VIII съезд этой организации не проведен и даже не назначен. Впрочем, в 2005 году слово «Садвал» вновь стало звучать в СМИ, о чем речь пойдет ниже.
   Наряду с «Садвалом» в Азербайджане действовала еще одна лезгинская организация, независимая от государственной власти, – Партия национального равенства Азербайджана (ПНРА), или Лезгинская партия. Она была учреждена в августе 1992 года по инициативе представителей лезгинской интеллигенции: Имрана Рзаева, Фахреддина Айдаева, Фируза Бадалова и других. Первоначальное название – Лезгинская демократическая партия Азербайджана. При регистрации партии представители ее руководства вынуждены были сменить название по настоянию властей. В программе ПНРА говорилось о том, что партия видит свою задачу в защите политических прав лезгинского народа в рамках конституции Азербайджанской Республики, признавая ее целостность и суверенитет. Отделения партии существовали в Баку, Сумгаите и в северных районах Азербайджана, где компактно проживает лезгинское население. Сейчас партия не функционирует, ее лидеры отошли от политики.
   Аварцы, проживающие в северо-западных районах Азербайджана, не создали в начале 90-х какой-либо национальной организации и в целом по сравнению с лезгинами оставались «вне политики». Азербайджанские аварцы не имеют столь тесных связей со своей дагестанской «метрополией», как лезгины, по географическим причинам.
К этому добавлялся и некоторый языковой барьер – диалект аварского, на котором говорят в Закатальском и Белоканском районах, довольно сильно отличается от литературного аварского языка. Наконец, если лезгины были разделены азербайджанско-российской границей практически «напополам», то аварцы, оказавшиеся в независимом Азербайджане, составляли все же малый процент от аварского этноса. Поэтому трудно было ожидать, чтобы формировавшийся в Дагестане в начале 1990-х аварский Народный фронт имени имама Шамиля своей главной целью провозгласил бы решение проблем аварцев в Азербайджане.
   На протяжении 1990-х годов положение в Закатальском и Белоканском районах, населенных аварцами, довольно мало освещалось в СМИ и официальных документах, поэтому реконструировать его приходится на базе довольно скудных данных.
   Первые аварско-азербайджанские осложнения имели место, по-видимому, еще в 1989 году. Вот как вспоминает об этом азербайджанский историк Зардушт Ализаде, в то время состоявший в руководстве Народного фронта Азербайджана: «Мне позвонили из белоканского районного отделения Народного фронта и сообщили, что ожидается азербайджанско-аварское столкновение. Я немедленно выехал в этот район вместе с Агаджавадом Саламовым, членом контрольно-ревизионной комиссии Народного фронта. Выяснилось, что на прошлом митинге Народного фронта один „случайный“ оратор тяжело оскорбил Али Анцухского, влиятельного и богатого кооператора, неформального лидера аварского населения региона. Тот поклялся больше не допускать проведения митингов Народного фронта в Белоканах, созвал вооруженную аварскую молодежь и блокировал трибуну. На площади собрались свыше десяти тысяч жителей района и несколько часов ждали начала митинга. Если бы пролилась кровь, Азербайджан получил бы еще один страшный конфликт. Выяснив обстановку, я направился в здание исполкома и провел переговоры с Али Анцухским и его окружением. Я извинился перед ним за оскорбление, нанесенное ему на митинге Народного фронта, и уговорил его выступить вместе со мной на митинге. Вооруженная аварская молодежь пропустила нас на трибуну, митинг прошел мирно, и все разошлись. На „разборе полетов“ член районного отделения Народного фронта, учитель по профессии, признался, что, уходя из дома утром, он попрощался с семьей, так как не знал исхода и опасался, не придется ли ему, азербайджанцу, стрелять в братьев своей жены-аварки. Фронтисты утверждали, что провокатор, оскорбивший Али Анцухского на митинге, был подослан секретарем райкома партии».
   В первой половине 90-х влияние аварского предпринимателя Али Анцухского, выходца из села Махамал Белоканского района, было в северо-западном Азербайджане, по всей видимости, определяющим – так, по крайней мере, описывает ситуацию азербайджанская пресса (напр. «Монитоp», 15.11.2003 г.). Известный российский политик Рамазан Абдулатипов вспоминает, что их вместе с Али Анцухским принимал Гейдар Алиев для обсуждения проблем аварцев. Али Анцухский был избран депутатом азербайджанского парламента от своего региона, что опять же показывает политическое доминирование там аварского населения в первой половине 90-х. Однако в 1996 году он был убит в Баку. Азербайджанский правозащитник Эльдар Зейналов позднее так комментировал его убийство в газете «Эхо» (19 июня 2004 г.): «Он [Али Анцухский] открыто опасался кары со стороны властей и подстраховался от ареста, став депутатом парламента. Долго не решался приехать в Баку и был убит в первый же приезд после парламентских выборов. Аварец И. Мамедов, осужденный как его убийца, тоже умер в тюрьме. Власти упорно отрицали этническую и вообще политическую подоплеку этого убийства, которое списали на внутриаварскую „разборку“, чуть ли не семейную вендетту… Так и не была расследована бытовавшая в прессе перед убийством Анцухского версия о существовании белоканского „золотого треугольника“ – канала для торговли наркотиками и оружием на стыке границ трех государств [Азербайджана, Грузии и России], из-за обладания которым, как говорят, и был убит депутат».
   О том, что происходило на северо-западе Азербайджана сразу после убийства Али Анцухского, в августе 2005 года вспоминал дагестанский еженедельник «Черновик»: «Со смертью депутата Милли меджлиса началась охота на всех руководителей так называемого аварского клана – в числе убитых оказалась и широко известная „аварская тройка“, в которую входил известный бизнесмен Мухаммад Джандаров. Затем установилось временное затишье. Но власть в регионе перешла в руки конкурирующего с Анцухским клана, который возглавлял некий азербайджанец Ханлар. Именно после серии убийств этот тюркский клан-конкурент взял под свой контроль многие сферы бизнеса и в числе прочих развернул широкую торговлю наркотиками. Бытует версия, что при разгроме „аварской тройки“ власть использовала услуги конкурентов Анцухского, которые и сейчас сохраняют контроль над регионом».
   После «временного затишья», о котором пишет дагестанская газета, тема аварцев Закатальского и Белоканского районов вновь «возникла» в 2001 году. По данным дагестанских источников, за полгода до этих событий, в 2000 году, администрация Закатальского района приняла решение о сносе памятника имаму Шамилю, установленного в 1992 году, однако это решение вызвало протест аварского населения. Затем 18 августа 2001 года памятник был взорван, а по подозрению в этом акте вандализма были арестованы опять же аварцы. Разгневанные неправомерным, по их мнению, задержанием, представители аварской общины предприняли нападение на районное отделение милиции. В район были введены войска, «аварский мятеж» был подавлен. В сентябре – октябре 2001 года официальные азербайджанские источники распространяли информацию о том, что в Закатальском и Белоканском районах обезврежена «преступная банда». Отдельно упоминалось, что возглавлял ее некто Гаджи Магомедов, «более десяти лет работавший водителем местного мафиозного авторитета Али Анцухского». Азербайджанские официальные лица также не раз называли аварских мятежников ваххабитами. Хотя многие детали закатальских событий 2001 года неясны, их ход однозначно показывает, что из доминирующего народа, каким они там были при «кооператоре» Али, аварцы превратились в этой части Азербайджана в конфликтующее с властью меньшинство. (После событий 2001 года о необходимости решать проблемы азербайджанских аварцев заговорили многие российские политики аварского происхождения, в частности Рамазан Абдулатипов. А депутат Госдумы Гаджи Махачев в интервью «Независимой газете» (26.05.2001 г.) заявил: «В Закатальском и Белоканском районах Азербайджана живут наши дагестанские земляки – аварцы. Есть точная информация, что там находятся боевики, наемники… Чеченцы, арабы, которые кружат голову проживающим там дагестанцам, вербуют их, привлекают на свою сторону».)
   Цахуры, третий по численности дагестанский народ в Азербайджане, находятся в еще более трудных условиях, нежели лезгины и аварцы. У цахуров письменность пока в зачаточном состоянии, нет и не было влиятельных национальных организаций даже в Дагестане (где их численность близка к 20 тысячам человек). Каких-либо политических выступлений цахуров в Азербайджане не зафиксировано. В середине 1990-х годов главный редактор выходящей в Махачкале на русском языке цахурской газеты «Нур», профессор Дагестанского госпедуниверситета Гарун Ибрагимов сообщил автору этих строк, что власти Азербайджана якобы чинят препятствия распространению газеты в Белоканском и Закатальском районах. О других попытках активизировать цахурское национальное самосознание в Азербайджане нам неизвестно.


   ПРОБЛЕМЫ аварско-азербайджанских и лезгино-азербайджанских взаимоотношений стали активно обсуждаться как в дагестанских, так и в азербайджанских СМИ в 2005 году. Старт этому обсуждению, по всей видимости, дали события не в Азербайджане, а в дагестанском Дербенте. Один из древнейших городов Кавказа, в 1990-е годы он претерпел значительные перемены в национальной структуре населения. Практически полностью выехали в Израиль горские евреи (таты), увеличился процент некоторых дагестанских народов (в частности аварцев), которые ранее составляли меньшинство. В прошлом в Дербенте преобладало азербайджанское и татское население, особенно в центральной, исторической части города, которая составляла в значительной мере отдельный мир, не вписывающийся в общедагестанский уклад жизни. Теперь эта «отдельность» города оказалась размыта.
   Наиболее влиятельными этническими группами в Дербенте ныне являются азербайджанцы и лезгины, причем лезгином является мэр города, а за азербайджанцами оставлен пост главы Дербентского района (с городом административно не связанного). Отношения местных властей с Махачкалой скорее партнерские, чем «вассальные»: достаточно сказать, что на выборах в Госдуму в декабре 2003 года в Дербентском одномандатном округе проиграл кандидат, близкий республиканскому руководству, и если за поражение в другом – Буйнакском округе официальная Махачкала тут же принялась «мстить» (добиваться увольнения глав «неправильно» проголосовавших районов и т. д.), то в Дербенте никаких таких шагов предпринято, по нашим данным, не было. Внутренняя напряженность создается тем, что Дербент попал в список древних городов – исторических памятников ЮНЕСКО. В бюджет города от этой международной организации поступают значительные средства, «рулить» которыми желают многие.
   Конфликтная ситуация в Дербенте возникла 9 апреля 2005 года, когда произошла драка в городской мечети (Джума-мечети). Эта мечеть была местом молитвы как дагестанцев-суннитов, так и азербайджанцев-шиитов, населяющих город. Точных данных о том, между какими группами мусульман разгорелся конфликт, нет. Как будто все источники сходятся на том, что группа, напавшая на мечеть, состояла из приверженцев известного в Южном Дагестане шейха Сиражутдина Хурикского (Исрафилова), по национальности табасаранца (табасаранцы – народ Южного Дагестана, близкородственный лезгинам). Описывая апрельские события «по горячим следам», дагестанские и федеральные российские СМИ не характеризовали конфликт в мечети как межнациональный. Уже позднее, в августе 2005 года, дагестанский еженедельник «Черновик», возвращаясь к инциденту, отмечал, что хотя шейх Сиражутдин и его сторонники являются суннитами, среди них много азербайджанцев. По данным той же газеты, в результате конфликта в Джума-мечети утвердился имам (предстоятель) суннитского толка, но азербайджанец по национальности. Как рассказывал в репортаже ВГТРК глава «пострадавшей» стороны – дербентских шиитов, его последователи «с суннитами ладят», а напавшие хотели спровоцировать «конфликт всех против всех». Ныне покойный министр информации и внешних связей Дагестана Загир Арухов – известный знаток дагестанского ислама, сам выходец из Южного Дагестана – в апреле 2005 года в беседе с автором этих строк указывал, что, по его данным, в конфликте принимали участие и мусульманские активисты из Закатал, аварского происхождения. Как бы то ни было, по информации, доступной сразу после конфликта в самом Дагестане, этот конфликт никак не выглядел азербайджанско-лезгинским столкновением.
   Тем не менее в апреле азербайджанские СМИ сообщили, что за конфликтом в дербентской мечети стоит мэр города Феликс Казиахмедов (лезгин). Неожиданно в августе 2005 года эта тема была поднята в Азербайджане вновь. Азербайджанское агентство APA со ссылкой на анонимного «представителя интеллигенции города Дербент» распространило информацию о том, что в Дербенте «против азербайджанцев готовятся диверсионные планы», вынашивают которые «лезгинские националисты и армяне».
   «Лезгинские националисты уже близки к тому, чтобы захватить город, – заявлял источник агентства. – Они уже частично добились того, чего хотели. В ходе последней переписи местного населения численность азербайджанцев и лезгин искусственно была уравнена. Приверженцы идеологии „Садвала“ прибегают ко всем средствам, чтобы доказать, что Дербент является древней лезгинской землей. В 1992 году Дербентский заповедный музей возглавлял еврей. После него на эту должность был назначен азербайджанец. Но лезгинские националисты не смирились с этим и добились назначения на эту должность националиста Назима Кязымова, приехавшего сюда из Санкт-Петербурга». Источник также подверг критике деятельность находящегося в Дербенте Южно-Дагестанского университета, который он назвал «оплотом лезгинских националистов» и «колыбелью антиазербайджанских идей». В сообщении агентства утверждалось также, что «специальная группа людей набирает в северном регионе Азербайджана студентов для этого университета» (по-видимому, этнических дагестанцев).
   Позиция, заявленная анонимным источником агентства, звучала как призыв к «азербайджанскому реваншу» в Дербенте: «Самым страшным является то, что лезгинские националисты рука об руку с армянами представляют древний АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ город ЮНЕСКО в качестве древнего ЛЕЗГИНСКОГО. Исторически считалось так, что когда у какого-то народа отнимали его крепость, то этот народ считался побежденным. Наверное, это сравнение было бы неуместным, но Нарынгала [древняя дербентская крепость Нарынкала] Дербента, находящаяся на территории России, на которой компактно проживают азербайджанцы, находится сейчас в чужих руках». В том же сообщении агентства APA председатель действующего в Дербенте азербайджанского общества «Азери» Зейнал Бабаев заявил: «Я намерен отправиться в Азербайджан в связи со сложившейся в Дербенте ситуацией и встретиться с компетентными лицами. Имеется много вопросов, которые должны найти свое решение в Азербайджане…»
   Публикация вызвала бурный отклик в дагестанских СМИ. На страницах махачкалинского еженедельника «Новое дело» (16.09.2005 г.) мэр Дербента Казиахмедов заявил: «Материал агентства – это дело рук оппозиции властям Азербайджана накануне парламентских выборов. Их потуги направлены на раскачивание ситуации в Дербенте и охлаждение отношений между двумя государствами, которые вот-вот начинают налаживаться. Политические оппозиционные объединения соседнего государства таким образом пытаются выручить для себя некоторые дивиденды – дескать, азербайджанцев обижают в Дагестане, а этнических дагестанцев в Азербайджане… Что касается организаций „Садвал“ и „Азери“, упомянутых в материале агентства, то они давно канули в Лету и никакой реальной работы не проводят». Еженедельник «Черновик» поднял в августе тему древней истории Дербента, вновь доказывая, что этот город был центром Кавказской Албании, потомками которой являются лезгины, но никак не азербайджанцы.
   Публикациями по дербентской проблеме дагестанские СМИ в августе – сентябре 2005 года не ограничились, а вернулись к отошедшей было у них на второй план теме дагестанцев, проживающих в Азербайджане. «Черновик» – издание, близкое к ряду дагестанских политиков аварской национальности, – публикует в августе статью «Геноцид аварцев в Азербайджане». В ней автор заявляет, что с 1991 по 1996 год в Белоканском и Закатальском районах якобы были убиты 185 аварцев. Чаще всего, пишет автор, азербайджанские силовики прибегают к такой тактике: «В аварские районы и села вводят армейские части, солдаты своим бесцеремонным обращением и оскорблениями в адрес аварского народа провоцируют аварскую молодежь на ссоры, а затем подвергают людей арестам и избивают в тюрьме до смерти». Автор также утверждает, что азербайджанские власти искусственно занижают официальную численность дагестанских народов в своей стране. Приводятся следующие таблицы.

   ЧИСЛЕННОСТЬ АВАРЦЕВ И ЦАХУРОВ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ СОГЛАСНО ПЕРЕПИСИ 1999 ГОДА

   НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ ЗАКАТАЛЬСКОГО РЕГИОНА ПО ДАННЫМ ДАГЕСТАНСКОГО ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА «ЧЕРНОВИК» НА 2004 ГОД

   В заключение статьи автор – безусловно, выражающий точку зрения на данный вопрос определенного сегмента аварской элиты – упрекает республиканские власти Дагестана в том, что они практически не защищают своих соплеменников в Азербайджане.
   В 2005 году имел место и другой скандал, связанный с дагестано-азербайджанскими взаимоотношениями. В июле экс-министр внутренних дел Азербайджана Рамиль Усубов в интервью телеканалу ANS рассказал, как в 1997 году он дал распоряжение освободить из-под стражи преступника, совершившего в Дагестане побег из мест заключения и пробравшегося в Азербайджан, откуда его уже собирались экстрадировать в Россию. По словам Усубова, он сделал это по просьбе тогдашнего главы Дербентского района Дагестана, азербайджанца Саида Курбанова. Сам Курбанов в газете «Реальный Азербайджан» (29.07.2005 г.) назвал эту историю лживой. Несмотря на это, версию Усубова растиражировали некоторые дагестанские СМИ, в частности еженедельник «Черновик». Налицо был, таким образом, двусторонний – и в Азербайджане, и в Дагестане – «накат» на наиболее влиятельную семью дагестанских азербайджанцев. (Саид Курбанов – бывший глава Дербентского района, его старший сын Магомед – глава представительства Дагестана в Азербайджане, младший сын Курбан – нынешний глава Дербентского района, был также членом Госсовета Дагестана от азербайджанцев.) По данным «Черновика», ранее возбуждалось уголовное дело по факту хищения значительных бюджетных сумм в дагестанском представительстве в Баку, которое возглавляет один из Курбановых – Магомед, однако развития это дело не получило.
   Следует отметить, что с начала 1990-х годов и по сегодняшний день властная элита Дагестана крайне мало высказывалась по проблеме лезгин и аварцев Северного Азербайджана. Как пример значимого исключения можно процитировать статью, написанную в 2001 году будущим министром по национальной политике Дагестана Загиром Аруховым: «Якобы имевшая место раздача лезгинскому населению на территории Дагестана армянского оружия, инциденты на границе, террористический акт в бакинском метро – все это меры, предпринимаемые азербайджанскими спецслужбами в целях компрометации как самого движения „Садвал“, так и пропагандируемых им идей. Цели этих акций в данном случае достаточно прозрачны – использовать национальное движение „Садвал“ для провоцирования первоначального конфликта, дискредитации роли Армении в южнокавказской политике» («Южнороссийское обозрение», № 5, 2001 г.). Из бесед с представителями высшего дагестанского чиновничества в 2004–2005 годах автор этих строк вынес впечатление, что в целом руководство Дагестана, по крайней мере в этот период, ни при каких условиях не допускало мысли о какой-либо своей активизации на североазербайджанском «направлении», подчеркивая в первую очередь необходимость сохранения хороших отношений с официальным Баку.
   После долгого забвения в середине 2005 года вновь стало звучать имя «Садвал». В этот период тема дагестанцев в Азербайджане «воскресла» не только в дагестанских СМИ, но и в российских и в азербайджанских массмедиа. «Московский комсомолец» от 08.07.2005 г. в статье «Как будут взрывать Дагестан?» сообщил о якобы подготовленном в полпредстве Президента РФ в Южном федеральном округе докладе о положении в этой республике, в котором среди прочего утверждается: «Некое движение „Садвал“ требует „воссоединения лезгинского народа в пределах его компактного расселения в РФ и Азербайджанской Республике“. Экстремистская форма этого требования – образование лезгинского государства „Лезгистан“». Сомневаясь в аутентичности процитированного доклада, еженедельник «Молодежь Дагестана» в июле спрашивал: «Кто когда последний раз слышал о „Садвале“?» Азербайджанские СМИ поспешили дать ответ на этот вопрос. В августе то же агентство APA сообщило об «эксклюзивном интервью» председателя Совета старейшин «Садвала», основателя этой организации Мухуддина Кахриманова, который заявил, что «в скором времени» состоится очередной съезд. (До этого на протяжении более десяти лет представитель «Садвала» получал слово в азербайджанских СМИ только один раз. В уже упомянутом интервью бакинской газете «Зеркало» в августе 2004 года глава «Садвала» Нияз Примов заявил, что его организация продолжает работу. Нынешние задачи «Садвала» он охарактеризовал при этом довольно противоречиво: «Никаких целей общественное движение „Садвал“ в Азербайджане не преследует. Нашим единственным желанием, идеей, если хотите, мечтой является объединение всего лезгинского народа в одном едином государстве. Мы добиваемся того, чтобы с лезгинами считались, чтобы они пользовались равными правами со всеми как в Азербайджане, так и в Дагестане. Чтобы эта нация не ущемлялась по национальному признаку». При этом Примов старательно отвергал все предположения о связи «Садвала» с Арменией.)


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное