Владимир Колычев.

Пуля для солиста

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

Они встретились через день. Леша пришел к нему домой. Они закрылись у него в комнате.

– У меня один знакомый есть, – сказал Костик. – Мы в музыкальной школе вместе учились. В общем, за ним соло-гитара...

– Ты с ним говорил? Он согласен? – спросил Леша.

– Да, он согласен...

– Отлично!.. А я Макара уговорил, он на ударниках...

Леша вдруг помрачнел.

– Что такое? – встревожился Костик.

– Да так, ситуация тут была... Короче, поцапался я с Сеней. И с Колей тоже. Один Макар за мной пошел...

– Тебе очень дорог Сеня?

– Дорог?.. – хмыкнул Леша. – Ты как сморозишь!.. Да на хоботе у слона я его видел. Хвостопад хренов... Просто я больше не буду петь в его ансамбле.

– И все?

– А что, этого мало?

– Но ведь это не смертельно?

– Не смертельно... Но мне нужно где-то петь.

– Зачем?.. Тебе сейчас не петь надо. А учиться петь.

– Ерунда...

– Не ерунда...

Костик знал – почти все считают его бесхарактерным. Но это не так. Он мог быть принципиальным. Мог настоять на своем.

– Я знаю одного человека. Преподаватель музыкальной школы. Мастер своего дела. Он может поработать над твоим голосом. Правда, занятия платные...

– Вот видишь, вариант отпадает сам собой. У меня бабок нет.

– У меня есть деньги... Немного, правда. Но для начала хватит.

– Не надо...

– Надо! – отрезал Костик.

Леша удивленно посмотрел на него. Затем одобрительно улыбнулся.

– А ты пацан что надо, – резюмировал он. – Есть в тебе стержень...

Костик почувствовал, как запылали его щеки. Снова краснеет... Спасибо Леше, он сделал вид, что не заметил этого.

– Кстати, мы не решили вопрос номер один, – сказал он.

– Какой вопрос?

– Инструменты и аппаратура.

– С этим все решено...

– Да ну?

– Я с отцом вчера разговаривал. Он сказал, у них в заводском клубе есть все, что надо. И никому не нужно...

– Нам нужно.

– Поэтому нам все и отдадут. Будем числиться при заводском клубе.

– Я не против... Когда мы можем заняться делом?

– Пока не знаю. Но думаю, на этой неделе...

Костик не ошибся. Вечером того же дня отец сообщил ему, что все вопросы с руководством клуба решены. И начинать можно хоть с завтрашнего дня...

2

А Костик еще тот фрукт. Хлипкий, еле дышит. А гляди ж ты, так за дело взялся – не остановишь.

Гитариста нашел. Парнишка под стать ему. Миша Злотцев. Интеллигент. Такой же тощий, прыщавый. Пальцы у него длинные. И сильные. Этими пальцами он творит чудеса. Такие «соляки» выписывает, закачаешься. Коля Разов и рядом с Мишей не стоял.

Костик и сам играет отлично. Да и Леха не на помойке руки нашел – звучит его гитара...

Звучит. Все звучит. И гитары, и клавишные, и ударник. Опять же, все благодаря Костику. Леха думал, им бросовый инструмент всучат. Так нет, ошибся. Инструмент, аппаратура – все почти новенькое, качественное. Отечественного производства, правда.

Но было бы глупо рассчитывать на «Ямаху».

У Костика все просто. Недели не прошло, как ансамбль они сколотили, сейчас во всю работают над его музыкой, к выступлению готовятся. И преподаватель, Марат Евсеевич, с подачи Костика вцепился в Леху мертвой хваткой. Жизни не дает. Изнасиловал его своей принципиальностью. Я, говорит, если взялся за дело, то доведу его до конца. А в Лехе он, видите ли, определил зачатки таланта...

Может, Марат Евсеевич и доведет дело до конца. Поставит ему голос. Только где денег взять? Занятия ведь мани-мани стоят... Сейчас ведь Перестройка, мать ее так. Новое мышление. Кооперация, хозрасчет. Задаром никто в свое личное время работать не хочет...

А у Лехи денег нет. И у матери просить – кощунство. Бедно они с матерью живут. На одну ее зарплату библиотекаря. В двухкомнатной «распашонке» в пятиэтажной «хрущобе». Правда, он на танцах немного подрабатывал. Но теперь лафа закончилась. Искусство требует жертв...

Может, когда-нибудь ему удастся заработать большие деньги. Голосом и гитарой. На композициях Костика.

Песни у них еще сырые. Ничего, «поджарятся». Но как потом их до широких масс донести?

Именно этот вопрос больше всего волновал Леху.

– Все очень просто, – сказал Костик.

Опять он со своим «все очень просто». Леха невольно поморщился. – Мы запишем свой концерт на пленку...

– Уже записали, – скептически усмехнулся Леха.

У них был уже черновой вариант их первого концерта. Сами записали на магнитофон. Песни звучат. Но все еще такое сырое. А качество записи – это полный писец.

– Нет, – покачал головой Костик. – Нам нужен профессиональный уровень...

– Хотеть не вредно...

– Вредно не хотеть... В общем, я обо всем договорился. У моего дяди есть знакомый. Он звукорежиссер на одной звукозаписывающей студии. Я уже передал ему кассету с черновым вариантом....

– Думаешь, ему понравится?

– Не знаю. В любом случае бесплатно нам никто ничего делать не будет. Запись каждой песни обойдется в триста восемьдесят рублей...

Мертвое молчание. И в этой тишине все смотрели на Костика.

Триста восемьдесят рублей за песню. А этих песен у них семь. Счастливое число. Но цена совсем не счастливая. Триста восемьдесят умножить на семь – это ж... Леха начал считать. Но Костик его опередил.

– Две тысячи шестьсот шестьдесят рублей...

Мальчик-отличник. Вундеркинд. Все он знает... Нет, не все!

– И где ж нам взять такие бабки? – спросил Леха.

– Не знаю, – пожал плечами Костик. – Надо думать...

Ну вот, оказывается, не все так просто...

Песни у Костика бодрые, на мажорный лад. В самый раз под них ногами дрыгать на танцах. Дискотечный вариант. Но сегодня они обрели вдруг траурную окраску. Все играли так, будто похоронный марш исполняли. И у каждого в голове билась одна мысль. «Две тысячи шестьсот шестьдесят... Две тысячи шестьсот шестьдесят...»

С этой мыслью Леха возвращался домой. Поздно вечером. Ему бы сейчас на танцы идти. Но не хотелось. И девчонки сегодня не будоражили воображение. Другое давило на клапан в голове. Где взять такие сумасшедшие бабки?

– Лешенька, постой, – услышал он вдруг.

Он подходил к своей пятиэтажке, по обочине шел. И позади него остановилась машина. Новенькая белая «восьмерка». Последний писк автомобильной моды.

Из машины вышла какая-то девчонка...

Почему какая-то?.. Это ж Танюха из параллельного класса. Большая скромница и честная давалка. У нее еще родимое пятно на левой ягодице. Леха хорошо это запомнил. Два месяца назад дело было. На выпускном вечере. Он ее в раздевалку затащил. Она не сопротивлялась. Он ее «раком» пробовал, а она так лихо задом ему подмахивала. Очень аппетитное блюдо, надо сказать... Кстати, в тот вечер это блюдо и Макар имел честь отведать.

С виду Танюха пай-девочка. Да и вообще тихоня. Одна беда – никому отказывать не может. Не может, и все... Точно, честная давалка...

Леха остановился. Прошелся по Танюхе оценивающим взглядом. А девка она ничего. Фигуристая. Новенькие джинсы так плотно ножки обтягивают. И грудки под маечкой зазывно колыхаются. Только вот рыльцем, жаль, не вышла. Но если сзади пристраиваться или полотенцем мордашку закрывать – то нормально будет.

– Чего тебе? – спросил он.

– Лешенька, у меня сегодня день рождения, – кокетливо улыбнулась она.

На лице толстый слой косметики. Леха аж испугался, как бы от улыбки «штукатурка» не полетела.

– Рад за тебя...

– Я хотела бы тебя пригласить. У нас хорошая компания собирается. Ты многих знаешь...

– Поздно уже. С подарком не успею.

– Не нужен мне подарок.

– Не-а, без подарка я не могу...

Не хотелось Лехе идти к ней. И компания ему никакая сегодня не нужна. Послать бы эту дурочку на три веселых буквы.

– Не нужен мне подарок, – стояла на своем Танюха. – Мне ты нужен...

Ну вот, сейчас еще вспомнит тот вечер.

– Помнишь, как нам было хорошо?

Точно, вспомнила.

– Ага, и мне, и Макару...

– Какому Макару? – будто бы не поняла она.

– А другу моему. Которому после меня с тобой хорошо было...

– Не было никакого Макара, – покраснела Танюха.

– Ну да, ты еще скажи, что любишь меня. И потому ни с кем никогда...

– Да, я тебя люблю, – выпалила Танюха.

Может, и любит. Ничего в этом удивительного. Леха ведь не урод. Да и бабы народ влюбчивый. Только что-то нечисто в этом признании. Какой-то подвох. Темнит Танюха, темнит...

На машине к нему подъехала. Смотрите, мол, какие мы!.. Может, она женить его на себе вздумала?

– А я другую люблю, – скривил губы Леха.

– Кого?

Леха глянул прямо перед собой. И увидел красивую девочку. Девочку в самом прямом смысле этого слова. Вика, соседка, всего двенадцать лет ей. В пышном розовом платье, с огромными белыми бантами, в гольфах по колено. Не девчонка, а загляденье. Длинная русая коса, огромные глазищи – голубое небо в них. Леха называл ее Мальвина.

– Я вот ее люблю, – показал он на Вику. – Знакомься, моя невеста...

– Она же маленькая! – Танюха сделала деревянное лицо.

Зато Вика почему-то расцвела. Зарделась.

– Ничего, вырастет. Лет через пять можно и замуж. За меня... Правда, Вика?

– Правда! – радостно кивнула она.

– Ты же моя невеста?

– Да!..

Леха перевел взгляд с Вики на Танюху.

– Поняла?

– Дурак! – вспылила та.

Повернулась к нему спиной. И направилась к машине. Села на пассажирское сиденье. А из-за руля вылез парень лет двадцати. Ничего не сказал. Но как-то нехорошо посмотрел на Леху. Только он в упор не видел его.

– А ты правда за меня замуж выйдешь? – в шутку спросил Леха.

– Правда, – совершенно серьезно кивнула Вика.

– Вот и договорились!

Он широко улыбнулся, взял ее за руку. Так же в шутку скрепил их союз легким рукопожатием.

– Ты гуляешь?

– Да. – А я домой. Пока...

Но Вика не собиралась так просто отвязываться от него.

– А я с вами. Можно?

– Куда, ко мне домой?

– Нет, к себе. Нам же по пути...

– По пути...

Они вместе зашли в подъезд, поднялись на третий этаж.

– Пока! – попрощалась с ним Вика.

Встала на цыпочки, дотянулась до кнопки звонка, нажала на нее. И Леха позвонил в свою дверь.

Вике открыли раньше. Леха слышал, как удивилась ее мама.

– Ты так рано?..

– Я девочка честная, – деловито объяснила Вика. – И нечего мне поздно гулять...

Леха чуть не прыснул со смеху. Вот, значит, какая порядочная у него невеста. Позже шести вечера по улицам не шляется. Все правильно, береги честь смолоду...

Открылась дверь. Леха вошел в квартиру.

– А где твой ключ? – спросила мама.

– Да забыл...

И тут он увидел слезы и черную тоску в ее глазах.

– Что случилось? – встревоженно спросил он.

– Ничего... – всхлипнула она.

Она с нежностью погладила его по голове, повернулась к нему спиной и направилась в кухню.

– Мой руки, – на ходу бросила она. – Будем есть...

Мама у него хорошая, добрая. И красивая. Только почему-то все одна и одна. Отца Леха не помнил. Мама говорила, что он был летчиком-испытателем и разбился незадолго до его рождения.

Только почему он никогда не видел его фото?.. И почему время от времени мама плачет, как сейчас?..

– Ты уходишь? – спросила мама.

Она привыкла, что сын ее вечно где-то шляется. Кот, который гуляет сам по себе.

– Нет, – покачал он головой. – Сегодня я побуду с тобой.

– Что-то стряслось?

– Да нет, просто никуда не хочу идти.

– Вот и хорошо, поможешь мне на балконе прибраться. Я завтра там белить буду...

Леха не возражал В конце концов, он взрослый парень. И должен хоть что-то делать в доме.

После ужина они занимались балконом. Собрали в кучу весь хлам. Нужно было выносить его на улицу, к мусорному баку.

Но Леха решил повременить. Он нашел доски, принялся сколачивать из них навесной ящик для балкона. Закончил в двенадцатом часу ночи. Мама к этому времени легла спать.

И самому пора на боковую. Но что-то не хотелось. Да и мусор выбросить надо.

Мусора много! За один раз его не заберешь. Леха спустился во двор. Дошел до бака. Краем глаза выхватил из темноты какую-то легковую машину, тени возле нее. Но не придал этому значения. Вернулся домой за второй партией мусора.

Снова дошел до бака, вывалил туда хлам.

– И сам туда полезай, коз-зел! – услышал он за спиной.

Он обернулся. Увидел четырех парней. Все незнакомые. И взрослые. И впереди тот самый парень, с которым подъезжала к нему Танюха.

– Кто там что-то вякнул? – окатил его презрительным взглядом Леха.

Он уличный пацан. И один на один дрался не раз, и стенка на стенку сходился. К дракам ему не привыкать. Обкатался он в уличных «махаловах». Поэтому сейчас не испытывал страха. Только чувство глубочайшего презрения.

– Козел ты, говорю...

– За козла ответишь...

– А ты за Танюху ответишь...

– А при чем здесь Танюха?

– Да при том. Сестра она моя.

– Ну и что?

– А то! Беременная она. От тебя беременная...

Только сейчас спокойствие оставило Леху. Вот, значит, в чем дело. Залетела Танюха. И не известно от кого. От Лехи. Или от Макара. Да что там! Любой мог трахнуть эту безотказную дуру! Ее родные, конечно, в шоке. Любимая дочь и любимая сестра ждет ребенка. От кого? И она показала на Леху. Он, мол, во всем виноват.

Точно, неспроста к нему сегодня Танюха подкатывалась, на день рождения приглашала. Хотела показать своему братцу, что с Лехой у нее более чем просто дружеские отношения. Только Леха ее прокатил. Но вины с себя этим не снял.

– На каком месяце? – холодея, спросил Леха.

– На третьем.

На третьем... А трахнул он ее два месяца назад. Значит, если Танюха залетела от него, то она должна быть на втором месяце... Хотя хрен его разберет, как там брюхатым срока насчитывают...

– Это не я.

– Ты!..

– Говорю, не я! – начал злиться Леха.

– Ты!!!

– Да пошел ты!

– Что?!

– Что слышал?

Парень дернулся. И выбросил вперед кулак. Леха успел уклониться. И со всей силой саданул парня ногой в пах. Тот взвыл от боли, согнулся в три погибели.

Но это было лишь начало. Три его дружка скопом набросились на Леху. Ударили одновременно. Один ногой в живот, второй кулаком в лицо, третий саданул рукой по затылку. Из глаз Лехи посыпались искры. Но на ногах он устоял. Даже смог ударить в ответ. Достал кого-то кулаком в челюсть. Второго пнул ногой. Но град ударов не ослабевал. Наоборот, даже усилился – это к дружкам присоединился брат Танюхи.

Леха ожесточенно сопротивлялся. Бил руками, ногами. Кому-то выбил зуб, кому-то расквасил нос, кому-то подбил глаз. Но в конце концов его сбили с ног, повалили на землю и принялись избивать ногами. Остановились, когда он перестал подавать признаки жизни.

– Кажись, готов! – сказал кто-то.

И склонился над Лехой.

Леха слышал голос, чувствовал, как чьи-то пальцы щупали его пульс. Так хотелось пнуть гада в ответ. Но сил не было.

Конкретно его замолотили. Дня три будет отходить.

– Вроде живой...

– Уходим...

Послышался шум шагов. Затем одна за другой хлопнули дверцы, завелся двигатель.

«Восьмерка» уехала. Зато приехала какая-то другая машина. Остановилась рядом с Лехой. Он слышал все. Но не мог оторвать от земли голову. Полубессознательное состояние.

– Вот урод, развалился посреди дороги, – услышал он недовольный мужской голос.

Все правильно, он перекрыл путь во двор. Но только он вовсе не урод.

Леха хотел заявить об этом. Но из груди вырывались нечленораздельные звуки.

– Еще и мычит, алкаш долбанный...

– Папа, это не алкаш! – послышался знакомый девичий голосок.

Нежные ручки коснулись его головы. Леха открыл глаза. Увидел Мальвину – Вику, соседскую девчонку. Ту самую... Его невесту... Леха даже улыбнулся, когда так подумал. Не грустно, не тоскливо улыбнулся, хотя и не то чтобы радостно. Не до веселья ему – все внутренности ноют, в голове ватный туман...

– Папа, это Леша, наш сосед...

Александр Геннадьевич, отец Вики, нагнулся над Лехой. Гримаса презрения сменилась выражением озабоченности.

– Да, дела, – протянул он.

Особого сострадания с его стороны не было. Это и понятно – дядя Саша не барышня кисейная. Конкретный мужик, на своей шкуре знает, что такое улица. Говорят, в былые годы центровым одной уличной команды был. Сейчас, понятное дело, остепенился. Но прошлое разве забудешь...

Он не стал охать, ахать. Сгреб Леху в охапку и закинул в салон своей «семерки».

– Светик, ты Елене Викторовне скажи про сына, а мы в больницу...

Это он своей жене сказал. Чтобы маму Лехину предупредила.

– Не надо, – простонал Леха.

Ему эта канитель с больницей не нравилась. Подумаешь, внутренности отпрессовали. Кости-то, похоже, целы. Самое главное...

Но дядя Саша его и слушать не стал. Отвез в больницу, сдал на руки дежурной смене. К этому времени Леха уже малость оклемался. Ходить мог, разговаривать более-менее. Правда, круги перед глазами, тошнота. И все болит...

Диагноз – легкое сотрясение мозга, множественные ушибы. Для какого-нибудь слюнтяя – это беда. А для уличного пацана – дело привычное. Кости целы, почки не отбиты, селезенка и легкие не порваны. Жить можно...

Его оставили в больнице, определили под наблюдение врача в палату. Утром у него побывала мать, затем пришли друзья – из старых Макар, из новых – Костик и Мишка. Короче, вся их группа. И никому – ни матери, ни друзьям – Леха не сказал, кто и за что его избил. Ни к чему это...

А потом появился следователь милиции. Леха стал валять дурака. Мол, выносил мусор, а тут на него налетели. И понять ничего не успел. Завалили. Замесили. Кто и за что? Леха только пожимал плечами. Ночь, темно, ничего не видно. А гадать он не умеет – разве что к бабке-гадалке сходить. Ничего от него не добился мент. Как пришел, так и ушел.

Ближе к вечеру заявился еще посетитель. Аркаша Смальцев. Один, без пацанов. Центровой уличной команды, к которой принадлежал Леха. Не с потрохами принадлежал, но никогда от драк с соседскими командами не отлынивал. Аркаша его за это уважал.

– Слыхал, брат, проблемы у тебя, – затянул он на приблатненный манер.

У Аркаши старший братан срок мотает – по очень серьезной статье. И сам Аркаша был осужден. За кражу. Правда, условно. Но все равно, это дает ему право ощущать свою принадлежность к уголовному братству.

– Проблемы, – кивнул Леха.

– Кто?

– Да есть тут одни уроды...

– Покажешь?

– Само собой. Вот оклемаюсь, и покажу...

Естественно, без ответа это дело Леха оставлять не собирался. А сам Аркаша был рад отомстить за корефана. Хлебом его не корми, дай репу кому-нибудь намять. И не с панталыку, а чисто за дело. Он ведь типа по понятиям пацан. Без повода никого не трогает. А кулаки чешутся...

Кулаки у него будь здоров. В каждом по полпуда. И сам махина еще та. Среднего роста, но в плечах такой размах – не обнимешь. А рожа – так это ваще. От одного его вида разрыв сердца может случиться. Если честно, Леха сейчас удивлялся – как такого монстра запросто в палату к нему пропустили.

* * *

Леша попал в больницу. Обыкновенная уличная разборка – так он сказал. Может быть, для него обыкновенная. Только Костик к таким разборкам не привык. Очень сильно Алексей побили. Все лицо в синяках, ссадинах, нос припухший. Костика оторопь взяла от его вида. А самому Леше хоть бы хны. Улыбается – весело ему. Из разного теста они. Костик и Миша – ближе к интеллигентам. Алексей же уличной закваски пацан. Шпана. Одно их объединяет – музыка.

Уже третий день он в больнице. Говорит, что совсем здоров. Мол, на нем все как на собаке заживает. Может быть, только ссадины на лице совсем свежие. И синяки еще желтеть не начали.

Лешу Костик навестил вместе с Макаром и Мишей. Потом они все разошлись по домам. А после обеда Костик и Миша встретились снова и вместе отправились на железнодорожную станцию, сели на электричку и поехали в столицу. Затем снова поезд. На этот раз подземный. Потом трамвай. И вот они возле дома, где живет знакомый его дяди.

Сергей Тарасович Кузнецов, звукорежиссер студии звукозаписи. Человек, который может им помочь. Он должен был прослушать их черновой концерт, вынести свое резюме.

Дома его не было. Еще не вернулся с работы. Костик и Миша устроились на лавочке перед его подъездом. Они готовы были ждать его хоть до самой ночи.

– Думаешь, он уже прослушал наш концерт? – с сомнением спросил Михаил.

– А что там слушать? Всего-то семь песен...

– А может, ему было некогда?

Костик невесело вздохнул. Сергей Тарасович занятой человек. И в самом деле он мог положить их кассету в долгий ящик. Если так, то зря они приперлись сюда. Зря сидят возле его дома и ждут его.

Надо было прийти через неделю, даже через две. Но это если поступать разумно. Только сил нет терпеть. Уж очень хотелось Костику узнать оценку собственного творения. К тому же и заняться им нечем – Леша лежит в больнице. А он вокалист и бас-гитара. Как без него репетировать?..

Сергей Тарасович появился в половине седьмого вечера. Рядом с подъездом остановились белые «Жигули» шестой модели. За рулем какой-то бородатый дядька в солнцезащитных очках. А на пассажирском сиденье Кузнецов. Он вышел из машины.

Костик поднялся ему навстречу. Сергей Тарасович увидел его. На какое-то мгновение в его глазах мелькнула растерянность. Затем на лице появилась добродушная улыбка. Но прежде чем идти к своему подъезду, он что-то сказал бородачу за рулем. Костик видел, как тот снял очки и посмотрел на него глазами-буравчиками. Изучающий взгляд, оценивающий. Интерес в нем.

– Здравствуйте, Константин! – сказал Сергей Тарасович и протянул ему руку.

Он обратился к нему на «вы». С каким-то даже почтением. С чего бы это?

Они обменялись приветствиями.

– Сергей Тарасович, я хотел бы узнать ваше мнение... – начал Костик.

– Насчет вашей кассеты? – улыбнулся тот.

– Да, если вы, конечно, нашли время ее прослушать...

– Слушал я ваш концерт.

– Я так рад, что вы нашли время...

– Да время-то я нашел. Только не нашел ничего хорошего в ваших песнях.

Костику вынесли приговор. Ничего хорошего в его песнях... Ему стало не по себе. Он побледнел, его зазнобило...



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное