Коллектив авторов.

600 школьных сочинений

(страница 13 из 107)

скачать книгу бесплатно

   Пушкин пишет о своей героине серьезно, уважительно. Он отмечает ее одухотворенность, поэтичность. С большим пониманием описывает Пушкин, как просыпается чувство любви у Татьяны:

     Давно ее воображенье,
     Сгорая негой и тоской,
     Алкало пищи роковой;
     Давно сердечное томленье
     Теснило ей младую грудь;
     Душа ждала…кого-нибудь,
     И дождалась…Открылись очи;
     Она сказала: это он!

   Милая Татьяна первая пишет письмо Онегину. Это письмо – порыв, смятение, радость, тоска, мечта.
   Мы могли бы обвинить Татьяну в неправильности ее поступка, ведь и в наше время считается, что девушка не может первой признаваться в любви. Во времена же Пушкина подобный поступок и вовсе считался неприличным. Но у нее есть великий защитник – Пушкин. Он сравнивает искреннюю, бесхитростную Татьяну с девушками и женщинами света, и мы с антипатией смотрим на изображаемых Пушкиным причудниц, которые только и знают, что притворяться, кокетничать, лицемерить, а это для Пушкина – страшное зло. Но Татьяна другая:

     …в милой простоте
     Она не ведает обмана
     И верит избранной мечте…

   На протяжении всего романа мы наблюдаем, с какой теплотой и нежностью рассказывает нам автор о своей Татьяне. Пушкин любит ее, и, пожалуй, нигде это так не чувствуется, как в восьмой главе, где описывается великосветская среда, в которой Татьяна сумела сохранить свою искренность, естественность, живую душу:

     Она была нетороплива,
     Не холодна, не говорлива,
     Без взора наглого для всех,
     Без притязаний на успех,
     Без этих маленьких ужимок,
     Без подражательных затей…
     Все тихо, просто было в ней…

   «Татьяны милый идеал» мил и любим не только Пушкину, но и всем читателям. У многих мужчин на протяжении долгого времени Татьяна была и остается идеалом, потому что в ней сочетаются те качества, которые делают женщину прекрасной.


   Евгений Онегин, главный герой одноименного романа, изображается Пушкиным молодым повесой, соответствующим почти всем критериям высшего света, dаndy не только по манере одеваться, но и по образу жизни. Однако светское общество не устраивает Онегина, оно возмущает его критический ум.
   До «Евгения Онегина» противостояние человека и общества было показано А.
С. Грибоедовым в его комедии «Горе от ума». Главное действующее лицо этой комедии – Чацкий – как и Онегин не доволен обществом, в котором родился и живет. В отличие от Онегина Чацкий в меру своих возможностей пытается изменить что-то в фамусовском обществе, громогласно критикуя его. Просветительские идеи Чацкого оказались неплодотворными, однако герой комедии все же действует, правда, словом. Онегин же, презирая свет, живет по его законам, не пытается ничего изменить. Он равнодушно скучает.
   Автор показывает Евгения Онегина в разной обстановке: в театре, в кабинете, на балу, описывая его как «забав и роскоши дитя». Пушкин не ограничивается внешним описанием быта, обстановки, он открывает читателю внутренний мир Онегина. В душе героя свои конфликты, комплексы парадоксы. Автор задает вопрос: «Но был ли счастлив мой Евгений?». Нет, рано чувства в нем остыли…», «…разлюбил он наконец/ И брань, и саблю, и свинец» и «ничто не трогало его…». Это симптомы душевного недуга. Какого? Пушкин называет его «русской хандрой», подобной «английскому сплину». Это состояние – доминанта в характере Онегина П. А.
   Пушкин писал Плетневу: «Эй, смотри, хандра хуже холеры». Холера поражает только тело, а хандра убивает душу. Не из-за этого ли впоследствии герой М. Ю. Лермонтова Печорин будет скрывать свою скуку? Как и у Онегина, в душе Печорина не будет радости, гармонии, благодати. Интересно, что Печорин, как и Онегин и Чацкий, отвергает общество, но борется с судьбой за каждую минуту радости и счастья. У Онегина и Печорина разные жизненные пути, но результат один – хандра и тоска.
   Что же является причиной этой болезни души? А. Григорьев в статье «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» приписал хандру Онегина его врожденному, природному критицизму, присущему русскому здравому смыслу, то есть он снял с общества ответственность за хандру и разочарование Онегина. Но это не совсем верно, ведь трагическая разочарованность, хандра Онегина предстают как закономерное следствие той системы жизненных ценностей, которая была принята в тогдашнем дворянском обществе.
   Дружба Евгения и Ленского показывает, что Онегин не бездушен. Он не демон, не «людская причуда», а обыкновенный человек, «добрый малый», каких на свете не мало. Отличие его от окружающих в том, что он не знает, что ему нужно, зато точно знает, что его не устраивает, и прежде всего то, чем довольна посредственная толпа.
   Д. И. Писарев в статье «Базаров» писал, что Онегин «слишком много и рано все взял от жизни, всем объелся». Он утверждает, что Онегин «носит красивое разочарование». Но, на мой взгляд, с критиком нельзя согласиться, ведь хандра Онегина – это не поза, а добровольный тяжкий крест. Евгений несет его повсюду – в Петербурге, в деревне, в путешествии по России. Везде его преследует тоска, он тяготится жизнью. И только после возвращения в Москву, когда Онегин встречает на балу Татьяну и влюбляется в нее, он излечивается от хандры. Влюбленность в Татьяну излечивает его от скуки:

     Ему припомнилась пора,
     Когда жестокая хандра
     за ним гналась.

   Евгений может теперь мечтать, печалиться, радоваться – все это доступно только здоровому человеку. Но теперь уже было поздно – Татьяна замужем за другим, и нет никаких надежд на счастье.
   Интересно заметить, что на совести Онегина смерть близкого человека – Владимира Ленского, а Печорин убил на дуэли Грушницкого. Видимо, эгоизм и хандра могут привести к трагедии.
   Таким образом, Пушкин, как и Лермонтов, показывает, что «русская хандра» – это далеко не модная поза, не безобидное качества или состояние души, а страшный недуг, который ломает судьбы многим людям, а порой и губит других, тех, кто волею рока оказывается рядом.


   В первой главе романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» мы знакомимся с главным героем, узнаем о его жизни – пустой и бессмысленной. Встречи с друзьями в ресторане, посещение театра, балы, ухаживания за женщинами составляют содержание едва ли не каждого дня жизни молодого героя, пользующегося, однако, явной симпатией автора.
   Онегин – главный герой романа, молодой франт с богатым наследством, «наследник всех своих родных», как говорит о нём сам Пушкин. Онегин показан самим Пушкиным, как человек с очень сложным и противоречивым характером. Сам Пушкин говорит о нем весьма противоречиво: весь роман, преисполнен легкой иронией. Пушкин иронично смакует ученость Онегина, его «хорошести», как-то: манеры, способности вести разговор, все эти положительные качества даются как-то иронично. Автор с каким-то неповторимо корректным смакованием хвалит Онегина, но в то же время всегда остается капля тонкой иронии, которая не исчезает почти до самого конца. Но в то же время сам Пушкин, как он говорит в первой главе, подружился с Онегиным, поэту нравятся его черты, он проводил с Онегиным ночи на набережной Невы, говорит о том, как они делились друг с другом воспоминаниями минувших дней…
   Одной из первых характеристик героя является выражение «молодой повеса», достаточно ясно, на мой взгляд, отражающее одну из основных черт натуры Онегина. Лучше всего Евгений владел «наукой страсти нежной»:

     Как рано мог он лицемерить,
     Таить надежду, ревновать,
     Разуверять, заставить верить,
     Казаться мрачным, изнывать…

   Любовь для Онегина, каким предстает он в начале произведения, была действительно всего лишь «наукой», которую, постоянно вращаясь в высшем петербургском обществе, при желании не так уж и трудно освоить. Для этого не нужно быть обладателем сказочного богатства или блестящей внешности, хотя и то, и другое ценилось искушенными в любви и страсти светскими львицами, безо всякого стыда и смущения изменявшими своим сановитым мужьям. Главное – умение «играть», подражать знаменитым героям модных в то время романов, иметь хорошие актерские способности. Для Онегина не существовало настоящей любви, он всего лишь лицедействовал – и потому не принимал близко к сердцу ни любовные неудачи, ни победы.
   Нет ничего странного, что в итоге Евгений оказался пресыщенным и «зараженным» широко распространенной среди золотой молодежи того времени хандрой:

     Нет: рано чувства в нем остыли;
     Ему наскучил света шум;
     Красавицы не долго были
     Предмет его привычных дум…

   Казалось бы, такой человек вряд ли способен когда-либо проникнуться настоящим, сильным чувством. И действительно, поначалу, узнав о любви Татьяны, Онегин способен ответить лишь неким жалким подобием высокого чувства:

     Я вас люблю любовью брата —
     И, может быть, еще нежней…

   Однако это уже что-то для человека, привыкшего воспринимать любовь как актерство, как источник удовольствий. После встречи с Татьяной период «театральной» жизни Онегина заканчивается.
   В восьмой главе романа мы видим его двадцатишестилетним, измученным бездельем и одиноким «странником». Он встречает Татьяну. Ее превращение в блестящую светскую даму, пленяющую всех безупречным вкусом, простым обхождением, такую «равнодушную» и «смелую» к нему самому, заставляет Онегина позабыть о «страсти нежной» и почувствовать истинную пламенную любовь. Он потрясен и пишет в письме Татьяне, так похожем на ее собственное:

     Чужой для всех, ничем не связан,
     Я думал: вольность и покой
     Замена счастью. Боже мой!
     Как я ошибся, как наказан!..

   В восьмой главе «сердечное страданье уже пришло ему невмочь», и Онегин готов к гибели, как когда-то Татьяна желала заплатить жизнью за любовь. Но если Татьяна добровольно отдается любовному порыву, она рада новому для нее чувству, то Онегин «свое безумство проклинает». Но в «безумстве» героя мы, равно как и автор романа, видим результат его перерождения, мы понимаем, что никогда уже он не будет прежним Онегиным – «актером» и повесой. И вместе с болью и состраданием к лишенному последней надежды на счастье герою чувствуем тихую радость: любовь – подлинная и высокая – победила.


   «Евгений Онегин», пожалуй, самое трудное для понимания произведение русской литературы. Про него не скажешь словами А. Т. Твардовского: «Вот стихи, а все понятно, все на русском языке». Язык этого романа (в широком смысле, не только лингвистически) очень труден для современного читателя.
   Не понимали этот язык и современники поэта. Однако они верно уловили, что художественный нерв «Евгения Онегина», средоточие творческих задач, поставленных Пушкиным, связаны с формой повествования или формой авторского присутствия в тексте.
   Образ автора, его соотношение с образом главного героя в «Евгении Онегине» – проблема очень сложная, многогранная, и сам Пушкин уделял ей особое внимание.
   «Всегда я рад заметить разность между Онегиным и мной», – специально подчеркивал он, настаивая, что в личностных чертах героя не следует искать портрета автора.
   В первой главе автор рассказывает о своем герое, а также организует читательское восприятие, оценку его образа. Но уже на протяжении первой главы можно заметить, как меняется авторское отношение к герою.
   Первоначально оно глубоко иронично: автор с иронией описывает привычки Онегина, его времяпровождение. Даже право Онегина на истинную, вызванную объективными причинами разочарованность подвергается сомнению: его хандра представляется как модная причуда.
   Перемена в отношении Пушкина к своему герою связана с кризисом декабристов и неверием в возможности скорых прогрессивных преобразований в России.
   Тогда Онегин оценивается уже автором как своеобразный герой времени. Теперь он наделен «неподражательной странностью», ему дан «резкий, охлажденный ум», в нем отмечена «мечтам невольная преданность». Теперь Онегин по масштабам личности приближен к автору.
   Но разница между Онегиным и автором, несмотря на их кажущуюся приближенность, все же остается до конца романа.
   Эта разница заключается в разном их отношении в жизни. Если Онегин только томится и скучает, весь уходит в себя, становится «эгоистом поневоле» или, говоря словами В. Г. Белинского, «страдающим эгоистом», то автор весь открыт многообразным жизненным впечатлениям, он наслаждается «теснотой и блеском, и радостью» бала, на котором Онегин скучает; он захвачен высоким искусством балета, куда Онегин приезжает обычно только к концу; он любит прекрасную русскую природу и упивается «вольной праздностью» деревенской жизни, Онегин же всего три дня любовался природой, затем и она ему наскучила.
   Автору свойственны непосредственность чувств и жар душевный, который отсутствуют у Онегина и которых так ему не хватает. Испытующему взгляду автора глубина и неповторимая поэзия открываются повсюду:

     Люблю песчаный косогор,
     Перед избушкой две рябины,
     Калитку, сломанный забор…
     Теперь мила мне балалайка
     Да пьяный топот трепака
     Перед дорогой кабака…

   Автор обрел цель жизни в творчестве. Оно помогает ему в любых ситуациях, делает его жизнь полной и разнообразной.
   Характерно, что в последней главе романа герой меняется, он вырывается из своего состояния хандры и разочарованности, и причиной этому является любовь, которая, пусть даже безнадежная, духовно воскрешает его. Вспомним, что для самого Пушкина любовь по своей значимости стоит рядом с вдохновением: «…и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь». Любовь – это основа всего, она способна творить чудеса. И в конце романа Онегин опять как бы сближается с Пушкиным в этом новом своем понимании любви.
   Таким образом, образ автора и героя в романе «Евгений Онегин» очень сложно переплетаются, взаимодействуют, но никогда нельзя в лице Онегина видеть самого Пушкина, разноличие между ними всегда остается.


   «Евгений Онегин» – это роман, но в то же время это лирическое произведение, в котором автор постоянно проявляет себя. Наиболее ярко присутствует автор в лирических отступлениях, которые разбросаны по тексту романа. Они могут быть не связаны с ходом действия, но чаще всего возникают по ходу повествования, по тому или иному поводу.
   Одно из наиболее моих любимых лирических отступлений – это отступление о театре. Онегин, разочарованный во всем, приезжает на балет уже к его концу, потому что его не интересует искусство, он глубоко равнодушен и к неподражаемой, «блистательной» Истоминой, и к великолепным постановкам Дидло:

     С мужчинами со всех сторон
     Раскланялся, потом на сцену
     В большом рассеянье взглянул,
     Отворотился – и зевнул.
     И молвил: «Всех пора на смену;
     Балеты долго я терпел,
     Но и Дидло мне надоел».

   Для Пушкина же театр – «волшебный край». В лирическом отступлении, исполненном огромного воодушевления и высокого вдохновения, автор вспоминает о театральных увлечениях своей молодости, дает краткие, но меткие характеристики выдающимся драматургам и актерам. Тут и Фонвизин – «сатиры смелый властелин», «друг свободы», и «переимчивый Княжнин», и «снискавший слезы, рукоплесканья» В. А. Озеров, и П. А. Катенин, «воскресивший» на русской сцене «Корнеля гений величавый», и «колкий Шаховской», и замечательная русская актриса Е. С. Семенова, делившая с Озеровым успех его трагедий, и увенчанный славой балетмейстер Карл Дидло.
   Авторское неприятие равнодушия Онегина к искусству очевидно. Лирическое отступление во многом усугубляет и наше понимание недопустимой «глухоты» героя к Прекрасному. Здесь нет прямой оценки этого явления, но зато есть необычайный по богатству мир театра. Показ его таинственного могущества позволяет читателю ощутить эстетическую эмоциональную ущербность Онегина и одновременно величие русской театральной культуры, ее подлинных ценителей, каким был сам Пушкин.
   Сердце Онегина остыло, оно не принимает любви Татьяны, потому что представляет себе любовь лишь как потребность играть, соблазнять. По этому поводу и появляется прекрасное лирическое отступление.
   Две стихии любви, два понимания ее – авторское и онегинское – отчетливо проступают в знаменитом лирическом отступлении о «ножках», поначалу игривом и ироническом, постепенно переходящем в другую тональность – к высокой патетике и взволнованному лиризму:

     Дианы грудь, ланиты Флоры
     Прелестны, милые друзья!
     Однако ножка Терпсихоры
     Прелестней чем-то для меня…

   Самый подбор этих образов, весь комплекс определений, даже предметно-изобразительный фон («длинная скатерть столов», камин, «зеркальный паркет зал») говорят о бездумно легком отношении к женщине, об имитации и искусственности переживаний главного героя.
   И вдруг неудержимым потоком хлынула поэзия, заговорила подлинная страсть, зазвучал голос горячего сердца:

     Я помню море пред грозою:
     Как я завидовал волнам,
     Бегущим шумной чередою
     С любовью лечь к ее ногам!
     Как я желал тогда с волнами
     Коснуться милых ног устами!
     Нет, никогда средь пылких дней
     Кипящей младости моей
     Я не желал с таким мученьем
     Лобзать уста младых Армид,
     Иль розы пламенных ланит,
     Иль перси, полные томленьем;
     Нет, никогда порыв страстей
     Так не терзал души моей!

   Как писал один из исследователей романа Г. А. Гуковский, в этом лирическом отступлении «торжествует» тема поэта, неожиданно ворвавшаяся в мир паркетных зал и паркетных чувств…» «Атмосфера зала исчезла. На ее месте – романтически грандиозная картина природы, бурного моря, связанная с темой бури страсти. И лексический колорит, и семантика строфы осуществляют единый замысел ее: здесь уже не “ножки”, а просто и прямо сказанное: “с любовью лечь к ее ногам”, “коснуться милых ног устами”».
   Эти два лирических отступления, конечно, не являются единственными в романе «Евгений Онегин», но, на мой взгляд, являются очень яркими, выразительными, показывающими мастерство Пушкина-поэта, Пушкина-художника.


   «Евгений Онегин» – выдающееся произведение Александра Сергеевича Пушкина, в котором он выступил новатором во многих отношениях, используя различные приемы и средства художественной выразительности.
   Сон как способ раскрытия характера героя встречается еще в балладах Б. А. Жуковского и связан с романтическим миропониманием и мировосприятием. Сон Татьяны Лариной – это реминисценции на сновидение из баллады Жуковского «Светлана», поэтому к пятой главе, в которой Татьяна видит свой вещий сон, предпослан эпиграф из баллады Жуковского. Письма же – наиболее известный и популярный жанр в русской литературе XVIII–XIX вв. В романе «Евгений Онегин» письма играют важную композиционную роль, так как с ними связано использование Пушкиным приема «зеркала» и симметрии в романе.
   Первой пишет письмо Татьяна. Она признается в любви Онегину, затем в восьмой главе Онегин пишет письмо Татьяне. Интересно, что письма написаны не онегинской строфой, как весь роман (это вставные элементы), в них отсутствуют перекрестная, смежная и опоясывающая рифмы. По стилю они тяготеют к открытой форме. То, что письма написаны не онегинской строфой, как считал автор, свидетельствует об их подлинности, а Пушкин только использовал их в своем произведении.
   Письмо Татьяны ярко характеризует ее как типичную девушку своего времени и класса, которая воспитывалась на сентиментальных романах. Именно в них она почерпнула идеал возлюбленного, который перенесла на Онегина. Пушкин переводит письмо Татьяны («Я должен буду письмо Татьяны перевесть»), так как Татьяна «по-русски плохо знала», «журналов наших не читала и выражалася с трудом на языке своем родном». В письме легко читаются ее искренние чувства, не прикрытые лживыми словами. Она с нежностью обращается к Евгению: «милое виденье», «кто ты, мой ангел ли хранитель, или коварный искуситель…». Татьяна отдала себя полностью во власть Онегина: «То в высшем суждено совете, то воля неба: я твоя…».
   Письмо Онегина отличается от Татьяниного. Он, как всегда, «предвидит все». В этом послании отсутствуют нежные слова. И хотя Онегин отдает себя в руки Татьяны, он боится «увидеть ее суровый взор», то есть он как бы предвосхищает ее реакцию. Письмо Онегина – это письмо светского человека, умеющего вести переписку. В нем нет яркого и пламенного выражения чувств, лишь краткое упоминание о них. Но Евгений Онегин и не мог до конца быть откровенным, так как давно испробовал светскую жизнь, познал все, овладел «наукой страсти нежной», научился лицемерить и скрывать свои чувства. Но написание письма само по себе является показателем того, что герой переменился, что его душа не очерствела, что он еще способен на глубокие чувства. Но и его письмо дышит глубоким чувством:

     Нет, поминутно видеть вас,
     Повсюду следовать за вами,
     Улыбку уст, движенье глаз
     Ловить влюбленными глазами,
     Внимать вам долго, понимать
     Душой все ваше совершенство,
     Пред вами в муках замирать,
     Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

   Слова Онегина зеркально отражают былое послание Татьяны, некогда девочки, «несмелой, влюбленной, бедной и простой».


скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное