Владимир Колычев.

Мне душу рвет чужая боль

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Да, да, конечно, Кристина Георгиевна, – заелозила перед ней директриса.

Валентин с недоумением наблюдал за происходящим. И поплелся за Кристиной, как телок на веревочке. Опомнился он только возле кассы, мимо которой лежал их путь.

– А шоколадки? Шоколадки на место верни, – потребовал он, обращаясь к ней.

– Я смотрю, ты еще не совсем потерян для общества, – с мягкой усмешкой сказала она. И, немного подумав, добавила: – А может, и для меня…

Шоколадки она положила на ближайший прилавок и в сопровождении Валентина вышла на стоянку перед супермаркетом. Подвела его к своему автомобилю. Новенький джип «Ауди» красного цвета, две-три тонны геометрического и силового совершенства.

Кристина показала на свою машину с небрежной нарочитостью. И с легким торжеством во взгляде пригласила спутника занять место в салоне:

– Прошу!

Но Валентин мотнул головой.

– Если я правильно понимаю, ты – хозяйка нашего супермаркета?

– Если точней, то им владеет мой муж. Фирма у него своя – супермаркеты, рестораны, ночные клубы.

Вряд ли Валентин завидовал Кристине. Что-то вроде восхищения шевельнулось в его душе, а желания хоть как-то приобщиться к ее семейному бизнесу не возникло. Он мог уже адекватно воспринимать действительность, но стремления чего-то добиться в этой жизни или хотя бы состояться как личность по-прежнему не было. Зато мужская гордость никуда не делась. Она-то и не позволяла ему ехать с Кристиной.

– Рад за тебя. Только не пойму, зачем тебе нужно было обворовывать свой же магазин?

– А мужу насолить! – задорно улыбнулась она. – Шучу, конечно… Охрану хотела проверить. И ты справился со своей задачей…

– Ты знала, что я здесь работаю?

– Понятия не имела… А если бы и знала… Я тебя уже давно забыла. Это я тебе правду говорю, чтобы ты не обольщался… Как ушел ты к своей Лиде, так и забывать тебя стала. Пока совсем не забыла… А сегодня, выходит, вспомнила. О чем, кажется, не жалею… Ну чего стоишь? Садись в машину!

– Зачем?

– Теперь у тебя новое место работы. Моим личным охранником будешь.

– Не буду.

– Почему? – удивилась она.

– Потому что не хочу.

– Точно не хочешь?

Кристина улыбалась, но во взгляде сквозила обида.

– Ни к чему это… Тем более судимость у меня. И Оксана меня уже уволила…

– Во-первых, она права на это не имеет. А во-вторых… Что у тебя с ней? – въедливо посмотрела на него Кристина.

– Что у меня может быть с ней?

– Вот я и спрашиваю, что… Я же вижу, она глаз на тебя положила.

– Тебе показалось.

Что ни говори, а она была близка к истине. Валентин знал, что нравится Оксане. Как знал, что Кристина почувствовала ее к нему симпатию. Точно так же, как об ее интересе к нему догадалась и сама Оксана. Поэтому и случилась эта их взаимная пикировка… Может, не зря говорят, что бабы – дуры?

– Не показалось… Смотри у меня, Шведов! – пальчиком погрозила ему Кристина.

В шутку погрозила, но при этом всерьез.

– Что смотри? – с вызовом посмотрел на нее Валентин.

– Я ревнивая…

– А я тебе никто.

– Кто.

Сам знаешь, что кто… Не хочешь провожать меня, не надо. Оставайся здесь. А бегать я за тобой не собираюсь. Кто ты, а кто я!

– Вот и я о том же, – саркастически усмехнулся он. – Я никто, и этим все сказано… Езжай к своему мужу.

– Дурак ты, Шведов. Больше я тебе ничего сказать не могу… Прощай!

Закусив губу, Кристина повернулась к нему спиной и села в машину.

Валентин действительно чувствовал себя дураком. И понимал, что если бросит ей вызов, то станет дураком в квадрате. Но, как бы то ни было, в тот же день он попросил расчет и уволился из супермаркета…

Глава 3

Хрестоматийный авантюрист и мошенник Клетчатый был гением преступного мира, и опознать его удалось по портрету, написанному в стиле абстрактного кубизма. Степан хорошо помнил сцену из старого фильма, где Олег Даль, он же принц Флоризель, срывает покрывало с картины, и все, кто находился с ним в комнате, вскакивают со своих мест и с криком «Да это же Клетчатый» в ужасе уносят ноги… Увы, но в случае с убийцей инкассаторов ничего подобного не произошло, хотя его фотопортрет был составлен в более реалистичном стиле, нежели импрессионизм.

Степан со вздохом посмотрел на составной портрет преступника. Черты лица крупные, размытые и к тому же непропорциональные, контур – какой-то не естественный. Глаза маленькие, впалые – полное отсутствие гармонии с массивными надбровьями. А самих бровей нет вовсе. И нос огромный, распухший, ноздри, как у какой-то свиньи. Не человек, а монстр какой-то…

Это был портрет преступника, который мог застрелить Агашева, оказавшегося не в то время и не в том месте. Он смог составить описание только одного автоматчика. В результате кропотливой работы удалось найти еще двух свидетелей, которые смогли составить фотопортрет еще одного преступника. Но и там такая же опухшая и страшная рожа. С такими ориентировками патрульно-постовым службам не останется ничего другого, как разыскивать преступников по свалкам и бомжатникам…

– С такими мордами и маски не нужны, – сказал Круча, с недовольством отбросив на край стола бумажный лист с избражением преступника.

– Поэтому они ими и не пользуются, – уныло развел руками Комов.

– У них вроде бы перчаток на руках не было, – сказал Кулик. – А в машине ни единого отпечатка, если не считать хозяйских…

Как и ожидал Степан, розыск автомобиля, которым воспользовались преступники, не отнял много времени. Его нашли утром следующего дня в лесополосе за городом, куда грабители добрались быстро и беспрепятственно, местами по бездорожью. И где они, судя по всему, пересели в другую машину. Или ушли пешком. Деньги они, разумеется, забрали с собой. И оружие прихватили. Равно как и все, что могло вывести следствие на их след, – ни окурочка, что называется, ни отпечаточка. О случайно оброненном билете или квитанции, например, из прачечной с фамилией заказчика, и речь быть не могло. Чувствовалось, что преступникам не впервой иметь дело с милицией. Опытный народец. И, судя по всему, очень опасный…

– Масок не было, а следов нет. Эти морды ни о чем не говорят, – с досадой сказал Круча.

– Вот уж точно, морды, – кивнул Комов.

Он хотел что-то сказать, но в дверь решительно постучали. Не успел Степан сказать «да», как дверь открылась, и в кабинет вошли не совсем желанные гости.

Майор милиции Дыхайлов и капитан Ветряк. Один с интеллигентным лицом и взыскательным, скупым на эмоции взглядом, другой – простецкий парень с открытой душой, но такой же немногословный, как и его коллега. Майор – среднего роста и худой, капитан – чуть повыше, но гораздо более обильной комплекции, да и душевного тепла в нем погуще, чего уж тут говорить.

Разбойные нападения на банки, на инкассаторов с недавних пор стали бичом многих регионов России, в том числе и столичного. Расследование подобных преступлений контролировал Департамент уголовного розыска МВД, представителями которого и были майор Дыхайлов и капитан Ветряк. Прокуратура и УВД округа вели расследование, а Департамент его контролировал. В принципе, все правильно, потому как серийные нападения на инкассаторов должны быть объединены в одно целое. Но Круча на ментальном уровне с недоверием относился ко всякого рода помощникам, которые, как правило, мнили себя хозяевами положения. В данном случае это относилось и к Дыхайлову с Ветряком, и к оперативникам из окружного УВД, которым уголовный розыск Битовского ОВД должен был всего лишь «оказывать содействие», а по справедливости – тянуть на себе самую тяжелую и грязную часть «общей» ноши. Кто-то в дерьме копается, а кто-то в белых перчатках указывает, куда лопатку воткнуть, где ковырнуть…

– Здравия желаю, – сухо поприветствовал Степана майор Дыхайлов. И показал на свободные кресла за длинным приставным столом. – Если не возражаете…

– Не возражаю, – вынужденно улыбнулся Круча. – Мы как раз по делу совещаемся…

– Дело важное, подполковник, – присаживаясь, сказал майор. – И это хорошо, что оно у вас на первом плане… О чем вы тут совещаетесь, если не секрет?

– Ну, какие от вас могут быть секреты? – с притворным радушием сказал Комов. – С такими-то мордами…

– О чем это вы? – вскинулся Дыхайлов.

– О мордах… Вот, гляньте!

Он взял со стола начальника фотороботы преступников, протянул майору.

– Я мог бы сказать, что это морда лица, – с иронией в голосе сказал он. – Но не могу грешить против истины, это не в моих правилах. Никаких лиц я здесь не вижу. Только морды. Исключительно морды без всяких лиц…

– И что дальше? – строго и с недовольством посмотрел на него Дыхайлов.

– А то, что лица у них какие-то странные. То есть морды… Я всю картотеку просмотрел, ни одного похожего лица не обнаружил. То ли эти парни вынырнули к нам из какого-то другого измерения, то ли это грим у них такой…

– С другими измерениями мы не работаем, – добродушно улыбнулся Ветряк. – А насчет грима можно подумать…

– Грим отпадает, – покачал головой Дыхайлов, всматриваясь в изображение преступника. – То есть в прямом смысле отпал бы. Если, конечно, я правильно понимаю. Возможно, если лица изменены посредством инородного вещества, то слой этого вещества должен быть значительным по толщине… Существуют специальные латексные маски, которые можно купить… где купить, не знаю…

– Сейчас, – заинтригованно кивнул Круча и положил руку на компьютерную «мышку». Вышел в Интернет, сделал запрос в поисковую машину.

– Ну и что мы здесь видим, – сказал он, глядя на экран. – В основном секс-шопы…

– Маски для садомазо? – хмыкнул Комов. – Я бы посмеялся, но не смешно…

– Погоди ты, садомазо… – Степан вывел на экран картинки, сопутствующие запросу. – Так, маска Буша, еще какой-то клоун… Грубо, но под цвет кожи…

– И как эти маски крепятся? – спросил Дыхайлов.

– Натягиваются… Я так понимаю, что натягиваются на голову…

– Назовем это резинотехническое изделие номер три, – в привычной своей зубоскальной манере сказал Комов.

– А нас под каким номером поставишь? – угрюмо спросил Кулик. – Нас ведь тоже натянули…

– Натянули, – с унылым видом согласился Круча. – Ни следов, ни зацепок…

– И агентура молчит, – совсем невесело добавил Федот.

– И будет молчать, – махнул рукой Кулик. – Потому что братва эта – залетная. Вчера у нас, завтра где-нибудь в Южном порту нашумят…

– Может быть, и залетная, – не стал отрицать Дыхайлов. – Но, судя по всему, налетчики тщательно готовились к нападению. Они просчитали все, даже возможность отступления посредством высокопроходимой техники, я имею в виду джип, который, как показали эксперты, преступники угнали с применением электронно-технических средств угона. Сигнализация была отключена грамотно, без взломов, и сам автомобиль вскрыли и завели очень аккуратно…

– Чувствуется класс, – вставил слово Ветряк.

– Опять же, автоматическое оружие… – развивал общеизвестную истину его начальник. – Преступники действовали наверняка. И обошлось без осечек, как в случае с нападением на «Внешпромбанк». Один инкассатор был убит, другой получил ранение в ногу, но смог дать отпор налетчикам… Оружие нападения – автомат «АК-47» и пистолет «ТТ». Преступникам удалось скрыться… Была осечка и при нападении на отделение Сбербанка на Ленинском проспекте. Опять же, у преступников были автоматы, и стреляли они на поражение, длинными очередями. Инкассаторы были в бронежилетах, но это их не спасло. Два человека были убиты сразу, третий получил ранение, но, успев заскочить в броневик, оказал сопротивление…

– Слышали, – отозвался Комов. – Один преступник был ранен и обратился за помощью в больницу. За ним были взяты и его сообщники…

– Да, этих задержали. Потому что им не хватало опыта. Не смогли должным образом организовать отход, наследили, когда уходили. И в медучреждение обращаться было не надо…

– В нашем случае никому никуда обращаться не надо, – сказал Кулик. – В нашем случае игра шла в одни ворота. В результате нападения ни один преступник не пострадал…

– А я бы посоветовал им обратиться, – усмехнулся Комов. – За медицинской помощью. В психиатрическую лечебницу…

– Не смешно, – недоброжелательно глянул на него Дыхайлов. – Но что-то в этом есть… Я разговаривал со специалистами, которые занимаются экипировкой частных охранных структур. Бронежилеты, бронированные машины – все это рассчитано на адекватных преступников. А если преступник – безбашенный отморозок, то все бесполезно…

– На одних отморозках далеко не уедешь, – заметил Круча. – Стадо глупых баранов, возглавляемое умным львом, сильней, чем стая львов с бараном во главе…

– В таких делах овцы не только в стаде водятся, – сказал майор. – Существуют заблудшие овцы вне стада… Как правило, прежде чем напасть на объект, преступники ведут вербовочную работу среди самих инкассаторов, которые в конечном итоге существенно облегчают им задачу. Находят они соучастников и среди банковских служащих, которые поставляют им информацию о передвижениях наличных денег…

– Погибшие инкассаторы характеризуются исключительно с положительной стороны, – неуверенно сказал Кулик.

– Все они с положительной стороны характеризуются, – заметил Дыхайлов. – С отрицательными характеристиками в охрану не берут. Характеристика может быть положительной, а сущность отрицательной. Мне ли вам это объяснять?

– Ну да, ну да, – кивнул Комов. – Нет крепких орешков, есть слабые дробилки… Только какой мог быть сговор с инкассаторами, если все они погибли?

– Не всякая договоренность обязательна к исполнению, – парировал майор.

– Обманули и убили, бывает и такое, – частично согласился Круча. – Но я не думаю, что это наш случай. Преступники действовали нагло, дерзко и, главное, с выдумкой. Машина у них была без тонированных стекол, лица у них были открыты, то есть они не позволили себя изобличить до того, как инкассаторы сели в машину. А дальше все просто и односложно – подошли к машине, разрядили автоматы, кувалдой выбили стекло, забрали деньги… Кувалда у них была, уже одно это указывает, что на чью-то поддержку со стороны охраны они не рассчитывали…

– Логично, – сказал Дыхайлов. – Ну а откуда преступники получили информацию? Надо провести работу среди персонала сберкассы, возможно, среди них были осведомители…

– Все может быть. Но и тут есть своя логика, не требующая информации извне. Во всех сберкассах так заведено – вечером наличные деньги перевозятся в специальное хранилище специальными людьми и на специальных машинах. Преступники могли знать и без информаторов, что к вечеру в сберкассе должны появиться инкассаторы, забрать определенную сумму… Могли. И знали.

– А неисправность камеры наружного наблюдения? Кто ее вывел из строя?

– Ее вывела неисправность платы коммуникации питания. Преступники здесь ни при чем…

– А их пособники?

Степан прекрасно понимал обеспокоенность Дыхайлова. Преступники совершили разбойное нападение в Битове, удачно скрылись с места преступления, теперь их нужно ждать в каком-нибудь другом районе Москвы. Получалось, что здесь, в Битове, их самих найти будет невозможно за их, так сказать, отсутствием. А это значит, что убийства будут продолжаться, и косвенно майор Дыхайлов будет в том виновен. Степана тоже по головке не погладят за то, что преступление не раскрыто, но с представителей Департамента за это спросят еще строже. Вот и мечется майор, пытаясь найти черную кошку в темной комнате. А вдруг есть эта черная кошка в лице бандитских пособников, вдруг живет она в Битове, и местный уголовный розыск сможет ее прижучить с тем, чтобы затем Дыхайлов смог выйти на преступников… Понимал Круча майора. И даже готов был ему помочь. В пределах разумного, конечно же…

– Будем искать вшивых, майор, – сказал он. – Это и в наших, сами понимаете, интересах. Но и вы, если вдруг будет какая-то информация, не забудьте маякнуть. Вряд ли эта нечисть появится у нас снова, но хотелось быть в курсе… Или уже есть подозрения, кто это сделал?

– Ну, подозрения, конечно, есть, – кивнул Дыхайлов. – Возможно, это те же самые бандиты, которые совершили нападение на отделение «Внешпромбанка». Может, другие… Но пока все на уровне домыслов. Но если вдруг появится что-то существенное, я постараюсь вас проинформировать…

Степан спрятал в усы усмешку. Это не совсем одно и то же – «сделать что-то» и «постараться это сделать». Но лучше что-то, чем ничего.

Глава 4

Все работы хороши, выбирай… если нет судимости. А если есть, выбирай на… Вот оттуда и выбирай… Впрочем, Валентин не жаловался. Муж сестры, Николай Ильич, помог ему трудоустроиться, и теперь он работал в половой сфере. В том смысле, что занимался полами – паркет, ламинат, все такое прочее. Бригада серьезная, коллектив устоявшийся, да и сам Валентин не лыком шит. В зоне в столярном цеху работал, как с деревом обращаться – знал. Сначала он в бригаде на подхвате был, а сейчас уже сам ламинат кладет. Сегодня они объект закончили – выставочный зал в торговом центре, триста квадратных метров, и, как минимум, половина из этой площади накрыта его руками. Все по уму – планировочный слой из толстой фанеры, дополнительная звукоизоляция, финский ламинат с подложкой.

– Неплохо, парни, неплохо…

На объекте работали два человека, он и Паша Боков. А работу принимал бригадир-прораб дядя Миша. Он сам в свое время мотал срок за ошибки молодости. И плевать ему, есть у тебя судимость или нет, – главное, чтобы работал хорошо и водку не жрал. Со спиртным у него строго – дома хоть в стельку залейся, а на работе ни капли в рот.

– Объект, считай, закончен, – осматривая зал, сказал дядя Миша. – Барную стойку, столы – это уже без нас поставят…

– Когда поставят? – оживился Боков.

– А тебе не все равно? – хмыкнул бригадир. – Или думаешь, что бармен тебе пивка нальет? Не дождешься…

– Не дождусь. Мне домой, к жене надо. Четыре дня здесь волындались…

– Четыре дня… Здесь в два дня можно было уложиться, если уметь. Ну да ладно, с вашей квалификаций четыре дня – норма… Сейчас заказчик придет, работу принимать будет… Я поехал, а вы остаетесь, ждете, когда он подъедет: что там доделать, доделаете…

Дядя Миша уехал, а Боков затосковал.

– Когда заказчик придет? Может, вечером, а мне домой надо… И что тут доделывать? Все ж хорошо. Ну, проводка торчит, розетки надо поставить, так это не наше дело…

– Не наше, – кивнул Валентин.

Бокова можно было понять: у него жена на сносях, не сегодня завтра в роддом надо везти.

– Если тебе надо, езжай домой. А я сам здесь побуду.

Ему торопиться некуда. Дома его никто не ждет. Родители, конечно, любят его, но для них он скорее обуза, нежели желанный гость. Тем более что сестра с ними в одной квартире живет, муж у нее, ребенок. Отношения в большой семье нормальные, но все равно все бы вздохнули с облегчением, если бы Валентин навсегда освободил свою комнату. Во всяком случае, так думал он сам. Потому и пошел на работу, чтобы со временем снять себе комнату и не стеснять родных.

– Ну, спасибо, брат!

Бокова как ветром сдуло, и в гулком от пустоты павильоне остался только Валентин. Зал большой, длинный, с огромными витринными стеклами – на них сейчас фольга, но после ремонта ее снимут, и помещение будет как на ладони. Валентин не был специалистом, чтобы судить, как хорошо будут идти дела у владельца этого павильона, но ему казалось, что будет большой ошибкой разместить здесь ресторан. Торговый центр, суматоха, зал на виду… А если устроить кафе по типу перекусочной, почему бы нет. Озеленить, установить фонтан, создать тишину и уют… Впрочем, ему-то какое дело, как будут идти дела у хозяина этого заведения. Ему бы объект сдать, а там дядя Миша получит окончательный расчет и расплатится с рабочими. Если все будет хорошо, то сумма в карман капнет ощутимая…

Заказчик не шел, а Валентина разморило. Он сел прямо на пол, прислонился спиной к стене. Нет, спать он не будет…

– Хата, подъем!

Пронзительный крик в ухо и сильный удар по ноге он получил одновременно. Спросонья он не понял, где находится, и решил, что утренний подъем застал его под нарами в тюремной хате. Дело привычное, но если его бьют, значит, надо защищаться. Себя в обиду давать он не собирается…

Сначала он подался вперед, не поднимая головы над полом – как будто из-под шконки выбирался. Затем, с уходом в сторону, встал в стойку – кулаки прижал к груди, локти к бокам. И только тогда окончательно проснулся…

Он стоял в боевой стойке в пустынном павильоне, где и сморил его сон. А перед ним возвышался крепкого сложения парень с бритой головой. Грубые черты лица, хищно-презрительный оскал. Двух– или даже трехдневная щетина не ухожена, как у некоторых любителей пивного дела. Черная шелковая рубаха расстегнута на три верхние пуговицы, чтобы хорошо была видна толстая золотая цепь, в паре с которой наблюдался и фрагмент лагерной наколки. На пальцах широкие и массивные золотые печатки, призванные скрыть татуированные перстни, по которым можно было признать в их хозяине бывшего сидельца. Хотя, похоже, он не очень то и пытался скрыть свою арестантскую сущность.

– Эй, чувак, ты чего так подорвался? – нахально спросил он, с кривой ухмылкой рассматривая Валентина. – Ты чо, обиженный?

Он был не один, у него на руке висела смазливая шатенка, испорченная вульгарным, топорной фактуры лоском. Чрезмерный слой косметики, одежда дорогая, но безвкусно подобранная; духи хорошие, но в беспредельно завышенной концентрации – попади она в тюремную камеру, весь смрад одним своим запахом смогла бы заглушить. Но сейчас она не в тюремной камере, хотя Валентину так не казалось.

– Кто тебя обидел? – нахраписто допытывался уголовник.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное