Владимир Колычев.

Томится душенька на зоне

(страница 3 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Я к нему не бегаю... И к тебе не поеду.

– Почему?

– Страшный ты. И злой.

– В каком смысле страшный?

– Во всех...

– Ты хочешь, чтобы твоему Никите ноги переломали?

– Не надо меня шантажировать. Ты хоть и страшный, но я тебя не боюсь... И что с Никитой будет, мне наплевать. Достал ты меня!

Евгения очень надеялась, что это будет последний ее разговор с Адамом. Вдруг он одумается и поймет, что ему с ней ничего не светит. Должна же у него быть хоть какая-то гордость...

Глава 3

Олег позвонил ровно через две недели после фотосессии.

– Могу тебя обрадовать, твои фото в наборе, для сентябрьского номера... Но уже поступило предложение, – торжественным голосом сообщил он.

– Какое предложение? – затаив дыхание, спросила Евгения.

– Как какое? Режиссер тобой заинтересовался. Помнишь, я же говорил, что так и будет. Считай, что это случилось.

– А какой режиссер?

– Пока только ассистент режиссера. Он через час будет у меня в студии. Успеешь?

– Постараюсь.

– Нет, стараться мало, надо успеть. Он ждать не будет...

В студию к Олегу она спешила, как на поезд в светлое будущее. Даже причесаться и накраситься толком не успела. Не опоздала, более того, прибыла раньше времени. Но ассистент режиссера был уже на месте.

Это был паренек лет двадцати с чересчур изящными для мужчины чертами лица и капризным ртом. Прилизанный, лощеный, нос напудрен, ресницы чуточку подкрашены. И одет аляписто – ядовито-зеленая рубашка, белые в тонкую черную полоску брюки. На груди на золотой цепи крупный кулон из темного серебра в форме паука. Если бы не серьезный взгляд и предельно сосредоточенное лицо, его можно было бы назвать клоуном. Звали его Геннадий.

Он внимательно осмотрел Евгению с видом купца, выбирающего рабыню для своих нужд.

– Хорошо, очень хорошо... Прочитать что-нибудь сможете?

– Что именно? – взволнованно спросила она.

– Ну, басню Крылова, например. Любую, на выбор... Или вы ничего не знаете?

– Почему же не знаю. Знаю!

Удивительно, но Евгения волновалась сейчас даже больше, чем на вступительных экзаменах в училище. Но басню «Ворон и Лисица» прочла на хорошем уровне, с вдохновением и без запинок.

– «Ворон и Лисица», «Ворон и Лисица» – в философском каком-то раздумье туманно проговорил Геннадий. – Хорошо. Очень хорошо... И главное, актуально. И роль для тебя, Женя, есть, но сможешь ли ты смахнуть ее с блюдца...

– Если клювом щелкать не будет, то сможет, – усмехнулся Олег и почему-то отвел в сторону взгляд.

– Не будет. Мне кажется, не будет... Молодой человек, мне кажется, мы вам мешаем работать, – спохватившись, деликатно предположил Геннадий.

– Да нет, нормально все...

– Но в любом случае нам уже пора... Женя, если вы не возражаете, мы проедемся с вами к режиссеру. К сожалению, у него ангина, он сейчас у себя на даче. Но поскольку вы будете пробоваться на главную роль, он обязательно вас примет...

Геннадий посадил ее в свою вишневую «девятку» и повез за город.

Евгения была так возбуждена, что не обращала внимания на дорогу. Она будет сниматься в кино! В главной роли!!. Если, конечно, ее утвердят. Но она будет стараться, она покажет все, на что способна. Пусть у нее всего два курса театрального за плечами, но ее талант уже достаточно огранен для того, чтобы сверкать, как бриллиант на солнце.

Машина ехала по дачному поселку. Участки большие, дома старые, деревянные, но помпезные, с претензией на «совковый» аристократизм; садовые деревья вперемешку с лесными. Но Евгения не замечала этих красот приусадебной природы. И очнулась, лишь когда машина остановилась перед большим бревенчатым домом с широкой террасой на втором этаже. Двор запущен, трава в половину человеческого роста, яблони не ухожены, ветви разросшегося дерева опасно клонятся к потемневшей от времени крыше дома. Ясно, что хозяин – человек творческий, нет ему дела до каких-то там бытовых мелочей.

Евгения ожидала увидеть знакомое по телевизионным передачам лицо. Но в холле дома ее встретил очень молодой и совершенно неизвестный ей режиссер. Геннадий обратился к нему с почтением, по имени-отчеству. Алексей Владимирович.

– Ух ты ж какая красота! – Режиссер бесцеремонно взял Евгению за руки; ничуть не опасаясь причинить ей боль, крутанул вокруг себя, как неловкий кавалер свою партнершу по танцу.

– Что скажешь, Гена? – продолжая рассматривать ее, спросил он у своего ассистента.

– Как на духу? – нехорошо поморщился Геннадий.

– Да, мне очень важно знать твое мнение...

– Если честно, мне Маша больше нравится.

– Машка? – неожиданно вспылил Алексей Владимирович. – Да Машка и мизинца ее не стоит!

И, успокоившись, спросил:

– Ты спал с Машкой? Признайся, что спал?

Евгения не знала, кто такая Маша. Но поняла, что речь идет о ее конкурентке и об интимных казусах, с нею связанных.

– Это не имеет значения, – мотнул головой ассистент.

– Да нет, дорогой мой, имеет!.. Вот я сейчас возьму и пересплю с прекрасной Евгенией, и тогда твоя Маша близко к съемочной площадке не подойдет... Пошли, Женя, в спальню, оставим этих сластолюбцев с носом.

Евгению ошеломил столь четко расписанный по нотам фарс.

– Не надо в спальню, – возмущенно мотнула она головой.

– Ну как не надо? – удивился режиссер. – Наше кино начинается с постельной сцены, я обязан проверить тебя в деле... Пройдешь пробы, будет тебе роль. Нет – извини...

– И что за фильм вы снимаете? – в недобром предчувствии спросила она.

Надо же быть такой балдой, чтобы сунуться черт знает куда в то время, когда вокруг полно аферистов, маньяков и просто извращенцев. Хотя бы спросила, в каком фильме и на какую роль ее собираются утверждать.

– Любовный. «Ромео и Джульетта». По пьесе Шекспира. Знаешь такого?

– И Шекспира знаю, и пьесу его тоже. Но она не начинается с постельной сцены.

– В нашей интерпретации пьеса начинается именно так. «Ромео и Джульетта» на современный лад. У него белошвейка для души, у нее кучер для тела. Не зная, что такое любовь, они бессовестно предаются разврату, но потом влюбляются друг в друга, и уже больше не нужны им ни белошвейка, ни кучер. Но белошвейка Монтекки и кучер Капулетти против их любви, они строят козни. В этом и состоит интрига моего фильма... Ну а в конце еще круче. Ромео и Джульетта не выдерживают изнуряющего секса и умирают в объятиях друг друга...

– Это шутка такая или сценарий порнографического фильма? – холодея от страшной догадки, спросила Евгения.

– Зачем нужна порнография, если есть более прекрасный и возвышенный эротический жанр. «Ромео и Джульетта», мягкая эротика... Сниматься, детка, будешь без трусов, но ниже пояса тебя показывать не станут, – глумливо, с демоническим проблеском во взгляде улыбнулся «режиссер».

– Я не хочу сниматься. Я хочу домой!

Евгения повернулась к нему спиной, но «ассистент» преградил ей путь.

– Сначала съемки, а потом домой, – хищно усмехнулся он.

– Ты же актриса! А настоящей актрисе все равно, в каких фильмах сниматься!

Она узнала этот голос. Адам?! Он-то что здесь делает?

Он спускался по лестнице с важным и снисходительно-насмешливым видом третейского судьи, которому решать, быть унизительным съемкам или нет.

– Адам, что здесь происходит? – в надежде на помилование обратилась к нему Евгения.

– Как что? Сбывается твоя мечта, – измывательски хмынул он.

– Это ты все подстроил? – чуть не плача спросила она.

Сама должна была догадаться, что Адам не оставит ее в покое. И Олег Коготков мог подыграть ему, что, собственно, он и сделал. Это Адам вырыл для нее яму, а его дружки ее туда загнали. Их трое, и нет никого рядом, кто мог бы им помешать. Евгения остро осознавала, что она целиком во власти привыкших к безнаказанности мажоров.

– Не подстроил, а устроил. Ты же хотела сниматься в кино. И с режиссером хотела переспать... Я буду твоим режиссером...

– Но я не хочу сниматься.

– А ты уже снялась, сучка! – презрительно скривился он. – Ты что, думала, с лохом связалась? Козью морду мне делала. Думала, что я стерплю? Нет, прогадала ты, детка! Пора исправлять свои ошибки...

– Я ничего такого не делала. Я хочу домой...

– Сначала съемки, а потом домой... Гена, камеру!

«Ассистент» вышел из холла, но скоро вернулся с видеокамерой в руках.

– Не надо, – Евгения была близка к истерике.

– Раздевайся, – потребовал Адам.

– Я не могу!

– Перед Олежей раздевалась, а передо мной не можешь?

– Раздевалась, но для журнала...

– А это для кино!

– Это не кино, это порнография!

– Сама ты порнография!

Адам резко подался к ней, руками схватил за ворот кофты, сильным движением разорвал ее на две части. Евгения очень пожалела, что оставила бюстгальтер дома.

– Шлюха ты! – в бешенстве заорал на нее Адам. – И только попробуй сказать, что это не так!

– Пусть дальше раздевается, – дрожащим от возбуждения голосом попросил «ассистент».

– Какие же вы сволочи! – закрывшись руками, простонала Евгения.

Но это лишь еще больше распалило Адама.

– Заткнись!

Он наотмашь ударил ее раскрытой ладонью по лицу. Может, и не со всей силы, но Евгения не смогла удержаться на ногах.

Она упала, а «режиссер» и «ассистент» схватили ее за руки-ноги и потащили в спальню на второй этаж. Она сопротивлялась, но слишком крепко держали ее насильники.

В спальне она оказалась на кровати. Здесь Адам ударил ее по ушам сложенными в пригоршню ладошками. Она оглохла и на какое-то время выпала из реальности. Когда пришла в себя, Адам уже бросал на пол ее трусики. Она попыталась вырваться из-под него, но не хватило сил.

– Еще раз дернешься, убью! – пригрозил он, показав ей кулак.

Евгения зажмурилась. Она очень боялась, что этот подонок сломает ей нос. Кому она потом будет нужна с таким дефектом...

– Адам, ну давай по-хорошему! – взмолилась она. – Только ты и я...

– По-хорошему?.. По-хорошему давай!

Он махнул рукой, выгнав своих дружков из комнаты. Взял со стола бутылку «Амаретто», свинтил пробку, наполнил стакан до краев.

– Пей! – потребовал он. И с кривой усмешкой добавил: – Чтобы хоть какое-то удовольствие получила...

– Будешь ласковым, будет и удовольствие, – через силу улыбнулась она.

Будь ее воля, она бы убила этого мерзавца. Но не могла она этого сделать, поэтому приходилось выкручиваться. Пусть лучше она окажется под ним одним, чем еще и под его дружками. Пусть из трех зол будет всего одно, и чтобы без видеокамеры... А от ликера она отказываться не стала. Удовольствия она все равно не получит, но спиртное поможет сгладить мерзость ощущений.

Она еще не успела захмелеть, а он уже втиснулся между ног.

– Может, еще выпьем? – спросила она в надежде хоть на чуть-чуть оттянуть момент.

– Хватит с тебя!

Адам оказался прав. Хмельное ударило в голову, Евгения сильно запьянела, и это позволило ей представить на его месте Никиту.

Адама надолго не хватило. Он отстранился от нее, а она уже, казалось, не могла встать – настолько хмельным оказался ликер. Еще до того, как в комнате появился «ассистент», она успела понять, что в напиток подмешана какая-то гадость.

Она плохо соображала, у нее не было сил подняться, не говоря уже о том, чтобы оказать сопротивление раздевающемуся Гене. Но и желания принять этого ублюдка тоже не было.

– Вы... Вы за это заплатите... – в ужасе пробормотала она, понимая, что ей придется иметь дело со всей троицей.

– Заткнись, шалава! – прикрикнул на нее разгоряченный Адам.

«Ассистента» могли остановить ее слезы, ручьями катившиеся по щекам. Но парень лишь презрительно усмехнулся.

* * *

О том, что произошло с Женей, Никита узнал от сестры, и то случайно. Она жаловалась Кате по телефону, та ее утешала. А он подслушал.

Он не постеснялся прижать сестру к стенке.

– Давай колись! Что с Женькой?

– Что-что, изнасиловали девчонку... Как знала, что это добром не закончится.

– Кто?

– Да этот, Адам... Она с ним разругалась, встречаться не хотела, а он отомстил. Через Коготкова ее вытянул, тот сказал, что ее в кино снимать собираются, она, дура, клюнула... В общем, сняли девчонку, что называется, на троих... Она заявление в милицию написала. Все правильно, пусть теперь Адам женится на ней...

– Она хочет, чтобы он на ней женился?

– Нет, она-то как раз этого и не хочет... Но ему же надо как-то выкручиваться. Или женится, или хотя бы денег даст...

– Де-енег! – передразнил сестру Никита. – У девчонки горе, а она уже барыши подсчитывает.

– Так не мои барыши, чужие.

– Коготков, Коготков, знакомая фамилия.

– Олег Коготков, наш одноклассник. Он сейчас модный фотограф. Раньше цветочки-бабочки на свой «ФЭД» щелкал, а сейчас фотомоделей снимает. И Женьке фотосессию сделал, сказал, что в журнале покажут... Ее снял, а меня нет. Она красивая, фотогеничная, как будто я с бугра, – грустно улыбнулась Катя.

– И где он живет?

– Кто, Коготков? Да в нашем квартале, тут идти три минуты... А зачем тебе? – всполошилась сестра.

– Да про фотоссесию поговорить с ним хочу.

– А может, об Адаме хочешь поговорить? – догадалась она.

– Неважно... Где он живет, адрес?

– Не связывался бы ты с ними! Он же мажор, тебя же по стенке размажут!

– Не размажут... Раз ему морду набил, и ничего. И второй раз набью, и третий...

– Я не дам тебе адрес!

– А я говорю, дашь!

Требовательный тон не убедил Катю, тогда Никита перешел на увещевательный. Он умел расслаблять женское сознание и сейчас добился своего.

Но до Олега Коготкова он так и не добрался. Во дворе его дома он увидел черный «Мерседес», возле которого, пятой точкой опершись на капот, стоял Адам. И с ним еще какой-то молодчик в яркой оранжевой рубашке и с гривой осветленных волос.

Никита готов был растерзать подонка, но ему не хватило запала. Приблизившись к Адаму, он вдруг понял, что ему не хватает решительности. Во-первых, парень мог дать ему сдачи, поставить новый синяк на месте сошедшего старого. Во-вторых, его мог поддержать крашеный клоун.

Но и назад Никита повернуть не мог.

– Ну ты и чмо! – выплеснул он в лицо Адаму.

– Опля! Вспомнишь козла, он и прискачет! – язвительно ухмыльнулся тот.

– Козел – это ты!.. Как ты мог, тварь?

– Что мог?! С Женькой?! – догадался подонок. – Как она могла, так и я мог... Да, Генка, скажи, как эта сучка зажигала!

– Заманала всех! – с радостью подтвердил крашеный. – Мы ей хватит, говорим, а она – давай, давай. Мало, мало...

– А ты не знаешь, что у Женьки бешенство матки! – похабно гоготнул Адам. – Шлюха она конченая! Пусть спасибо скажет, что мы ее поимели...

– Спасибо!

И все-таки потухший было запал сработал. Не стоило Адаму наговаривать на Женю. Но он допустил ошибку, и, распалившись, Никита все-таки ударил его кулаком в челюсть. Когда-то давно он занимался боксом, а тут еще праведная злость... Адам упал на землю, перекувыркнувшись через капот.

– Ты что, дикий? – испуганно, но с гонором неприкасаемого князька взвыл его дружок.

Никита бить его не стал. Достаточно было показать ему кулак, чтобы загнать в машину.

Со двора Никита уходил с видом победителя. Он как мог, так и отомстил за Женьку. А она сама уж пусть решает, прав он был или нет.

* * *

Усатый дознаватель с лысеющей головой смотрел на Евгению с бессильным сожалением.

– На твоем месте, девочка, я бы забрал заявление, – но голос его звучал уверенно и даже жестко.

– Но вы же не на моем месте...

Ей неприятна была эта кутерьма вокруг своей персоны. Может, она и правда сглупила, что подала заявление в милицию. Но его приняли, она уже прошла унизительную процедуру в судмедэкспертизе, получила заключение, что половой контакт имел насильственный характер. Поздно уже останавливаться. Да и не хотела она, чтобы подонки ушли от наказания. И мать с отцом настаивали на том, чтобы она довела дело до конца.

– Володарцева, я тебя прекрасно понимаю. Тебя изнасиловали, ты жаждешь справедливости...

– Только я жажду справедливости? – перебив дознавателя, спросила Евгения. – А вы?

Уж очень ей не нравился этот заковыристый тип с масленым взглядом. Она подумала, что, пригласи его Адам стать четвертым в тот роковой для нее день, он бы не отказался.

– Ну конечно же и я хочу, чтобы преступникам воздалось по заслугам, – поморщившись, как будто через силу сказал он. – Но, если честно, я беспокоюсь за тебя... Ты знаешь, кто такой Адам Потапов?

– Подлец и насильник.

– Да, но его отец уважаемый человек. И поверь, он очень не хочет, чтобы его сын садился в тюрьму.

– А я очень не хотела, чтобы его сын меня насиловал. Но ведь это случилось...

– А ты уверена, что был факт насилия? – хлестко спросил дознаватель.

– Уверена.

– А может, все было несколько иначе. Возможно, ты сама спровоцировала ситуацию.

– Может, вы еще скажете, что я сама изнасиловала и Потапова, и Быкова, и Заречного?

– Ну нет, это вряд ли... Но ты могла по доброй воле уступить Потапову. Ну а потом, в порыве страсти, так сказать, переключиться на Быкова...

– В порыве страсти?! – взбеленилась Евгения. – Скажите, вы дознаватель или шут гороховый?.. Извините, я не хотела вас обидеть...

Она и сама поняла, что переборщила. Но слово уже вылетело.

– Да я не обижаюсь, – уязвленно посмотрел на нее дознаватель. – Профессия не позволяет обижаться... В общем, если вы настаиваете, решение о возбуждении уголовного дело по факту вашего изнасилования будет принято, дело передадут в прокуратуру, будет следствие. Но прежде чем принять решение, я должен предупредить вас, гражданка Володарцева, что в России не существует программы защиты потерпевших и свидетелей. Мы не можем приставить к вам охрану, а я не исключаю морального или даже физического воздействия со стороны родственников обвиняемых. Конечно, если такие факты будут иметь место, вы должны будете сообщить об этом в правоохранительные органы, где вам обязаны будут помочь. Но... Вы же не с Луны свалились, Евгения Павловна, и прекрасно знаете, в какой стране вы живете... Еще раз подумайте, стоит вам ввязываться в это дело или нет? Может, лучше передумаете? Зачем вам дурная слава?.. Тем более что еще можно забрать заявление, а после того как дело передадут в прокуратуру, будет поздно повернуть назад...

– Я вас внимательно выслушала. Но я не стану забирать заявление.

Евгения и сама понимала, что впереди ее ждут изнурительные беседы, допросы в прокуратуре, ей предстоит дать обвинительные показания в суде. Нудно все это, муторно и унизительно. Но у нее не было ощущения, что она совершает ошибку.

Глава 4

Адам знал, как воздействовать на отца с наивысшим коэффициентом полезного действия. Поэтому он нагрянул к нему в отдельный кабинет ресторана, где тот обедал со своей новой пассией. Выследил его и нагло вторгся на его личную территорию. У белобрысой красотки вздыбился бюст от возмущения, а у отца отвисла нижняя челюсть.

– Адам?! – ошалело протянул он.

Раньше он был занюханным чиновником в райисполкоме, но фортуна забросила его в более высокие сферы, на более крутую должность. Он был одним из немногих бонз, кто стоял у руля приватизации. Ни один прокурор не знает, сколько денег прошло через его руки, и не счесть, сколько их осело в сановном кармане. Приосанился батя, раздухарился, купил костюм за три тысячи баксов, завел себе молодую любовницу. И охрана у него – внештатная, за свой счет, но достаточно эффективная, если до сих пор он жив, здоров и по бабам ходок.

– Да все нормально, отец... Как зовут? – нахально спросил Адам, обращаясь к его подружке.

– Вероника, – оторопело глянув на отца, нехотя ответила та.

– Не кисло выглядишь, Вероника. Грудь своя или силикон?

– Своя! – краснея, в смущении кивнула она.

– Адам! – возмущенно призвал его к порядку отец. – Что ты себе позволяешь?

– Ну, я же не спрашиваю, что позволяешь себе ты...

Адам точно знал, что отец во многом зависит от матери. Пусть она не молода и не такая красивая, как прежде, но на ее имя зарегистрирована фирма, процветающая благодаря стараниям влиятельного мужа. И если она узнает про любовницу, то ему несдобровать.

– Нахал!

– Ну, отправь меня в тюрьму, на перевоспитание! – ухмыльнулся Адам, усаживаясь на свободное место за столом.

Есть он не хотел, но ягоду с виноградной грозди сорвал.

– Хватит!.. Вероника, если позволишь, я бы поговорил с этим бедокуром, – посмотрел на свою любовницу отец.

Красотка взяла ключи от машины, глянула на Адама с недовольством, замаскированным под смешливую улыбку, и, вихляя бедрами, вышла из кабинета.

– Нашел время, когда приходить, – осуждающе покачал головой отец.

– Ну почему же, она правильно выбрала время. Почему бы не пожрать на халяву? Откуда она, из Мухосранска?

– Разговор не о ней, разговор о тебе... В тюрьму ты не пойдешь, это я тебе обещаю. И ареста не допущу...

– Ареста?

– Да, дело уже в прокуратуре. И прокурор в любое время может выдать постановление на твой арест. А ты как думал? Сунул, плюнул и трава не расти?.. Неужели по-хорошему нельзя было?

– Да она сама так хотела. Нажралась, тварь, и в постель всех потянула... Она замуж за меня хочет, неужели не ясно? Ждет, когда я с поклоном к ней приду!

– А ты вообще к ней подходил?

– Еще чего! – фыркнул Адам.

– А я подходил... Красивая девушка. И замуж она за тебя не хочет...

– Красивая... В гробу я таких красавиц видал...

Не так давно Адам думал, что влюблен в Женю, но сейчас думал о том, как можно глубже втоптать ее в грязь. Не зря говорят, что от любви до ненависти всего шаг...

– Сколько она хочет? – озлобленно спросил он.

– Чего? Денег?.. Не хочет она денег...

– Значит, мало предложил.

– Мне лучше знать, сколько предлагать, – нахмурился отец. – А ты думай, как жить дальше?

– Как дальше жить? Нормально буду жить. Ты меня отмажешь.

– А если не получится?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное