Коллектив Авторов.

Трагедия Литвы: 1941-1944 годы

(страница 4 из 21)

скачать книгу бесплатно


   «Я знаю, что с июля месяца 1941 г. в Понарах немцы начали массовые расстрелы, сперва мужчин, а затем женщин и детей еврейской национальности. Неоднократно я сам видел, как гнали многочисленные группы людей, измученных, окровавленных, понукая их криками и ударами. Я видел, как люди, которых гнали на смерть, несли с собой трупы убитых по пути. Ослабленных и искалеченных вели под руку. Несколько минут спустя после того, как одну группу людей загоняли на участок, огороженный колючей проволокой, начинались сердцераздирающие крики и стоны, и сейчас же слышалась стрельба залпами, а затем одиночные выстрелы. Начиная с июля 1941 г. ежедневно пригонялись группы в несколько сот людей, а с сентября 1941 г. стали расстреливать группами по несколько тысяч человек в каждой. Кроме тех людей, которых гнали пешком, также привозили в закрытых грузовиках. Пешим порядком чаще всего гнали людей еврейской национальности, а поляков и людей других национальностей преимущественно везли. Когда привозили людей на машинах, я уже издали слышал громкий крик. Расстрелы совершались почти ежедневно, начиная с утра и кончая вечером, и продолжались до самого освобождения гор. Вильнюса Красной армией».

   Свидетель ПАВЛОВСКИЙ Сигизмунд Доминикович, род[ился] в 1896 г., прож[ивает] на курорте Понары, по этому делу показал:

   «Я работал на заводе сельскохозяйственных машин и на ночлег ежедневно ездил на велосипеде домой в Понары. Немцы, заняв Вильнюс, стали из него гонять в Понары ежедневно от 1 до 4 тыс. чел. евреев. Люди были выстроены таким образом: впереди шли женщины, рядами по 5–6 чел. в ряду, взяв друг друга под руку, а за ними шли мужчины, положив руки на плечи впереди идущих. Иногда такие партии людей растягивались на протяжении полутора км. Таких партий я видел несколько. Последняя, мною виденная, состояла примерно из 7 тыс. чел. Всех их гнали на так называемую базу, которая находилась в лесу на расстоянии 400 м от ст. Понары. В районе этой базы были вырыты ямы. База была обведена двумя рядами колючей проволоки. Я знаю лишь то, что [тот] кто был немцами на эту базу приведен, тот живым из нее не возвращался. Целыми днями здесь была стрельба слышна из ружей и автоматов. Трупы расстрелянных немцы бросали в упомянутые ямы; зарывали ли их землей, этого я не знаю».

   В последующем немецкие убийцы свои жертвы возили в Понары поездами и на грузовиках.
   Тот же самый свидетель ПАВЛОВСКИЙ показал:

   «Насколько помню, в одно сентябрьское утро 1941 г. я ехал рабочим поездом в гор. Вильнюс. В то время на станцию Понары прибыл товарный поезд. Окна и двери вагонов были закреплены проволокой. Проезжая мимо поезда, я сосчитал 49 вагонов. Я видел, [как] из вагонов через щели смотрели женщины еврейской национальности. Вечером, когда я возвращался с работы домой, я увидел ужасную картину: на площади перед базой и в канавах железнодорожной насыпи валялись трупы расстрелянных людей – стариков, женщин и детей.
Трупы лежали 2–3 дня, а затем немцы их убрали».

   Свидетельница ЮХНЕВИЧЕВА Мария Ивановна, род[илась] в 1895 г., прожив[ала] в Понарах, показала:

   «5-го апреля 1943 г. прибыл эшелон с людьми еврейской национальности. Сколько было вагонов, трудно сказать. Однако я сама видела через окно своей комнаты, как людей гнали в эту немецкую „базу“ группами по 200–300 чел., между которыми были старики, женщины и дети. Были и больные, которых несли. Когда люди подошли к „базе“ и увидели выкопанные ямы в лесу и, поняв, что их гонят не на работу, а на верную смерть, с криком ужаса бросились бежать во все стороны. Немцы по разбежавшимся стали безжалостно стрелять. Удалось ли кому-нибудь спастись, трудно сказать, однако убитых было очень много. Можно было видеть по краям вырытых ям громадные кучи одежды, снятой с евреев. До расстрела немцы лучшую одежду снимали, а всех убитых они зарывали в те же ямы».

   Об убийствах, совершенных в этот же день немецкими оккупантами в Понарах, свидетельствует также и гражданин ОСТРОВСКИЙ Эдуард Иванович, род[ился] в 1884 г., прожив[ал] в районе станции Понары:

   «5 апреля 1943 г. я был дома и в окно из чердака смотрел в ту сторону, где немцы расстреливали людей. Я видел вырытые громадные ямы. Людей заставляли раздеваться до нижнего белья и группами подводили к краю ямы, где в них стреляли из пулеметов и автоматов. Такие действия я наблюдал довольно часто».

   Об этих массовых убийствах невинных людей в Понарах свидетельствует один из предназначенных к расстрелу, которому счастливым образом удалось остаться в живых и бежать из ямы. Его фамилия БЛЯЗЕР [БЛАЗЕР] Абрагем Пинкусович, род[ился] в 1908 г., прожив[ает] в гор. Вильнюс, Трокская ул., дом № 18, который показал следующее:

   «Сам я 13 октября 1941 г. был арестован и вывезен в Понары на расстрел. До отправления в Понары я сидел в тюрьме на Лукишках. Когда всех находящихся в тюрьме стали вывозить, приказали и мне сесть в грузовик, в котором вместе со мной было свыше 20 чел. На улице перед тюрьмой стояла длинная вереница грузовиков, переполненных людьми. После, по приказу, машины по очереди двинулись. Когда мы въехали в лес, сейчас же послышались голоса, чтобы вылезали из машины. Кричали: „Скорей, скорей“. Мы шли лесом, где увидели длинную канаву, которая вела в очень большую яму. Глубина ямы была около 6 м, ширина – 25 м. Прежде всего нам всем было приказано лечь лицом вниз в канаву. После этого по приказу вызывали поочередно по 6 чел. к яме. Затем всех вызванных ставили кругом по краю ямы. Среди них был и я. Военные, которые были назначены расстреливать нас, выстроились в одну линию, по сигналу расстреливали людей партиями по 6 чел. Расстреленная партия сваливалась в яму. Среди первой партии был и я, но меня не убили, так как я, услышав первый выстрел, сам повалился в яму. Через несколько секунд я почувствовал, что меня придавили трупы только что расстрелянных людей. Я видел и слышал, как по очереди партия за партией валились в яму. Когда начало темнеть, пьяные военные, кончив свою страшную работу, стали делить между собой одежду убитых. Воспользовавшись тем, что военные были не в трезвом состоянии и, кроме того, были заняты дележкой одежды, я, хотя и окоченел от холода, но все же, собрав свои силы, свалил с себя груду трупов и, выбравшись из ямы, убежал по направлению леса».

   Подобно перечисленным показаниям свидетелей, в следственном деле прокуратуры находится еще целый ряд других показаний, которые разоблачают подробности массовых убийств, совершенных немецкими хищниками в Понарах.
   О фактах массовых убийств в Понарах еще во время немецкой оккупации было широко известно жителям гор. Вильнюса и его окрестностей.
   Однако немецкие бандиты тщательно старались скрыть свое преступление и уничтожить его следы. С этой целью они организовали в конце 1943 г. сожжение трупов расстрелянных людей.
   Свидетель ЗАЙДЕЛЬ Матвей Федорович, род[ился] в 1925 г., прож[ивает] в гор. Вильнюсе, по этому делу показал:

   «В сентябре 1943 г. меня арестовало гестапо и я просидел 4 недели. В октябре 1943 г. меня отвезли на железнодорожную станцию Понары и поместили в бункер. Здесь немцы нас использовали для приготовления дров и сжигания трупов. В декабре 1943 г. мы были окованы в цепи и стали сжигать трупы. Вначале клали дрова, а потом трупы людей до 100 человек, обливали керосином и бензином, а затем опять накладывали трупы. Таким образом сложили около 3000 трупов, обложили кругом дровами, залили нефтью, с четырех сторон положили зажигательные бомбы и подожгли. Этот костер горел 7–8 дней. Среди груды трупов я опознал мать и сестру своего товарища КОВМАНСКОГО Либа. Среди этих трех тысяч сжигаемых большинство были евреи. На другом костре было сложено около 2000 трупов, по большей части красноармейцев и офицеров, а также 500 трупов монахов и ксендзов. Всего было сложено 19 костров. На этих кострах сжигали мужчин, женщин и детей. Потом [нас заставляли] собирать кости сожженных трупов, например зубы, кольца (перстни) и т. п.
   Сжигание мы продолжали по апрель месяц 1944 г., когда мне удалось бежать из Понар. За 5 месяцев немцы уничтожили около 80–90 тысяч трупов».

   Вышеупомянутый А. БЛЯЗЕР, который случайно избежал расстрела в Понарах 13 октября 1941 г., в ноябре месяце 1943 г. опять попал в Понары, на этот раз уже в качестве сжигателя трупов. Свидетель А. БЛЯЗЕР по этому делу показал:

   «По прибытии в Понары нас всех сковали в кандалы. Наша работа заключалась в откапывании всех трупов, которых накопилось с самого начала расстрелов, и сжигание их на специально для этого сложенных кострах. Работа была организована следующим порядком: 15 чел. работали на распилке дров для костров; 10 чел. откапывали из-под земли трупы, 6–8 чел.
   получили специальные крюки длиной в1,5ми толщиной в 25 см с острыми наконечниками. Они должны были всадить этот крюк в тело откопанного трупа и с помощью крюка вытащить труп из ямы. Случалось находить не сгнившие, а высохшие трупы. В этом случае можно было отличить цвет волос. Сильно разложившиеся трупы вытаскивали по кускам: отдельно голова, отдельно рука, нога и т. д. 10 чел. работали с носилками, по 2 чел. на носилки, на которые клали по 1–2 трупа. Два человека беспрерывно работали у костра, на который они складывали принесенные трупы. Трупы складывались рядами, и каждый такой ряд обливался горючим. Один человек с помощью 2-метровой кочерги, постоянно поддерживал огонь в костре, поправляя ею огонь и очищая каналы костра от золы.
   Из первой ямы выкопали 18 000 трупов мужчин, женщин и детей. У большинства из них были прострелены головы разрывными пулями. Первая яма – это был результат ликвидации 2-го гетто гор. Вильнюс. Было много и поляков, которых мы отличали по крестикам на груди. Были также и ксендзы, что доказывалось одеждой. У поляков в большинстве руки были связаны веревками, ремнями, зачастую колючей проволокой. Некоторые трупы были совершенно нагими, другие полунагие, иные только в чулках.
   Из четвертой ямы мы выкопали 8000 трупов, исключительно молодых людей, зачастую с завязанными глазами или головами – полотенцем или рубахами.
   В пятой яме, шириной 25–30 м и в глубину 6 м, было около 25 000 трупов. В этой яме мы нашли трупы жильцов богадельни, а также больных, привезенных вместе с персоналом больницы – это мы узнали по больничной одежде. В этой же яме были расстрелянные дети сиротского дома.
   Таким образом, из всех восьми ям мы выкопали около 68 000 трупов людей».

   Свидетели А. БЛЯЗЕР и М. ЗАЙДЕЛЬ работали в Понарах при сжигании трупов по 15 апреля 1944 г, когда им вместе с другими одиннадцатью человеками, работавшими на той же работе, удалось сбежать по туннелю, вырытому под землей, из лагеря смерти к партизанам.
   Сжигание трупов немцами видели также люди данной окрестности.
   Свидетельница М. ЮХНЕВИЧЕВА об этом говорит:

   «В то время, когда немцы совершали сжигание трупов убитых людей, распространилось ужасное зловоние, так что невозможно было открывать окна».

   Свидетель Антон ВОЙЦЕХОВИЧ, род[ился] в 1880 г., в то время работавший на шоссейной дороге поблизости от станции Понары, говорит:

   «В то время воздух был настолько насыщен трупным запахом, что он проникал в жилые дома и в пищу, так что невозможно было есть, а люди из-за этого зловонья не могли нормально дышать».

   Свидетель ОСТРОВСКИЙ Эдуард показал, что он видел огни костров, на которых были сжигаемы трупы, с октября 1943 по июль 1944 г.
   Все то, что показали свидетели и о чем очень широко говорилось во все время немецкой оккупации среди жителей гор. Вильнюса, подтвердило исследование местности в Понарах, произведенное после освобождения Красной армией гор. Вильнюса и его окрестностей.
   Комиссия произвела раскопку ям, находящихся в Понарах. Из круглообразной ямы № 1, размером в ширину 34–35 м и в глубину свыше 5 м, вместимостью 4000 куб. м, после удаления верхнего слоя земли, перемешанного с золой и сожженными костями людей, были выкопаны 486 трупов, которые были исследованы. После установления точной причины смерти выкопанных останков, имевших общий характер смерти, дальнейшая раскопка ямы № 1 была прекращена. На краях ямы с нескольких рядов трупов был снят песок и они были оставлены лежать на месте. Эти трупы осмотрели тысячи жителей гор. Вильнюса.
   После раскопки круглообразной ямы № 2 вместимостью около 2000 куб. м трупов в ней не обнаружено, однако земля отдавала запахом трупов, а в песке можно было найти остатки сожженных костей.
   Дно круглой ямы № 3, такой же вместимости, как и яма № 1, заросло травой. Из ямы несло запахом трупов, а ее песок был перемешан с сожженными костями людей. Вблизи ямы было разбросано большое количество зубных протезов. При раскопке ямы были найдены туго сжатые 27 трупов.
   В канаве длиной 100 м, шириной 2 м и в глубину 1 м найдены два трупа в военной одежде.
   Всего было выкопано и исследовано 515 трупов.
   Кроме того, во многих местах понарского сосняка в поверхностном пласте песка найдено большое количество сожженных людских костей.
   Сожженные кости найдены в яме № 5 вместимостью 8000 куб. м, а также на месте, приготовленном для братских могил эксгумированных трупов.
   Большинство раскопанных трупов – это местные советские люди.
   Судя по документам, найденным в одежде, большинство убитых принадлежало к еврейской национальности, остальные были поляки, русские и литовцы. На некоторых трупах найдены предметы католического и православного религиозных культов. Найденные в одежде убитых предметы и документы дают возможность установить, что среди расстрелянных находились врачи, инженеры, студенты, шофера, слесаря, железнодорожники, портные, часовые мастера, торговцы и др.
   Некоторые из трупов были опознаны знакомыми и родственниками, например трупы вильнюсского врача ФЕЙГУСА, часовщика ЗАЛКАНДА и др. Гр[аждани]н ШУТАН П.А. из гор. Швенчионис опознал труп своей сестры ГРИНЕВОЙ.
   Состояние большинства эксгумированных трупов свидетельствует о том, что они были убиты выстрелами в затылок.
   Сохранность трупов и найденные в одежде убитых документы указывают на то, что расстрелы в Понарах производились систематически с июля 1941 по июнь 1944 г. Комиссия, основываясь на тщательном ознакомлении с фактами истребления мирных советских людей, установила:
   1. Массовое уничтожение людей в Понарах систематически проводилось немецко-фашистскими захватчиками с июля 1941 по июнь 1944 г.
   2. Уничтожение населения совершалось всевозможными зверскими способами: расстрелом, пытками, избиениями и закапыванием полуживых людей в землю.
   3. С целью скрыть свои злодеяния гитлеровские бандиты […] их откапывание и последующее сжигание на специально устроенных для этого кострах. Сжигание начали осенью 1943 г. и продолжали до начала лета 1944 г.
   4. Учитывая огромное количество сожженных человеческих костей, рассыпанных по поверхности всей площади, занимаемой лагерем, обнаруженные в ямах еще не сожженные трупы расстрелянных людей и свидетельские показания, общее количество трупов определяется не менее ста тысяч человек.
   За все эти преступления ответственным является правительство гитлеровской Германии, немецкое верховное военное командование и прямые исполнители:
   1. Шеф гестапо ВУЛЬФ из Берлина
   2. Капитан ГЕРТ из Кенигсберга
   3. Оберштурмфюрер НОЙГЕБАУЕР
   4. Оберштурмфюрер РИХТЕР из Берлина
   5. Оберштурмфюрер АРТШВАГЕР из Клайпеды
   6. Обершарфюрер МАЙЕР Герман из Вены
   7. КИТТЕЛЬ быв[ший] киноартист
   8. ШВЕЙНБЕРГЕР из Берлина
   9. Гауптшарфюрер ВАЙЕС Мартин из Карльсруз [Карлсруэ], начальник тюрем гор. Вильнюса. Руководил расстрелами в Понарах
   10. Обершарфюрер ФАУЛЬГАРБЕР из Майнгейма
   11. Шеф района Понар ПЭРР
   12. Начальник охраны района Понар БИНКЕ
   13. ШРЕДЕР – руководил сжиганием трупов в Понарах
   14. ИОНДЕР Берта из Клайпеды

   Депутат Верховного Совета СССР СТИМБУРИС
   Председатель Вильнюсского уездного исполнительного комитета Е. ВЕРГАС
   Профессор Вильнюсского государственного университета И. КАЙРЮКШТИС
   Профессор, доктор медицины С. МАРБУРГ
   Профессор Вильнюсского государственного университета П. СЛАВЕНАС
   Доктор медицины И. БУТКЕВИЧЮС
   Писатель К. КОРСАКАС
   Подполковник МОЗЫЛЕВ Педагог А.ЧИПЛИС

   ЦА ФСБ России. Арх. Д. Н-18313. Т. 15. Л. 171–179.
   Копия.


   23 января 1967 г.
   гор. Каунас Литовской ССР

   Оперуполномоченный I отделения аппарата уполномоченного КГБ при Совете министров Литовской ССР в гор. Каунасе капитан […], руководствуясь ст. 127 УПК Литовской ССР, в 9 ч. 00 мин. принял заявление от гр[аждани]на
   КЕМЗУРЫ Антанаса, с. Казиса, 1918 г. р., урож[енца] дер. Пикчюнай, бывш. Вилькийского района Литовской ССР, б/п, образование 6 классов начальной школы, работает пом[ощником] мастера фабрики «Каспинас», прож[ивает]: гор. Каунас, ул. Спартако, 73, кв. 1
   КЕМЗУРА А.К. об ответственности за заведомо ложный донос предупрежден по ст. 138 УК Литовской ССР.
   /Подпись КЕМЗУРА/
   Гр[ажданин] КЕМЗУРА заявил:

   Мой отец КЕМЗУРА Казис в дер. Пикчюнай бывшей Вилькийской волости, ныне Каунасского района, имел в период буржуазного режима в Литве 15 га земли. Семья состояла из 7 человек. Имел отца, мать, брата Стасиса и сестер: Казимира, Мариона и Марциона.
   Примерно в 1927 г. начал учиться в начальной школе, которую окончил примерно в 1933–1934 г. В 1939 г. я был призван на службу в литовскую буржуазную армию, служил рядовым солдатом 4 эскадрона 2 Уланского полка в гор. Таураге. В 1940 г. наша часть переехала в гор. Вильнюс, и мы перешли в распоряжение народной армии. Весной 1941 г. звуковой дивизион, в котором был я, переехал в Варенский полигон. Кто был командиром дивизиона, не помню. Из солдат помню: ЯНАВИЧЮСА, ВАРНЯЛИСА, РУДАЙТИСА, РАЗЛЮКАСА, имена их и откуда они происходят, не знаю […]
   …ШЮРНА, КИЗИСА, ЖВИРБЛИСА, ВИЛЕЙТА, ТЕРЛЯЦКИСА, ПРАКОПАВИЧУСА. Все офицеры и сержанты имели пистолеты, а солдаты, как я указал выше, – винтовки.
   Солдат и офицеров других рот не знаю. Командиром батальона, когда мы находились в Ново-Вильне, был офицер МЕШЛЮС. Кто его адъютант, не помню. В казармах в Новой Вильне мы были около месяца, затем батальон переехал в гор. Вильнюс. Там стояли в казармах недалеко от башни Гедиминаса. Название улицы, где мы стояли, не помню.
   В Вильнюсе мы находились до осени 1941 г., затем выехали в гор. Люблин. Жили в зданиях гимназии в гор. Люблине. Тогда несли охрану концлагеря Майданек. В конце 1942 г. или в начале 1943 г. наш батальон возвратился в гор. Каунас для отдыха. По прибытии в гор. Каунас я из батальона дезертировал и скрывался у знакомых на родине.
   Находясь в Ново-Вильне, мне приходилось дважды участвовать в акциях по уничтожению советских людей из числа граждан еврейской национальности.
   В одно утро, числа не помню, в августе 1941 г. лейтенант РАЧКУС приказал всю 3 роту выстроить во дворе казарм. Когда выстроились, тогда РАЧКУС сказал, что сейчас придется выполнить задание. Придется привести колонну евреев на место их расстрела. Тогда нам всем были выданы дополнительные боевые патроны. После этого вся наша третья рота пошла в гетто, которое находилось на расстоянии 400–500 м от казармы. Гетто в это время охранялось солдатами других рот. Все мы остановились у ворот гетто. Через некоторое время из гетто солдатами других рот выводилась колонна евреев примерно 200–300 чел. Там были мужчины, женщины, дети. Были молодые и пожилые люди. Все они имели с собою вещи: кто имел чемодан, кто сумки и т. д.
   Всю колонну евреев мы окружили и под оружием их повели в сторону одного кустарника в расстоянии 1–2 км от гетто.
   Когда вели этих людей на расстрел, то мы – солдаты – находились в 5–6 м на расстоянии друг от друга. Помню, что рядом со мною шли солдаты ВИЛЕЙТА, ТАРЛЯЦКИС, ВАРНЯЛИС. Колонну евреев мы остановили в расстоянии примерно 30–35 м от выкопанной заранее ямы. Тогда РАЧКУС приказал всем людям положить вещи на землю, а самим ложиться на живот. После этого подходили к обреченным 10 солдат нашей роты, брали по группам 10–15 чел., отводили к яме и расстреливали. Перед расстрелом около ямы было приказано всем раздеться до нижнего белья. Расстреливали солдаты из винтовок, а офицеры РАЧКУС, МЕШЛЮС, ДЕВЕЙКИС из пистолетов. Жертвы расстреливались стоя. Команду расстреливать давал РАЧКУС. Когда выстраивались расстреливающие, он давал команду: «Огонь». Я лично видел, как расстреливали людей РАЧКУС, МЕШЛЮС, ДЕВЕЙКИС, АСМИНАС. Кто расстреливал из солдат батальона, сейчас не помню, но когда припомню, расскажу. Во время расстрела солдатам, кто стрелял, давалась водка. Расстреливали до обеда, затем вся рота пошла в казармы обедать. После обеда мы все, солдаты третьей роты, опять пошли в гетто и продолжали водить колонны людей на расстрел. Так, в этот день до вечера было расстреляно несколько сотен человек. Среди жертв, как я уже говорил, были женщины, мужчины разного возраста. Были дети и даже новорожденные.
   Помню, что когда расстреливали мужчин, то им приказывали кальсоны опускать до колен. Это делалось для того, чтобы никто не мог бежать с места расстрела.
   Вечером наша рота после расстрела возвратилась в казармы. Кто закапывал трупы и кто забрал все оставленные вещи убитых, не знаю.
   Прошла примерно неделя после этого расстрела. В одно утро офицеры РАЧКУС, ДЕВЕЙКИС, МЕШЛЮС, АСМИНАС опять выстроили всю нашу роту и сказали, что нужно будет выполнить задание. Нам были выданы дополнительно боевые патроны. Тогда уже мы знали, что пойдем на расстрелы. Так мы пошли строем в это же гетто. Стали около ворот и принимали колонну евреев примерно 200–300 чел. Там были также мужчины, женщины, старики и маленькие дети. Всю колонну мы отвели в этот же кустарник, 1–2 км от гетто, где остановили в 10–15 м от выкопанной другой ямы, размер которой был 20 м длины, 15 м ширины и около 3 м глубины. Расстреливали людей таким же образом. Расстреливали жертв офицеры РАЧКУС, ДЕВЕЙКИС, МЕШЛЮС, АСМИНАС из пистолетов. Выстрел производился ими в голову, в затылок.
   Солдаты также старались стрелять в голову жертвам. Если убитый упал на краю ямы, то солдаты ногой его толкали в яму. Расстреливало 15–20 чел. из третьей роты, но кто именно, сейчас не помню. Команду расстреливать людей давали офицеры. Расстрел закончился к вечеру. Обедать тогда не ходили. После расстрела все возвратились в казармы. Кто в этот раз закопал трупы и взял вещи убитых, не знаю. За участие в расстрелах я ничего из награбленных вещей не получил.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное