Владимир Колычев.

Закон жанра

(страница 5 из 26)

скачать книгу бесплатно

– А давай в ванную! – предложил Ярослав.

– Можно и так, – не стала возражать жена.

Они нагишом забрались в ванну... Ярослав открыл бутылку шампанского. Хлопок. Пробка под потолок, винная пена смешалась с мыльной водой. А потом с нею смешались и сами молодожены... Все было очень красиво...

А через день рано утром Ярослав отправился на призывной пункт. Слезы жены, бравурные пожелания родных и близких. Дежурное напутствие военкома, трескучая от старости запись «Прощания славянки»...

На Ярослава нахлынуло гнетущее предчувствие, что Ксению он видит в последний раз.

После прощания его отвезли на Угрешскую улицу. Здание городского сборного пункта было заимствовано у самой обыкновенной школы. Призывники должны были находиться здесь не более суток. Кровати не предусмотрены. Если «покупатель» по какой-либо причине не прибывал, призывников отправляли ночевать в ближайшую воинскую часть. А Ярослава «покупатели» приняли еще до обеда. В составе сборной команды он должен был отправиться куда-то на Урал в мотострелковые войска. Но в самый последний момент его выдернули из команды и отправили домой до особого распоряжения. Оказывается, это вмешался знакомый Юркиного отца из Генштаба. Ярослав должен был прибыть на сборный пункт через три дня для зачисления в «блатную» команду. Неплохое начало службы. И утреннее предчувствие не оправдалось. Он снова видит Ксению...

Но через три дня он опять был на Угрешке. И уже вечером трясся в автобусе, который вез его в воинскую часть, расположенную всего в десяти километрах от Москвы в направлении Горьковского шоссе. До дома всего ничего... Вот и скажи, что Юрка не настоящий друг. Имел бы он на Ксению подлые виды, он бы не стал помогать ему, и был бы сейчас Ярослав на Урале у черта на куличках...

Глава третья

Три недели «карантина» тянулись целую вечность. КМБ – жизнь по уставу, курс первоначальной военной подготовки, вечно орущие сержанты... Кормили неплохо, но постоянно хотелось есть. Сон по восемь часов в сутки, но Ярослав никогда не высыпался. Кирзовые сапоги не очень тяжелые, но первое время они натирали ноги. Да и жарко летом в них. Была такая пытка, «испанский сапог» называлась. Это когда сапог на ногу и близко к огню в камине. И здесь что-то вроде того. И мешковатое «хэбэ» с дурацкой пилоткой не самая лучшая защита от палящего солнца. А еще эта идиотская строевая подготовка. «Делай „раз“!» И стоишь, как цапель недоделанный, с высоко поднятой ногой, пока не последует «два». А пауза может затянуться на пять-десять минут. Ать-два, ать-два, вешайся, молодой солдат! Да и не солдат ты, а «запах», самая нижняя ступень в дембельской иерархии... Жарко, нудно, унизительно, тяжело. Но Ярослав старался быть лучшим. Потому что стимул у него был. Он должен иметь по всем дисциплинам твердые пятерки, тогда в день присяги командир роты отпустит его в увольнение до самого утра...

И вот он, этот знаменательный день. Жаркое утро. Плац. Столы под кумачом, развернутое знамя дивизии.

Отцы-командиры. Строй молодых солдат в парадной форме с автоматами в положении на грудь. Ярослав тоже в этом строю. Праздничный антураж его не волнует. У него сейчас только один интерес. Он уже нашел в толпе гражданских самое прекрасное в мире лицо. Ксения. Она ярко улыбается, машет ему рукой. Рядом бабушка. И Юрик. Ну куда ж без него...

– Рядовой Барьянов!..

Ярослав выходит из строя, берет со стола красную папку. Разворот на сто восемьдесят градусов.

– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь!..

Слова клятвы и в самом деле звучат торжественно. Врывается в душу истинное осознание своей принадлежности к армии, к стране. Верность своему воинскому долгу, преданность своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству – это уже не пустой звук, это уже линия жизни... И ты в самом деле готов быть честным, храбрым, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров...

Ну вот и все, присяга принята. Поздравления начальства, прохождение торжественным маршем. Казарма, оружейная комната, канцелярия командира роты, где Ярослав получил заветную увольнительную до самого утра. И вот он, радостный миг! Он обнимает свою любимую и ненаглядную!.. А теперь домой, домой...

Юрик вез их на своей машине. Бабушка впереди, а Ярослав с Ксенией сзади. Он обнимает ее, целует... Так хочется, чтобы этот день тянулся вечно.

– Ну, как служится, солдат? – спросил Юрик.

Пришлось отрываться от жены, чтобы ответить ему.

– Нормально.

– А в Афганистан вас не пошлют? – с тревогой спросила Ксения.

– Нет, – уверенно мотнул головой Ярослав.

Он служил в мотострелковой дивизии кадрированного состава. Боевая техника, оружие, амуниция – все по штату военного времени. А личного состава гораздо меньше. Служба предстоит нелегкая. Боевая и политическая подготовка, обслуживание техники и вооружения, караулы, хозяйственные работы. На военное время в дивизию прибывает приписной состав. Задача личного состава принять военнообязанных, укомплектовать роты, батальоны и полки до штатов военного времени. Только тогда дивизия будет готова вести боевые действия. А сейчас войны нет. И дивизия как бы находится в анабиозе. Какой уж тут Афганистан. Туда боеспособные части отправляют...

– Сейчас трудно будет, – продолжал Ярослав. – Я ж пока что еще молодой...

– Достают «деды»? – беззлобно усмехнулся Юрик.

– Да пока нет. Мы ж на «карантине» были. А завтра нас по ротам распихают. Вот тогда все и начнется...

– Что начнется? – насторожилась Ксения.

– А весело будет. Сначала в «духа» посвящать будут. Три раза ремнем по заднице...

– Да что ж это такое! – возмутилась бабушка.

– Да ладно, все через это проходят! – молодцевато отмахнулся от нее Ярослав.

А на душе скребли кошки. Ведь все его пророчества начнут сбываться в самом ближайшем времени. Это сейчас он такой герой, а завтра будет не до шуток.

Чтобы дорасти до «деда», мало прослужить полтора года. Нужно пройти сквозь сито обрядов и посвящений. Не пройдешь – до самого дембеля останешься «духом бесплотным».

Завтра Ярославу предстоит первое испытание. Посвящение в «духи». Затем «китайская ночь» – три дня никто из «дедов» не посмеет пальцем к нему прикоснуться. А потом грянет следующее испытание. Называется «клизма». Вставят тебе стручок красного перца в задницу, и лежи себе тихонечко до самого утра. Только как тут тихонечко лежать, когда перец очко разъедает... Но если выдержишь экзамен, считай, что повезло. Теперь ты уже не просто «дух», ты «перец». Тебя уже никто не сможет заставить стирать дембельские носки да портянки... Но как все это выдержать?

Ярослав попытался переключиться с плохого на хорошее. И это у него получилось. Еще бы, рядом с ним Ксения. Они едут домой. И впереди у них целая ночь...

Наконец он попал в свой дом. Как будто в раю оказался. Тишина, уют, порядок. В холодильнике продукты и шампанское. Ксения обо всем позаботилась... Она отправилась на кухню. Он забрался в ванну. Горячая вода, пена... Кайф. Но будет кайф и покруче!

Тихонько открылась дверь. Ксения в халатике на голое тело. В глазах шальной блеск, на губах блудливая улыбка, волны истомленной страсти... Такое с ней случалось не часто, но если случалось, тогда они отрывались на полную катушку. Сегодня она в настроении. А иначе и быть не может. Разве ж она не понимает, в чем нуждается оголодавший солдат?..

– Тебе спинку не потереть?

Разумеется, Ярослав дал положительный ответ. А затем положил и саму Ксению. Вернее, поставил в интересную позу... И они вместе взвились высоко-высоко на седьмое небо. А стремительное падение было таким взрывным, что сорвало башню...

После ванны был обед, шампанское. Короткий разговор за жизнь. Долгая постель. Снова разговор за жизнь – более длинный. Снова постель... Это были волшебные часы жизни. Казалось, этот день будет длиться вечно, но все закончилось очень быстро.

Утром к ним домой пожаловал Юрик. Он должен был отвезти Ярослава в часть. Ксения отправилась с ними. Сегодня ей не до учебы.

Юрик остановил возле самого КПП. Все втроем они вышли из машины. Ксения крепко обняла Ярослава, целовала его в губы, в шею. В глазах слезы. Она так не хотела расставаться с ним... И он не хотел от нее уходить. Но через пять минут он должен был доложить командиру о своем прибытии. Время стремительно утекало.

– Любимая, мне пора. – Он нежно поцеловал ее в шею.

Оторвался от нее.

– Ксень, ты его как на войну провожаешь, – не очень весело улыбнулся Юрик. – Тут же совсем рядом, скоро увидитесь...

Это подействовало на жену успокаивающе. Юрик крепко пожал Ярославу руку, помог ей сесть в машину.

Ярослав помахал им на прощание рукой. И направился к двери контрольно-пропускного пункта. А там засада. В проходе стоял крепкого сложения сержант. Наглая рыжая морда. Ворот распахнут чуть ли не до самого пупа, ремень на яйцах, ноги на ширине плеч. Недобрый взгляд. На губах кривая ухмылка.

– Кто такая? – кивнул он вслед удаляющейся машине. – Невеста?

Хотелось ответить резко. Но «деду» грубить не стоит. Можно нарваться на большие неприятности.

– Жена.

– Ни фига себе! У «запаха» и такая жена... У меня такой нет, а у него есть... Ладно, проходи!

Сержант нехотя посторонился, Ярослав пулей проскочил через КПП. Перед ротным он предстал минута в минуту.

На построении был зачитан приказ командира дивизии. Молодых солдат раскидывали по линейным подразделениям. Ярослав попал в третью роту второго батальона опять же второго полка. С ним еще шесть «запахов».

Роты в полку неполного состава, поэтому батальон размещался в одном спальном помещении. Все как положено. Тумбочка дневального на входе, доска документации, паркетная «палуба», кровати в два яруса на дощатом полу. Уставной порядок. Кровати тщательно заправлены, подушки выровнены, полотенца – лицевое и ножное, на крючках под сетками свернутые прикроватные коврики. Вроде бы все хорошо. Но заматерелый дух невыносимой казенщины – как серпом по нервам.

В общей сложности в батальон прибыли два десятка новобранцев. Дежурный сержант построил новичков. Когда появился офицер, застегнулся, для приличия дернул кверху ремень – вроде как подтянул. И доложил ему о прибытии пополнения. Капитан приосанился. Толкнул приветственную речь. Говорил много, но в сущности ни о чем. Передал молодежь в распоряжение старшины и смылся в канцелярию.

Старшина был из старослужащих. Натуральный дембель. Важное лицо, солидные движения. Он смотрел на новобранцев, но, казалось, не видел их. Как будто они для него не существовали.

– Для вас я здесь бог и царь! – с небрежной ухмылкой заявил он. – Вопросы есть?

Тишина. Значит, вопросов нет.

– Горшков! Проясни ситуацию!

Дежурный сержант с готовностью взял слово.

– Как жить будем, «запахи»? – скривился он. – По «дедовщине» или по «уставщине»?..

– По «дедовщине»... – нестройным хором ответил строй.

А другие варианты просто не принимались.

– Тогда слушай, что можно, а чего нельзя...

Бал в батальоне правят «деды». «Запахи» и «духи» – народ бесправный. С появлением «деда» «духу» полагается подниматься ему навстречу и садиться только с его разрешения – в классе, в казарме, в курилке, исключение делалось только для сортира и столовой. И еще нельзя было подниматься навстречу «деду» в присутствии офицера. В помещение молодой может заходить только с разрешения старослужащего. «Входи!» – значит входи, «Залетай!» – разбегаешься и на всех парах вперед. А если «Вползай», то придется вспомнить правила передвижения по-пластунски. Хлеб из столовой таскать нельзя. Если увидят, то заставят сожрать несколько буханок хлеба без воды. То же самое будет, если пожалуешься на нехватку еды. Скажешь, что устал, тебя освободят от физической подготовки, зато твоих товарищей будут гонять как сидоровых коз, а вечером жди «темную». Ни в коем случае нельзя показывать хорошее настроение, обязательно найдется «дед», который захочет его испортить.

У дембелей свои приколы. Если кто-то из них среди ночи запросит: «Ду-ухи», нужно дружно отвечать: «Мы-ы!» Не зря говорят: стар что млад. Дети любят сказки на ночь, а «старики» без этого просто жить не могут. Так что можно нарваться на «вежливую» просьбу почитать «дедушке» сказку. И не абы какую, а строго установленную. В форме высокоинтеллектуального стишка:

 
Чирик-чирик, мандык, ку-ку,
Скоро дембель старику.
Масло съели, день прошел,
Старшина домой ушел.
Спи, старик, спокойной ночи,
Дембель стал на день короче.
Пусть приснится дом родной,
Баба с пышною звездой,
Ящик водки, пива таз.
Ну и, конечно же, приказ
На увольнение в запас...
 

А еще «дедушкам» очень нравится играть в «дембельский поезд». Ложится «старичок» спать, а его со всех сторон окружают «духи» и давай наяривать – кто-то качает койку, кто-то изображает перестук колес. Кто-то бегает вокруг кровати с веткой и фонариком – имитация мелькающего за окном пейзажа. Кому-то приходится играть роль проводницы – взбивать «дедушке» подушку, поправлять одеяло, подавать чай и сигареты, петь колыбельные песни. А утром «пассажира» положено встречать с букетом цветов и веселыми песнями. Если все хорошо, то «духам» рекомендуется «просмотр телепередач». Все очень просто. Берешь в руки табуретку, на нее ставят трехлитровый баллон воды. Мало смотреть на эту воду, нужно еще видеть, что «показывают по телевизору». Здесь без фантазии не обойтись – надо ведь еще и пересказать содержание «телепередачи»... В общем, Ярославу и его товарищам по несчастью предстояли веселые развивающие игры...

И первая такая игра не заставила себя ждать. В тот же день после отбоя «дедушки» прогнали молодых через строй. По три удара бляхой по голым ягодицам. Особенно усердствовал тот самый сержант, которого Ярослав встретил утром на КПП. Оказывается, он попал служить в одну с ним роту. «Деды» звали его Ероха. Но молодым велено было обращаться к нему по имени-отчеству: Ерофеев Евгений Дмитриевич... Этот гад с такой силой ударил Ярослава, что у него искры из глаз брызнули. И задница вмиг распухла. Два других удара от других «стариков» он просто не почувствовал.... После этой унизительной процедуры был зачитан пафосный «приказ» о присвоении «духам» высокого звания «дух».

Три дня «китайской ночи» Ярослав отходил от побоев. Никто его не трогал. А потом снова началось.

Его подняли среди ночи. Намечалась очередная «дедовская» игра. Ерохе приспичило «сушить крокодила». И на роль забавы он выбрал Ярослава.

«Дед» ложится на свою койку, а «дух» зависает над ним враскорячку. Пришлось Ярославу исполнять этот трюк. Все бы ничего, но дужки кровати были скользкими – как будто маслом смазаны. Он с силой вцепился в них руками и ногами, но чувствовал – долго не продержаться. А Ероха с силой пнул его ногой в живот. Хорошо Ярослав успел напрячь пресс. Удар был сильным, но он все-таки удержался на плаву. Снова удар. Кулаком в грудь. Ярослав думал, что у него остановится сердце. Но ничего, пронесло. И на весу он удержался. Тогда Ероха принялся его щекотать. Это была самая настоящая пытка. Ярослав даже обрадовался, когда он снова пнул его. Ногой в грудную клетку. На этот раз он не удержался и слетел с кровати и под хохот жадных до зрелищ «дедов» растянулся на полу.

– А-а, размазался! – жутко захохотал Ероха.

– «Лося» ему, «лося»! – закричал кто-то из его дружков.

– А у него чо, рога есть?

Ероха вскочил с кровати, вплотную приблизился к поднявшемуся Ярославу, рукой взял за подбородок, заглянул в глаза. На губах гнусная ухмылка.

– Чо, жена рога наставляет?

За такие вопросы бьют морду. Это чревато последствиями, но Ярослав готов был сорваться с цепи. Однако за него заступился кто-то из «дедов»:

– Ероха, ты чо! Это ниже пояса!

– Ладно, замяли тему, – ухмыльнулся гад.

И злорадно глянул на Ярослава:

– Давай рога, шнурок!

Ярослав свел ладони на лбу. Сейчас Ероха будет лупить его по «рогам»... Первый удар. Кулаком. В голове колокольный звон, перед глазами звездопляска. Еще удар, еще... Ероха бил до тех пор, пока Ярослав не упал...

– Хорош с него!

«Деды» разошлись. Убрался и Ероха. Ярослав кое-как дотянул до кровати. Упал, зарылся под одеяло. Обида выкручивала душу наизнанку. Но надо было набраться терпения. Рано или поздно он сам станет «дедом», тогда его никто не посмеет тронуть. А сам он таким скотом, как Ероха, не станет. Не станет!..

Следующий день принес новые испытания. Но уже чисто служебного порядка. После завтрака из строя вывели «духов» со всей дивизии. Появился молодцеватый энергичный старший лейтенант. Молодые поступили в его распоряжение. Он отвел их в спортивный городок, приказал принять форму «два». Сапоги, «бриджи», голый торс. Предстояло сдавать нормативы по физической подготовке. Подтягивание, бег на сто метров с положения лежа, полоса препятствий и кросс на десять километров. И надо уложиться до обеда.

Ярослав был в отличной физической форме. Ему ничего не стоило сдать нормативы на «отлично». Но, оказывается, этого было мало. Старший лейтенант задал стимул – лучший из всех поощрялся внеочередным увольнением на эти выходные. А ему так нужно увидеть Ксению...

Пришлось лезть из кожи вон, чтобы показать лучший результат. На марш-броске Ярослав был первым, но линию финиша пересекал чуть ли не ползком. До этого он был первым на стометровке, на полосе препятствий. И в подтягивании отличился – двадцать шесть раз, но здесь его все же превзошли, он был вторым.

Старший лейтенант подвел итог, отметил его в лучшую сторону. И с оценочными ведомостями под мышкой ушел в штаб. Ярослав был доволен. Он мог рассчитывать на увольнение. Возможно, его отпустят на ночь...

Но эту ночь он должен был провести в казарме. А там подлый Ероха... Ярослав уже засыпал, когда его грубо толкнули в плечо. Возле кровати стоял дневальный из «черпаков».

– Пошли! – потребовал он и деловитой походкой направился в сторону умывальника.

«Черпак» не такая уж и шишка, чтобы повелевать «духами». Но за ним «старики». Так что хочешь не хочешь, а надо следовать за ним.

Дневальный провел Ярослава в умывальник, но не остановился, завернул в сортир. А там обделанные «очки».

– Уберешь все, – сказал «черпак». И для ясности пояснил: – Дежурный приказал!

– Ты дневальный, ты и убирай, – не повелся Ярослав.

– Ну как знаешь, – пожал плечами солдат.

И вышел из сортира. Ярослав за ним. Но в умывальнике его уже ждали. Вездесущий Ероха, а с ним еще три «деда».

– Я не понял, ты чо, борзый, да? – наехал на него Ероха. – Тебе сказали срань убирать, давай грабли разувай и пошел!

– Я не дневальный, – упрямо мотнул головой Ярослав.

– Ты будешь вечным дневальным, ты меня понял? Ты здесь в говне до самого дембеля будешь!

Ярослав усмехнулся. Это верно – если он сейчас дерьмо за другими уберет, тогда точно все два года «помойкой» будет. Одно дело убираться, когда тебе это по уставу положено, и совсем другое – когда по чьей-то прихоти...

– Ты, интеллигент московский! Давай сюда свою зубнушку и поехал! – орал на него Ероха. – И чтобы как у кота яйца все блестело!

Хочет, чтобы Ярослав своей зубной щеткой сортирные «очки» натирал.

– Не буду!

– Не, мужики, вы слыхали, он не будет!

Ероха простер свои руки к «дедам», но тут же изо всей силы ударил Ярослава в живот. Но тот ожидал подвоха, поэтому удар не стал для него неожиданностью. Ярослав вовремя напряг пресс, сбалансировал тело. И на ногах остался стоять, и в поясе не согнулся.

Ероха снова ударил. Ярослав резко развернулся к нему боком, и кулак едва коснулся груди. Но кто-то из «дедов» ударил его сзади под колено. Нога прогнулась, и в тот же миг сильный удар в спину швырнул его к умывальным раковинам. Еще один удар вдогон, еще... «Деды» сбили Ярослава с ног и били, пока он не перестал закрываться руками.

– Смотри, сопля! Завтра плевки заставлю тебя собирать! – пригрозил Ероха. – И только попробуй отказаться... Пошли, мужики, пулю распишем...

«Старики» убрались. Ярослав с трудом поднялся, подошел к зеркалу. Тело как отбивная груша, только что побывавшая в употреблении. Но лицо целое. Ни синяков, ни ссадин... Козлы!

Кое-как он доковылял до кровати, забрался под одеяло. Хотелось плакать от обиды и унижения. Но он сдержался. В конце концов он мужчина, а не баба...

Он думал, что на эту ночь испытаний довольно. Но не тут-то было. Его подняли после полуночи. Повели в каптерку. А там все тот же Ероха. Морда красная, в зубах сигарета, в руках карты. С ним за столом еще два «деда». Преферансисты хреновы.

– Ну чо, мудила, ты уже понял, какая жизнь тебя ожидает? – с высоты всех своих «дедовских» преимуществ спросил Ероха.

Ярослав молчал. Зато этот гад не унимался:

– Мне до приказа четыре месяца осталось. Ну, еще немного задержусь. До зимы точно гноить тебя буду. Потом «черпаки» тебя гноить будут. А потом и твой призыв... Чухан ты, чуханом и останешься...

– Чего ты хочешь? – с ненавистью смотрел на него Ярослав.

– А-а, хороший вопрос, – осклабился Ероха. – И я дам тебе хороший на него ответ. Жену твою хочу!

– Чего?! – взвился Ярослав.

– Жену твою мамой сделать хочу... Ты же гнида, и ребенок у тебя гнилой будет. А от меня здоровое потомство... Но ты не думай, я не быдло какое-то, у меня все по-честному... Давай в картишки перекинемся. Если твоя возьмет, пальцем тебя больше никто не тронет. А если моя, то я пальцем трону твою жену. Палец у меня большой и толстый. Хочешь покажу?.. Или лучше твоей жене показать? Так это легко... Ну так чо, договорились, а? Если ты проиграешься, то звонишь своей жене и говоришь, что продал ее Ерофееву Евгению Дмитриевичу! А у меня увольнение завтра, я к ней подъеду, пусть она уважит дорогого гостя. Жилплощадь найдется?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное