Коллектив Авторов.

Горячие точки

(страница 8 из 42)

скачать книгу бесплатно

   – Какой он на хрен террорист! – яростно заорал начальник, но тут же испуганно оглянулся, прикрыл рот ладошкой и продолжал уже шепотом:
   – Да это же товарищ… – он назвал какую-то фамилию, которая мне ничего не говорила.
   – Ну и что? Я такого не знаю.
   – Да он же заместитель. – тут он назвал какую-то должность, типа «предрика» [2 - Председатель райисполкома (ред.).] или что-то тому подобное. – Ты таких людей должен знать в лицо!
   – Откуда я их могу знать? Я с ними не выпиваю, а по работе имею дело только со своей агентурой да с интуристами или инодипломатами! В крайнем случае – с фарцовщиками!
   – Ну, товарищи, я не знаю, у меня нет слов! Вон отсюда! Я вас снимаю с задания. Завтра будем с вами серьезно разбираться!
   Назавтра мне устроили головомойку, но я держался твердо и уверенно. Был инструктаж. Меня поставили на проверку документов. Неизвестный гражданин документы не предъявлял. Пытался силой проникнуть в зал заседания. Я его не пропускал. Раньше я его не видел. Он мне не представлялся. В конце концов от меня отстали и потом долго не подряжали на такие мероприятия. И слава Богу!
   От этой истории на душе остался очень неприятный осадок. Тошно здесь, а деваться некуда! Выход один: ждать очередного вызова (Бояринов ведь обещал!) и там пробивать себе и своей семье будущее, бороться за него.
 //-- Глава 23 --// 
   Уже и снежок выпал, и вот однажды утром секретарь нашего отдела баба Клава (она еще в войну партизанила, работала в СМЕРШе) позвонила и сказала, что меня вызывает генерал.
   – Баба Клав, а чего он меня вызывает? – спросил я, зная прекрасную осведомленность нашей секретарши обо всех интригах и событиях в Управлении.
   – Не знаю уж, что ты натворил, – ответила она ворчливо, но доброжелательно, – правда, не знаю. Беги скорей, сказали, чтоб срочно прибыл.
   Бегом я спустился на этаж ниже. Секретарша генерала сказала:
   – Проходи, Иван Васильевич тебя ждет. Я сел у приставного столика.
   – Ну, как дела? – спросил генерал.
   – Нормально, – настороженно ответил я.
   – Как в семье?
   – Все в порядке, – пожал я плечами.
   Иван Васильевич помолчал, пожевал губами. Потом взял со стола папку, открыл, просмотрел лежащую в ней бумагу. Передал папку мне:
   – Вот ознакомьтесь и распишитесь.
   Это была шифротелеграмма из Москвы.
   «…командировать старшего лейтенанта… в течение 48 часов… прибыть в Москву на объект… с последующим выездом в загранкомандировку сроком до полугода.»
   Это был вызов в Афганистан! Ура!!! А может быть, в Польшу? Там как раз в то время злодействовала «Солидарность» и обстановка была крайне нестабильная, поговаривали о возможном вводе наших войск.
Все равно – ура!!!
   А дома меня ждал сюрприз. Узнав о командировке, вдруг взбунтовалась моя жена Таня.
   – Никуда ты не поедешь! – категорически заявила она. – А если и поедешь – то только с семьей! Со мной и с детьми!
   Я пытался объяснить, что в отряд спецназа жен и детей не берут, но все было тщетно. Разговор шел на повышенных тонах:
   – Я не хочу оставаться вдовой! Что я буду делать с двумя детьми? Ходить побираться? Твое Управление ведь пальцем не пошевелило, когда я здесь без копейки сидела, в голодный обморок падала!
   – Да что ж ты меня заранее хоронишь! Ведь в тот раз все было нормально, тихо и спокойно! Ты же спокойно проводила меня тогда.
   – А в этот раз я не хочу, чтобы ты ехал! – в запальчивости твердила она. – Если ты меня любишь – ты останешься здесь!
   На мои аргументы о присяге, о долге офицера, о приказе, о том, что эта поездка – единственная возможность выбраться из нашего захолустья, переехать в Москву, получить квартиру и прочее, прочее, она только отрицательно качала головой и ничего не воспринимала.
   В конце концов договорилась до того, что, мол, если поедешь – считай, что мы с тобой в разводе. Детям нужен отец, а не его образ, о котором мать все время рассказывает.
   Чемодан я собирал сам. Собирать-то, собственно, было особо нечего. Положил пять блоков болгарских сигарет «Ту-134», пару сменного белья, нунчаки, купленную в Кабуле подмышечную кобуру (она оказалась гораздо удобнее наших штатных), пакетик с носками, две бутылки водки. Положил в чехол свою гитару. Вот и все сборы.
   Так в состоянии ссоры и полной неопределенности мы и расстались с Таней в тот раз. Ничего, думал я, все образуется, все будет хорошо.
   Уезжал я днем проходящим поездом. Было слякотно, шел мерзкий дождь со снегом, и на душе тоже было пасмурно и пусто.
   В Москву поезд прибыл часов в шесть вечера. Было уже темно. Здесь тоже было слякотно. Но к вечеру похолодало, стало подмерзать. В московском метро было полно народу: «час пик». Все ехали с работы. Я с завистью посматривал на деловых и уверенных москвичей. Живут же люди! Есть своя квартира. В магазинах полно продуктов. Театры, музеи. Цивилизация! А тут…
   На «Измайловской» вышел наверх к остановкам пригородных автобусов. Поглядывал по сторонам: нет ли еще кого с чемоданами. Ага, вон стоит один. Примерно моего возраста, из-под шарфа виден галстук. С чемоданом. Может, тоже наш?
   Подошел автобус. Поехали. Вот и город кончился. За окном смутно виднелись какие-то леса, глухие заборы.
   – Следующая остановка – «ДорНИИ»! – сонно оповестила кондуктор. Моя остановка. Вышел из автобуса. Воздух здесь был чистый. В ушах зазвенела тишина. Тот парень в галстуке и с чемоданом тоже вышел на этой же остановке и пошел по направлению к нашему объекту.
   Одноэтажные финские домики стояли среди сосен прямо напротив того корпуса, где мы жили во время учебы на КУОСе.
   – Идите в домик. – дежурный капитан сверился со списком, – в домик номер двенадцать. Размещайтесь там на любую свободную койку. Выход с объекта запрещен до особого указания. Питание в столовой за свои деньги.
   В домике номер двенадцать светились окна и слышались оживленные голоса. Я поднялся по ступенькам, открыл дверь, прошел небольшим коридором и вошел в ярко освещенную комнату.
   – Привет, мужики!
   – У-у-у! – заорали ребята, сидевшие за столом с водкой и нехитрой снедью. – Еще один! Давай ему «штрафную»! Господа офицер-р-ры! Ор-р-лы! От винта!
   Тут же мне в руку сунули стакан с водкой. Я осмотрелся. Здесь было не менее десяти человек. Среди них, по крайней мере четверо, с кем я учился на КУОСе, а потом был в Афганистане.
   – Со свиданьицем! – сказал я и, по-офицерски подняв локоток, жахнул стакан.
   – Давай садись! Закусывай!
   – Ребята, а куда едем?
   – Да никто пока не знает. Вроде бы в Кабул, – ответил Володька из Петрозаводска, который учился вместе со мной на КУОСе.
   Снова открылась дверь, и в комнату зашел припорошенный снегом очередной куосовец с чемоданом.
   – У-у-у! – уже вместе со всеми закричал я, – «штрафную» ему! От винта!
   Стало тепло, чувство душевного дискомфорта от безрадостного расставания с Таней постепенно проходило. Все будет хорошо, все утрясется само собой! Вот я сижу с ребятами, мы все бойцы спецназа, мы все братья, и все нам нипочем! Да мы свернем шею любому, на кого укажут! Потому что мы лучше всех подготовлены, потому что мы сильные, ловкие и умные! Куда до нас пресловутым американским «зеленым беретам»!
   … Ко сну мы отошли уже часа в два ночи.
   На следующий день нас собрали в административном корпусе. Начальник объекта полковник Бояринов Григорий Иванович коротко сообщил нам, что мы в составе отдельной группы полетим в Афганистан. О дате вылета сообщат отдельно. Задача будет поставлена на месте. Пока всем быть на объекте, за территорию не выходить, разве что по самой крайней нужде, с его разрешения. Отдыхать. Готовиться морально.
   На следующий день вечером нас посадили в автобусы.
 //-- Глава 24 --// 
   Уже по дороге Бояринов сказал, что мы едем в Первое Главное Управление КГБ. Автобус долго пилил по кольцевой дороге. Народ придремал. Наконец подъехали к объекту.
   Никто из руководства нам не представлялся. Только потом я узнал, что это были: заместитель начальника Главка Шебаршин, кто-то из Управления «С» (нелегальная разведка), начальник Управления «К» (внешняя контрразведка) генерал Калугин и начальник «афганского» направления Управления «К» полковник Голубев Александр Титович.
   Беседу начал Шебаршин. Он в общих словах рассказал о том, что обстановка в Афганистане сейчас сложная, что враги Апрельской революции при поддержке агрессивных кругов США и враждебных к нам китайцев-гегемонистов пытаются дестабилизировать ситуацию, и так далее.
   Затем было сказано, что все присутствующие здесь будут выполнять в Афганистане некую особую задачу, о которой сообщат нам позднее. Что в Афганистан мы вылетом скоро, но когда – опять-таки нас известят позже. Что старшим нашей группы назначается полковник Голубев (Александр Титович чуть приподнялся и кивнул головой). Нашей группе придается несколько опытных сотрудников Первого Главка со знанием местного языка (в зале с кресел привстали двое: оба восточной наружности, примерно лет сорока – сорока двух). Кроме того, в нашу группу включаются несколько сотрудников военной контрразведки.
   Под конец было сказано, что, если кто не хочет или по каким-то причинам не может лететь выполнять ответственную миссию, тот может отказаться прямо сейчас. Ничего ему не будет. Отказников не оказалось. Есть вопросы? Нет вопросов!
   На следующий день была отдана команда получить оружие и амуницию. Мы паковали рюкзаки.
   На этот раз к выезду мы готовились осмотрительно: время зимнее, в Афганистане тоже зима. Надо брать с собой для «сугреву» спиртное. Мы скинулись и купили на группу два ящика водки. Подумали… и купили еще третий ящик. Руководивший закупками Володька из Горького с юморком сказал:
   – Если водки окажется много – лишнюю выбросим!
   Взяли также кое-что из «деликатесов»: селедку, черный хлеб, лук, чеснок.
   Наконец пришел день вылета, и рано утром мы покатили на «Чкаловский».
   Перелет до Ташкента прошел без особых событий. Пребывание в нем было достаточно скучным и однообразным. Из гостиницы мы особо не отлучались: все ждали сигнала или указаний к дальнейшим действиям.
   Так прошло четыре дня.
   Наконец что-то зашевелилось. Мы съездили в войсковую часть куда-то не то на дальнюю окраину, не то в пригород Ташкента. Там получили оружие: автоматы, пистолеты, гранаты с запалами, а также форму. но не нашу, спецназовскую, а солдатскую! Гимнастерка, шаровары, солдатские кирзовые сапоги, ремень с белой бляхой (такие ремни носят стройбатовцы), зимнюю шапку, бушлат, нижнее белье, портянки. Да и автоматы были не наши любимые – десантной модификации со складывающимся металлическим прикладом, – а обычные солдатские АКМы с деревянными прикладами. Мы были в недоумении, однако помалкивали. Примерили форму, подшили подворотнички, нацепили общевойсковые эмблемы. Затем все это сложили в вещмешки и оставили в ангаре склада.
   А на следующее утро Титыч нам объявил, что мы сегодня вылетаем. Фу-у-у! Слава Богу! Наконец-то. А то ведь от этого ожидания и безделья совсем отупеть можно.
   Когда стало темнеть, нас привезли на аэродром, и мы загрузились в здоровенный транспортный самолет. В нем уже стояли закрепленные цепями и колодками грузовик-бензовоз и БРДМ.
   До места лететь минут сорок. Что нас там ждет? Какую задачу придется выполнять? Я выглядывал в маленький иллюминатор, но там все было черно.
   А ребята уже разложили на брезенте закуску. Выпили «по чуть-чуть» (в огромном ангаре транспортника было прохладно). Потом немного придремали. Наконец самолет пошел на посадку. Бортмеханик сказал нам, что приземляться будем на территории Афганистана, на нашей авиабазе в городке Баграм.
   Когда мы выбрались из самолета, то оказалось, что никто нас не встречает. Было темно, хоть глаз коли. Дул порывистый и холодный ветер, который нес с собой желто-коричневые тучи песка. Песок больно сек по лицу, забивался в глаза, в рот.
   Появились какие-то солдаты в нашей форме, завели бензозаправщик и БРДМ и уехали на них. Самолет тоже куда-то урулил.
   Минут через десять к нам подкатил БТР. Из верхнего люка вылез молодой офицер в нашей полевой форме, хромовых сапогах, но в афганской военной шапке с козырьком. Он спрыгнул и подбежал к нам.
   – Вы – инженерно-техническая группа? – спросил он.
   – Да! – выступил вперед Титыч.
   – Следуйте за БТРом!
   Мы подобрали свои чемоданы и, увязая в песке, спотыкаясь о какие-то кочки, цепляясь за колючки, поплелись вслед за пылящей впереди бронемашиной.
   – Хоть бы чемоданы погрузили на «коробку»! – в сердцах чертыхнулся кто-то из наших.
   Километра через полтора затемненные фары БТРа высветили какие-то сооружения. Это оказались капониры. Такие я видел, когда служил в армии, – туда загоняют самолеты. Рядом с капонирами стоял палаточный городок.
   Титыч вместе с офицером из БТРа пошел представляться какому-то руководству, а мы присели на наши пожитки и стали ждать. Через полчаса Титыч вернулся, и не один, а с солдатами. Те притащили нам свернутую огромную армейскую палатку.
   – Ну вот, ребята, – сказал Титыч, – в этой палатке мы будем пока жить. Вон там лежат деревянные щиты. Надо их уложить, чтобы не на земле спать, а над ними раскидывать палатку.
   Палатку устанавливали долго. Часам к двум ночи все было готово, но хватились: а как же без печки? На улице колотун! Померзнем, к чертям собачим!
   Пришлось пройти в глубь палаточного городка, офицеры по одному, по двое, а то и по трое пристраивали нас в свои палатки. Мне указали на пустую раскладушку, расположенную очень удачно: недалеко от раскаленной буржуйки. Не раздеваясь и не снимая сапог, я завалился и тут же заснул мертвым сном.
 //-- Глава 25 --// 
   Так началась наша жизнь в Баграме. Саша из Владивостока, по прозвищу Малышонок, именно в те дни написал:

     …Оглянись, незнакомый прохожий,
     Мне твой взгляд по Баграму знаком.
     Мы с тобой с неумытою рожей
     У буржуйки сидели вдвоем…

   Да. Баграм… Постоянный холод. Кругом пыль, грязь. По утрам просыпаешься, хочешь помыться и побриться – а вода в баке замерзла. Поднимешь крышку бака, постукаешь кружкой о лед: не разбить. Ну и ладно. Обойдемся пока без умывания. Подождем, пока вода растает. Через некоторое время все перестали бриться. Что толку? Вода холодная. Только раздражение на лице получать. А специально разогревать воду на буржуйке для бритья – это полдня потратить. Да и накладно все это: ведь вода привозная! Хватило бы на питье. В общем, все отпустили усы и бороды.
   – Натуральная шерсть! – хвастали мы друг другу. – Лучше всякого шарфа!
   С едой дело было плохо. Кормились мы солдатским сухпайком, который еще в Союзе деятельные армейские хозяйственники освободили от всего мясного. Открываешь коробку: сверху лежит бумажка, на которой написано, что в пайке. В числе прочего перечисляются и мясные консервы. А вместо них – тошнотворный, цвета лежалого дерьма рыбно-перловочный «Завтрак туриста».
   – Эх! – мечтал Серега Чернота, – эту бы банку запихать бы в задницу сволочам-прапорщикам, ворюгам поганым!
   Буржуйку топили саксаулом, который на самолете нам привозили из Союза. Здесь никаких дров не было. Саксаул был тверд, как железное дерево. Полдня мучились с его рубкой.
   Что мы должны здесь делать? На этот вопрос ни у кого ответа не было. Хотя в воздухе уже витало: мы пойдем на Кабул, будем свергать Амина, будет большая стрельба.
   А между тем к нам стали прибывать из Москвы новые самолеты, с которыми небольшими группами приезжали наши ребята. В этих же самолетах нам перебрасывали дополнительные боеприпасы, кое-какую амуницию. Обмундирования уже на всех не хватало. Закончились ботинки. Поэтому некоторые ребята из тех, что прилетели попозже, ходили в своей гражданской обуви.
   Был налажен «воздушный мост», по которому из Ташкента в Баграм постоянно курсировали огромные транспортники. Вот выгрузились бронемашины и подразделения наших десантников. Народу прибывало.
   Время от времени появлялось какое-то начальство. Тогда Титыч уходил с ними совещаться.
   Именно тогда мне приснился «вещий сон». Снилось мне, что я нахожусь в каком-то огромном здании, бегаю по бесконечным коридорам, стреляю из автомата по каким-то людям в чужой форме, а они стреляют по мне. И вот я подбегаю к высокой двухстворчатой двери. Пытаюсь ее открыть, а она не открывается: заперта на замок. Отбегаю в сторону, кидаю гранату. И вдруг дверь падает на меня и придавливает к полу. А из комнаты выбегают афганские офицеры в фуражках с высокой тульей, пробегают по двери, под которой я лежу, и разбегаются в разные стороны. А я не могу никак выбраться, и автомат у меня выпал, не могу до него дотянуться. Острое чувство опасности и беспомощности. Тут я проснулся.
   Я рассказал сон ребятам, и мы все единодушно решили, что сон, несомненно, «в руку» и что скоро начнутся боевые действия.
   С очередной группой в Баграм прилетел Толя Муранов из Свердловска. Мы вместе с ним в одной группе учились на КУОСе и дружили. Вместе часто ходили в «Бычий глаз», где выпивали, расслаблялись, дрались с местной шпаной, наглыми спекулянтами-кавказцами, пропивающими в ресторане свою базарную выручку, и цыганами, которых в ту пору в Балашихе было множество. Я был рад появлению Толика, с ним было интересно разговаривать о том, о сем, вспоминать разные случаи из оперативной жизни. В прошлый раз Толя не попал в наш отряд. Перед вылетом в Кабул его прихватил радикулит. Толик очень переживал, пытался скрывать свой «ридикюль», как он выражался, ходил уговаривать Бояринова, да все без толку. Ответ один: Родине нужны здоровые бойцы! И вот Толя здесь. Он доволен, бодр, энергичен. Под галетки мы с ним на радостях распили бутылочку водки, которую Толик привез из Москвы. Несколько дней Толя жил в нашей палатке, спал на соседней раскладушке. Потом его причислили к другой группе, и он переехал в другую палатку.
   Смотрю – появился Боря Суворов. Он тоже учился на нашем потоке. Его отставили в прошлый раз от поездки под тем предлогом, что он холостой.
   Тут я подумал, что затевается действительно что-то серьезное, если подбирают и гонят сюда всех, кто когда-либо заканчивал наши «диверсантские» курсы. Приезжали мужики лет уже по сорок.
   На ночь по всему палаточному городку расставляли посты, запускали парные патрули из солдат. А надо сказать, что все солдаты были азиатской национальности. Мы их прозвали «мусульманским батальоном». Кстати, наша группа под командованием Титыча числилась именно в этом батальоне и называлась «группой инженерно-технической поддержки». Офицеры «мусульманского батальона» взаправду считали нас инженерами и всерьез спрашивали, когда же придет из Союза наше оборудование: колючая проволока, охранная сигнализация, средства радиосвязи.
   Многие бойцы «мусульманского батальона» плохо владели русским языком да и, вообще, видимо, не в ладах были даже с арифметикой. Каждый день в городке назначался пароль.
   Например, сегодня пароль – цифра «семь». Патруль, видя в темноте кого-то, спрашивает: «Стой, кто идет?» и говорит «четыре!». А человек должен ответить: «три» («три» плюс «четыре» – получается «семь»).
   Однажды глубокой ночью мы сидим, играем в «кинга» и слышим из палатки:
   – Стой! Кто идет, да? Чатырэ!
   А в ответ:
   – Сваи, да! Сэм!
   – Харашо, прахади, да!
   Все на секунду притихли, что-то высчитывая.
   – А какой сегодня пароль? – спросил кто-то.
   – «Семерка»!
   Мы так и грохнули от смеха. Ну и охраннички! Так всех порежут, а они и не заметят!
   А как-то однажды вечером вдруг поступила команда:
   – Тревога! В ружье!
   Мы надели каски, подхватили автоматы, ввинтили в гранаты запалы и выскочили на улицу. Озабоченный Титыч бегом повел нас к двум УАЗам. Мы забились в машины и куда-то помчались. За нами пылил еще крытый грузовик с нашими ребятами.
   По дороге Титыч объяснил, что на взлетной полосе диверсия: кто-то вырубил все сигнальное освещение и наш транспортник чуть не грохнулся в темноте.
   Мы промчались по проселку и наконец выскочили на бетонку аэродрома. Здесь действительно все было темно.
   Вдруг кто-то крикнул:
   – Вон там! Мужики! Вон, слева кто-то шевелится!
   Мы почти на ходу выпрыгнули из машин и увидели слева несколько фигур, которые воровато копошились у каких-то ящиков.
   Увидев нас, неясные в темноте фигуры метнулись в разные стороны, пытаясь скрыться.
   – Не стрелять! – крикнул Титыч. – Брать живьем! Короткий рывок. Одного догнали и сбили с ног. Тут же прихватили и второго. Пойманные пытались вырываться и что-то кричать. Мы решили, что они криком хотят предупредить возможных сообщников, поэтому заткнули им рты тряпками, найденными в машине, быстро связали и бросили на пол «уазика».
   Когда их вязали, один, тот, который покрупнее, здорово брыкался, и Титыч очень ловко саданул его сапогом под копчик. Злоумышленник тут же задохнулся от боли и обмяк.
   Мы в темпе обежали окрестности, но, насколько можно было видеть в кромешной темноте, вокруг вроде бы никого больше не было. Внезапно на взлетно-посадочной полосе вспыхнули огни.
   – О! Загорелись! – воскликнул кто-то из ребят.
   – Все. Поехали, там с ними сейчас разберемся… – садясь на переднее сиденье УАЗа, удовлетворенно проговорил Титыч. При этом он обернулся назад и погрозил лежащим под ногами пленникам:
   – У-у-у! Гады такие!
   Злоумышленников мы отвезли в капониры, и Титыч остался там разбираться с ними, а мы возвратились в нашу палатку.
   Минут через пятнадцать вдруг прибегает Титыч, очень взволнованный и вроде бы как смущенный чем-то, и с ходу:
   – Ребята, у кого водка осталась, дайте бутылку взаймы! Я потом отдам!
   Народ притих, друг на друга поглядываем: водку-то всю давно уж выпили.
   – Ребята, может, у кого осталась! Очень нужно! Смотрю, один из наших полез в рюкзак, достает бутылек.
   – Вот, Александр Титович! Если уж так надо – берите! Это я на свой день рождения приберег, хотел ребят угостить.
   – Вот хорошо! Ну ладно, я побежал!
   – Александр Титыч, а что случилось-то? Титыч замешкался у входа, повернулся и говорит:
   – Перестарались мы. Те, кого поймали – вовсе не диверсанты! Один – афганский начальник авиабазы, а другой – его заместитель. Когда свет погас, они побежали на взлетную полосу неполадку устранять. Там вроде замыкание какое-то было. – Титыч покаянно вздохнул и потупил глаза. – А я этого начальника по копчику. Он говорит, что до сих пор больно: сесть не может! В общем, пойду извиняться!
   Часа через два мы с Володей Быковским пошли прогуляться перед сном. Когда мы проходили мимо капониров, до нас донеслось нестройное пение. В холодном декабрьском воздухе пыльной Баграмской авиабазы, в самом сердце Афганистана диковато было слышать:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Поделиться ссылкой на выделенное