Кондратий Жмуриков.

Повесть о настоящем пацане

(страница 1 из 25)

скачать книгу бесплатно

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КАША ЗАВАРИВАЕТСЯ

ГЛАВА 1. ГОЛУБАЯ КРОВЬ

Светлым московским утром, когда еще смог не поднялся выше седьмого этажа, из окна одой из квартир элитного многоэтажного дома раздавался характерный шум. Кроме щелканья тостера, жужжания электрической зубной щетки и воплей трех телевизоров до ранних прохожих доносились истерический лай, женский визг и звон падающих на пол культурных ценностей. Через пять минут, впрочем, все стихло.

После одна из фрамуг окна поднялась, и в нее просунулась толстая мужская рука, держащая пластиковый пакет. Рука размахнулась и швырнула сверток на улицу. Окно опустилось. Сверток шлепнулся на голову участкового, который беззлобно выругался, отпихнул пакет ногой и пошел себе дальше.

– Волечка, ну сколько можно? – капризно ворчала дама, неприятная во всех отношениях, стоя посреди кухни за тем самым пластиковым окном. – Он снова сожрал кота!

– Уй, ну отстань, а? – сказал «Волечка» – обладатель той самой толстой мужской руки. – Иди лучше умойся – смотреть противно.

Волечка достроил мультиэтажный бутерброд и засунул его в рот целиком – он торопился. Его вторая половина фыркнула, повернулась на шпильках домашних тапочек и пошла в ванную – смывать свой стильный «make-up» в стиле «вау!»

В общем, утро в рядовой семье началось, как обычно. Впрочем, такой же обычной была эта семья. И квартира, в которой они жили, была тоже самой обычной двухэтажной восьмикомнатной московской квартирой. По ее улучшенно спланированным просторам вольготно носились четыре кошки, бультерьер и двое детей – мальчик пелевинского возраста и девочка, чей возраст не помнила даже ее мама.

Отец семейства своими детьми гордился, как своими высшими достижениями. Впрочем, ему и без них было чем гордиться: бычьей шеей, семисотым «мерседесом» и авторитетом у местной братвы. Еще у папы было дело – фирма «В-репу-дал».

«Все виды криминальных услуг: шантаж, заказное убийство, рекет. Цены – ниже рыночных. Дисконт для постоянных клиентов» – так гласила реклама. Делом папа тоже гордился – оно процветало и позволяло его дому быть полной чашей.

В доме царила мама – домохозяйка с соответствующим дипломом, которым она тоже гордилась. Мама – дама неприятная во всех отношениях – была существом наиболее загадочным в этом доме. Никто точно не знал, как она на самом деле выглядит, сколько весит, какого роста, какого цвета у нее были глаза, какого – волосы. Единственное, что в ней было постоянного – это то, что она все время была разной.

Домочадцы узнавали ее исключительно по пронзительному голосу со стильным новоарбатским «прононсом», который был так же основательным поводом для ее гордости. На Снежане Игоревне Вован Натанович женилися из-за ее происхождения: шутка ли, ее родители жили в Москве с 1812 года! Его бесила только ее манера называть его при пацанах Волечкой, а, в общем-то, она была ему безразлична, как статуя у входа в квартиру.

Короче, гордость этой семьи, семьи Дроздовых, была материальна настолько, что об ее выпирающие части спотыкались соседи по лестничной площадке, проходя мимо дроздовской двери.

Впрочем, это утро было не очень обычным по нескольким причинам.

Первая причина волновала горничную Верочку, которая не успела закончить уборку дальней комнаты к прибытию дорогих гостей.

Гостями были детки, которые должны были приехать сегодня на уик-энд из своих лицеев и колледжей.

Вторая причина волновала маму, Снежану Игоревну: она никак не могла примирить свои сиреневые волосы с цветом нового салатового джакузи, по поводу чего было решено купитьдругое джакузи, пока мужа нет дома.

Третья причина волновала бультерьера Баха: в живых остались еще две кошки.

И, наконец, больше всех волновался глава семейства – Вован Натанович, у которого сегодня была совсем не обычная встреча.

* * *

– Вован Натанович, проходите сюда пожалуйста! – проблеял молодчик с платиновой улыбкой, сгибаясь перед ним пополам.

Холеная ладошка этого «Кена» надавила на латунную ручку двери и Вован Натанович прошел в зал. Ему указали место в заднем ряду, сбоку. Привыкший сидеть в первом ряду, Вован задрал свою круглую как глобус голову и увидел только лепной потолок.

«М-да, – подумалось ему. – Метраж, конечно, слабоват против моего. А отделочка так ничего себе – видно, эксклюзив». Просмаковав про себя модное слово, Вован опустил глаза и стал с напряжением рассматривать происходящее.

Это было достаточно трудно. Мешали букли на головах присутствующих дам. Вован поерзал на плюшевом стуле и попробовал подложить под седалище кулаки, чтобы приподняться над нестройными рядами голов сидящих впереди.

Ему это удалось. То, что он увидел, ему не понравилось. На скользком, как брылями лабрадора измазанном, паркетном полу, стоял громоздкий рояль, за которым восседала томная, похожая на сардельку дама. Сходство с сарделькой дополнялось ее розовым плюшевым платьем, которое разве что не лопалось по швам – до того оно было тесно. Дама стучала ногтями по клавишам инструмента, закатывая при этом глаза и раскачиваясь всем своим толстым телом.

Рядом с роялем стояла тощая и странная девушка с истерической формой рта и, заламывая руки, визгливо исполняла песню, которая, хоть и была на русском языке, Вовану показалась совершенно непонятной. Он опустился на стул и решил покуда подремать.

Не успел он закрыть глаза и как следует захрапеть, как его разбудили аплодисменты и крики «Браво!». Вован с готовностью захлопал в ладоши, боясь в очередной раз опростоволоситься.

Опростоволоситься здесь было парой пустяков, Вован это твердо усвоил. С тех пор, как он решил для себя стать завсегдатаем этого общества, его жизнь превратилась в непрерывную цепь промахов. То он заходил на раут с кобурой, чем вызывал визг дам, то рассказывал анекдот, который никому не казался смешным, кроме его охраны. В общем, что он натворит в следующий момент, он сам заранее не знал, а потому панически боялся сделать лишнее движение.

После того, как утихли аплодисменты, перед роялем появился плешивый конферансье и, шепелявя, заявил:

– А сейсас, гошпода и дамы, я хошу предштавить вас ему вниманию нового шлена нас его ариштократи шешкого клуба. Вштрешайте… – он сделал паузу, как будто объявлял выход знаменитого иллюзиониста. – Граф Илья Алекшандрович Федин!

Он взмахнул обеими руками, и всем стала видна прореха под левым рукавом его фрака. К роялю вышел бледный молодой человек в тертом пиджаке и грязных ботинках и стал раскланиваться, помахивая сивым чубом. Все снова стали аплодировать, а Вован Натанович почувствовал новый приступ злости и зависти.

«Ну вот, очередной отморозок, блин, а тоже – граф!»

Вован с тоской подумал, где был бы у него этот граф, если бы он попался ему в другое время и в другом месте. Но дело происходило здесь и сейчас – ничего не поделаешь.

В честь новообретенного графа немедленно был объявлен фуршет. Все оживленно стали двигать стульями и протискиваться в соседнюю комнату. Вован, наступая на чьи-то шлейфы, подался следом, предчувствуя, что сегодня его снова будет мучить отрыжка от кислого вина, якобы привезенного из Франции.

Вован занял самую выгодную позицию – у блюда с колбасой – и стал вяло улыбаться знакомым жующим лицам. Лица чопорно раскланивались, но в разговор с ним не вступали.

Наконец, к нему подошла высохшая мадам в коротких перчатках на руках и с винным пятном на жабо.

– О, Вольдемар! – жеманясь, произнесла она, просовывая свою птичью лапку в его ручищу. – Как мило, что вы здесь! Я вас сейчас познакомлю с очень интересным человеком! Серж, Серж, идемте к нам!

Возле них немедленно материализовался мрачный тип с обликом престарелого диктора телевидения и, вскинув подбородок, представился:

– Князь Сергей Мещерский.

– Серж, я вам говорила об этом замечательном человеке! Это – Вольдемар Дроздов. Ну, помнишь, он снял нам тот зал?…

Лицо Сержа потеплело, и он немедленно завел разговор о погоде, что в этом обществе считалось признаком хорошего тона. Теперь Вован по утрам вместе с курсом доллара изучал и сводку Гидрометеоцентра, чтобы поразить своим знанием всех движений циклонов и антициклонов.

Высохшая мадам, попросту – Зоя Александровна Тверская, поморщилась и перевела разговор на другую тему:

– Друг мой, – зашипела она, повисая у князя на руке.

– Вован Натанович хотел с тобой поговорить про другое.

Она сделала круглые глаза и указала ими наверх. Князь потащил Вована к окну, где, закрывшись пыльной портьерой, они отгородились от слишком уж громко чавкающего общества.

– Милейший, – протянул князь. – Мадам Тверская рекомендовала мне вас как очень толкового молодого человека.

– Да че уж там, – разомлел Вован. – Пацан как пацан.

– Скромность – тоже неплохое качество, – удовлетворенно кивнул князь, завистливо глядя на золотую цепь, обвивающую мощную шею собеседника. – Так вот. Вы хотите заявить о своих правах на титул, насколько я понимаю? Зачем это… вам?

Вован закатил глаза и стал извлекать из памяти фразу, заученную со слов мадам Тверской:

– Чтобы присягнуть на верность царю и отечеству, – от слишком интенсивных интеллектуальных усилий лоб Вована покрылся испариной – Да, батенька мой. Но для этого вам нужно по-настоящему стать дворянином. Это – дело времени… и денег.

* * *

Снежана Игоревна принимала грязевую ванну, когда Верочка сообщила ей о приезде детей.

– Ага, – отозвалась Снежана Игоревна из-под вонючей жижи. – Закрой бар на замок и поменяй код у сейфа. Пусть обедают без меня.

Распоряжение было достаточно разумно, но несколько поздновато: бар был взломан и недельный запас спиртного испарялся прямо на глазах. Вернее – исчезал в желудке обоих отпрысков со скоростью автоматной очереди.

Верочка, вздохнув, взяла обоих за руки и оттащила в туалет – освежиться и приготовиться к обеду. Когда мама вышла в столовую, ее чада были уже вполне в кондиции – то есть, слегка подшофе.

– Гуд морнинг, чилдрен! – запела Снежана Игоревна, раздавая подзатыльники.

Она взяла за правило разговаривать с детьми по-английски. Впрочем, мама никогда не была уверена, понимают ли ее детки: в их ушах неизменно торчали наушники, а глаза выражали обычно чувство глубокого удовлетворения.

Проблем с детьми у нее не было. Самый большой дискомфорт они причинили ей, когда родились. И то она не была уверена, что сама их родила. У мужа всегда было достаточно денег, чтобы кого-нибудь нанять.

Единственной проблемой на данный момент для Снежаны Игоревны было отличить, кто из них кто. Они не были близнецами, у них была порядочная разница в возрасте, еще бы вспомнить – какая. Но глядя на деток со стороны, совершенно невозможно было установить их половую принадлежность: те же мешковатые джинсы, маечки, кроссовки, серьги в ушах, носах, пупках, губах, языках, бровях и… ну, да ладно. И прически – тоже одинаковые.

«М-да, – грустила Снежана Игоревна. – В мое время с этим проблем не было. Все парни носили длинные волосы, а девушки брились наголо…»

Однако только от невнимательного глаза матери способно было ускользнуть главное отличие, которое не могло не броситься в глаза постороннему наблюдателю. Ее дочь, Евгения, была умна, но умело это скрывала. Сынуля же ее, Валентин, был туп, как глобус, и этим очень гордился.

Сами дети, несмотря на свою внешнюю идентичность, друг для друга были не более чем виртуальные объекты – они не общались. Раньше их объединяла непримиримая война на почве музыкальных вкусов: Женя любила дрим-хаус, Валик же тащился от асид-хауса. Как они могли друг друга понять?…

Не успела семейка приступить к разворачиванию биг-маков, как раздался истерический визг. Все схватились за пояс и начали читать пейджеры.

– Не хочу быть пейджером. Хочу быть тамагочи. Покорми меня, – по складам прочитал Валентин, пожал плечами и выкинул пейджер в мусорное ведро.

В квартиру между тем ввалился глава семейства, а с ним – странное существо с перьями на голове. Все прекратили жевать и стали разглядывать вошедших, подозревая, что у папы – новый бзик, и он притащил из музея НАТО забальзамированный труп инопланетянина, чтобы украсить им интерьер детской.

Однако папа громогласно заявил:

– Знакомьтесь – княгиня Тверская.

В наступившей тишине громко лопнул пузырь Жениной жевательной резинки и упал на пол накладной ноготь мамы. Графиня стала что-то лепетать и, по своему обычаю, жеманиться. Снежана Игоревна выдернула из ушей своих отпрысков наушники и придвинула княгине табуретку.

– Княгиня решила нас проведать, чтобы дать совет. Бесплатный, – Вован Натанович многозначительно поднял палец.

– Интересно, что может посоветовать мне эта перфорированная вобла? – вслух подумала Жени и получила затрещину от папы.

– А это, вероятно, Валентин? – кисло заулыбалась княгиня.

– А это, вероятно, та старая перечница, которая доит папу, пользуясь его добротой? – поддержала светскую беседу Жени, облизывая пальцы.

– В детскую, – скомандовала мама, выдергивая табуретку из-под попы дочери и толкая в плечо сынулю. – Знаете, они после этой дурацкой школы такие ранимые! – откомментировала она случившееся.

Княгиня, к счастью, была слишком поглощена разглядыванием картины на стене, чтобы обратить внимание на подобные мелочи.

– Скажите, а это разве не Моне? – благоговейно прошептала она. – Какая хорошая репродукция…

– Ну, что вы, какая репродукция! – обиделась Снежана Игоревна, которая гордилась своим умением подбирать картины под цвет обоев и оттенок своих контактных линз.

После небольшой заминки со столовыми приборами – в семье Дроздовых гамбургеры ели руками, а княгиня настаивала на ноже – разговор перешел в более деловое русло.

– Я знаю о ваших проблемах, душечка, – обратилась княгиня к хозяйке дома, ласково положив ей на руку свою лягушачью лапку.

Снежана Игоревна чуть не поперхнулась: откуда эта бабуленция знает о ее целлюлите? Оказалось, что Зоя Александровна имеет в виду другое.

– Но мы – общество «Дворянская Россия» – приложим все усилия, чтобы вам помочь. С чего нужно начать? Начать нужно с себя. Ведь вы же – знатная дама, обязаны будете давать балы и принимать у себя знаменитостей. Вам просто срочно требуется заняться изучением всех тонкостей этикета, иначе лучше и думать забыть о том, чтобы вас представили государю.

– Какому государю? – округлила свои густо зарисованные глаза Снежана Игоревна. – Президенту, что ли? Так мы с ним знакомы…

Княгиня замахала руками:

– Что вы! Я говорю о нашем государе, отпрыске Романовых, который вот-вот вернется на родину из изгнания, и мы, дворяне, поможем ему снова занять законный престол.

Снежана Игоревна задумалась, что было для нее не свойственно. Она пыталась вспомнить, кто такие Романовы и какой престол в их стране вообще есть. Не придумав ничего вразумительного, она решили после посмотреть в Интернете, а пока со всем соглашаться.

– Итак, вам необходимы опытные наставники и педагоги – мы вам их предоставим. Еще вам нужно позаботиться о своих детях. Ведь дети – будущее новой России. Девочку необходимо отдать в пансионат, мальчика – на военную службу.

– Да вы что! – закричала Снежана Игоревна. – Мы его только от армии отмазали! Пришлось купить сыну целую клинику, которая поставила ему инвалидность, а потом еще подарить военкомату танк, чтобы нашего беднягу случаем не забрили, а вы…

Она даже задохнулась от возмущения. Княгиня поджала губы.

– Ладно, тогда – по гражданской службе. Адвокатом, например.

– Это – да, – с облегчением вздохнула мама. – Мы как раз собирались отдать его в юридический.

– Лучше – за границу, – авторитетно заметила Тверская. – У нас учат тупо брать взятки. А настоящему адвокату нужна фантазия… А теперь, если позволите, мы поговорим с вашим мужем – строго конфиденциально.

Снежана Игоревна фыркнула и ушла в свою комнату. Княгиня проводила ее взглядом и заговорщицки подмигнула главе семейства, который никак не мог вставить ни слова в утонченную беседу двух дам.

– Ну что ж, милая у вас семья, ничего не скажешь. У вас есть все шансы возглавить новое общество. Вот только с законными основаниями у вас, как я понимаю…

– Полный голяк, – утвердительно кивнул Вован Натанович.

– Что ж, дело понятное – все сгинуло в огне десятилетий, – Тверская подняла глаза к потолку и горько вздохнула, вспоминая собственную серую жизнь до тех пор, пока она ее не озарило ее высокое призвание.

– Но я вам помогу.

Вован Натанович с готовностью достал из кармана чековую книжку и нарисовал несколько нолей. Кинув взгляд на тощую шею Зои Александровны, он дорисовал еще один ноль и протяну чек княгине. Та покраснела и спрятала хрустящую бумажку за жабо.

– Вам нужны две вещи, – подняла она соответствующее количество пальцев. – Символ власти и документы.

– Не понял, – промычал Вован Натанович, высыпая на стол наличность и права на машину. – А это?

Княгиня поморщилась.

– Да нет же! Вам нужны семейные реликвии – фамильные драгоценности там или поместья, которые достались вам по наследству…

– А – брюлики, что ли? Так их у Жанки – полная тумбочка. А дача у нас в Поволжье – там раки жирные.

– А подтвердить то, что это вам перешло по наследству от ваших высокопоставленных родственников, сможете?

– Квиток тебе, что ли, из ювелирного или купчую на дом?

– Нет. Нужны документы. Старинные бумаги – на гербовых бланках и с фамильной печатью, – ерзала от нетерпения Тверская. – У вас есть фамильная печать?

Вован выставил на стол набор печатей своего доходного предприятия. Княгиня взяла одну из них, рассмотрела через треснувший лорнет и заявила:

– Не пойдет. Нужен герб. Какой у вашей фамилии герб?

Вован тяжело вздохнул. Что нужно ему от этой странной дамы, он не понимал.

– Минуточку, – кивнул он и стал звонить по мобильному.

– Саныч? Ты дома? В ванной? Так, быстро сушись феном, бери папку и ко мне. Да, одеться не забудь… Сейчас мой адвокат приедет. Шарящий чувак, – уверил Вован княгиню, пряча мобильный в карман.

Княгиня томно улыбнулась и попросила добавки.

ГЛАВА 2. МОНСТРЫ И ЛЮДИ

«Шарящий чувак» был юрисконсультом фирмы Вована, и в его прямые и непосредственные обязанности входило придумывать законные основания для противозаконной на первый взгляд деятельности предприятия. Оказывалось, что на второй взгляд при посредстве грамотного юриста эти действия были не такими уж незаконными, а на третий взгляд фирма Вована Натановича занималась чуть ли не благотворительностью. Сам же Александр Александрович был в душе искателем справедливости, но это чувство всплывало в нем исключительно тогда, когда размер требуемой взятки превышал его недельный заработок хотя бы в полтора раза. Короче, это был вполне талантливый, а потому высокооплачиваемый правовед.

По прибытию своему на место, Сан Саныч быстро разобрался в том, о чем говорила эта странная тетенька с обликом посмертной маски Тутанхамона. Юристконсульт важно покивал головой, выслушав ее подробный доклад, заглушаемый время от времени воем запертого в другой комнате бультерьера, и стал в уме переводить полученную информацию на общепринятый язык.

– Короче так, – наконец выдал он, обращаясь к главе фирмы и семейства. – Старуха дело базарит. Прежде, чем понты кидать, надо фуфлом затариться. Надо ксивуху сделать типа нормальную и за печаткой слетать куда надо.

Посовещавшись еще какое-то время, экстренно созванная авторитетная комиссия из трех человек наконец вынесла решение: немедленно приступить к поиску нужных семье исторических реликвий в составе:

а) гербовой бумаги, подтверждающей подлинность родословной;

б) печати с фамильным гербом.

Ответственным за исполнение назначить Вилкова А.А., координирующим центром – Дроздова В.Н.

– А я буду за вас молиться, – сказала графиня, закатывая глаза и прижимая испачканную горчицей руку к груди, где так сладко шелестела бумажка с циферками.

* * *

Под детскую были отведены две самых дальних комнаты, до которых так и не добрались рабочие, отделывающие квартиру – заблудились по дороге. Впрочем, это было не нужно. Детки сами так отделали комнаты, что ее не узнал бы сам проектировщик. Как ни странно, обе комнаты были совершенно идентичными, и в жилище Валентина интерьер ничем особенным не отличался от интерьера Жениной комнаты. По этой причине случалось часто так, что, вернувшись домой «на рогах», детки путали комнаты, что, впрочем, никакой роли в их жизни не играло.

Снежана Игоревна избегала навещать своих детей – и правильно делала. Ее тонкая душевная организация не перенесла бы подобного потрясения. Горничная перед уборкой непременно одевала противогаз и общевойсковой защитный комплект, а вся уборка заключалась в основном в растаскивании по углам крупных обломков мебели. Вован Натанович, подарив сыну комплект для пейнтбола и сложив его в углу, больше здесь ни разу не появлялся. Короче, можно было утверждать, что дети жили уединенно.

Возвращаясь с обеда, Валик заглянул в бар, но, встретив отчаянное сопротивление горничной, ничего, кроме бутылки «мартини» так и не достал. Зато возвратившись в комнату, застал в ней своего закадычного приятеля – Лелика. Лелик висел на турнике вверх ногами закрыв глаза и раскачивался, словно груша на ветке.

– Хай, Лелик, – лениво произнес Валик.

Лелик немедленно ссыпался с турника, громко заорав:

– Кто обкуренный? Я обкуренный?

Валик подскочил к товарищу, оттянул ему веки и разочарованно сказал:

– Ну, вот! Не мог меня, что ли дождаться?

Лелик мигал красными, как помидоры, глазами и улыбался так, что было видны гланды.

– Гы-гы-гы! – сказал Лелик и упал на спину, дрыгая ногами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное