Кондратий Жмуриков.

Золотой утенок

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно

Олег вышел из дома, прошел к гаражу, на память он решил забрать «Харлей». Не пешком же ему тащиться, тем более, что Наталье эта зверь-машина без надобности, а ему пригодится.

* * *

«Уважаемые граждане и гости города Тулупинска! Только сегодня и только один день в нашем городе дает оздоровительный сеанс известный знахарь, белый маг, экстрасенс, потомок тибетских лам, ученик известного белого мага Юлия Конго – Ибн-бетта-шао-линь! Приобретайте билеты у наших распространителей и вы не пожалеете. Ветеранам Отечественной войны 1812 года, пенсионерам отряда космонавтов, грудным младенцам и беременным пожилым женщинам – скидки. В конце выступления Маг и Экстрасенс проведет серию консультаций. Полнейшее излечение от икания, изжоги, потливости ног, предотвращение нежелательной беременности, самопроизвольного слюноотделения, лечение слабости, возвращение ушедших мужей, удачи, денег, кошек и собак, хомячков, укрощение свекровей и тещ! Ждем вас по адресу: Бывший клуб „Красный текстильщик“.»

На это объявление Олег наткнулся совершенно случайно, тогда, когда уже потерял всякую надежду найти Толстого со Скелетом. Уже несколько дней он бродил по вокзалу и близлежащим окрестностям, расспрашивал у деда Митрича, не видел ли он эту парочку, прогуливался по злачным местам – все безрезультатно.

«Неужели я ошибся, и Толстый со Скелетом – не профессионалы? – рассуждал Олег, – еще ни разу его чутье, спасавшее ему жизнь, помогавшее выпутываться из сложных ситуаций, подсказывавшее ему замечательные комбинации, ни разу не подводило его. – Люди, зарабатывающие на жизнь всевозможными аферами, не могут перестать заниматься этим. Это все равно, что перестать дышать или не петь в ванной, когда принимаешь душ, или не чесаться, когда очень чешется».

Выходило, что чутье Олега дало сбой. Сладкой парочки нигде не было видно. Может быть, они гастролеры и покинули город, как только столкнулись с пацанами Кондрата? И вот когда надежда разыскать аферистов помахала ручкой, Олегу попалось объявление.

Гарантии, что это за сложным псевдонимом «Ибн-бетта-шао-линь» скрывались Толстый со Скелетом не было. Зато в том, что объявленный сеанс – чистой воды мошенничество, Олег не сомневался. До боли знакомые обороты речи, ссылки на известных лиц, обещания, – все указывало на то, что в городе работают коллеги. Правда он уже давно не занимался такими вещами, в крупных городах мода на экстрасенсов прошла, фамилии Чумака, Кашпировского почти стерлись и забылись неблагодарными потомками. Однако в средних и маленьких городах всевозможное знахарство, экстрасенсорика в небольших дозах могла принести определенную прибыль.

Олег отправился в бывший «Красный текстильщик», для того чтобы убедиться в правильности своих догадок. Клуб находился на окраине Тулупинска, раньше он принадлежал одноименному заводу – «Красный текстильщик», процветавшему в эпоху, которую сейчас принято называть застойной и консервативной. «Красный текстильщик» был одним из немногочисленных фабрик, на которых шили пионерские галстуки.

Быть может, те из читателей, чье детство и отрочество пришлось на постперестроечные годы даже не знает, что это такое, но вот более старшее поколение безусловно помнит.

Треугольный кусочек кумача, аккуратно обработанный со всех сторон, был не просто красной тряпицей, он считался частицей красного знамени, символом эпохи, атрибутом пионерского детства. А символы в те времена оплачивались хорошо, шить их нужно было в большом количестве. Так как повязывали галстуки не только малым детям, но и почетным пионерам – пенсионерам Всесоюзного значения, космонавтам, артистам, гостям зарубежья. Фабрика отгрохала шикарный по тем временам трехэтажный клуб, имела пионерский лагерь, санаторий, профилакторий, детский сад, общежития и даже свой собственный стадион.

Однако время Пионерии закончилось, пионерские галстуки канули в лету, государственные дотации прекратились, фабрика пыталась было перестроиться на красные спортивные майки и трусы, но увы! Рабочих сокращали, зарплату задерживали. Все мало-мальски ценное пришлось продать: с молотка пошли бывший пионерский лагерь, садик, стадион, профилакторий, общежития. Остался только клуб. На трехэтажное здание на окраине города, к тому же давно не ремонтированное, желающих покупателей не нашлось. Клуб числился на балансе полумертвой фабрике. Часть его помещений сдавалось в аренду, на третьем этаже жили те, кто лишился общежития, но все еще служили на фабрике.

– Идиоты, – пробормотал Олег, разглядывая клуб. – На что они рассчитывают?

Олегу было достаточно одного взгляда на собравшуюся толпу, чтобы подсчитать сколько здесь можно заработать. Получались сущие копейки. Нет, народу, пришло много, только большую массу зрителей составляли работяги с не работающего «Красного Текстильщика», мелкие служащие, домохозяйки и дети. Среди общей массы выделялась небольшая прослойка с характерными загорелыми обветренными лицами – челночники, хозяева коммерческих лотков. Сидели они ближе к сцене, на местах подороже.

Зал, когда-то огромный и величественный, сейчас выглядел жалким. Половина лампочек в люстрах не горело, когда-то кожаные сиденья были кое-где аккуратно зашиты, обтянуты материей, смахивающей на ту, что висела на сцене. Плюшевый занавес, побитый молью, с вытертыми золотыми кистями по бокам, смотрелся как декорация к пьесе Горького «На дне».

Если бы не дело, Парамонов давно покинул бы это унылое заведение. Он несколько раз вставал со своего места покурить, заглянул в буфет, вернее его подобие. Три столика, лоток с газировкой, пивом, шоколадными сырками, чипсами и чупа-чупсами.

Наконец зрители расселись по местам и началось действие. Свет погас, откуда-то сверху послышалась музыка, перешедшая в хрип – магнитофон зажевал кассету. Наверху, вероятно, пытались вставить другую кассету, свет не включали. Недовольные зрители начали улюлюкать, свистеть, требуя света или зрелищ. Рядом с Олегом кто-то завозился, послышалось чье-то пыхтение и звонкий девичий голос крикнул:

– Лапы убери, козлина!

В заде захохотали, кто-то сострил:

– Темнота – друг молодежи, иди ко мне, я не козел!

Кто-то подхватил:

– Кина не будет, будет…

– Прекратите, как вам не стыдно, здесь дети, – прикрикнул чей-то возмущенный голос, заглушивший последнее слово.

Раздался детский плач, младенца принялись успокаивать, на перебой предлагая конфетку, поп-корн, чипсы и пиво!

– Лучше стриптиз, – отозвался в темноте один из зрителей.

– Где стриптиз? Тут не фига не видно, – возмутился другой. – Свет! Включите свет!

Наконец свет включили, через пару минут наладили музыку и свет снова погас, освященной осталось только одна сцена. С двух сторон из боковых дверей на сцену выпорхнули несколько девчушек в костюмах, смутно напоминающих что-то восточное. Они сделали в разнобой несколько танцевальных па, которые вероятно, символизировали восточный танец.

Музыка смолкла, на сцене появился упитанный человек в светлом помятом костюме, Олег признал в нем Толстого сразу же, как только он открыл рот.

– Йес! Нашел! – вскрикнул, обрадовавшись, Олег.

Его неадекватная реакция на Толстяка удивила соседей по ряду. Мужик, сидевший через два кресла от него, выразительно покрутил пальцем у виска.

– Добрый вечер, дорогие тулуповцы и тулуповки, я рад видеть такое количество гостей, полный зал зрителей – это не только приятно, но и полезно. Каждый из вас получит ответ на свой вопрос, если только не пробурчит себе под нос! – речитативом проговорил он и добавил, – Зал не пуст, а это значит, мы можем начать, – произнес тоном старорежимного конферансье.

Олег обернулся назад. Полон? Ну, это преувеличение, зал был едва-едва заполнен на одну треть. Толстый продолжал «растекаться мысью по древу» – он вкратце изложил биографию мага и экстрасенса, выложив стандартную версию. Рос обычным мальчиком в приемной семье, авария, голоса, паранормальные способности. В один из дней к нему «явились» люди в белом и рассказали, что родители ему неродные, его родители живут на Тибете. Он отправился туда, жил в монастырях, изучал древние трактаты, развивал свои способности и прочее и прочее.

– А сейчас, поприветствуем нашего гостя, – крикнул Толстый, захлопав в ладоши.

Зрители захлопали, и Олег снова повернулся к сцене. Там, освещенный прожектором стоял Скелет. На его тощих бедрах висел кусок ткани, на голове чалма. На впалой груди Скелета болталась цепочка с какой-то фигуркой, смахивающей на брелок от ключей. Без одежды он оказался не худым, а дистрофично тощим. Прозвище Скелет, которым наделил его Олег, соответствовало действительности. Кожа Скелета почему-то была красного цвета, вероятно, так он себе представлял цвет горного загара, который должен быть у жителей Тибета. Голые ноги прокрасить забыли и они ярко выделялись своей бледностью на фоне остальных оголенных частей тела тощего.

Скелет сделал руки лодочкой и поклонился сидящим в зале.

– Приветствую с добром и миром собравшихся здесь, – произнес Скелет неожиданно звучным и глубоким голосом.

В зале недружно откликнулись:

– Здрасссь!

– Здравствуйте!

– Добрый вечер!

Скелет отступил на пару шагов от сцены и уселся по-турецки на небольшой циновочке, постеленной на пол сцены.

Толстый снова выскочил на сцену и, потирая руки, произнес:

– Сейчас Ибен-бетта погрузится в себя, выйдет на внешний космический уровень и будет готов работать. Прошу соблюдать тишину в зале. Ответы будут передаваться через меня. Пожалуйста, вы можете задать вопрос о творческой биографии нашего гостя. Заранее хочу предупредить, что все просьбы об излечении, нахождении и прочее будут рассматриваться в порядке живой очереди. Внеочередное право имеют ветераны войны и труда, герои-подводники и отцы, награжденные почетным знаком «Мать-героиня»!

Ибен-бета воспринимает всю информацию через бумажные купюры. Бумага сохраняет всю энергетику и позволяет влиять на ауру, обращаться к холодайнам. Лучше всего контакт происходит на уровне пятидесяти рублевых, сторублевых купюр. Перед началом сеанса вы должны подержать купюру в ладони, подумать о том, что вас беспокоит, и передать свою просьбу, вместе с трансформатором энергетики в руки Ибн-бетте-шао-линю.

Олег усмехнулся, ищите дураков. Хотя, надо отдать должное, Толстяк напустил туману, смешав в одну кучу различные несовместимые для специалиста понятия из всех учений, времен и культур. Парамонов ждал, клюнет кто-нибудь или нет? Толпу нужно было разогреть, так просто со своими кровными расставаться никто не захочет.

Тут с места поднялся какой-то вихрастый пацан в больших роговых очках, типичный зубрилка-отличник.

– Скажите, как вы относитесь к идеям Блаватской?

Толстый засеменил к сидящему Скелету наклонил свое ухо к его губам и вернулся на свое место.

– Это некорректный вопрос – обсуждение взглядов и идей других людей отвлекает человека от созерцания своего собственного центра мироздания. Извините, но таким был ответ.

– А шамбала есть?

– А, правда, что можно приворожить человека?

– А вы не встречали там снежного человека?

– А когда «Красный текстильщик» заработает? – крикнули откуда-то сверху.

Толстый вернулся с ответом, правда, Олег ничего не понял, пришлось переспрашивать у соседа:

– Как только Рыжий покинет залив.

– Точно! Молодец! Вот дает! – зааплодировали зрители.

– Кто это? – поинтересовался Олег, у сидящего рядом мужика.

– Старый директор фабрики – рыжий. Никак его не выпрут с должности. А в кабинете у него на стене фотообои – залив, море, скалы, чайки.

– А… Как… Что… – вопросы посыпались как из рога изобилия. Олегу показалась, что вопросы были заготовленными, отрепетированными, словно кое-кто из зрителей читает по бумажке. Может, так оно и было, Олег знал этот прием, частенько использовал его. Парочка пенсионеров или младенцев со смышлеными физиономиями получала небольшую сумму, задавала вопросы и получала на них ответы. Действовали они для разогрева публики, придавали шоу динамичность и достоверность.

Наконец начался исход жаждущих к источнику светлой энергетики.

Вначале поднялась какая-то толстая тетка, она сунула купюру Ибн-бетте и через пару секунд уже возвращалась обратно, рассказывая сидящим громким шепотом:

– Правду, правду сказал.

За толстой теткой в зал спустился мужчина в кепке, вернувшись, он тоже поделился с сидящими в зале:

– Точно, я куда-то сберкнижку на предъявителя засунул, а он, – мужик махнул рукой на экстрасенса, – говорит, поищи в шифоньере, на второй полке, где жена простыни держит. Я так и знал, что эта стерва стащила. Мало ей заразе, что зарплату всю до копеечки домой приношу, так еще и на заначку руку подняла.

Народ тоненьким ручейком потек вниз на сцену, Кто-то возвращался притихший, кто-то веселый, кто-то недоуменно пожимал плечами, переваривая услышанное.

Сумма, которую по подсчетам Олега собрала парочка, была хоть и не весь какими деньгами, но довольно приличная. Если таким образом провести пару сеансов в день в разных отдаленных друг от друга районах, можно жить. Не на Французской Ривьере, конечно, отдыхать, но на пивко с воблой хватит. Олег рассчитывал на то, что масштабность его планов соблазнит парочку и они без колебаний согласятся работать с ним. Олег, естественно, не собирался делиться всеми своими доходами, но то, что он мог предложить Толстому со Скелетом было определенно больше их нынешнего бюджета.

Оставалось только дождаться окончания сеанса и зайти к ним в гримерку, Олег взглянул на часы и зевнул, ничего интересного не предвидится, придется поскучать некоторое время. Однако Олег ошибся, дальше события приняли совершенно другое развитие, что стало полной неожиданностью для лжеэкстрасенса и его конферансье.

Дверь в зал раскрылась, и на сцену выскочил растрепанный возбужденный краснорожий мужик, билетерша, пытавшаяся догнать его, споткнулась на одной из ступенек и грациозно растянулась, явив миру свои давно уже не стройные ноги и несексуальное белье с начесом. В зале загоготали.

Мужик кинулся к Скелету с криком:

– Отдай полтинник, гад!

– Эй, товарищ, прекратите нарушать мероприятие! – попытался оттащить мужика от экстрасенса Толстяк. – Объясните, в чем дело.

– Дело? Деньги верните!

– П-позвольте, какие деньги? – переспросил Толстый, поправляя на голове прическу, состоящую из трех редких кудряшек. – Извольте объясниться, сейчас же. С чего это мы вам должны отдавать деньги?

– Аааа, – дико заорал мужик, кидаясь уже на Толстяка, – вы все тут мафия, заодно!

На сцене появился милиционер, приведенный, вероятно, администрацией клуба.

– Гражданин, нарушаем? – лениво поинтересовался милиционер?

– О, милиция, меня ограбили, только что! – крикнул мужик, – Вот этот гад! – он указал на продолжавшего сидеть все в той же позе Скелета, – через этого му… – красномордый кивнул на Толстого, – передал, что мой самогонный аппарат у Клавки, жены моей, на балконе! Я ему полтинник свой отдал, кровный! Домой к Клавке, на балкон. Там нет ничего. Я ей в морду, она в крик. А тут сосед пришел, я ему, оказывается, аппарат по пьяни отдал! Верни деньги гад! – снова кинулся мужик к экстрасенсу.

Народ в зале заволновался. С места поднялась какая-то тетка и зычным голом обратилась к собравшимся:

– Подержите пока этого голубчика здесь, я домой сбегаю, проверю. Мне тут недалеко, в соседний двор.

Зрители в зале разделились на две части, одна кинулась блокировать входы и выходы, чтобы парочка не сбежала, вторая – бросилась по домам проверять предсказания экстрасенса.

– Товарищ милиционер, товарищ милиционер, это какая-то ошибка, – кинулся, к спускающемуся со сцены, милиционеру Толстый. – Куда же вы, гражданин начальник? Не допустите кровопролития, суда Линча… Они же нас того… – заскулил Толстый в спину удаляющемуся представителю власти.

«Дело швах», – подумал Олег, разглядывая враз помрачневшие лица зрителей, собравшихся перед сценой. Ждали гонцов с известиями, Олег понимал, что еще пару минут и Толстому со Скелетом мало не покажется, а ему придется искать других компаньонов.

Олег повертел головой, раздумывая, что предпринять, глаза его остановились на рубильнике света. Выключить свет? А двери? Толстого со Скелетом так просто не выпустят. Решение пришло мгновенно, Олег достал пластмассовую расческу из нагрудного кармана, засунул ее в пачку с сигаретами, чиркнул зажигалкой и аккуратненько положил ее в проходе, поближе к зрителям. Сигареты занялись дружно, огонь добрался до пластмассы. Появился характерный запах и тоненький дымок.

Олег спуcтился к рубильнику. На него никто не обращал внимание, так как все взоры были обращены к сцене, кольцо мстителей вокруг которой сжималось все плотнее. Парамонов щелкнул рубильником и диким голосом завопил:

– Караул, пожар! Горим, бомба! Помогите! А-ааа!!!

Трудно сказать, что сыграло решающую роль: выключившийся свет, запах паленой пластмассы или дикий ор Парамонова. Народ ринулся к дверям, сметая на своем пути ряды кресел, отпихивая и топча друг друга. Олег, воспользовавшись суматохой, в два прыжка поднялся на сцену, нащупал в темноте Толстого, приказал Скелету:

– За мной, что примерзли, жить надоело? Где служебный выход? Бегом.

Через минуту троица неслась по длинным коридорам и выскользнула на улицу. Причем Скелет оказался в набедренной повязке на голое тело и чалме, босиком.

– Кепочка, моя кепочка, – скулил он, вырываясь из рук Толстяка, пытавшегося его удержать.

– Жорик, туда нельзя, там засада, они нас там ждут… Жорик, Жорик… они нам не простят, – увещевал его приятель.

Из дворика необходимо было поскорее убраться, так как народные мстители, наверняка, разобрались, что никакого пожара нет и скоро будут здесь. Однако стащить упиравшегося Скелета с места, против его воли, было непросто.

Олег начал терять терпение, он размахнулся и шлепнул Скелета по физиономии, приводя в чувство:

– Послушайте, любезный, я вам куплю, шапку, только уйдемте отсюда.

– Кепка, кепочка, – бормотал Скелет, то ли в роль экстрасенса вошел и никак не мог из нее выйти, то ли перепугался очень, такое бывает.

– Да хоть шапку-ушанку, хоть каску пожарного! – в сердцах бросил Парамонов, отрывая от земли легкое, как оказалось, тело Скелета. – Вперед, – приказал он Толстому, – на дорогу. Ловите такси. Стойте, дайте пиджак, накинем на его.

Толстяк дрожащими руками, потный от возбуждения или страха, путаясь в пуговицах, снял пиджак и засеменил к дороге. Олег с ношей на спине бросился за ним.

– Тормозите, любую, – бросил он Толстому, заворачивая на ходу Скелета в пиджак.

«Любой» оказался микроавтобус похоронного бюро, к счастью, пустой. Толстяк забрался в салон автобуса, Олег передал ему свою ношу и забрался внутрь сам:

– Гони в центр, за скорость надбавлю, – произнес он, показывая водителю купюру.

Проехав небольшое расстояние, микроавтобус остановился.

– Чего встал? – недовольно произнес Олег, выглядывая на дорогу.

– Пробка, дорогу какие-то идиоты перегородили, машины проверяют.

– Мы пропали, нас ищут, – по-бабьи тоненько взвизгнул Толстяк, – это, наверное, зрители!

Толстячок оказался прав, разозленные зрители, уставшие от бесконечных обманов со стороны властей, родных, соседей, перегородили дорогу, в надежде отыскать в проезжающих автомобилях своих врагов. Зрители, пришедшие на выступление поодиночке объединились, теперь они представляли собой толпу, разъяренную толпу, у которой сразу же появились руководители, идейные вожди.

Олег цыкнул на Толстяка, заставил его замолчать, нытье мешало сосредоточиться.

– Вас что ли ищут? – уточнил шофер, обернувшись к своим пассажирам.

Олег молча кивнул и достал из кармана еще одну купюру, большего достоинства.

– Придумай, что-нибудь, – предложил он, – разрывая купюру на половинки. – Эта часть тебе сейчас, вторую получишь как нас вывезешь отсюда.

В борьбе между алчностью и осторожностью выиграла алчность, – шофер протянул руку за половинкой, нырнул куда-то под сиденье и что-то достал. Это оказались две черные косынки и небольшой пластмассовый венок.

Олег, усмехнулся. Он протянул косынки Толстому и Скелету, те послушно натянули их на себя. Венок Олег оставил себе.

– Ну с богом, поехали! – приободрил сам себя шофер.

Микроавтобус был остановлен, Олег с венком в руке высунулся из салона:

– Имейте уважение к семье покойного, такое горе, а вы…

Несколько добровольцев, смущенные словами Олега, мельком взглянули на двух убитых горем родственниц и пропущен вперед.

Дальше доехали без приключений. Олег велел шоферу притормозить в соседнем дворе, чтобы не привлекать внимания соседей. Он расплатился с водителем и обернулся к своим спутникам:

– Тугодумская, пять, квартира пятьдесят. Жду вас через три минуты. Не перепутайте, пять – пятьдесят!

Олег решительным шагом направился к своему дому, вежливо поздоровался с встретившейся соседкой и поднялся к себе. Олег вышел на балкон, с которого был прекрасно виден соседний двор. Придут или нет? Толстый что-то втолковывал Скелету, размахивая руками. Скелет не соглашался, собираясь уходить. Толстый махнул рукой и направился к дому Олега. Скелет, сделал пару шагов в сторону, оглянулся и присоединился к другу.

Через несколько минут в дверь позвонили, Олег молча впустил гостей в квартиру.

– Здрассьте, – переминаясь с ноги на ногу, произнес Толстяк, – мы вот… это… пришли.

– Проходите, по коридору направо, – пригласил Олег гостей, – я сейчас факиру нашему штаны поищу, а то как-то неудобно с голой задницей вести деловые переговоры, несерьезно, – усмехнулся Олег, скрываясь за дверью одной из комнат.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное