Владимир Колычев.

Прости, прощай

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

* * *

– Могу вас поздравить, – безотрадно усмехнулся лейтенант Чохов. – Задали вы мне работы, гражданин-товарищ частный детектив...

Уже одно то, что лейтенант обращался к Ипполиту на «вы», указывало на его изменившееся к нему отношение. Интерес к нему появился, и, похоже, не совсем здоровый.

– Если я правильно вас понял, гражданин Крупнышевский умер не своей смертью.

– Точно сказать не могу. Но факт насилия над ним точно был. Знаете, что за слеза была, которую я видел? Осадок нервно-паралитического газа. Кто-то из баллончика в него брызнул...

– Кто?

– Говорю же, задали вы мне работы. Теперь надо искать, кто это сделал. Как будто у меня других дел мало...

– Значит, все-таки насильно героин вкололи.

– Может, и насильно. А может, он прочухался после газа да вкатил себе дозу сам...

– Сделал себе укол не моргая? Чтобы слезу газовую ненароком не смахнуть?..

– Да уж... Чувствую, не отвертеться мне от этого дела.

Ипполит молча пожал плечами. Хочет лейтенант заниматься розыском убийцы или нет – этот вопрос волновал его сейчас меньше всего.

– Вы говорили, что он снимал квартиру, кололся, водил девочек.

– Судя по всему, да. Шприцы, женские трусики, презервативы...

– Шприцы, я так понял, использованные.

– Да, пять шприцев...

– И как долго не выносился мусор?

– Да дня три, не меньше. Завонялось там все...

– Значит, пять шприцев...

– Да еще один на столике, в гостиной. Рядом со жгутом... Итого – шесть...

– А на руке у покойного было всего четыре укола...

– Не обратил внимания... – озадаченно нахмурился лейтенант. – Может, он в ногу кололся?

– Я не специалист по наркотикам. Но мне кажется, что наркоман не будет колоться в ногу, если на руке еще есть место...

– Ну почему? Бывает, колются, чтобы на руке не было видно.

– Но тогда руку совсем не трогают. А у него четыре укола...

– Логично... Может, и женщина, которая с ним была, кололась?..

– Она же могла опрыскать его из баллончика.

– Запросто... Значит, шерше ля фам, как говорят французы... Будем работать, будем искать женщину... Спасибо вам, Ипполит... э-э...

– Илларионович.

– Спасибо вам, Ипполит Илларионович... Если вдруг что, обращайтесь.

– Мне бы еще поговорить с вами по поводу возможного убийства. Вы были на месте, вы видели, как там и что...

– А вы не ломайте голову, – высокомерно усмехнулся Чохов. – Предоставьте это неблагодарное дело нам, следователям уголовного розыска. И поверьте, мы обязательно найдем и возьмем убийцу...

– Как скажете, – недовольно пожал плечами профессор Гарварт.

И, не прощаясь, вышел из кабинета.

Настаивать на сотрудничестве он не стал. Не было пока в этом смысла: он еще не знал, захочет ли мать покойного платить деньги за дальнейшее расследование. Ведь в розыске убийцы она может довериться сотрудникам уголовного розыска, которым, похоже, не остается ничего иного, как заняться этим.

И работать они будут бесплатно.

Глава третья

Профессор Гарварт не ошибся в своих прогнозах. Римма Борисовна позвонила ему, поблагодарила за хорошую работу, пообещала донести десять тысяч из пятнадцати. О том, что убийцу нужно найти, – ни слова.

Прошла неделя, вторая, а о Римме Борисовне ни слуху ни духу. Ипполит сам собирался звонить ей, когда к нему пожаловала одна интересная особа. Это была пригожая, тщательно ухоженная и стильно одетая женщина лет тридцати пяти. Она не выглядела моложе своих лет, но уровень ее сексуальной притягательности был настолько высок, что морщинки вокруг ее глаз казались достоинством, но никак не упущением. А сами глаза были верхом совершенства. И волосы... Сначала Ипполит решил, что это роскошный парик, но, всмотревшись в них более тщательно, забрал свое предположение обратно. Это были самые настоящие волосы – густые, гладкие, темно-русого цвета, с глубинным сочным блеском. Минимум косметики, максимум обаяния.

– Здравствуйте, мне нужен профессор Оксфорд.

У нее был столь дивный голос, что он готов был простить ей допущенную оплошность.

– Гарварт. Профессор Гарварт, – делая особый упор на последнюю букву, поправил ее Ипполит.

– Прошу прощения. Меня зовут Яна Дмитриевна, фамилия Крупнышевская.

– Гарварт. Ипполит Илларионович.

Теперь он знал, с кем имел дело. Жена покойного Вильяма Крупнышевского.

– Вот, пожалуйста...

Из маленькой изящной сумочки она достала конверт с деньгами, положила на стол.

– Римма Борисовна должна была вам передать. Но она приболела, сама не смогла прийти... Спасибо вам, что разобрались в деле. Я ведь тоже думала, что смерть Вильяма была не случайна...

Она была в строгом летнем костюме светло-серого цвета. И в синих, как небо, глазах угадывались скорбные тучки. Но не было на ней траурного платка или повязки. Ипполит знал случаи, когда вдовы покойных в знак траура на лацканах своих дамских жакетов носили маленькие черные цветочки. Но на женщине не было и этого. Как не было и обручального кольца, что само по себе почти ничего не значило. Она его могла снять с пальца правой руки, взять небольшую паузу, чтобы затем надеть на левую. Пауза могла и затянуться, поэтому кольца нет вовсе.

– Вы смотрите на меня с осуждением, – заметила женщина.

– Нет, – качнул головой Ипполит.

– А мне кажется, что да.

– Если я сказал нет, значит, нет.

– Вы не очень любезны, профессор Гарварт.

– Черта моего характера.

– Черта или недостаток?

– Не люблю, когда лезут ко мне в душу...

– Извините.

– И я вас извиняю.

– За что?

– За то, что не носите траур по мужу.

– Вот оно что!

– Здесь я вам не судья.

– Но Вильям не мой муж...

– А фамилия?

– Мы были женаты, но недолго...

– Ваша свекровь не говорила про развод...

– Тогда вам об этом скажу я.

– Она сама прислала вас ко мне? Или вы пришли по собственной воле?

– Чем вызван этот вопрос?

– Обычным интересом.

– А мне кажется, вы меня в чем-то подозреваете, – хмуро посмотрела на него женщина. – Что вам наговорила Римма Борисовна?

– Это не имеет значения.

– Имеет значение то, что вы не очень хорошего мнения обо мне.

– Мое мнение – это мое мнение, оно умрет вместе со мной. А ваш муж уже умер. Или, вернее, погиб... Вам интересно знать, кто его убил?

– Хотелось бы узнать. Может, поэтому я к вам и пришла.

– Признаться, я не в курсе, как идет официальное следствие по этому делу.

– Боюсь, что следствие зашло в тупик.

Ипполит позлорадствовал в душе, ничуть в том не каясь. Но виду не подал. Его лицо, как обычно, оставалось непроницаемо спокойным.

– Почему?

– Я так поняла, что не могут найти женщину, которая была с Вильямом.

– А кто мог с ним быть?

– Не знаю... Но что женщина – запросто...

– Какая женщина? Случайная или что-то серьезное?

– Не знаю... Мне, наверное, уже пора.

– Теперь я вижу, что вам неинтересно знать, кто убил вашего мужа.

– Бывшего мужа, – уточнила Яна Дмитриевна.

– Пусть бывшего.

– Я уверена, вы подозреваете меня в убийстве – нахмурилась она.

– Как? – не меняя своего положения в кресле, бесстрастно спросил Ипполит.

– Мне кажется, вы меня подозреваете...

Он внимательно всмотрелся в сидящую перед ним женщину. Она волновалась. Это можно было объяснить страхом перед разоблачением. Но это вовсе не доказательство того, что убила она. Это мог быть страх перед неправильными выводами против нее. Вдвойне обидно, когда ты не виновен, а тебя засыпают шишками. И втройне обидно, если ложное обвинение заканчивается тюремным сроком... Но страх мог быть и обоснованным страшной реальностью. Даже бывшим супругам есть что делить, выяснение отношений между ними может привести к смерти одного...

– Скажите, вы употребляете наркотики? – достаточно жестко спросил он.

– Как вы сказали?! – возмущенно встрепенулась женщина. – Наркотики?! Да никогда в жизни!

– А ваш муж, я так понимаю, употреблял.

– Бывший муж.

– Я имею в виду тот период, когда он был вашим мужем.

– Да, употреблял...

– Поэтому вы и развелись?

– Это, конечно, могло послужить причиной развода. Но развелись мы вовсе не по этому.

– А по какой причине, если не секрет?

– Секрет. Есть вещи, о которых женщине моего положения рассказывать не следует.

– А каково ваше положение?

– Надеюсь, выше среднего.

– Чем вы занимаетесь?

– У меня свой бизнес. Дела идут хорошо...

– Уверен, что это так. У вас вид успешной женщины.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Это скорее противовес. Вы успешная женщина, а ваш бывший муж – неудачник. Или нет?

– Да, неудачник. Всегда был неудачником. Потому что никогда не стремился к удаче... Я бы не хотела об этом говорить. И вообще, у меня есть алиби. В момент убийства я находилась на работе, моя секретарша может это подтвердить. И она уже подтвердила, в милиции. И не только она...

– Обидно, когда подозревают. Обидно оправдываться.

– Да, если Вильям хотел поставить меня в неловкое положение, он этого добился...

– Я не думаю, что он хотел умирать...

Гарварт был спокоен, лицо ничего не выражало, глаза тускло поблескивали. Но где-то глубоко в нем, как в атомном реакторе на дне океана, энергия сыскного любопытства крутила турбины сознания. Он смотрел на свою гостью, пытаясь уловить вихревые токи, индуцированные брожением мысли в ее голове.

– Мне совсем не нравится, как вы на меня смотрите, – недовольно сказала она.

Она возмущалась, порываясь уйти, но словно какая-то невидимая сила держала ее на привязи.

– Извините, – изобразил смущение Ипполит. – Просто мне очень нравится ваше лицо.

– О-очень хорошо! – мятежно протянула она. И как будто опомнившись: – Только лицо?

– Нет, мне нравится все. Но рисовать я бы хотел ваше лицо...

– Рисовать?

– Да. Простым карандашом. Простой рисунок. Очень быстро... Давайте попробуем?

Он знал, что говорил. И рисовать он умел. Простым карандашом, на мелованной бумаге. Нижний ящик его стола забит был такими рисунками, но показывать их посетительнице он не стал. Вряд ли ей захочется, чтобы ее портрет пылился среди множества других.

– Вы очень странный, профессор Оксфорд.

– Гарварт... Вы будете мне рассказывать, а я буду вас рисовать...

У каждого свои странности, мысленно заметил он. У каждого своя методика работы. К тому же Яна Дмитриевна была одной из немногих клиентов, чью красоту хотелось перенести на бумагу по велению души, а не по долгу службы.

– О чем рассказывать?

– Мне бы хотелось побольше узнать о вашем бывшем муже.

Ипполит глянул на часы. Двадцать минут четвертого пополудни, до шести вечера еще есть время. Открыл средний ящик стола, достал оттуда лист бумаги, коробочку с остро заточенными карандашами.

– Вы это серьезно?

Голос ее раздраженно дрожал, но удивление в глазах безоблачное.

– Вы куда-то спешите?

– Да, в общем-то, нет.

– Вы же хотите знать, кто убил вашего бывшего мужа...

Он уже очертил мысленно контур ее лица, мысленно положил его на бумагу, сделал первый штрих.

Он спрашивал, она отвечала, а карандаш, лаская слух и убаюкивая сознание, шуршал по бумаге. И движение руки очень походило на завораживающие пассы...

* * *

Комната в общежитии была двухместной. Просторно, тихо, аккуратненько и уютно. Но с появлением Лизы все изменилось – пространство сжалось в овчинку. Нет, она не была большой и толстой, как Роза Малышева из соседней комнаты. Среднего роста, худенькая, изящная и очень даже миленькая. Но жизненная энергия била из нее ключом, не позволяя ей хотя бы на минуту остановиться, не говоря уже о том, чтобы присесть.

– Привет, я Лиза. Меня к тебе в комнату поселили... Куда это можно поставить?

Яна растерянно пожала плечами, не зная, куда можно поместить кадку с пальмой, которую Лиза прижимала к себе левой рукой. Впрочем, она и не ждала ответа. Поставила дерево прямо на тумбочку возле свободной кровати.

– Уфф!..

Тяжелая и неудобная пальма была лишь частью ее поклажи. В правой руке она держала большую спортивную сумку, а под мышкой внушительных размеров импортный магнитофон. Голубенькая занавеска с треском сдвинулась в сторону, и чудо японской техники взгромоздилось на подоконник. И сумка с шумом упала на пол.

– Ты какую музыку любишь? – спросила Лиза.

И нажала на клавишу, не дожидаясь ответа, в котором вовсе не нуждалась. И понеслось из колонок «Yor’re My Heat, Yor’re My Soul...». Яна облегченно вздохнула: «Модерн Токинг» ей нравился. А ведь Лиза могла поставить и тяжелый рок, который она терпеть не могла.

– Где здесь можно руки помыть?

Яна только руку подняла, чтобы показать, где находится санузел, а Лиза уже была там.

Она подошла к пальме. Ствол высотой в человеческий рост, густо покрытый остатками отмерших листьев; темно-зеленые блестящие листья, крупные, глубоко рассеченные...

– Трахикарпус Форчуна, японская веерная пальма, – без особых, казалось бы, усилий перекрикивая довольно-таки громкую музыку, пояснила Лиза.

Яна слегка вздрогнула от неожиданности. Она-то думала, что соседка до сих пор в туалете, а она уже совсем рядом, за спиной, справа... нет, уже слева... снова справа... «Фигаро здесь, Фигаро там...» Яна поняла, что у нее закружится голова, если она будет наблюдать за ее перемещениями в пространстве.

– Захочешь купить, закопаешься искать. Дефицит... Ну, мне так сказали...

С грохотом открылся верхний ящичек тумбочки, Лиза небрежно бросила туда модную косметичку, пакет с бигуди, лак для волос, шампунь в красивом флаконе. Зеркало на подставке она установила поверх тумбочки, рядом же встала упаковка духов – дорогой и дефицитный «Кристиан Диор». Лиза торжествующе глянула на Яну, в глазах немой вопрос: «Завидуешь или нет?»

Но Яну не очень-то интересовала мода – взгляд ее остался неподдельно равнодушным. И этим она, похоже, разочаровала Лизу.

– А ты сама откуда... э-э, забыла, как тебя зовут...

– Как ты могла забыть, если не спрашивала? – насмешливо повела бровью Яна.

– Не спрашивала?.. Извини, впопыхах забыла...

– Яна меня зовут... Как же ты все это донесла? – кивком головы показав на пальму, спросила Яна.

– Уметь надо... Э-э, помогли мне... Мужчина мой... Он меня подвез, на своей «Волге», он у меня большой человек...

Лиза загадочно улыбалась, но за ее внешним торжеством угадывалась тоска брошенной женщины. Хотя, казалось бы, откуда могла взяться такая тоска при ее-то внешних данных. Хорошенькая блондинка с фигурой профессиональной манекенщицы, одета лучше некуда: джинсы – последний писк моды, шелковая блузка с воротничком-стоечкой и галстучком. Волосы жидковаты, но красиво уложены в прическу; чересчур густо и приподнято подведенные глаза, ярко накрашенные пухлые губки.

– Я у него жила, – распахнув створки шкафа, сказала она. – У него квартира рядом с Кремлем, красота!.. Он в Японию уехал, консулом...

– И пальма японская, – вслух заметила Яна.

– Ну правильно, он же мне ее и подарил... Вернее, отдал. Ну, чтобы я ухаживала за ней... Он через год вернется, меня к себе заберет, вместе с пальмой... Так что на втором курсе ты без меня будешь жить...

Яна пожала плечами. Ей подумалось, что без Лизы она не пропадет. Почти две недели она жила здесь одна, и ничего, не умерла со скуки... Но раз уж послал ей комендант соседку, надо принимать это как должное. Даже в гостиницах подселяют, а это студенческое общежитие, здесь могут и третьего жильца, сверх нормы, подселить... Тьфу, тьфу, тьфу...

– А ты в какой группе? – спросила Яна.

– Как – в какой? – удивилась Лиза. – Вместе с тобой... Меня потому к тебе и подселили...

– Так занятия уже четыре дня, а я тебя впервые вижу...

– Такая вот я прогульщица... Проблемы у меня. Были. Сейчас в порядке все. И с деканом все улажено... Как говорится, все схвачено, за все заплачено... Какая у вас тут программа? – взбудораженно спросила Лиза.

– Ну, обычная программа, для первого курса, математика в основном, физика...

Яна училась в педагогическом университете, на физико-математическом факультете. Про Лизу она пока этого сказать не могла. Эта стрекоза только собиралась начать учиться.

– Да нет, я не про то... Дискотеки у вас тут есть или только намечаются?

– Есть дискотеки, – кивнула Яна. – В студенческом клубе, по пятницам и субботам...

– И как там, весело? – оживленно спросила Лиза.

– Не знаю, я там не была...

– Ну да, учебный год только начался. Завтра пятница, пойдем?

– Не хочу. Неинтересно, – спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся сказала Яна.

– Шутишь? – удивленно вытаращилась на нее Лиза. – На дискотеке? Не интересно?.. Да, ты мне так и не сказала, откуда ты.

– Из Куйбышева.

– Это где-то на Оке, – бойко и уверенно, с видом знающего человека сказала Лиза.

– На Волге, – покачала головой Яна.

– Ну да, на Волге. Там еще Куйбышев жил.

– Да, как Ленин в Ленинграде и Горький в Горьком...

– У вас все в Куйбышеве такие умные? – съязвила Лиза.

– За всех не скажу.

– И дискотек у вас там тоже не бывает?

– Все есть, и дискотеки в том числе. Но мне совсем неинтересно...

– Да ладно, неинтересно, так я тебе и поверила! Скажи, мама не пускала!..

– Ну, мама говорила, что мне рано, а я соглашалась...

– Ты прямо вся такая правильная.

– Какая есть.

– Да, с тобой каши не сваришь.

– А не надо со мной кашу варить.

– Не надо, и не буду. Да и не люблю я кашу. Икорки бы сейчас на хлеб с маслом...

– Икорки не обещаю, а чаем напоить могу.

– Икорка у меня есть. Вот, в баночке...

Кухня располагалась в конце коридора. Общий чайник был пуст. Яна неторопливо налила в него воды, поставила на большую электрическую плиту. Не сказать, что ей не понравилась Лиза, но и желания побыстрей сесть с нею за стол не возникало. Разные у них интересы. Точки соприкосновения у них наверняка найдутся. Возможно, они даже подружатся. Но что-то подсказывало Яне – не станут они родственными душами.

Лиза вернулась в первом часу ночи. Яна уже спала, но это не помешало ей включить свет. И еще нагло спросить, глядя, как она протирает глаза:

– Что, бессонница мучает?

– Свет выключи!

Лиза послушалась – свет погас, но Яна успела разглядеть соседку – волосы растрепаны, помада на губах стерта, верхние пуговицы на блузке вырваны с мясом. И на ногах она стояла нетвердо. Или устала очень, или поддала хорошенько – скорее всего, последнее.

– Уфф! – Лиза опустилась на кушетку, спиной опершись о стену. – Лучшие годы жизни проходят, а ты как затворница-монашка!..

– Рано мне еще на дискотеки ходить...

Яна поняла, что не уснет, поэтому откликнулась на разговор.

– Одна тоже так думала. А потом раз, и мамой стала, – усмехнулась Лиза. – Какие уж тут дискотеки!..

Она действительно была под градусом, поэтому плохо держалась на ногах. Об этом можно было судить по тому, что не носилась она по комнате, не зная, куда приткнуться. Как легла на кушетку, так и лежит неподвижно. И глаза куда-то в потолок смотрят.

– Хотя нет, я одну такую знала. Двоих родила, а на дискотеки бегала. Ни матери, ни мужа, а все равно бегала. Спать уложит – и бегом в клуб...

– Дура потому что.

– А ты не будь дурой. Гуляй, пока не залетела... Хоть не обидно будет, когда это случится...

– Что случится?

– Ну, ребеночка когда нагуляешь...

– А мне это не нужно. Поэтому и не гуляю. И не нагуляю.

– Ну да, у нас была одна такая. Отец в школу приводил, из школы забирал, никаких дискотек, все вечера дома, а она еще до выпуска родила.

– Всех ты знаешь, и все плохие, одна ты хорошая.

– Да нет, не хорошая, – мотнула головой Лиза. – И гуляю с пятнадцати лет... И пока все нормально.

Она хотела еще что-то сказать, но в окно вдруг постучали. Яна вздрогнула. Комната на третьем этаже, балкона нет, так что постучать могла только ведьма черенком своей метлы. Зато Лиза не испугалась. Несмотря на свое хмельное состояние, довольно-таки легко поднялась с кровати, отдернула штору, открыла окно.

– С ума сошел! – бросила она кому-то в ночь. – А ну давай обратно!

Кто-то что-то ответил ей мужским голосом. Этот «кто-то» настойчиво просился в гости, но Лиза не сдавалась:

– Я сказала, гуляй! А то ведь столкну!

Она действительно вытянула руку в окно, отваживая ночного гостя. И тот испугался, убрался восвояси. Межэтажный парапет узкий, до пожарной лестницы далековато – не за что будет зацепиться, если толкнут. Так что лучше не рисковать.

Лиза закрыла окно, зашторила его, вернулась на место.

– Ничего, если я закурю?

Яна не жаловала эту ее недопустимо дурную для женщины привычку, но ее мнение Лизу не особо интересовало. И разрешение она спросила для проформы. И если бы Яна сказала «нет», она все равно бы закурила.

Впрочем, обижаться на нее не стоило. Обычно Лиза выходила курить в дальний конец коридора на общий балкон. Сейчас она просто немного не в себе, поэтому блажит.

Курила она болгарские сигареты, утверждая, что вреда от них никакого нет, одна только польза. Но Яну переубедить не смогла. Хотя если б и была от сигарет какая-то польза, Яна все равно бы не стала следовать ее примеру. Тошнотворно противный дым не вдохновлял на табакокурение...

– Это Егор был, хороший парень, – сказала Лиза, кивком головы показав на окно. – Я с ним на дискотеке познакомилась, он с четвертого курса... Как он целуется!..

– Так это ты с ним?

– Что с ним, целовалась? А что, похоже?..

– Помада размазана...

– Помада?.. Да и черт с ней... Губам до сих пор горячо, до сих пор приятно... Видала, у нас в университете девчонок в сто раз больше, чем парней. А Егор ко мне полез, рискуя жизнью, можно сказать...

– Ну и впустила бы...

Яне вовсе не хотелось видеть у себя в комнате какого-то там Егора. Просто вдруг стало жаль парня. На третий этаж с трудом залез, а обратный путь еще сложней – как бы не упал, не разбился.

– Что, познакомиться захотела? – насмешливо спросила Лиза.

– Очень нужно!.. Он мог бы через нашу комнату выйти, по лестнице спуститься...



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное