Владимир Колычев.

Перебиты, поломаны крылья

(страница 2 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Ограбление? – у самого себя спросил Перегудов.

Но на вопрос ответил дядя Паша:

– Похоже на то. Ограбление и убийство... Синяк на правом запястье – кто-то держал ее за руку, может, браслет снимали...

– Тогда почему она в одной ночной рубахе?

– Одежду снять можно... На правой ноге, на внутренней стороне бедра, синяк... Утверждать не могу, но, возможно, ее изнасиловали перед тем, как сбросить в воду...

– Сбросить в воду? – задумался Перегудов.

– Да, с моста.

– Почему с моста?

– А ты вспомни, в прошлом году утопленника нашли. Метрах в сорока отсюда. Его с Южного моста сбросили, с самой середины, течением аккурат сюда принесло. Течение такое же примерно было, как и сейчас...

– Все может быть, – приободрился Перегудов.

Действительно, осенью прошлого года на берегу реки, за городом, примерно в этом же месте был найден утонувший наркоман. Вскрытие показало смерть от передозировки, но, как вскоре выяснилось, умер он далеко от воды, а в реку сбросили его труп – друзья по наркотическому счастью-несчастью постарались.

– Она живая была, когда ее сбрасывали, – продолжал дядя Паша. – Упала в воду, захлебнулась...

– А если она сама в реку бросилась? Может, бегством от преследователей спасалась? Сиганула в реку, вода ледяная – ногу судорогой свело...

– Ну, может, и так, – потускнел дядя Паша. – Ты следователь, тебе видней...

Перегудов усомнился в его версии, но все же спустя время отправился на Южный мост.

Этот мост соединял южную окраину Рубежа с небольшим рыбацким поселком Хохотка, но пользовались им мало. Железобетонная конструкция, дорожное двухполосное и пешеходное полотна, внушительные размеры – видно, что строительство обошлось в большую сумму, но, судя по скудности грузопотоков, средства эти вряд ли окупились. Пешеходы появлялись на мосту редко – именно это и настраивало Перегудова на оптимистический лад.

Он обследовал пешеходное полотно, но ничего интересного не обнаружил. Обычный мусор – окурки, обрывки бумаг, смятая пластиковая бутылка из-под «кока-колы». Но интуиция подсказывала Михаилу, что прибыл он сюда не напрасно. В следующий раз он осмотрел мост более внимательно и был вознагражден за свою настойчивость сторицей. Он обнаружил водительские права на имя Окуловой Эльвиры Васильевны. С фотографии на него смотрела сегодняшняя утопленница – живая, ярко-красивая и довольная жизнью...

@Int-20 = Илья стоял на пристани и тоскливо смотрел на примыкающий к ней ангар для большого моторного глиссера. Ворота на замке, ключи у Нилы, а как было бы здорово сейчас занять капитанское кресло за штурвалом, разогнать многосильную машину по темной глади озера, приподняться на ногах над смотровым стеклом, подставляя лицо упругим воздушным струям. Но не сбылись его прогнозы, Нила устроила скандал, спрятала в сейф не только деньги, но и ключи от машин и яхты. Вдобавок вчера она вернулась домой очень поздно, и от нее пахло терпким мужским одеколоном. Илья понял, что жена изменила ему в отместку за позавчерашнюю ночь, но он готов был ее простить – лишь бы она вернула ему деньги и ключи.

Но, похоже, Нила не нуждалась в его прощении. Сегодня утром она молча собралась и уехала к себе в офис, завтраком, который он приготовил ей в знак примирения, побрезговала.

Нила лишила его удовольствия в реальности, но оставила лазейку в мир виртуальных развлечений. Илья вспомнил о своем двуядерном компьютере и направился в дом, чтобы оттуда забраться во всемирную информационную паутину.

Он поднялся на крыльцо дома, когда со стороны дороги увидел крышу микроавтобуса, который должен был проехать мимо, но почему-то остановился возле его ворот. Хлопнула дверца. Забор был достаточно высоким для того, чтобы видеть вышедшего из машины человека. Но звонок, раздавшийся в прихожей, возвестил о том, что человек этот напрашивается в гости. Илья подошел к монитору домофона и увидел мужчину тревожной наружности – сосредоточенно-аскетическое лицо, строгий, неприветливый взгляд.

– Я вас слушаю, – заговорил он.

И тут же на экране монитора всплыла раскрытая изнанка милицейского удостоверения.

– Следователь Рубежного УВД капитан Перегудов. Мне нужен Теплицын Илья Валерьевич.

– Зачем? – дрогнувшим голосом спросил Илья.

В душе захолодело. Он вдруг подумал, что милицию могла прислать Нила. Он слышал об одной нелепой ситуации, когда жена обвинила мужа в изнасиловании, за что его упекли в тюрьму на многие лета. Правда, это было в Америке. А вдруг Нила решила перенять заокеанский опыт воздействия на провинившихся мужей?

– Разговор есть.

– А ордер?

– Ордера нет. Есть постановление на обыск.

– На обыск?! Постановление? – опешил Илья.

– Открывайте, – потребовал следователь.

– Подождите, я должен позвонить жене.

– Звоните. Пока вы будете звонить, мы возьмем дом штурмом, – жестко усмехнулся Перегудов и обернулся лицом к своему микроавтобусу.

И тут же оттуда вышли два омоновца в касках и бронежилетах. Илья представил, как они перемахивают через забор, пересекают двор, взламывают дверь, хватают его самого за руки, вдавливают лицом в пол...

– А если я сразу открою?

– Поверьте, это будет благоразумным решением с вашей стороны, – скупо и неприязненно улыбнулся следователь.

Илья ему не поверил, но калитку открыл и в дом впустил. Перегудов молча окинул взглядом зал с так называемым вторым светом – когда два этажа в одном, – присел на самый краешек кресла, зачем-то хлопнув ладонью по кожаной папке под мышкой.

– Как вы заметили, я здесь один, – сказал он.

– Заметил, – обескураженно кивнул Илья.

– В автобусе сидят сотрудники уголовного розыска и представители роты специального назначения.

– Зачем?

– Вот и я думаю, что нам они не понадобятся. Сейчас вы расскажете мне, где и с кем вы провели ночь с двадцать девятого на тридцатое апреля.

– Зачем?

– Затем, что от этого зависит ваше будущее.

– А если я не хочу говорить?

– Тогда через не хочу. Не создавайте себе сложности, гражданин Теплицын.

Илья понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но посвящать следователя в свои тайны не собирался.

@Int-20 = Эльвира жила в частном секторе на берегу реки в большом красивом доме. Илья удрал к ней от жены и гостей. Он узнал номер ее телефона, позвонил ей в пути – в надежде, что к аппарату подойдет она, а не муж. Так и вышло, трубку взяла она.

– Привет! Чем занимаешься? – Его голос звучал так обыденно, как будто не виделся с ней дня два-три, не больше, хотя на самом деле в последний раз они виделись полтора года назад.

– Илья?! Неужели ты?! – Чувствовалось, что Эльвира несказанно рада его звонку.

– А это плохо?

– Ну как же плохо, если хорошо! – ее голос звучал весело и звонко.

– А муж твой где?

– Дома.

– Ничего, если ты выйдешь ко мне минут на пять? Я понимаю, что поздно.

– Дурачок! Ничего не поздно! А когда ты будешь?

– Минут через десять.

– Я буду тебя ждать...

Она ждала его под старым развесистым дубом неподалеку от своего дома – с непокрытой головой, в одном плаще, в полусапожках на голую ногу. Она ждала его, потому что любила. И он приехал к ней, потому что любил.

Несмотря на свои к ней чувства, Илья из машины не вышел, открыл ей дверцу изнутри, а не снаружи, как требовали того правила этикета. Но она, казалось бы, не заметила этого легкого к себе пренебрежения. С отрадной улыбкой на лице села в машину, сама захлопнула за собой дверцу. Замерла в ожидании. Илья и сам хотел ее поцеловать, но решил повременить.

– На улице холодно, а здесь у тебя так тепло, – сказала она.

– Это потому, что я здесь.

– Да, ты здесь, поэтому тепло... У нас в доме батареи горячие, а холодно. Иногда мне кажется, что мой муж – дед Мороз, а я Снегурочка. Он старше меня, я его уважаю, но не люблю, холодно мне с ним.

– Иди ко мне, я тебя согрею.

Илья всего лишь протянул к ней руку, она сама прильнула к нему, жадно накрыла его рот своими губами. Целовалась она так же хорошо, как пять лет назад, когда им казалось, что нет в мире такой силы, которая могла бы разлучить их. Так же хорошо, но не лучше – как будто и не было больше в ее жизни мужчины, на котором она могла бы усовершенствовать искусство поцелуя...

Скорее рефлекторно, чем осознанно он запустил руку ей под плащ, ощутил приятную гладь спрятанного под ним шелка, добрался до мячиков ее груди – таких же упругих, какими он их помнил. И еще он помнил, как блаженствовала Эльвира, когда он ласкал их. Но сейчас она вдруг встрепенулась в его объятиях, резко отстранилась. Илья не сразу понял, что ее взгляд уперся в боковое стекло водительской дверцы.

– Тебе не нравится? – спросил он.

– Антон! – потрясенно выпалила она.

Илья обернулся и увидел приближающегося к ним мужчину в длинном широком плаще, с большой головой под еще более огромным капюшоном. С придорожного столба светил фонарь, к которому человек был повернут боком – он был хорошо освещен, но из-за капюшона лицо оставалось в глухой тени и были видны только глаза. Возможно, они отражали свет, падающий на окно машины, но Илье показалось, что глаза излучают собственный и страшный свет, идущий откуда-то из глубин его мрачной души.

Это был Антон, муж Эльвиры. В последний раз Илья видел его месяца два назад, случайно встретил в салоне бытовой техники, где был вместе с Нилой. Антон узнал его, снисходительно усмехнулся, глянув на него, но ничего не сказал, хотя Илья и без того уловил его мысли. Антону было под пятьдесят; жирный, с двойным подбородком, рядом с красавицей Эльвирой он воспринимался как чудовищно нелепая дисгармония. Но примерно так же смотрелась на фоне Ильи его немолодая и не очень красивая жена. Но если общество испокон веков воспринимало альянс «красавица и чудовище» как нечто убого-естественное, то союз между молодым красавчиком и пожилой дурнухой вызывал у людей, по меньшей мере, презрительную усмешку. Антон молчал, но его взгляд обзывал Илью «альфонсом». Будь Илья посмелей, он бы съездил ему по физиономии прямо там, в торговом салоне.

Но тогда он побоялся дать волю кулакам, зато мог исправить свою ошибку прямо сейчас. Казалось бы, что стоит ему выйти из машины и ударить старого толстяка. В принципе, Илья мог сбить его с ног одним ударом. У него большие крепкие кулаки, он через день занимался в тренажерном зале – бицепсы и трицепсы, как у завзятого культуриста. Но Илья не стал выходить из машины. Он всего лишь переключил рычаг автомата на движение и убрал ногу с тормоза...

@Int-20 = Следователь Перегудов не сводил с него пытливых, все замечающих глаз, но Илья крепился.

– Какие сложности? Я ничего не понимаю.

– Ладно, придется вам подсказать, раз уж вы такой невнимательный. Позавчера ночью вы встречались с гражданкой Окуловой.

– А-а, ну и что? – растерялся Илья.

– Ее муж утверждает, что вы силой затащили ее в свою машину.

– Силой?! Нет, она сама села ко мне в машину, – мотнул он головой. – Я ей сказал, и она села. А он потом появился. К нам шел, но мы раньше уехали... Врет он, не было никакого насилия.

– Значит, вы не отрицаете, что увезли Эльвиру Окулову из дома, в половине одиннадцатого ночи?

– Не отрицаю, – сдался Илья. – Только времени точного не помню. Да, где-то в районе одиннадцати...

– Куда вы ее отвезли?

– Да куда-то за город, к реке, прямо по дороге от их дома. Ехал и ехал, пьяный был, плохо соображал...

– Пьяный?!

– Ну, выпивший... А вы ничего не докажете, – раздосадованный собственной осечкой сказал Илья.

– А что я должен доказывать? – еще пристальней всмотрелся в него следователь.

– То, что я выпившим был.

– Я не из дорожной инспекции, я из уголовного розыска. Но все же меня интересует, как сильно вы были пьяны?

– Ну, грамм пятьдесят выпил, коньяка. Хороший коньяк, французский, настоящий, он голову пьянит, но не мутит. Я хорошо соображал...

На самом деле Илья выпил много больше, но решил не усугублять свое положение.

– Но только что вы сказали, что соображали плохо.

– Это не от коньяка. Это от переизбытка чувств.

– Скажите, пожалуйста! – усмехнулся Перегудов. – И чем вызван был этот переизбыток чувств?

– А любил я Эльвиру, очень любил...

– Любили? А сейчас, значит, не любите?

– Почему не люблю? И сейчас люблю. Но мне почему-то кажется, что это мое личное дело, кого любить, а кого нет... И вообще, я слишком много вам наболтал. Может, вы все-таки скажете, в чем вы меня обвиняете?

– А вы, значит, уверены в том, что вас обвиняют? – многозначительно усмехнулся следователь.

– Нет, но вы же неспроста пришли.

– Неспроста... Вы увезли Эльвиру на машине, что было дальше?

– А что может быть между мужчиной и женщиной, когда они остаются одни? – сказал Илья и вдруг его осенило: – Но я ее не насиловал. Все по взаимному согласию, и если она заявление написала, то говорю вам – это муж ее заставил...

Теперь он знал, кто подал на него заявление в милицию. Антон Окулов – банкир, человек в городе известный и довольно-таки влиятельный, он мог запугать Эльвиру, мог натравить ее на Илью.

– Не ломайте комедию, Теплицын, – скептически усмехнулся Перегудов. – Актер из вас, прямо скажем, никакой.

– Но это не комедия, это правда... Вы пришли ко мне с обыском, что вы хотите найти. Вы должны мне это сказать!

– Должен. И скажу. Мне нужны драгоценности, которые вы забрали у Эльвиры Окуловой.

– Драгоценности?! Которые я забрал?! – похолодел Илья.

Теперь он понял, что его могут обвинить не только в изнасиловании.

@Int-20 = Эльвира долго приходила в себя после бурного изъявления чувств. Наконец она открыла глаза, утомленно потянулась рукой к своему плащу, прикрыла им свою наготу.

– Это было нечто, – в умильном упоении сказала она.

Илья благодарно улыбнулся. Банальная женская лесть, а приятно.

Машина стояла на обрывистом берегу реки, ночь темная – без фар ни зги не видно. Тишина мертвая вокруг. Они лежали в полностью разложенном салоне, на мягкой коже. На часах половина первого ночи. Не так уж и долго они вместе.

– Антон на такое не способен, – продолжала Эльвира.

– Зачем тогда замуж выходила?

– Тебе назло.

– Жалеешь?

– Очень... А ты?

– О том, что у тебя муж?

– Нет, о том, что у тебя жена.

– А я, может, тоже назло тебе женился, – поморщился Илья.

Эльвира наступила на его больную мозоль, и он пока не понял, случайно она это сделала или преднамеренно. Хорошо, если случайно.

– И что мы друг другу доказали? Я со старым козлом, а ты со старой козой... А давай бросим все! – неожиданно предложила она.

– Что – все?

– Да все! Я брошу своего, ты бросишь свою, будем жить вместе... Помнишь, как мы мечтали создать свою семью?

– Помню, – буркнул Илья.

Он очень хорошо помнил, как Эльвира обещала ждать его из армии. А еще лучше помнил, как потрясла его весть об измене любимой девушки. До увольнения в запас оставалось всего ничего, когда он получил письмо от своего друга. Яшка Боков сначала сообщил ему, что Эльвиру видели с Толиком Каланчой, а затем нанес еще более болезненный удар – оказывается, через четыре месяца после того ее видели с надувшимся животом, и не абы где, а в женской консультации. Через недельку-другую после посещения врача живот исчез, а это значило, что Эльвира сделала аборт. Илья не смог простить ей измены и, вернувшись домой, ударился во все тяжкие – пьянки-гулянки, женщины оптом и в розницу. Эльвира пыталась объясниться с ним, но он ее даже не слушал. А когда она вышла замуж за своего Антона, заявился в ресторан, где пела и плясала свадьба, и устроил там самый настоящий дебош, после чего ушел в глубокий запой чуть ли не на целый месяц. Полтора года назад они случайно встретились у общих друзей на каком-то домашнем торжестве, но Эльвира очень спешила домой – потому как ее время вышло, а он все еще не мог простить ее, и снова они тогда разошлись как в море корабли. Зато сегодня, пусть и с досады, но он сам захотел встретиться с ней, и это желание оказалось настолько сильным, что довело его до порога дома, где она жила вместе с мужем. Он не побоялся узнать у общей подруги ее телефон, позвонить ей, пригласить на свидание. А она не испугалась своего мужа, поэтому они здесь, поэтому хоть и ненадолго, но вместе.

– Ты ее создала, – не без упрека сказал он.

Казалось бы, сейчас он должен был гнать от себя прочь прошлые обиды, чтобы не испортить настоящее. Но волна ревности захлестнула сознание, закоротила провода мозговых нервов.

– Ты так и не понял, – с горечью посмотрела на него Эльвира. – Не было у нас ничего с Каланчой.

– А как же больница?.. Ты же сама говорила, что Яшка не врет.

– Он не врал, он просто не так все понял. Толик пытался за мной ухаживать, но это же не значит, что я спала с ним. А больница... Ты же был в отпуске, мы же были вместе.

– Был в отпуске, – ехидно усмехнулся Илья. – За восемь месяцев до того. А тебе четвертый месяц поставили. Четвертый!

Они снова, в который уже раз, возвратились к этому разлучному для них разговору, и вновь в душе поднималась волна возмущения и обиды. Эта волна была уже не столь жгучей, как прежде, но Илья и сейчас испытывал боль. И все потому, что он не верил Эльвире. И не поверит.

– Кто тебе такое сказал, что четвертый? Сколько раз говорить, что не было такого диагноза? Я не знаю, кто это придумал!

– А в больнице ты была?

– Была.

– С животом?

– С животом.

– Я знаю, что ты скажешь дальше. Эмоциональный сдвиг, ложная беременность, – усмехнулся Илья.

– Да, эмоциональный сдвиг. Мы были вместе, я думала, что затяжелела, радовалась этому. А ничего не было. Первое время ничего не было. Я переживала, на этой почве у меня случился живот, но это был самообман, понимаешь? Не было ничего в животе, и врач мог бы это подтвердить...

– И где этот врач?

Врач ничего не мог подтвердить, потому что еще до того, как Илья возвратился из армии, он переехал куда-то в Санкт-Петербург, а новый его адрес и место работы в районной поликлинике никто не знал.

– Не знаю, – обреченно махнула рукой Эльвира. – Даже если бы я его нашла, ты все равно бы ему не поверил...

– А может, я верю тебе.

– Правда? – просветлела она.

– Ну, я читал про ложную беременность, такое случается...

И с Толиком Илья разговаривал. Тот не отрицал, что пытался приударить за Эльвирой, но, если ему верить, ничего такого с ней у него не было. Но вся беда в том, что Илья ему не верил... Зато сейчас он готов поверить и ему, и ей, и своему внутреннему голосу, который с самого начала и всякий раз безуспешно взывал к его благоразумию.

– И с Толиком ты точно не была, – вслух добавил он.

– Ну так почему же ты мне не веришь? – еще больше вознеслась духом Эльвира.

– Верю.

– Тогда почему мы не вместе?

– Вместе.

– Это ненадолго.

– Ну, сегодня расстанемся, завтра снова встретимся...

– Завтра может и не быть. Антон знает, где я, он посадит меня под замок, я не смогу к тебе прийти...

– Ты его боишься?

– Нет.

– Он может тебя ударить?

– Да что ты! Он пылинки с меня сдувает... Но закрыть дома может. Или в Нижний к сестре своей отправить... Давай сбежим от всех, а? – умоляюще посмотрела на Илью Эльвира.

– Куда?

– Не знаю, но все равно.

– Все равно, когда ни кола, ни двора... У тебя есть деньги?

– Нет.

– И у меня тоже.

– Деньги можно заработать.

Илья задумался. Деньги действительно можно было заработать, но как? Он же ничего не умел делать. После школы болтался без дела, после армии пытался работать штукатуром на стройке, смертельно устал уже через неделю и уволился. Месяца два искал работу, наконец, устроился официантом в кафе, продержался целых две недели. Еще полгода поисков работы принесли ему должность курьера в рекламной фирме, тоже долго не задержался. Зато сторожем на оптовом складе проработал целых два месяца... Последним местом его работы был фитнес-клуб, куда он устроился тренером-инструктором. Вот где ему понравилось по-настоящему, но через месяц его едва не уволили со скандалом – за то, что симпатичную дамочку-клиентку соблазнил. Впрочем, через две недели после этого он уволился сам, будущая жена Нила предложила ему работу личного инструктора. Он переехал к ней, она сделала ему предложение – он не отказался.

Илья давно понял, что безделье для него – лучшая работа. Поэтому он готов был и дальше жить с нелюбимой женой, лишь бы бить баклуши. И ехать непонятно куда сломя голову не хотелось. Эльвиру он любил, но думал встречаться с ней втайне от ее мужа и своей жены, миллионы людей так делают – и ничего.

Эльвира требовала от него ответа, и он уже сейчас мог дать его, потому как все для себя решил. Но все же он отделался от нее отговоркой:

– Мне нужно подумать.

– Да, я понимаю...

Она ничего не поняла, подумал Илья, поэтому ее жизнеутверждающий пыл не угас. Но рано или поздно она все поймет и смирится с необходимостью бегать на свидания с ним тайком от мужа. Они оба приспособятся изменять своим половинам так, чтобы те ни о чем не догадывались...

– Я отвезу тебя домой, – сказал он.

Пикантность момента заключалась в том, что муж Эльвиры даже не догадывался, а точно знал, с кем и чем занимается сейчас его жена. Но Илья успокаивал себя тем, что ударить он ее не посмеет – она же сама о том говорила. А раз так, он с легкой душой может расстаться с ней... Но как ни успокаивал он себя, камень на душе оставался. Боялся он за Эльвиру и все же повез ее домой.

– Ты долго будешь думать? – в дороге допытывалась она.

– Нет, – мотнул он головой.

– А когда мы уедем?

– Уедем.

Эльвира сняла со своего пальца золотой перстенек с изумрудом, сняла с руля его правую руку, окольцевала мизинец.

– Зачем это?

– Чтобы ты скорее думал... И чтобы не забывал, – с озорными искорками над темной, тоскливой пустыней во взгляде сказала она.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное