Кондратий Жмуриков.

Повесть о настоящем пацане

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Нет, девочка, я за тобой. Вылазь скорее и пойдем – у нас сегодня гости.

Женя равнодушно наблюдала свои быстро обнажающиеся острые колени и плескала ручкой в воде.

– Что, опять твои глупые суки придут мне свои тряпки впаривать?

Снежана Игоревна картинно схватилась за свое совершено здоровое сердце – это было уже выше ее сил. Но – дело стоило жертв.

– Одевайся, – бросила она халат дочери. – К тебе сейчас придет гувернантка. Будем из тебя светскую львицу воспитывать.

Ее безапелляционный тон не произвел впечатления на дочь. Женя зевнула и повернулась к маме голой попой, всем своим видом показывая, что она лучше останется замерзать в ванной, чем вылезет встречать очередной отброс общества.

– Права отберу, – беззлобно пригрозила Снежана Игоревна, зная, что применяет нечестный, но очень действенный прием.

Женя замерла на минуту, а потом, выплюнув обгоревшую сигару в воду, стала вылезать наружу. Халат она проигнорировала, потопав босая и голиком по длинному коридору к своей комнате. Женя гордо прошествовала мимо раскрывшего рот мужчины в испачканном краской комбинезоне и мимо второй ванной, в которой немедленно раздался грохот.

– Что зенки вылупил? – галантно поинтересовалась Снежана Игоревна у рабочего и захлопнула дверь, которая, видимо, стукнула его по носу – так он взвизгнул.

– Оденься поприличнее, – стукнула она в дверь дочери.

– И через полчаса я тебя жду в гостиной, поняла? И никаких таблеток!

* * *

На Старом Арбате, как всегда, собралась тусовка из самых шизанутых людей города и области. Впрочем, возможность посходить с ума у всех на глазах привлекала людей со всей страны – от этого репертуар местных безумств был всегда свеж до чрезвычайности. Кто-то сострил, что во всех приличных городах один городской сумасшедший, а в Москве их – на выбор. Впрочем, на душу населения, вероятно, выходило приблизительно пропорционально.

Валик не уставал удивляться, как это людям в голову приходит так себя вести вне дома. Он бы, наверное, постеснялся. Он любил поглазеть на все эти безобразия, но сегодня ему было не до того. Валик шел, зорко поглядывая по сторонам, надеясь увидеть что-нибудь – он пока и сам не знал как это должно было выглядеть – что поможет ему справиться с проблемой. Вдруг он замер, как вкопанный – под афишей «Экстази» стоял какой-то дяденька и держал перед собой плакатик с кластерами, полными марок.

– Это – знак, – прошептал Валик и, как завороженный, подошел к мужчине.

– Почем? – несмело проговорил Валентин, тыкая пальцем в марки с бабочками и космонавтами.

– Тебе коллекциями или по одной? – заботливо поинтересовался мужчина.

– Мне – альбомом, если можно, – пролепетал Валик, переминаясь с ноги на ногу.

– А, – с уважением проговорил мужчина, подслеповато щурясь. – Филателист?

– Филате… кто? – захлопал глазами Валентин.

– Не важно, – махнул рукой мужчина и стал сворачивать торговлю. – Пойдем.

Валик, опасливо озираясь, потопал за мужиком, размышляя по дороге, не может ли тот оказаться маньяком и придушить его где-нибудь в темном уголке.

Но темного уголка им по дороге так и не встретилось: они очень быстро оказались в маленьком магазинчике, где, наряду со всякими запыленными вещами, продавались так же и картины, марки, монетки и прочие, совершенно непонятные Валику вещи.

– Вы – хламщик? – вежливо поинтересовался он у мужчины.

– Кто? – удивился тот.

– Ну… старьевщик? – вспомнил, наконец, слово Валик.

– Сам ты… – вскипел было продавец, но потом сник.

Видимо, клиентами он был не богат и потому распугивать их было ему совершенно невыгодно. Посему мужчина зажмурился, пошевелил губами, а потом открыл глаза и заулыбался самым американским образом:

– Так что вы хотели, молодой человек?

Валик не ответил: он замер, как электрошоком пораженный. На полке стоял такой же точно альбом, что был у него, и он был битком набит разными марками.

– Это! – показал он всей пятерней в направлении удивительной находки. Продавец радостно закивал.

– Двести долларов, пожалуйста, – нагло заявил он.

Валик выгреб из карманов последнюю мелочь и радостно поскакал прочь, спрятав альбом за пазухой.

Так как близко уже было время заседания клуба по интересам, Валик поспешил в библиотеку. Там он застал «братьев» в полном составе. Они сидели за столом и читали Хаксли с самым благочестивым видом.

– Что, брат Валентин, – подняв голову приветствовал пришедшего один из апологетов, самый зеленый. – Желаешь нам что-то предложить.

Он столь выразительно уставился на альбомчик, что стало ясно: о Валином бизнесе стало известно всем.

– Да, вот, – он выложил альбом перед братьями. – Кое-что для вас интересного.

Все внимательно склонились над альбомом, пока главный с трепетом перелистывал страницы. Вдруг один из химиков кашлянул и возмущенно проговорил:

– Они же гашеные.

– Сам ты гашеный! – зло сказал Валик.

– Тише вы! – скомандовал самый зеленый. – Сколько ты хочешь?

Валик скромно потупился и склонился к уху зеленого. Глаза у того стали большими и круглыми, насколько это было возможно с такими мешками под ними.

– Нормальный у тебя аппетит. Да ладно – была бы кислота хорошая, а там поглядим. Бакс! – позвал он.

Подошел парень, зеленей зеленого, и вопросительно воззрился куда-то в пространство.

– Бакс, посмотри, тут кекс марок притащил – поюзай, гуд?

Бакс на ощупь нашел альбом, сгреб одну марку, разжевал, сплюнул и признался:

– Ни хрена я не понял. Кажись, клей это, а не кислота.

Зеленый посмотрел на Валика с укоризной:

– Ты что, чудак с буквы «м», хотел туфту впарить? Ты что, америкосских фильмов пересмотрел? Извини, брат, мы их тоже смотрим, – и он снова погрузился в чтение предтечи, дав перед этим Валику смачного пинка.

Валик брел из библиотеки, потирая след от «Grеenders» ов на заду и причитал:

– Ну, Лелик, ну, гад…

* * *

Вован Натанович приехал в офис мрачный, как налоговый полицейский. Он шлепнул по заднице секретаршу без всякого воодушевления и заперся в своем кабинете. Спустя полчаса он потребовал к себе Саныча и сообщил ему:

– К этому попу поедем с тобой.

– Я не могу, – отозвался Саныч. – Вы же знаете, у нас на этой неделе три суда. Не могу я в такую минуту покинуть свой пост – сами понимаете.

– Ладно. Сам съезжу, – недовольно промычал Вован Натанович. – С этим все ясно. Второй вопрос – фамильная печатка, я правильно понимаю?

– Совершенно справедливо, – кивнул Саныч. – И я вам в связи с этим могу порекомендовать не мудрствуя лукаво обратится к специалистам по геральдике, а их в Москве – масса.

– Я не понял, – нахмурился Вован Натанович. – У нас кто начальник – ты или я? Кто кому должен рассказывать, что делать? Может, ты сам обратишься?

– Хорошо, – не стал перечить Саныч.

Он откланялся и Вовану Натановичу осталось только заниматься обыденными делами и ждать.

* * *

Снежана Игоревна не относилась к дамам слишком щепетильным, но этого видеть она уже не могла. Новоявленная гувернантка то краснела, то бледнела, но старалась сделатвид, что ничего не происходит. Веселее всех в этой ситуации было Евгении, которая находила комическим даже то, отчего у других бы случился нервный срыв. Дело было в том, что на Женечку по требованию гувернантки надели юбку, и Женечка с этим просто не справлялась: она поминутно путалась в ней и падала, всякий раз ругаясь, как сапожник. Снежана Игоревна злилась на дочь, понимая, что весь этот кордебалет она закатила для того, чтобы пресечь на корню всяческие попытки провести над ней этот бессмысленный и глупый, на Женин взгляд, эксперимент.

К счастью, гувернантку послали старого закала. Эта усатая и мощная мадам по имени Виолетта Викторовна проработала двадцать лет в школе и в основном на старших классах – она знала, как укротить самый бешеный темперамент.

– Это ничего, – прогудела она. – Привыкнете.

Она подошла к Жене, растянувшейся в очередной раз на ковре, и подняла ее, перехватив пополам, словно соломинку.

– А теперь, барышня, мы с вами займемся нашими манерами, – гувернантка к полному восторгу Снежаны Игоревны поставила Женю на ноги, придав ей какое-то очень милое положение. – Ну-ка, выплюнь жвачку.

Женя выполнила просьбу Виолетты Викторовны с таким усердием, что, кажется, выплюнула кроме жвачки еще много лишнего.

– Отлично, – проговорила гувернантка. – И зачем только ты пихаешь в рот такую гадость?

– Мама велела, – простодушно проговорила девица. – Чтобы табаком не воняло.

Виолетта Викторовна пропустила это сообщение мимо ушей и продолжала муштровать Женечку.

– Барышня должна держать спину прямо, а подбородок чуть-чуть приподнятым, – Виолетта Викторовна выпрямила Женю и подняла ей подбородок с таким усердием, что у той что-то хрустнуло в шее.

– Женечка, как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросила дочь Снежана Игоревна, заметив, что так как-то странно притихла.

– Все нормально, ма, – заявила Женя сдавленным голосом – Только, кажется у меня ревматизм.

И, схватившись за спину, Женя со стоном грохнулась на пол и затихла.

Женщины переглянулись.

– Она всегда у вас такая нежная? – спросила чуть смущенная Виолетта Викторовна.

– Какая? – удивилась Снежана Игоревна. – Она у нас больше несносная.

Мама подошла к дочери и заглянула ей в лицо.

– Ну, вот, опять фиглярничает. Эй, подруга! По MTV хит-парад показывают, – прокричала дочери в ухо Снежана Игоревна.

– Это ничего, – пробормотала Виолетта Викторовна, поднимая Женю одной рукой. – Для барышни светской падать в обморок тоже очень важно.

Она пошла по коридору, позабыв спросить нужное направление. Поплутав по коридорам минут пятнадцать, она вывернула снова к гостиной. На пороге стояла Снежана Игоревна и, прислонившись к косяку, пилила ногти с ужасным скрежетом.

– Ее комната на первом этаже, – сказал она. – Только не ударьте ее головой – за поворотом комод, – прокричала она вслед удалившейся гувернантке.

Услышав глухой стук, Снежана Игоревна поняла, что предупреждение поступило несколько поздновато.

– Были бы мозги – было бы сотрясение, – пробормотала она, направляясь к лестнице.

– Отнесете ее в комнату, приходите в столовую. Выпьем что-нибудь, поболтаем, – прокричала она вниз.

* * *

Валик брел домой, раздумывая, где бы взять денег – момент расплаты наступал с неотвратимой быстротой. По дороге он выкинул альбом с марками в мусорку и пнул проходящего мимо кота. На входе в метро натолкнулся на своего однокашника Юрика, который наблюдал за движением эскалатора.

– Че киснешь? – сквозь шум радостно крикнул он Валику.

– На бабки влетел, – пожаловался Валик.

– И много бабок?

– Чемодан, – немного преувеличивая ответил Валентин, пристраиваясь рядом на бордюр.

– Что делать собираешься?

– Не знаю. Че посоветуешь?

– Займи.

– Не у кого.

– Папа?

– Не-а.

– Мама?

– У нее нету.

– Женька?

– Дурак, что ли?

– Подруга-то у тебя есть?

– Кто?

– Ну, герла какая-нибудь?

– Ну, я с Висловой как-то… А что?

– Ну, ты че, кино не смотришь? Она девка состоятельная?

– Ну?

– Ну и звони ей, че грузишься? Скажи, что убьют тебя вот-вот, что деньги у мафии занял – ну и т. д. Она сбегает быстренько и достанет, сколько надо. Ну, бывай!

И Юрик скрылся в толпе, как его и не было. Валик, окрыленный новой идеей, достал свой модный мобильник и, сняв с него варежку, зазвонил Леле Висловой.

– Лель?

– Ая?

– Слышь, у меня трабл.

– Да ну?

– Я тут на деньги попал. С мафией связался. Да. И если я бабули не отдам, то все…

– А я причем? – отозвалась девушка.

– Ну, может, поможешь? Меня ведь убить могут, да…

– Иди ты знаешь куда?… – риторически спросила трубка и зло запикала.

– Сама лохушка, – крикнул Валик и понял, что последняя надежда испарилась.

Потом он подумал о том, что можно же просто все объяснить и воодушевленно зашагал к Бумбастику.

ГЛАВА 4. РЕКОРДНАЯ ПО КОЛИЧЕСТВУ ТРУПОВ НА КВАДРАТНЫЙ САНТИМЕТР СТРАНИЦЫ

– Все. Узнал, – запыханный Саныч вывалил на стол груду фотографий.

– Ты че, меня с семейным альбомом решил познакомить? – недоуменно спросил Вован Натанович, глядя исподлобья на юриста.

Тот терпеливо раскладывал фотографии перед боссом:

– Смотрите сами. Вот вам образцы имеющихся в наличии фамильных гербов и печатей. Это – подлинники, причем сделанные заведомо не для владельца. Мне объяснили, что их изготавливали на заказ в нескольких вариантах, как бы на выбор. А потом что-то выбирали, а от чего-то отказывались. И вот эти пробники остались целы и теперь, как культурная ценность, хранятся в краеведческом музее. Вот, можете выбрать.

Вован Натанович разложил перед собой веером фотографии переливающихся всеми драгоценными цветами радуги предметов и задумался.

– Вот этот, – указал он пальцем на печать, которая изображала клевер, торчащий изо рта кабана. – Вот с этим цветочком у Жанки колечко есть – прокатит за семейную реликвию.

– Отлично. Теперь дело за малым – взять это в музее.

– Далеко?

– Минут пятнадцать на машине.

– Едем.

Подъехав к музею, они едва нашли, куда поставить длиннющий лимузин, на котором Вован Натанович любил отдавать официальные визиты. Потом они прошли сперва по залам, убедившись собственными глазами, что интересующие предметы наличествуют, а после прошагали в кабинет директора.

Возле кабинета их встретила престарелая секретарша и строго сказала:

– А Висаулия Викторовича нет. Он в командировке и вернется нескоро.

– А с кем мы можем поговорить по поводу приобретения некоторых культурных ценностей, содержащихся в вашем музее? – галантно изогнувшись спросил Саныч.

– Ни с кем, – столь же ледяным дружелюбным тоном ответила секретарша. – Все экспонаты принадлежат государству и в частные коллекции не продаются.

Саныч откланялся и вытолкал упершегося было Вована на улицу.

– Она что, такая умная, что ли? – пыхтел Вован Натанович, вращая глазами и кулаками.

– Я вам сейчас горячку пороть не советую. Связываться с государственным учреждением – себе дороже. Вы столько не зарабатываете.

– И что я теперь – обламываться должен?

– Ну, есть же другие методы. Мне ли вас учить? Если не действуют уговоры и деньги, нужно брать самим.

– Понял, – кивнул лобастой головой Вован и залез в лимузин.

* * *

Приоткрыв один глаз, Жени убедилась, что она осталась одна и прытко вскочила на ноги. Потом, матерясь, стащила с себя юбку и закинула ее подальше в угол. После этого строптивая дочь заперла дверь на кодовый замок и погрозила ей кулаком.

Заметив, что на ней нет ровным счетом ничего из одежды, Женя полезла в шкаф, чтобы подобрать себе костюмчик, приличествующий молодой леди ее эпохи. Открыв створки, она едва сдержалась, чтобы не заорать: на нее вывалилось безжизненное длинноногое тело.

Когда первый испуг прошел, Женя увидела, что у ее голых ног валяется Лелик – дебильный друг ее братца.

– Опа, а как это он? – пробормотала себе под нос девушка, осторожно подходя поближе.

К ее разочарованию, Женя не увидела ни зияющих огнестрельных ран, ни вываливающихся внутренностей, ни раскроенного черепа.

– Ты просто окочурился, что ли? – спросила она у тела. – Эй! Але!

Женя тронула Лелика пальцем за плечо и немедленно его отдернула. Плечо оказалось теплым.

– Не остыл еще, – констатировала она. – Ну, ты тогда лежи где лежишь. А я пока сбегаю кого-нибудь позову.

Женя запихала тело обратно в шкаф, предварительно вытащив из-под него свои штаны из кожи нерожденных пони (гринпис отдыхает!). Экипировавшись должным образом, Женя прокралась из квартиры своим собственным никому не известным способом – через мусоропровод, предварительно надев на себя большущий чистый пакет для мусора. Выбравшись из мусоропровода, Женя потопала пешком, за неимением ключей от гаража, к своей верной подруге.

Марина по случаю выходного дня, была поглощена собой: она молотила ногами по груше с дикими воплями.

– Привет, Марин, – прокричала подруге Женя, уворачиваясь о свистящих в воздухе кулаков. – Уделишь мне пару минут?

Марина, как всегда, поняла подругу по своему и начала с ней спаринговаться, и пока Женя не положила подругу на лопатки, разговаривать с ней было совершенно невозможно.

– Марин, у тебя черепа где?

– На байдарках уплыли, а что?

– Я потусуюсь у тебя с месячишко? В долгу не останусь – с меня ежедневный спаринг и массаж по вечерам, ОК?

– Ладно, – охотно согласилась Марина, обрадованная предоставляющейся возможностью иметь живую модель для отрабатывания ударов.

– Только знаешь – у меня проблемка небольшая. У меня в комнате – труп в шкафу, – сокрушенно произнесла Женя, повисая вверх ногами на турнике, так что ее короткие волосы стали дыбом.

– Кто? Труп? В шкафу? – с совершенным восторгом сказала Марина. – Это ж классно! Пойдем за ним скорее! Никогда жмуриков не видела.

Она подскочила на ноги и забегала по комнате, меняя кимоно на что-то более цивильное.

– Стоп, – ссыпалась на пол Женя. – Я иду одна. Скажи только, у тебя машина на ходу?

– А зачем? – замерла Марина с одной ногой, просунутой в штанину.

– Ну, как зачем, – спокойно сказала Женя, беря в руку гантель и ласково глядя на нее своими голубыми глазами. – Отвезем его куда-нибудь в лесок и прикопаем.

* * *

– Эй-эй, куда! Это была моя пицца!

– Отстань. Съешь гамбургер.

– Но я не люблю гамбургеров! К тому же этот с селедкой, а у меня изжога.

– Ну, не нуди. Хочешь, я дам тебе свою колу?

– Засунь ее себе в задницу!

– Ну, как хочешь. Тогда не против – я выпью твою?

– Ты!!!

– А у тебя пейджер пищит.

– Какой пейджер – у меня нет пейджера.

– А! Это мой… Ну, ты поел, я надеюсь? Нас с тобой вызывают.

– Куда?

– Работать, работать!

По окончании диалога двое подозрительных на вид мужчин поднялись из-за стола, заваленного объедками и бумажками, и пошли к выходу из кафе. Официантка догнала их на бегу и чуть ли не силой отобрала чаевые.

* * *

Пока они гордо вышагивали по проходу между столами, можно их было, наконец, рассмотреть как следует. На первый взгляд, можно было подумать, что эти двое принадлежат к классу так называемых рядовых обывателей: одеты они были отнюдь не так, как это делают люди, считающие себя состоятельными или оригинальными. Однако, что-то в их поведении и облике подсказывало, что это не простые работники сферы обслуживания или неквалифицированные труженики. Что это была за непонятная деталь, так сразу и не скажешь.

Один из них был высок и могуч и, если бы не одутловатое лицо с совершенно заплывшими глазками, смахивал бы на героя русских сказок в совершенно неприглядном обличье Он был одет в кожаную куртку, которая навевала воспоминания о боевиках поры рассвета видеозалов, и, кроме того, в неопознанного производства и оттенка растянутые на коленках джинсы. К функциональности его круглой головы можно было применить старое определение, сказав, что кроме всего прочего он еще в нее и ест.

Его спутник был меньше ростом раза в полтора и напоминал внешностью типичного сантехника-профессионала, принарядившегося в выходной день, чтобы прогуляться до пивной. Какой-нибудь из новомодных щеголей от «диско» с ума сошел бы от зависти, увидев его костюм, потому как он был родом из тех самых восемьдесят-волосатых годов. Впрочем, для того, чтобы этот костюм привлек внимание модника, нужно было его отдать в химчистку и подержать там недели две. Щуплость и какая-то помятость являлись наиболее характерными чертами этого индивидуума и дополнялись близорукостью, которая была тем более мучительна, что род его деятельности не позволял ему пользоваться очками. Если могучая конституция товарища как-то компенсировала его неблестящий интеллект, то в данном случаен было видно, что природа отдыхает «в полный рост», и чем могло выгодно выделяться подобное существо, ясно не было. Видимо, этот человек входил в число тех семерых, которые были обделены в пользу того самого счастливчика, кому все досталось. Причем, число семерок, в которые входил данный гражданин, судя по всему, было достаточно большим.

Как бы там ни было, во всех движениях этих двух чувствовалось гипертрофированное чувство собственного достоинства, которое не оправдывалось никакими внешними причинами, и это наводило на подозрения, что эти причины столь же вески, сколь невидимы невооруженному глазу. Если обычный смертный шагал по земле тревожно озираясь, будучи всегда готовым испытать на себе произвол человека власти праве, а потому напоминал забитого пса или старого зайца, то эти двое были совершенно не такими. Они шагали широко и размеренно, всякий раз ставя ногу чуть в сторону, тем самым демонстрируя, что они могут себе позволить лишние сантиметры земли. При этом их подбородки были подняты так высоко, что граждане эти едва ли знали цвет своих ботинок, а брови столь сурово нахмурены, что можно было понять сразу: этих людей гнетет тяжесть ответственности за судьбы мира. В общем, эта их манера вышагивать, будто они и не люди были вовсе, а какие-то небожители, и была той странной чертой, которая не соответствовала их внешнему облику.

Чем же объяснялось подобное необъяснимое поведение, какие внутренние причины были тому виной? К таким внутренним причинам можно отнести, в первую очередь, тяжелые стальные дула, которые оттягивали кожаные кобуры, висящие на поясах обоих посетителей кафе. Откуда там взялись эти странные предметы? Это были переодетые менты? Это были представители американской контрразведки? Или же – гангстеры инкогнито?

Последнее определение наиболее реально характеризовало положение вещей. Эти неоднозначные персонажи являлись штатными сотрудниками фирмы «В-репу-дал», то есть работали по найму на знакомого нам господина Дроздова.

Возникает в связи с этим закономерный вопрос: откуда такие ординарные граждане взялись в столь уважаемой фирме и зачем они этой фирме сдались? А здесь на желаемое оказало свое пагубное воздействие действительное, причем действительное звериного оскала постсоциализма.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное