Владимир Колычев.

Мы – одна бригада

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Ты, Бурлак, прокаженный, вот что я тебе скажу! – сделал вывод Равиль. – Такой же прокаженный, как и я сам. Ты думаешь, почему я вагоны разгружаю? От хорошей жизни, да? Да потому что меня с моим волчьим билетом никуда больше не берут... Да лучше баланду тюремную хлебать...

– Ты что, снова сесть собираешься? – удивленно посмотрел на него Геша.

– Ага, счас! Я воробей стреляный. Меня менты хрен повяжут...

– Не понял, у тебя что, с ментами проблемы?

– Да нет, проблем-то у меня как раз нет. Но, как говорится, если нет проблем, их нужно создать... Короче, есть один вариант. Если вы, пацаны, за меня подписываетесь, можно будет провернуть одно дельце...

У Игната болели мышцы и суставы, но с извилинами в голове все было в порядке. Он прекрасно понял, куда клонит хитрый татарин.

– Равиль, а ты за что сидел? – спросил он.

Бывший зэк слегка опешил от столь наглого и неожиданного вопроса.

– Меня, братан, по самой почетной статье по этапу отправили. Я за кражу со взломом срок мотал...

– Мы с корешком хату одну выставили. Хороший навар был. Неделю в кабаке гудели. Менты, правда, падлы, повязали. Зато есть о чем вспомнить...

– И мне есть о чем вспомнить. Такие герои, как ты и твой корешок, отцовскую квартиру до нитки обчистили.

– Да я знаю, ты рассказывал...

Игнат думал, что татарину нечем будет крыть. Но не тут-то было.

– Я тебя понимаю, Бурлак, я тебя очень хорошо понимаю. Знаешь, братан, я долго думал. И понял, что это плохо – людей обижать. Человек всю жизнь горбатится, копит, копит, а тут раз, какие-то деятели, хоп, и нет ничего... Хотя надо еще посмотреть, какие люди. Если такие козлы, которые хату твою отобрали, так таких за радость наказать. Я, братуха, простых людей трогать не собираюсь. А вот государство я бы нагрел. Или тебе, братуха, за державу обидно?

– Чхать я хотел на эту державу! – сказал в сердцах Игнат.

– Ну так чо, Бурлак, ты с нами?

– А что, Геша уже согласие дал?

– А ты как думал, братан? Равиль дело говорит, я за ним и в огонь и в воду! – осклабился Геша.

– Не, пацаны, я пас! – решительно отказался Игнат.

Равиль помрачнел.

– Да ты не думай, я в ментовку не побегу, – попытался успокоить его Игнат. – Я шкурой никогда не был... К тому же ментов терпеть не могу...

Чтобы возненавидеть ментов, ему хватило того, что в отцовской квартире поселился замначальника ГУВД.

Видимо, Равилю по душе пришлись эти слова. И он сменил гнев на милость.

– Дело говоришь, – кивнул он. – Все менты – козлы! Я помню, ты рассказывал, как в ментовку после кражи пришел. Знаешь, почему заявление у тебя не взяли? Твой возраст здесь не при чем. Просто ментам в падлу было с кражей возиться. У ментов оно как: есть заявление – есть дело, нет заявления – можно хреном груши околачивать. И с квартирой твоей можно было разобраться. Туфта все это на счет детского дома. Тебя как лоха на пушку взяли. Ты ж молодой, законов ни хрена не знаешь.

Потому и сдернулся с хаты, а должен был намертво стоять... Ты хоть и лоханулся, но правильно сообразил, что закон на твоей стороне, да. И менты это поняли. Только карту твою они на себя перевели. Чинушам по шапке, а хату себе. А на тебя, братан, наплевать. Кошка бросила котят, пусть танцуют как хотят...

Игнат понимал, что Равиль нарочно настраивает его против государства. Но ведь при этом он говорил правду. Страшную правду. Против которой не попрешь.

– Ты, Бурлак, если не хочешь иметь проблем с законом, это твое право. Хочешь идти по этому, как его, истинному пути. Хочешь тонуть в дерьме, тони. Только учти, руки тебе никто не подаст...

– А ты подашь?

– Подам. Но если ты со мной будешь... А ты хочешь быть со мной. Хочешь! Вижу, что хочешь! Только боишься... Если честно, я даже не понимаю, чего тут бояться. Ну, подумаешь, пару мешков с цементом налево двинем...

– Мешки с цементом?

– А ты думаешь, я тебе госбанк предлагаю сделать?.. Не, братуха, я в такие игры не играю. Мой принцип такой: бери ровно столько, сколько унести сможешь, а то ведь и надорваться недолго...

– Не, ну если пару мешков цемента с вагона снять, я согласен, – решился Игнат.

Равиль похвалил его, назвал настоящим пацаном. И отпустил домой. Игнат спал до обеда, а потом снова отправился на станцию-склад.

В этот раз им предстояло разгрузить несколько вагонов с рубероидом. Равиль показал укромное место, куда нужно было втайне от всех снести с десяток рулонов. Игнат легко справился с задачей. Если бы с такой легкостью можно было разгрузить все вагоны...

К концу смены он едва не падал от усталости. Архипыч успокаивал его, говорил, что со временем он втянется в ритм, закалится, и тогда, дескать, любой груз будет по плечу. Только Игнат что-то не больно ему верил.

После работы Равиль отказался от своих законных ста граммов. Игнат и Геша ушли вместе с ним. Им еще нужно было избавиться от краденого товара.

Они без проблем вынесли все рулоны за территорию склада, подтащили к темной дороге. Ничего сложного. Ерунда на постном масле. И зачем Равиль вчера так долго ездил по ушам? Сказал бы сразу, что надо умыкнуть часть груза. Игнат бы сразу согласился. В конце концов в стране Советов почти все мужики живут тем, что наворуют на работе.

Через полчаса подъехал старый раздолбанный «Москвич». Из него вышел мужик с крестьянским лицом. Игнат и Геша помогли загрузить краденый товар. Равиль получил деньги – три мятых пятерки, по одной на брата.

Игнат был доволен. И мужику будет чем крышу на сарае покрыть, и ему в карман кое-что капнет. Пять рублей – это не так уж и мало. По мерилам пролетариев, это целая бутылка водки...

Только мужик сел в свою раздолбайку, как со стороны склада послышался какой-то шум. И тут же встревоженный голос Равиля:

– Шухер! Менты!

Игнат не знал, с чего он взял, что это менты. Но вникать не стал. И со всех ног бросился наутек вслед за своими дружками.

Бежал он не разбирая дороги. Перед глазами мелькали пятки Равиля.

Наконец, Равиль остановился. Осмотрелся, прислушался.

– Кажись, пронесло, – облегченно вздохнул он.

– Зачем бежали? – задыхаясь от нехватки воздуха, спросил Геша. – Это ж не менты были.

– А кто?

– Дружинники.

– Какая в пень разница? Что красноповязочники, что менты, все одно – козлы... Бурлак, ты как? Очко не играет?

– Будь спок, все в ажуре!

Игнату не было страшно. Бурлящий азарт вытеснял все опасения.

– Молоток, так держать! – похвалил его Равиль. – Сразу видно, наш пацан!

На этом они и расстались. Игнат отправился домой. Выспался, привел в порядок бабушку, приготовил обед. Настроение ужасное. Так не хотелось идти на работу. Но деваться некуда. Он связан с проклятой станцией не только трудовым договором. Отныне он состоит в обществе несунов-грузчиков.

Но председатель «общества» явился к нему сам.

– О! Как раз к обеду поспел! – вяло обрадовался Игнат.

– Клево! – осклабился Равиль. – Похавать я люблю... Что там у тебя?

На обед у Игната был борщ.

– Не хило! – похвалил его стряпню Равиль. – Только мяса что-то маловато...

– Так я добавлю!

– Не суетись. Я не про то... Мы вот с тобой щи лаптем хлебаем, да, а кто-то в кабаках с клевыми телками зависает... Вот ты мне скажи, братан, ты бы хотел в кабаке с козырной телкой оттянуться?

– Спрашиваешь.

– Прикинь, да, устрицы там, икра черная, шампанское, да. Музыка играет, ты такой крутой. И бикса у тебя на коленях задницу греет. Ноги у нее длинные, юбка короткая, ты кладешь ей руку на колено, все выше, выше...

– Ты меня на что-то подбиваешь? – спохватился Игнат.

– На большое дело подбиваю.

– А конкретно?

– Я тебе скажу. И знаешь, почему? Потому что у нас с тобой за плечами одно общее дело. И мы этим делом с тобой повязаны. Но дружба, как говорится, дружбой, а показания врозь. Если ты вдруг сдашь меня, то я сдам тебя. А за вчерашнюю кражу ты как минимум на пару лет загремишь...

Игнат все понял. Вчерашнее дело было всего лишь наживкой. Он клюнул на нее и целиком заглотил. А Равиль дернул удочку, и он уже на крючке.

А удочку он забрасывал не один, а с Гешей на пару. Неспроста Равиль завел с ним разговор о тяжкой доле грузчиков, Игната к нему приплел. Геша уже тогда был заодно с хитрым татарином. И вчера про дружинников он нарочно сказал. Чтобы Равиля поддержать. Хотя не было ни ментов, ни дружинников.

Игнат понимал, что его попросту развели. Но злости почему-то не было.

В самом деле хотелось еще раз испытать улетное чувство азарта. Это кайф, своего рода наркотик. И, похоже, он уже на него подсел...

Равиль предлагал ему обчистить железнодорожный вагон, который принадлежал государству. И не грех пустить этот вагон под откос. А потом еще и обмыть удачу в роскошном кабаке с роскошными девочками. Именно это Равиль ему и обещал.

3

Равиль как будто знал, в каком вагоне что находится. Чуть позже Игнат узнал, что действовал он не наобум, а по наводке. И еще он понял, что за ним стоят серьезные люди. Это с их подачи к распакованному вагону подъехала бортовая машина с выключенными фарами и тихо работающим движком.

Преступники действовали с размахом. Руками Игната. Это он, рискуя своей свободой, вытаскивал из вагона и грузил в машину холодильники в фанерной упаковке.

Борт был загружен под завязку. Игнат думал, что на этом все, но подошла вторая машина.

Страх и азарт перемешались в чудовищный коктейль, который вспенивал кровь и срывал башню. Это был самый настоящий кайф. Но все же Игнат был рад, когда все закончилось.

Они загрузили две машины, закрыли вагон. И растворились в темноте. Никакой милиции, никаких погонь. Так и заскучать можно...

А на следующий день к Игнату снова заявился Равиль. Он принес деньги. Целых четыреста рублей!

– Ни фига себе! – Игнат не смог скрыть своего восторга.

– А ты думал! – подмигнул ему татарин.

– Лафа!

– Ты чо, с дуба упал? Какая ж это лафа? Мы с тобой по лезвию ножа ходили. А если бы нас повязали?

– Не повязали же!

– Так в том-то и дело, что нет. И хрена когда повяжут!.. Кстати, тут еще одно дельце намечается.

– Когда? – Да скоро. Когда конкретно, нам скажут. А пока велено отдыхать... Ты как хочешь, а я сегодня иду в кабак!

– И я хочу!

– Так в чем же дело?

– Да есть дело, – сдался Игнат. – Со шмотками проблема.

Равиль знал фарцовщика, который в тот же день отгрузил Игнату джинсы, кроссовки и модную майку. Все новенькое, по высшему разряду. И по льготному тарифу. Игнат почему-то решил, что вещи ворованные. Но тут же проглотил эту мысль. Какая ему разница, откуда взялись эти шмотки. Он заплатил за них триста «рэ», и теперь они принадлежат ему.

В ресторан он пошел в обновке. На кармане целых сто рублей. Надо было бы кое-что отложить на черный день. Но душа требовала веселья, и он ничего не мог с собой поделать.

Это был не самый крутой в городе кабак. Но Игнату здесь понравилось. Все, как он хотел. Суетливые официантки, музыка, на столе горячие блюда, салаты, водка. И дежурная бутылка шампанского. На случай, если выгорит вариант с девочками.

Но вариант не выгорал. Путаны в этом кабаке не водились. А залетных девочек, не отягощенных высокой моралью, пока не наблюдалось. Но Игнат не унывал.

Настроение выше крыши. Клевый прикид, бабки на кармане. И сам по себе он не какой-то там рохля. Жесткий независимый взгляд, в плечах косая сажень, крепкие кулаки. И боевой дух на высоте. Он не просто чувствовал себя хозяином положения, но еще и гордился этим.

Равиль налегал на водку. Игнат от него не отставал. И к тому моменту, когда в зале, наконец, появились девочки, он был изрядно навеселе. В голове приятно колыхающийся туман, кровь бурлит в жилах, хочется чего-нибудь остренького и горяченького. Девчонки были сейчас как нельзя кстати.

Игнат навострил лыжи на знакомство. Но девчонки опередили события. Одна из них первой подошла к их столику.

– Приветик! – развязно поздоровалась она.

Игнат не мог поверить своим глазам. Это была Люська Климкина, его бывшая одноклассница.

Она очень изменилась. И притом в лучшую сторону. Из рыхлой толстухи превратилась в сдобную милашку. Смазливое личико, пышные формы.

– Люська, ты-то что здесь делаешь?

– Да вот заглянула на огонек. Можно я присяду?

– Да, конечно, какой вопрос? – заерзал на стуле Равиль. – И подругу свою сюда тащи.

Как будто в противовес ей подруга была худой и тощей как вобла. Ни сиськи, как говорится, ни письки. Но личико довольно-таки симпатичное. Равиль с лету запал на нее. Игнату же доставалась Люська.

– Слышь, Люська, а ты смелая! – пьяно ворочал языком Игнат. – Блин, в школе учишься, а сюда притащилась. А если классная узнает, не боишься?

– Чхать я хотела на классную! – фыркнула Люська. – И на школу тоже. Я в швейном учусь. А там у нас свои порядки...

Она достала сигарету, смачно закурила. Как бы в подтверждение того, что в их ПТУ вольные нравы. И водку она пила с такой легкостью, как будто это был компот. Игнат понял, что проблем с ней не будет.

Равиль с Юлькой потерялись. Игнат остался с Люськой. Ночь, фонари, на дороге шуршат шинами машины.

– Отвези меня домой, – прижимаясь к нему, попросила она.

Такси он ловил полчаса, не меньше. Но ему показалось, что прошло не больше трех минут. Не успел опомниться, а машина уже стоит возле дома, где жила Люська.

– Ко мне пойдешь? – загадочно улыбнулась она. – Я сегодня одна...

Он смутно помнил, как поднимался на этаж, заходил к ней в квартиру. Зато хорошо помнил, как оказался в ее жарких объятиях, как вместе с ней рухнул в постель, как загонял свою мышку в ее норушку...

Люська стонала под ним, извивалась как змея. Музыка и танцы. Игнат был в полном восторге. Но восторга надолго не хватило. Наступило опустошение. После которого он хотел только одного – спать.

Проснулся Игнат утром, в десятом часу. Рядом посапывала Люська. Она спала голышом, подмяв под себя одеяло. Игнат посмотрел на нее и болезненно поморщился. Голова трещит, на душе муть болотная. Если вчера пышные Люськины телеса вдохновляли на гусарские подвиги, то сегодня ничего, кроме тошноты, не вызывали.

Игнат попробовал подняться с постели, но Люська тут же пришла в движение, схватила его за руку.

– Ты уже уходишь?

– Да нет, водички бы попить.

– Я сама. Я мигом!

Люська как была голышом метнулась на кухню, вернулась с полным ковшиком. Игнат был сейчас в таком состоянии, когда холодная вода возбуждала куда больше, чем вид обнаженного женского тела.

Люська насиловала его почти всю ночь. И сейчас была не прочь продолжить начатое. Но Игнат охладил ее пыл.

– Скажи, я какую машину тебе больше напоминаю, «ноль первый» «Жигуль» или «четыреста двенадцатый» «Москвич»? – насмешливо спросил он.

– Чего? – непонимающе вылупилась на него Люська.

– Какой я у тебя по счету, ноль первый или четыреста двенадцатый?

Она обратила к нему страдальческий взгляд, хлюпнула носом.

– Прости!

– Чего? – развеселился Игнат. – Я должен тебя простить? За что? Ты что, моей девчонкой была?

– Раньше нет. А сейчас да!

– Может, мне еще и жениться на тебе?

– А ты хочешь?

– Мне всего шестнадцать, – сказал он. – Рано жениться.

– Я ж не говорю, что мы сейчас поженимся, – влюбленно смотрела на него Люська. – Я просто твоей девчонкой буду. А потом ты в армию пойдешь. Я ждать тебя буду...

«А заодно ублажать каких-нибудь хмырей из подворотни», – мысленно добавил Игнат.

– А когда ты из армии вернешься, мы поженимся, – заключила она.

– И ты не боишься? – усмехнулся Игнат. – Я же буйный, весь в отца. Возьму и пришибу тебя ненароком!

– Ты не буйный, – покачала головой Люська. – Ты хороший... Ты знаешь, почему я из школы ушла? Думаешь, швеей-мотористкой хочу стать? Как уж бы! Я не могла оставаться в школе, из которой тебя выгнали!

– Ух ты, круто ты загнула!

– А ты не смейся, ничего смешного нет. Наша школа – дурдом, а учителя шизанутые на всю голову. Твой отец убил мачеху, а ты-то здесь при чем? Почему эти уроды на тебя наехали?

– Потому что уроды. Потому что шизоиды. Это ты правильно сказала...

– Я еще не все сказала...

Люська интригующе смотрела на Игната. Казалось, она нарочно тянет паузу.

– Говори! – повелся он.

– Я про твою мачеху кое-что знаю.

– Что ты про нее знаешь? – встрепенулся Игнат.

– Я знаю, с кем она гуляла.

– Чего?! Что ты несешь? Она ни с кем не гуляла, поняла!

– Как не гуляла? – удивленно выставилась на него Люська. – А отец твой за что ее убил?

– Ни за что! Крыша у него поехала, вот за что!

– Значит, ты ничего не знаешь... А мачеха твоя гуляла, в самом деле гуляла. Не веришь?

Игнат не хотел верить. Но сомнения все же одолевали. Может, Марина только прикидывалась умницей, а сама грешила на стороне. И отец об этом догадывался. Потому и ревновал. Потому и в тюрьму сел за убийство...

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Да у меня тетка с твоей мачехой вместе работала. Она все про нее знает...

– И что она знает?

– А то, что Марина красивой бабой была. И умной. Мужиков себе с умом подбирала, чтобы с квартирой, с машиной...

– И много у нее любовников было?

Люськина тетка могла и наврать с три короба. К тому же с какой это стати она должна была раскрываться перед Люськой? А она, получается, раскрылась, рассказала про Марину. Что-то здесь ни то... Но Игнат почему-то верил Люське. Может, потому что хотел верить? Чтобы хоть как-то оправдать своего отца...

– Варька говорит, что немного. И гуляла она с умом. Любовник ее забирает, они уезжают к нему, а потом он домой ее отвозит. Так чтобы на ночь оставаться, никогда. И никаких пьяных кутежей... Варька ей завидовала. Ей-то вечно какие-то уроды попадались...

Вот оно как, тетка Люськина-то и сама с грешком. Неужели все бабы такие?

А Марина в самом деле приходила домой вовремя. Только иногда немного задерживалась. Оказывается, за это «немного» она успевала ублажить своего любовника... Игнат Люське верил. Но лучше бы она ему ничего не рассказывала. И за отца обидно. И за саму Марину. Была б его воля, он бы всем ее любовникам яйца бы повыдергал.

– А знаешь, кто у нее последним был? – не унималась Люська. – С Дольцевым она спала.

Игнату показалось, что он ослышался.

– С кем? – переспросил он.

– Ну с Дольцевым, с физруком нашим...

– Врешь?

– Да чтоб мне провалиться на этом месте!.. Помнишь, ты еще обломал Дольцева, ну когда сказал, что у него штаны порваны. Вот примерно тогда он с твоей мачехой и сошелся...

И примерно в то же время отец в очередной раз заподозрил, что Марина ему изменяет, вспомнил Игнат.

– Варька говорит, что мачеха твоя голову потеряла, – Люська продолжала терзать душу. – Дольцев пешком за ней приходил, они садились в автобус и ехали к нему. С другими она садилась в машину так, чтобы ее никто не видел. А с Дольцевым она уходила на виду у всех. Так-то вот!

Отец получил неопровержимые доказательства ее измен. Потому и схватился за нож. Выходит, во всем виноват Дольцев. Это он заставил забыть Марину об осторожности. Козел!

– Зачем ты мне это рассказала? – мрачно посмотрел на Люську Игнат.

– Так мы ж про школу говорили, про учителей... А ведь это Дольцев во всем виноват. Это из-за него на тебя все взъелись... Может, он нарочно с твой мачехой сошелся, чтобы тебе отомстить, ты не думал? Ты ж его тогда опозорил. А он в отместку опозорил тебя и твоего отца...

Игнат посмотрел на Люську как на чокнутую. Ее версия не выдерживала никакой критики. Дольцев мог сойтись с Мариной только потому, что она красивая. А по городу за собой он ее таскал только потому, что ему было на нее наплевать. Но вовсе не для того, чтобы отомстить какому-то проказнику из восьмого класса... Ну а вдруг?..

– Дольцев – урод! – зло процедил Игнат.

– И урод, и кобель! – подхватила Люська. – Ты думаешь, почему учителя тебе бойкот объявили. Да потому что Дольцев у них в авторитете. А почему? Да потому что он кобель! Я сама видела, как он Татьяну, химичку нашу трахал...

– Чего?

– Думаешь, я вру? А я не вру! Они дверь в тренерскую забыли запереть, а я туда захожу, смотрю, а он ее на столе разложил и вставляет...

– А ты какого хрена там забыла?.. Может, ты сама к нему за этим хреном приходила?

Игнат и сам не понял, зачем он это сказал. Но слово не воробей, а пуля, которая может попасть в «десятку». Так и случилось. Его догадка вогнала Люську в краску. Только что в ее глазах был виден одержимый блеск, а тут взгляд потух, подбородок опустился. Уж не физрук ли ей целку сбил?

– Что, было дело? – усмехнулся Игнат.

– Не было ничего! – фальшиво возмутилась Люська.

– А может, было?

Взорвалась она искренне:

– А если и было, тебе-то что? Ты сам как тот кобель! Думаешь, я не поняла, что ты сачкануть от меня хочешь? Хочешь и сачканешь! Все вы такие, махнете хвостом – только вас и видели...

– И что, часто перед тобой хвостом махают?

– Сколько надо, столько и махают!.. Да, я такая развратная! Нравится мне этодело! Ты думаешь, я одна такая, да! Думаешь, я шалава, а твоя Тонька умница-разумница, да?

– При чем здесь Тонька?

– Да притом, что Дольцев и к ней клеился.

– Ну и что?

– А то что я их недавно вместе видела!

– Где? – не сдержал своего любопытства Игнат.

– А тебе не все равно?.. Вижу, что не все равно!.. Так вот, видела я твою Тоньку. Вместе с Дольцевым. Вечером это было, темно. Они вместе шли, куда не знаю. Тонька пьяная была. Он ее за талию держит, к себе прижимает, а она улыбается, хихикает. И походка у нее такая, как будто он только что ей вдул...

– Слушай, может, заткнешься? – резко оборвал он Люську.

– Что, за живое задело?

– Да пошла ты!

Игнат быстро поднялся, оделся. Люська пыталась его удержать, но разве ж его остановишь.

Самое противное, что он верил этой потаскухе. Марина, Тонька, Дольцев, сама Люська – все перемешалось в голове.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное