Владимир Колычев.

Не жди меня, мама, хорошего сына

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

– Сева, я не пойму, ты пророк или менты тебе прогон сделали?

– Я не понял, это что, предъява? – взвелся Сева.

Он не отличался высоким ростом и размахом в плечах, но выглядел внушительно. Плотно сбитый, резкий, напористый. Лоб толщиной с танковую броню; маленькие глаза, глубоко утопленные под мощными надбровными дугами; нос лепешкой, тяжелый подбородок, способный, казалось, выдержать удар кувалдой.

– Тсс! Не гони волну! – осознав свой промах, сказал Матвей.

– Ну ты точно с головой сегодня не дружишь, – успокаиваясь, буркнул Сева. И пояснил: – Менты столик в ресторации заказали. К сцене сейчас пойдут, поляну им там накрывают…

– А танцевать, говоришь, не будут? – в раздумье усмехнулся Матвей.

– Эти не будут… А ты что задумал? – подозрительно глянул на него Сева.

– Да так…

– Ты это, будь поосторожней. Менты не простые, и за жабры могут взять…

– Не так страшен черт…

– У Сафрона, говорят, хлеб-соль с ними.

– Хлеб-соль с ментами? Стремно.

– Стремно не стремно, а живет Сафрон нормально. Деньги спокойно делает. Никто его не трогает. А раньше, говорят, на ножах с ментами был. Подмяли его…

– И мы его подомнем. Не сегодня, так завтра…

– Да, но с ментами собачиться не надо…

– Зачем собачиться? Они на шоу пришли. Будет им шоу…

Он позвал к себе Леву Головастика и велел ему готовить к выходу гипнотизера.

* * *

Саня Кулик не жалел потраченных денег. Вечер, что называется, удался. Дискозал с танцевальным пьедесталом ему понравился, но там громкая музыка терзала слух, а лазерное светошоу резало глаза. Да и не тот возраст у него, чтобы козлом скакать под музыку. Зато в ресторане здорово. Светло, комфортно и не слышно, как за стеной грохочет молодежная дискотека. Сцена, общий зал, заставленный столиками, два дополнительных яруса – как в театре – для отдельных ресторанных кабинетов. И цены не самые кусачие. Любезные официанты, угодливый метрдотель, холодная водка, тающие во рту французские стейки. На сцене крутится группа голосистых девочек, уже обозначившихся на телевизионных экранах – еще не звезды, но уже близко к тому.

– Неплохо живут якутские бандиты, – сказал Комов.

– Бандиты не бандиты, а ничего не докажешь, – пожал плечами Лозовой. – Заведение зарегистрировано на добропорядочных граждан, жителей славного города Битово. Формально ни к чему не придерешься.

– Зато мы знаем, кто такой Биток, – критически посмотрел на него Степан.

Кулик сам занимался сбором информации, но накопал не так уж и много. Битков Матвей Кириллович, семидесятого года рождения, дважды судим за мелкие кражи, общий лагерный стаж шесть лет. Сидел в лагерях славного для воровской братии Магадана, сначала на общем, затем на строгом режиме. В девяносто девятом году освободился, что называется, по звонку. На этом информация о нем исчерпывалась. Пропал Битков Матвей Кириллович, вышел из поля зрения правоохранительных органов. Чем занимался, с кем, в каких краях – загадка.

Можно было только плясать от подсказки, которую дал Сафрон. Колыма, Чукотка, Камчатка – колымское золото, якутские алмазы, камчатская платина. Тайга, тундра, дикие края, дикие старатели, дикие банды, дикие нравы… Возможно, именно оттуда и пришли средства, на которые было построено казино «Пьедестал»…

– И только предполагаем, кто может быть у него в команде, – сказал Кулик.

Если Биток действительно занимался золотом и алмазами, то под ружьем у него, возможно, настоящие головорезы… Но опять же, все это догадки. В дальние края уже отправлен официальный запрос – может, все-таки кто-то знает, чем промышлял Биток; возможно, всплывет информация о его «подвигах» и банде…

И еще неизвестно, где Биток находится сейчас. Может быть, рядом, в казино, а может, развлекается где-нибудь на Канарах…

– Не нравится мне все это, – сказал Степан. – Очень не нравится… Но поводов придраться к Битку пока нет.

– Придраться можно к танцполу, – ввернул Лозовой.

– Что там не так?

– Пьедестал очень высокий, на высоте ступеньки очень крутые, а народ у нас шебутной, к стриптизершам поближе полезет. Можно так вниз навернуться, что и костей не соберешь…

– Вряд ли, – не согласился Комов. – Максимум на ступеньку пониже упадешь…

– С одной ступеньки на другую, ниже, ниже… – не сдавался Рома. – Ну, чисто гипотетически…

– Чисто гипотетически можно и к столбу докопаться, – сказал Степан. – Но мы же в здравом уме, маразмами, тьфу-тьфу, не страдаем… Это что там за клоун на сцене?

За девушками на сцене Круча следил вполглаза, слушал их вполуха, зато заметил появление худосочно-костлявого паренька с гривой темных кучерявых волос. Нелепая кепка с бубоном на длинном козырьке, полосатая рубаха – вздорная пародия на робу зэка с особого режима; широченные джинсы, спущенные ниже верхнего среза трусов. Балаган, одним словом.

Паренек не мог спокойно стоять на сцене. Приплясывал, махал рукой так, что едва удерживал в ней микрофон. А с языка сыпалась паскудная чушь.

– Теща зятю – ты видел парня, который меня спас? Зять ей – да, он уже приходил ко мне извиняться!.. И еще!.. Теща спрашивает у зятя, когда отходит ее поезд. А он – через два часа, восемь минут, четырнадцать секунд! Ха-ха!..

Кулик слушал эту ахинею, плотно сомкнув губы. А Комов даже порывался встать, чтобы подняться на сцену и пинком прогнать со сцены этого мерзопакостного паяца.

К счастью, фигляр заткнулся по своей воле. Рассказал пару-тройку затертых анекдотов, объявил выход «великого и непревзойденного мага» и убрался со сцены.

Объявленный гипнотизер в длинном колпаке и шелковом плаще вышел в зал.

– Кажется, идет к нам, – возмущенно нахмурился Лозовой.

– Что-то здесь нечисто, – покачал головой Комов. – Сначала тещу в мой адрес травили, теперь еще и это чудо… Точно, к нам идет.

С улыбкой до ушей гипнотизер подошел к столику, бесцеремонно взял под локоток Степана; свободной рукой обвел его друзей, показал на сцену.

– Прошу, господа! Ваш выход!

– Я тебе сейчас!.. – нахраписто дернулся Комов.

Но Круча его осадил резким взглядом.

– Спокойно, Федот, все нормально.

Он дернул рукой, высвобождая локоть, с важным видом поднялся из-за стола, в сопровождении гипнотизера поднялся на сцену.

* * *

– Сейчас будет цирк! – потирая ладони, сказал Матвей.

Из окна хорошо была видна сцена. Иллюзионист на ней и четыре мента. Сами виноваты, что повелись.

– Зря ты так, – недовольно сказал Сева.

– Не нагоняй тоску, брат.

Матвей и сам понимал, что напрасно злит ментов. Игры с огнем заканчиваются пожаром. И не поступил бы он так опрометчиво, если бы сам не стал жертвой гипноза. Сейчас он хотел доказать, что хваленые битовские менты ничем не лучше его.

– Чего без дела сидят, пусть потанцуют…

– Ну-ну, я тебя предупреждал, – буркнул Сева.

– Ты, предупреждало, скажи лучше, где братан твой Дема?

Матвей спросил с безмятежно-ухарской интонацией в голосе. Но сам вопрос родила тревога, слабым огоньком вспыхнувшая в сознании. Подкорка подсказала, что зря он связался с ментами. И ему вдруг стало не хватать Демы, такого же боевого парня, как Сева.

– Амур у Демы, выходной взял, – глядя на сцену, сказал Сева. – Ты же сам его отпустил…

– Ну, амур так амур…

В принципе бояться было нечего. Вход в административный корпус стерегут громилы из службы охраны, и перед входом в конференц-кабинет установлен пост… Да и в любом случае менты не посмеют потревожить его покой на частной территории.

– Это писец! – прыснул Сева.

Матвей стиснул зубы. Не ожидал он, что дело примет такой оборот. Мало того, что мент смог устоять перед силой гипнотизера, так он еще обратил ее против него самого; и сейчас иллюзионист сам с отупевшим взглядом выкидывал коленца. Главный мент пристально смотрит на него, что-то говорит, а тот пляшет под его дудочку. Вприсядку, с подпрыгом, яблочко да на тарелочке… Публика в лежке.

Матвей смотрел на мента – глаз его не видел, но чувствовал исходящую от него силу. Энергетика высшего накала. Не хотел бы он попасть под такую волну…

Гипнотизер плясал, пока не рухнул на пол от усталости. Мент посмотрел на него как на плевок, который следовало бы убрать, помахал рукой в зал и направился к своему столику. Но там не задержался, бросил на скатерть несколько купюр и двинулся к выходу. Его свита последовала за ним.

– Я думаю, повеселились они в кайф, – бодро сказал Сева.

– А ты чему радуешься? – буркнул Матвей.

– Ну, не думаю, что менты будут в претензии.

– А тебя их претензии пугают?

– Ты же сам говорил, здесь мы будем жить в мире и покое. А если скучно станет, в тайгу рванем, там забав хватает…

– Говорил. А что делать, если я ментов терпеть не могу.

– А ты терпи. Целей будешь.

– Это ты мне такое говоришь?

Сева промолчал, и Матвей быстро успокоился. Будь на месте Севы кто-то другой, он бы порубил наглеца на бульонные кубики, но Сева – один из лучших, самый надежный. Севастьян Касьянец, Дима Косач, Гена Толстухин, Толик Антипов и он, Матвей Битков, во главе. Это самая верхушка его пирамиды.

Матвей подошел к окну, из которого можно было обозревать пьедестал, присмотрелся к танцовщице с короткой стрижкой и лебединой шеей. Кучные темно-каштановые волосы, личико – картинка, фигурка – эталон, техника танца не самая лучшая, но выкладывается девушка полностью, как будто в последний раз…

– Кто такая? Почему не знаю? – любуясь красоткой, спросил он.

Вопрос был риторический, потому как Сева танцовщицами не занимался. Да он бы и не успел ответить, потому что в акустических колонках раздался предупреждающий голос Толика.

– Атас! Менты!

Матвей рефлекторно подался в сторону запасного, аварийного, лифта, но было уже поздно. Дверь распахнулась с такой силой, будто в нее угодило ядро из Царь-пушки. В кабинет ворвался тот самый мент, который заставил плясать гипнотизера. И с ним его свита, обладающая таким же танковым напором.

Главный мент шел прямо на Матвея. Он остановился в самый последний момент, вплотную приблизившись к Матвею, упер в него парализующий взгляд. Это был подполковник Круча, о чрезвычайной крутости которого доселе он знал с чужих слов. Сейчас он убеждался в том на собственном опыте.

– И зачем ты это сделал? – жестко спросил подполковник.

– Что сделал? – пытаясь сохранить лицо, выдавил из себя вор.

– Анекдоты про тещу, гипнотизер.

– Какие анекдоты?

– А какой гипнотизер?

Круча легонько толкнул Матвея в грудь, и тот сел на кожаный диван. Как будто в лужу сел…

– Зачем ты это сделал? – снова спросил Круча.

– Не знаю, о чем ты…

– Ты. Это. Сделал.

Напряжение в ментовском взгляде усилилось. Матвей уже жалел, что натравил гипнотизера на людей.

– Это вы о чем?

Матвею стало тошно от самого себя. Сильно же сел мент ему на голову, если он обратился к нему на «вы». Давно с ним такого не было.

В кабинет запоздало ворвался Толик с толпой охранников. Кручу и его ментов можно было скосить с ног, сложить в стога, бросить в обмолот. Но Матвей махнул рукой, отсылая своих людей назад. Оставил при себе только Севу и Толика.

* * *

Степан глянул на закрытую дверь, обозрел умостившихся на диване братков, набросив на лицо призрачно-добродушную улыбку, сел в кресло за овальный стол. Рядом устроились его помощники.

Он не думал, что сможет застать Битка в клубе, но ему повезло. Обломав гипнотизера, он сначала хотел покинуть заведение, но передумал, на пути к выходу обнаружив двери в административную часть казино. С охранником не церемонились, Комов просто отшвырнул его в сторону. Со вторым охранником у лифта еще и поговорили – в режиме экспресс-допроса, бедняга и подсказал, как найти хозяина клуба. Потом были еще два охранника, но парни ничего даже не успели понять… И сам Биток, похоже, все еще не может оправиться от шока.

Выдерживая паузу, Степан осмотрел помещение. Все как в лучших домах – стеклянный купол с видом на небо, витринные окна с выходом на клубные залы, в противоположной стороне зимний сад. Мрамор, хром, красное дерево, элитная офисная мебель, четко вписывающаяся в интерьер.

– Широко размахнулся, Матвей Кириллович, – свысока усмехнулся Степан.

– Чего надо? – сычом посмотрел на него вор.

– Ты, Биток, из тайги выйди.

– Какая тайга, о чем вы, э-э, не знаю, как вас там…

– Подполковник Круча, если не знаешь… Но ты знаешь все, Биток. Я тебя знаю, и ты меня знать должен…

– Ничего я вам не должен.

Похоже, Биток уже давно вышел из тайги. Лицо не огрубелое, как у прожженных уголовников, черты лица тяжелые, но четкие, здоровый цвет кожи. Определенная ухоженность в облике, прилизанность. Дорогой летний костюм на шелковой сорочке без ворота, видно, что на шее золотая цепь в мизинец толщиной, на пальцах золотые перстни с бриллиантами – наверняка для того, чтобы скрыть лагерные татуировки. И его соратники явно стремились к тому, чтобы подальше отойти от образа уголовников. Но их звериная суть лезла из волчьих глаз, хищных оскалов…

– А ты хорошо подумай, может, что-то должен?

– Я всегда знаю, что говорю.

Голос у Битка густой, с хрипотцой, но не так уж и просто угадать в нем приблатненные интонации, не говоря уж о жаргонной лексике. Может, со своими братьями по разуму он и ботал по фене, но в общении с представителями закона держал себя в рамках.

– То есть за свои слова отвечаешь. И за действия тоже?

– Да, конечно.

– Тогда будешь отвечать. С гипнотизером все ясно – твоя работа. Но зачем ты тещу тронул?

– Не пойму, что за теща?

– Клоун твой анекдоты про тещу травил.

– А-а, это. Так на то он и клоун, что язык без костей…

– Злобный у тебя клоун. Но все же он клоун. И он всего лишь посмеялся над тещей моего зама. А кое-кто сбил ее на машине, с нанесением тяжких телесных повреждений.

– Это вы о ком? – навострил ухо Биток.

– Василий его зовут. Заведует ломбардом при казино.

– Есть у нас ломбард. Но им заведует… э-э…

– Некрасов Игорь Борисович, – подсказал начальник охраны.

– Игорь, – кивнул Биток. – Но не Василий… Василий, может, у нас есть, но не в ломбарде… Да и вообще, сколько на свете Василиев…

– Ты мне дурку не валяй, – с добродушной улыбкой на губах грозно посоветовал Степан.

– Это допрос?

– Нет, не допрос. Скажем так, ознакомительная беседа. Хочу посмотреть, насколько ты умный человек… Знаю, что в Магадане сидел, знаю, что по тайге шарился, – в утвердительном тоне сказал он о том, о чем мог только догадываться. – Алмазы, золотишко… Кровь людская что водица…

Биток ничего не сказал. Но, не выдержав его взгляда, отвел в сторону глаза.

– Скажи, зачем ты сюда приехал?

– Голос крови.

– Какой крови? Ты в Якутске родился. И рос там, пока за решеткой не оказался.

– И родился там. И вырос. А всю жизнь про Битово мечтал, – осторожно усмехнулся вор. – Би-то-во, а у меня фамилия Битков. Созвучно, да?

– Это ты девочкам своим можешь рассказывать. А меня грузить не надо. Я и без того все знаю. Надоело тебе по тайге шариться, сюда подался. Деньги свои грязные в развлекательный бизнес вложил. Умно. В Битове земля еще не такая дорогая, как в Москве, а обороты такие же, как на Новом Арбате. Или нет?.. Короче, меня твои былые «подвиги» мало волнуют. Что было, тем пусть другие занимаются. А для меня главное – порядок в моем городе. И за малейшее нарушение здесь буду спрашивать по всей строгости закона… А кто сбил женщину, я все равно докопаюсь. И если доберусь до твоего Василия без твоей помощи, пеняй на себя. Ты меня понял?

Степан не стал дожидаться ответа. Резко поднялся и вышел из конференц-зала. Он взбаламутил воду, но пока еще не ясно, поднялся осадок или нет. Хотелось надеяться, что Биток сделает правильные выводы.

* * *

Стриптизерша с лебединой шеей работала на износ. И разделась уже до тонюсеньких трусиков. Но Матвей не стал ею любоваться. Не до нее.

В кабинет вошел Васек. Яйцеобразная голова, прическа как у Карлсона, плоское лицо, крупные раскосые глаза, длинное тяжеловесное тело, короткие мощные ноги. Он мог бы выглядеть комично, если бы не его резкий рысий взгляд. Джинсовый костюм, толстая золотая цепь поверх футболки, туфли из крокодиловой кожи с заостренными и загнутыми вверх носками.

Он имел определенный вес в бригаде, но к элите не принадлежал – ничто не мешало Матвею показать ему зубы.

– Рассказывай, как ты в дерьмо вляпался? – рыкнул он.

– Какое дерьмо? – не понял Васек.

– Кого ты на машине сбил?

– Кого я сбил? – Парень обомлело глянул на Севу.

Но тот кивнул ему в знак того, что надо сознаваться.

– Ну бабу сбил… Сева знает…

– Я почему ничего не знал?

– Так это ж так, мелочь. С бабой нормально все, я узнавал. Ну переломы там, а так все в порядке… Да и мусора ничего не знают…

– Мусора ничего не знают? А кто у меня сейчас был, придурок? Про тебя спрашивали.

– Вот козел! – вспенился Васек.

– Это ты кому? – угрожающе свел брови Матвей.

– Так это, я ж терпилу одного подставил. Балабакин его фамилия. Балаболка, в натуре… Его машина, с него и спрос. Я с ним договорился, он все на себя должен был взять. Менты его уже повязали… А он все-таки сдал меня… Надо будет разобраться с козлиной…

– Что за человек?

– Да так, из Москвы… На мель сел, бабки нужны, я у него машину в залог взял… На этой машине и снес бабу… Он еще мне денег должен был, я с ним договорился. Ну, долг прощаю, машину отдаю, все такое… В убыток пошел из-за него, а он ментам меня сдал… Ничего, прижму, обратную включит…

– А если тебя самого прижмут?

– Кто?

– Менты.

– Да клал я на них.

– Класть ты в штаны будешь!

Васек еще не имел полного представления о битовских ментах. А Матвей сам чуть в штаны не наложил под прессующим натиском подполковника Кручи. Непомерной силы мент, не зря местная братва боится его… Конечно, можно найти на него управу, но стоит ли связываться? Такого медведя с первого выстрела не убьешь, только ранишь и так этим разозлишь, что в могиле от него только и спрячешься…

– Да ладно, я знаю что почем, – самоуверенно сказал Васек.

– Ты это знаешь. А я знаю, что будет, если менты нам на голову сядут.

– На голову из-за какой-то бабы?

– А если эта баба – ментовская теща?

– Если точней, то теща майора Комова, начальника криминальной милиции, – подсказал Сева. – А это и уголовный розыск, и экономика, и наркота…

На последнем слове он сделал особое ударение. Наркотики в свободной продаже по клубу не ходили, но для элитных клиентов запас кокаина был всегда. Как ни крути, а это слабое звено в общей цепи, и несдобровать, если менты за него ухватятся…

– Ну, теща… – замялся Васек. – Радоваться надо…

– Есть тут один клоун, – сказал Сева. – Ментов повеселить хотел. Так развеселил, что чуть офис не разнесли…

– Короче, Васек, дело такое, нам палево ни к чему, – подвел черту Матвей. – Пробьешь ситуацию и, если терпила реально показывает на тебя, пойдешь сдаваться.

– Только в уголовку не иди, – вмешался Сева. – С гаишников начни, они этими делами должны заниматься. И деньги они хорошо берут…

– Деньги у тебя есть, – кивнул Матвей. – И мы, если что, подкинем, подмажем, все такое. В общем, вытащим тебя…

– Так это, у меня ж две судимости, – скис Васек.

– Значит, на лапу больше дать придется, всего-то делов… А терпилу не трогай. Не надо… Пока не надо… Ты меня понял, братан?

Васек все понял и с унылым видом вышел за дверь. Следующим на очереди был клоумэн Головастик. С ним не церемонились. Толик с ходу врезал ему кулаком в живот, подождал, пока схлынет боль, и снова сделал прямой массаж печени.

Головастик ползал по полу, хватал его за ноги, умолял простить.

– А прощать тебя не за что, – сказал Матвей. – Ты ментам на больную мозоль наступил, а нам плевать, больно им было или нет… А получаешь за то, что нас подставил…

– Я… Да я… Если б я знал…

Матвей его уже не слушал. Он снова смотрел на свою красотку. Она уже выбилась из сил, но в ее движениях не было фальши.

Глава 4

Дело закрыли за отсутствием состава преступления. Об этом Сене объявил следователь ГИБДД, колобкообразный, краснощекий капитан с беспокойными глазками. Он же выписал ему разрешение на выдачу машины со штрафстоянки. Но за пропуском нужно было идти к начальнику криминальной милиции.

Майора Комова пришлось ждать больше часа. Долго, зато на правах свободного человека. Наконец офицер появился, увидел Сеню, махнул ему рукой, приглашая в кабинет.

– Как настроение? – весело и без подначки спросил он.

– Какое может быть настроение после пяти суток взаперти?

– Думаю, что не очень… Ничего, придешь домой, напаришься, настираешься…

– Хотелось бы.

Сеня сидел в светлой камере, где после недавнего ремонта приятно пахло краской. Единственный сосед не досаждал, клопы не кусали, кормили сносно, унитаз работал исправно, в кране была вода – можно было мыться. И все же это была неволя. Он чувствовал себя грязным, липким, хотелось поскорей оказаться дома, с головой залезть в ванну.

– Ты в курсе, что Василий твой сознался в совершенном преступлении? – с тихим торжеством в голосе спросил Комов.

– Ну конечно… Только не понимаю: почему?

– Не думаю, что его замучила совесть.

– Но ведь он сознался…

– Да. И сейчас находится на воле, – поскучнел майор. – Под подпиской о невыезде…

– Как на воле? – возмутился Сеня. – Он на воле, а я пятеро суток здесь как последний… Между прочим, мне даже обвинение не предъявили.

– Хочешь сказать, что под стражей ты содержался незаконно?

– А хотя бы и так.

– Тогда слушай сюда, парень. Твой Василий – опасный рецидивист, у него две судимости, разбой, ограбление…

– И что? – испуганно спросил Балабакин.

– А ничего хорошего… Может, мы и держали тебя здесь, чтобы ты с ним на воле не встретился…

– Но ведь он на воле.

– Есть обстоятельства, – слегка замялся майор. – Мы с ними разбираемся…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное