Владимир Колычев.

Генералы песчаных карьеров

(страница 2 из 31)

скачать книгу бесплатно

Глава вторая

Тимур с неприязнью смотрел на своего отца. Снова нажрался как свинья. И повод для этого достойный нашелся. Юрка Темкин женится. Весь двор на свадьбе гуляет...

– Из-за о-о-острова на стре-е-ежень... – затянул батя.

Ладно, хрен с ним, пусть поет. Лишь бы мордой в салат не ткнулся. А еще может под стол завалиться да захрюкать...

Тимур, Скопец и Холера тоже на свадьбе. Чтобы Юрка да не пригласил их... Вообще, дом у них дружный, об этом даже разговора не может быть. Говорят, нищета объединяет. Может, оно и так...

Взять вот любой высотный дом в том же третьем микрорайоне. Там люди вроде бы нормально живут. Деньги зарабатывают, квартиры свои обставляют, машины покупают. А вот домами мало кто дружит. Потому что жлобье одно.

Зато на Волчьих Выселках все по-другому. Старый четырехэтажный дом, коммуналки. Хлам-срам, пьяные рожи на каждом шагу. Ну ругаются соседи, не без того. Зато как праздник какой-то, так все вместе. Каждый что-нибудь несет к столу. Тем и живы, тем и пьяны...

Вон Яша Туляков наклюкался до одури, туфту какую-то Зинке Гладышевой втирает. Та уже на него волком смотрит... Тимур может сейчас подняться, взять Яшу за шиворот. И плевать, что он на десять лет его старше. Как врежет по репе, так сразу мозги на место встанут... А вот из чужих тронь кто Яшку, так Тимур за него любому задницу на флаги порвет. И Генка с Валеркой враз подпишутся, без разговора...

Да, весело живут они. Но бедно... Тимур обвел унылым взглядом свой дом. Серость, вшивость, запустение. И во дворе грязными красками намазано. Даже деревья, и те голубями загажены.

Нет, он любит свой дом и свой двор. И были бы у него деньги, он бы вложил их в капитальный ремонт. Сделал бы из этих трущоб конфетку. Но нет денег на ремонт. На еду и то не всегда бывает. Батя уже год без работы. Как выгнали за пьянку, так нигде и не устроится. А грузчиком идти товарняки разгружать не хочет. Хотя до станции рукой подать...

Мать уборщицей в столовой работает. Зарплата – какая-то загогулина с одним ноликом. И то почти все батяня пропивает. На жизнь ничего не остается. Да и какая это жизнь? Так, прозябание...

Жизнь – это когда у тебя есть деньги, когда ты можешь себе позволить сытно есть и хорошо одеваться. Тимур же частенько недоедает. И носить приходится абы что. Стремные джинсы самого что ни на есть махрово-совдеповского пошива. Такие даже новые надеть стыдно. А у него они латаные-перелатаные, по швам уже трещат. Хорошо, мода пошла дурацкая – штаны рваные носить. Только ему такая мода не в кайф. Но делать-то нечего...

Вот Полина, та да, идет в ногу с настоящей модой. Пахан – какой-то крутой советский босс. Вряд ли она знает, что такое дефицит. Да и с мани-мани полный порядок. Заграничные шмотки, всякие сервелаты из закрытых спецраспределителей. Квартира, дача, машина, даже персональный охранник... Вот у кого жизнь малина.

Правда, иногда попадаются бедные мальчики. Вроде ничего собой. И рыло не с помойки, и в драке не последние.

Можно позаигрывать с такими. Показать, какие мы хорошие... Только мальчик может оказаться упертым. И послать Полину куда подальше. А девочкам из высшего общества это не нравится. Они тогда на бедных мальчиков злиться начинают. Ведь они бедные в самом прямом смысле слова. Ни черта у них нет... Беднота, шваль, а еще носы задирают... Полина и сама нос задрала. Тимур видел, сколько пренебрежения было в ее прощальном взгляде.

Да только ему все до фонаря. У нее своя жизнь, у него своя. Их пути никогда не пересекутся. Дальше профтехучилища ему ни в жизнь не подняться. Закончит свою бурсу, на завод вкалывать пойдет. Днем – работа, вечером – танцы, пьяные драки, затем постылая жена и просто пьянка. Так и покатится жизнь под откос... А у Полины все путем будет. Она в элитном институте учиться будет, или уже учится. Папашка ее на тепленькое местечко пристроит, замуж отдаст за какого-нибудь мальчика-мажора. Днем непыльная работа, вечером театры, светские беседы, ночью шампанское при свечах и трах в классической позе под роскошным балдахином.

Всю жизнь Полина будет как сыр в масле кататься... А Тимуру болт по всей морде. Потому что он – никто. Да, он может поднапрячься и, если крупно повезет, поступить в институт. Не такие уж у него тупые мозги... Ну, поступит он, станет инженером. А дальше что? Будет инженером на заводе пахать. Сто рублей в месяц, лет через двадцать квартиру дадут... Кем бы он ни стал, все равно выше головы ему не прыгнуть. Трамплина нет в лице влиятельных родственников. Почему сын полковника не может стать генералом? Потому что у генерала свой сын есть... Как в анекдоте, так и в жизни. Потому что Совдепия – гнилая страна. Горбачев что-то со своей перестройкой мутит. Он-то намутит. А Тимур как сидел в дерьме, так в дерьме и останется...

С этим можно смириться... Но все же не хочется жить в дерьме. Тимур не прочь быть на равных с той же Полиной. Он хочет, чтобы у него была квартира, дача, персональная «Волга»... Как хочется, так и перехочется...

Тимур встряхнул головой, выгнал из нее хмельные мысли. Поднялся из-за стола. Он никого с собой не звал. Скопец и Холера сами пошли за ним.

– Покурить надо, – сказал он.

Пацаны дружно кивнули. А ведь покурить можно было прямо за столом. Свадьба во дворе гуляет, на свежем воздухе. Но Тимуру приспичило покурить в беседке за старым вязом. Обычно пьяный гомон не давил ему на уши. А тут как железобетонную плиту на голову положили.

За беседкой были детские качели. Как ни странно, в рабочем состоянии. Алкаш один дворовый за пузырек самогона постарался. Вопрос только в том, кто ему эти пол-литра отмерил? Кому нужны эти качели?..

А нет, нужны качели. Какой-то пацанчик девчонку мелкую качает. Белое платьице, белый бант, черные волосы.

Он стоял спиной к Тимуру. И девчонка тоже была повернута к нему спиной. Лица ее не видно. Зато руки видны. И уши. Необычно смуглые...

– О-е! Да это моя подруга. Типа, по несчастью! – засмеялся Холера.

Тимур уже понял, что он имеет в виду. Неделю назад Валера был негритосом. А эта девчонка негритянка. Но в этот раз дело не в саже. Она в самом деле была черной, от рождения.

– У-у ты какая! – потянул к ней руки Скопец. – Дите Олимпиады, блин...

Он был хорошо под градусом. И плохо контролировал себя. Но насчет Московской Олимпиады он был прав. Девчонке лет пять. Так оно и есть, если ее зачали в восьмидесятом. Какой-то африканский спортсмен постарался...

– Лапы убери! – грозно взъерошился парень.

Он остановил качели. Девчонка спряталась у него за спиной.

Пацан был белый. Самый натуральный русак. Светлые волосы, круглое лицо, вздернутый нос. И смотрится не слабо. Среднего роста коренастый крепыш. Взгляд не злой, но жесткий. И угроза в нем.

– Э-э, ты че? – Холера бесцеремонно оперся рукой на его плечо. – Мы тебя трогали, да? Че быкуешь?

– Лапы, я сказал, убери!

– Че ты сказал? – скривился Холера.

И приблизил к его губам свое ухо. Глаза дурные, нижняя челюсть выставлена вперед... Только напрасно он ждал ответа. Пацан просто резко отступил назад. Теперь Холера мог опираться только на пустоту. Он потерял равновесие и просел на одно колено.

– Ну ты! – набычился Скопец. – Мы с тобой по-хорошему. А ты!.. Да я тя за Вале-еру-у!..

Гена всерьез набросился на пацана. И так же всерьез напоролся на ответку. А пацан бить умел. Всем телом отшвырнул от себя кулак. Удар чисто боксерский – быстрый и мощный.

Кулак угодил Скопцу прямо в подбородок. Гена отлетел метра на два назад, сел на задницу. Попытался подняться, да куда там. Заштормило его, повело в сторону. Натуральный нокаут...

Только Холере все по барабану. Он тоже попытался боднуть пацана. Но парень обработал его «двойкой» – один удар в живот, второй в голову. Валера слетел с копыт и приземлился рядом со Скопцом.

Сами во всем виноваты. Не фиг было лезть к чуваку. Стоял пацан, никого не трогал, обезьянку свою на качелях катал. А тут какие-то мэны с пьяными рожами... Тимур понимал этого боксера. Пацан в принципе прав. Но ведь он обидел не абы кого, а Гену с Валерой. И Тимур просто обязан стереть его в порошок...

– Э, чувак, ты чего борзеешь? – надвинулся он на парня.

И ударил его – резко, без замаха. Но боксер успел увернуться. И съездил ему в ответ кулаком по челюсти.

Удар мощнейший. Тимур с трудом удержался на ногах. И снова голова содрогнулась от прямого попадания. Перед глазами все затуманилось, поплыло... Но Тимур устоял и в этот раз. Даже выбросил вперед кулак. Но проклятый боксер поднырнул под руку и проверил на прочность его пресс.

Тимур умел держать удары в живот. Но в этот раз его ударили чересчур сильно. Острая боль согнула его пополам и заставила опуститься на землю...

– Что ж ты, скотина, делаешь, а? Что ж ты делаешь? – послышался чей-то возмущенный женский голос.

На боксера набросилась какая-то баба и как хлестнет его полотенцем по спине... Тимур смотрел на нее сквозь туман, но смог разглядеть. Ничего баба. Стройная, симпатичная. Модная прическа, глаза как у куклы, ярко накрашенные губы, короткая юбка в обтяжку, туфли-лодочки на высоком каблуке... И ножки – чуть полноватые, длинные и сильные. Смак...

– Это ж соседи наши. Соседи! – возмущалась она. – А ты на них с кулаками... Ах, ты зараза! А ну домой давай, а ну домой!

Пацан ничего не сказал в ответ. Просто опустил голову, взял негритянку за руку и повел в дом. А баба осталась на улице. Подошла к Тимуру. Глаза блестят, на губах улыбка – дешевая, заискивающая.

– Тебе помочь? – протягивая руку, спросила она.

Тимур молча без ее помощи поднялся с земли. Помог Валере справиться с силой тяжести. Скопец уже стоял на ногах и с интересом рассматривал бабу.

На вид ей лет двадцать семь–двадцать восемь. Знойная женщина. Яркая и сочная... Э-эх!..

– Вы уж извините, ребята, – виновато улыбнулась она. – Олег немного погорячился...

– Да уж, немного, – потирая скулу, хмыкнул Холера. – Он что, боксер?

– Боксер... Мастер спорта...

– Нормально... А ты ему кто? – спросил Скопец. – Сестра?

– Ну... Сестра, сестра...

Конечно же, это была сестра боксера. В матери ему она уж точно не годилась.

– А я видел тебя вчера, – сказал Холера. – Ты наша новая соседка, да?

– Да, мы переехали. Мы теперь соседи, – кокетливо улыбнулась она. – Давайте знакомиться, что ли? Меня Рита зовут...

– А меня Гена... Это Тимур... А это Валера...

Рита весело посмотрела на Холеру, с интересом остановила взгляд на Тимуре.

– Ты Тимур, а это твоя команда? – Было видно, что ей в радость почесать языком.

– Что-то вроде того...

А ведь батя с маманей в самом деле назвали его в честь гайдаровского героя. Батя тогда идейным был, почти не пил. И хорошо... Хорошо, что его зачали не в пьяном угаре. А то был бы Тимур сейчас каким-нибудь дебилом. А так он нормальный пацан. И ему нравятся нормальные телки. И Рита нравится. Хорошо, если бы она оказалась такой простой и податливой. Неплохо бы ее в подвальчик затащить.

– Это, давай к нашему шалашу, – показывая на свадебный стол, сказал Тимур.

– Вот именно, ты наша соседка и не при делах, – подмигнул ей Скопец.

И даже обнял ее за плечи, чтобы проводить к столу.

Тимур думал, что Рита сбросит его руку. Но ни фига. Похоже, ей нравились эти слонячьи ухаживания.

Свадьба гудела как тромбон пьяного трубадура. Громко, но не в лад и невпопад. Мужики и бабы уже давно забыли, по какому поводу пьянка. Да и сам Юрка ужрался в зюзю. И на свою невесту смотрит, как на какую-то шалаву из дешевого пивнаря. Сейчас еще клеить ее начнет...

Скопец попытался усадить Риту рядом с собой. Но та подсела к Тимуру, плотно прижалась к нему бедром. Как будто ток по его телу пустили. И лампочка в штанах зажглась, как бы не лопнула от напряжения.

Тимур взял граненый стакан, наполнил его на два пальца. Но Рита мотнула головой, забрала у него бутылку. Набулькала в стакан до самых краев.

– Я опоздавшая, не забывай. А опоздавшим – штрафной!..

Дура. В бутылке не водка, а семидесятиградусный самогон. Какая баба осилит сразу сто грамм... Но Рита осилила. Вплеснула себе под жабры первачок, как будто это была обычная вода. Зато вилочку она взяла тремя пальчиками – типа, интеллигентка. Подцепила соленый огурчик, сунула его в рот. Скопец проводил взглядом этот огурчик, как будто это было что-то другое...

Рита вмазала еще раз. Слегка охмелела и еще тесней прижалась к Тимуру.

– Я... Я тебя вот о чем хотела попросить, – воркующим голосом сказала она. – Ты Олега моего не тронь, ладно?.. Я же видела, что между вами было...

– А что было? – усмехнулся Тимур. – Ну, не поняли друг друга. Олег объяснил...

– А вы... Вы тоже захотите ему объяснить. Подкараулите его в подворотне...

– Ага, из-за угла монтировкой по голове, – недобро усмехнулся Тимур. И резко отодвинулся от Риты. – За кого ты нас принимаешь? Мы не гады какие-то, чтобы исподтишка. Надо будет, я с твоим Олегом раз на раз...

– Ну что ты, я не то имела в виду, – заискивающе посмотрела на него Рита. – Просто... Просто не надо трогать Олега, ладно? Разве что раз на раз... Договорились?

– Договорились, – подмигнул ей Тимур.

И плотно придвинулся к ней. Что ни говори, а приятно, когда тебя греет тепло женского тела... Хорошо было бы в подвальчике погреться. Но еще, как говорится, не вечер.

От Риты приятно пахло дешевыми духами. От нее и от самогона пьяно кружилась голова.

Тимур словно бы невзначай положил руку на ее голое колено. Кожа у нее гладкая, влажноватая на ощупь – самый кайф. Рита сделала вид, что не заметила его поползновения. Тимур пошел в наступление. Пустил ладонь вверх по запретному пути. Или не запретному?..

Рита снова выпила. Для смелости, пьяно подумал Тимур. Но оказалось, эти сто грамм – для большего веселья. Его рука была уже совсем близко, когда она резко поднялась. И отправилась танцевать.

Одноглазый дядя Гоша вовсю наяривал на гармони. «Эх, яблочко, да на тарелочке...» Толпа выла от восторга. Рита пошла в пляс, и Скопец пустился вслед за ней вприсядку. Не слабо это у него получается... Хитер бобер. Вроде танцует, а сам все норовит Ритке под юбку заглянуть... Загляделся Скопец. И споткнулся. Сел на задницу.

Откружило «яблочко», поплыл «Сиреневый туман». Дядя Гоша не зря в свое время отсидел десять лет. Умел он выдавливать слезу на приблатненных аккордах. Толпа в упоении закачалась в такт мелодии. И Тимур тоже закачался. В обнимку с Ритой. Типа, медленный танец...

На ее глазах пьяные слезы. И саму конкретно штормит. А Тимур как та мачта, на которую можно опереться... А еще у него есть другая мачта. Которая трется об ее паруса. Рита ощутила его горячую твердь, еще тесней прижалась к нему. Тимур почувствовал, как по ее спине прошла волна мелкой дрожи. Возбудилась баба... Не пора ли в подвал?

Там темно, сыро и душно. Зато там есть кушетка, где можно... Рита своя баба. Видно, что ей не привыкать к шумным компаниям. Самогон как воду хлещет. И ноги, наверное, безо всякого раздвинет...

После танца Тимур повел Риту к столу, но, не доходя, изменил курс. Прямым ходом направился с ней к себе домой. Какой на фиг подвал, если мать и отец гуляют на свадьбе. В комнате никого. Закроется с Ритой и... Похоже, она и не против. Послушно плетется за ним. Пьяная-пьяная, в глазах похоть. Нет, проблем с ней не будет. А Скопец в пролете. Ну кто ж виноват, что Рита выбрала Тимура. А она его выбрала. Не зря же она жалась к нему весь вечер.

Он завел ее в подъезд. Вслед за ним туда же шмыгнул Олег.

– Эй, тормози! – Это его голос услышал Тимур за спиной.

Пацана, похоже, на шизу пробило. Глаза злые, губы трясутся, самого колотит.

– Да пошел ты! – отмахнулся от него Тимур.

А что он такого делает? Он же не собирается насиловать его сестру, все по обоюдному согласию.

– Я сказал, стоять!

Олег уже хотел броситься на него, но его самого взяли в оборот. Скопец и Холера подошли к нему со спины и разом заломили руки за спину. Теперь этому дятлу никакой бокс не поможет.

– А ну пустите его! – взвыла Рита.

Она со всех сил оттолкнула Тимура от себя, подбежала к своему Олегу. Попыталась ударить Гену и Валеру. Не достала. Но все же добилась, чтобы брата ее отпустили.

Олег – боец отменный. Он мог бы снова вломить и Скопцу, и Холере. Но вместо этого он обнял Риту за плечи и увел с собой в соседний подъезд. Преследовать их никто не стал...

– Блин, такой кайф обломал, – сочувственно глядя на Тимура, покачал головой Валера.

– Да ладно, хрен с ними. Как-нибудь в другой раз...

– Может, и мне что обломится, – мечтательно зевнул Гена.

– Может быть, – не стал спорить Тимур.

Он вернулся к столу, плеснул под жабры. Была надежда, что Рита оставит своего чокнутого братца и вернется к нему. Но, увы, в тот вечер она так и не появилась.

А на следующий день Тимур с пацанами уезжал на шабашку. Валера состыковался с каким-то деятелем. Тот собирался строить дом, и Холера договорился с ним, что выроет яму под фундамент, траншею под трубы и разгрузит машины с цементом и кирпичом. Работа потная. Зато заплатят неплохо. Лето когда-нибудь закончится. Надо же костюмчик для бурсы прикупить. Да и на новое пальто неплохо бы заработать...

Глава третья

Тимур был доволен. За неделю каторжного труда он заработал ровно двести рублей. И на костюм хватит, и на обувь. Куртку какую-нибудь дешевую к зиме купит. Нормально.

Можно было еще где-нибудь пошабашить. Но, как известно, от работы кони дохнут. Не хотел Тимур, чтобы кто-то на его горбу в рай въезжал. Пусть негры вкалывают. А он белый человек...

А негры в Стране Советов есть. Сестренка Олега и Риты тому пример... Но она еще маленькая. Пока подрастет...

Тимур зашел в свой двор и первым делом бросил взгляд на качели. Может, качает боксер свою обезьянку... Ему вдруг стало стыдно. Какая ж она обезьянка? Человек она. Самый настоящий человек. И притом маленький...

– Валера, в магазин надо сходить, – неожиданно для себя решил он.

– Какой магазин? – непонимающе уставился на него Холера. – Водку только после двух толкать будут... Я лучше к Михалычу схожу. У него первачок...

– Какой, на фиг, первачок? – поморщился Тимур. – За шоколадкой надо сходить... Девчонку мы обидели. Это, дите Олимпиады которое. Подмазаться бы надо...

– Ага, – кивнул Скопец. – И к Ритке подмазаться надо... Но это опять же пузырь нужно брать...

Тимур разочарованно вздохнул. Ну что за житуха такая, все через бухло делается. Хотя, конечно, неплохо было бы с Риткой на карьер замылиться. Поляну бы накрыли, все дела. Баба она свойская, ей не привыкать ханку на природе глушить...

– О! Боксер нарисовался! – сообщил Холера.

И точно, из подъезда выходил Олег. Белая рубашка, черные наглаженные брюки. Весь такой чистенький, интеллигентный. Как будто не в одной с ними грязи живет... И его сестренка тоже чистенькая. Только вот рожица грязная. Но это от природы.

Олег вышел не для того, чтобы сестренку на качелях качать. В руке хозяйственная сумка. По делам куда-то идет. Вместе с сестренкой...

Тимур перегородил ему путь.

– Привет! – миролюбиво поздоровался он. – Как дела?

– Плохо, – останавливаясь, исподлобья посмотрел на него Олег.

Глаза злые, желваки на скулах вздуваются. И корпус наклонен вперед. Как будто вот-вот в драку бросится... Придурок, с ним же по-хорошему. А он в бутылку лезет.

– Что-то случилось?

– Случилось!

– Слушай, а че ты быкуешь? С тобой же чисто по-человечески. А ты рога выставляешь...

– По-человечески?! – вскипел Олег. – А с матерью моей тоже по-человечески?!..

– Ты че гонишь? Да я твою мать и знать не знаю...

– Знаешь... Ты ее домой к себе тащил...

– Так то ж Ритка была... Постой, постой... Она что, твоя мать?! – очумело спросил Тимур.

– Мать!

Олег пристально смотрел ему в глаза. Взгляд резкий, сильный.

– Бляха-муха-цокотуха! Откуда ж я знал... Слушай, так ей же и тридцати нет...

– Тридцать четыре... Она меня в семнадцать родила... Только не о том сейчас разговор. – Олег продолжал буравить Тимура пронизывающим взглядом.

– А о чем?

– Мама сейчас в больнице. Ножевое ранение...

– Как ты сказал?

– Как слышал, так и сказал... Ножом ее порезали. Сначала изнасиловали, а потом порезали...

– Кто?

– А это я и хочу выяснить.

– Я не понял, ты что, на нас думаешь?.. Слышь, пацан, ты на меня так не смотри. Не надо на меня так смотреть. Я твою маманю не трогал...

Да, дела. Какая-то падла порезала непутевую Риту, а Олег грешит на Тимура...

– Не, ты че, в натуре, не трогали мы твою маманю, зуб даю! – пальцем щелкнул по левому клыку Скопец. – Она бы и сама...

Холера не растерялся. И пнул его ногой. Гена заткнулся. Понял, что чушь сморозил.

– Короче, Риту мы не трогали, это без вариантов, – сказал Тимур. – И в больницу к ней мы сейчас вместе пойдем...

– Ага, разогнался, – презрительно усмехнулся боксер.

– А тебя никто не спрашивает, понял? – отрезал Тимур. – Хочешь ты этого или нет, но ты – наш сосед. И Рита – наша соседка. А за соседей мы любому глотку перегрызем. Так у нас повелось, понял? Мы своих в обиду никому не даем!..

Тимур был убежден в своей правоте. И плевать ему, хочет Олег или нет, чтобы они шли с ним.

Рита являла собой печальное зрелище. Лицо забинтовано, только щелки для глаз и вырезы для рта и носа, руки тоже в бинтах.

Тимур уже узнал от Олега, как было дело. Рита приползла домой вся в крови. На лице, груди и руках порезы. Какая-то тварь изнасиловала его мать и вдобавок пописала ее ножом.

Порезы глубокие. Возможно, на лице останутся шрамы. А Рита этого очень не хотела. Ей нравилось быть красивой. Ей нравилось гулять с мужиками. Гулящая баба. Шалава... Но ведь бешенство матки – это ее личное горе?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное