Владимир Колычев.

Жизнь прахом, земля пухом

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

А сам вместе со Степаном вышел на улицу.

– Душно что-то в доме, – сказал он, растирая рукой грудь в вырезе расстегнутого воротника. Как будто что-то давит… И картина эта перед глазами стоит. Красивая девушка – фигура, лицо… Было лицо. А сейчас – сплошной ужас. И с ним то же самое… Я, наверное, сумбурно объясняю? – спохватился капитан.

– Что-то вроде того. Что за девушка?

– Тихомирова Мария Давыдовна, восемьдесят девятого года рождения. Совсем еще молодая, ей бы жить да жить… Топором изрубили. Кровищи – жуть… И с Загорцевым такая же картина, тоже топором били – лицо, тело, все изрублено.

– И когда это случилось?

– Сегодня ночью.

– Когда обнаружили?

– Утром. Телохранитель спохватился, заехал за хозяином, а дверь в квартиру открыта. Он зашел и… Здоровый парень, так чуть в обморок не упал, когда увидел. Звонит на «02», бормочет что-то, оператор клещами из него информацию вытягивал…

– Артистов у нас в стране хватает.

– Может, и артист… Им опера с Петровки занимаются. А нас сюда, за женой Загорцева.

– На опознание повезете?

– Сегодня вряд ли. Она же никакая, сами видите. Да и телохранитель его опознал, хватило бы и его показаний…

– Порядок есть порядок.

– Да это понятно… А вы по какому случаю к Загорцеву заходили?

– Дела соседские. Я тут недалеко живу… Значит, убили Загорцева. Живет он здесь, а занимаетесь им вы…

– МУР на себя все взял, мы на подхвате.

– Знакомая история… Зацепки есть?

– Да вроде пока ничего. Дверь не взломана, в подъезде все тихо было. И в квартире вроде бы тоже. Во всяком случае, соседи ничего не видели, не слышали…

– Тела в постели были?

– Да.

– В каком виде?

– Чистое «ню»…

– Следы пиршества, набор посуды?

– В зале все чисто, а на кухне бутылка шампанского. Пустая. Телохранитель говорил, что Загорцев вчера принес. Маша – девушка аккуратная. Выпили, закусили – со стола прибрала. Думала проснуться утром, а в доме – чистота… Проснулась… Я не думаю, что дома кто-то еще был, когда они спать ложились. Может, смерть среди ночи появилась. С топором… А может, и был кто-то третий. Сказка только сказывается…

– Я так понимаю, Тихомирова была любовницей Загорцева.

– Ну да. И спали вместе, и телохранитель говорит…

– Красивая, говоришь?

– Ну, по трупу не скажешь, а фотографии на стенах…

– И кто там с ней на фотографиях?

– Родители, подруги. Ну и парень… Может, я и дилетант в физиогномике, но, по-моему, внешность у него подозрительная. Есть в нем что-то уголовное… Может, он и устроил резню… Но с ним Петровка работать будет. А может, и нас напрягут…

– А вы к нам обращайтесь, если вдруг что.

Степана озадачила гибель Загорцева. Видно, у этого типа было хобби заводить себе врагов. Если так, то жертвой одного из них он и стал… И подполковника совершенно не расстраивало, что любвеобильного бизнесмена убили на чужой земле. Вовсе не хотелось напрягаться лишний раз из-за человека, который навалил на имидж битовской милиции.

* * *

Мясное волокно накрепко застряло между зубами.

Молодой человек нервничал, пытаясь выковырять его заостренной спичкой. Казалось бы, мелочь, а на душе дискомфорт… Зато его ничуть не беспокоила мысль о том, что позавчера он совершил убийство. Два истерзанных трупа…

Первое время он, правда, переживал. Даже напился вчера вечером. Сегодня с утра похмеляется, но на душе уже спокойно. Вот только бы мясо выковырять…

– Ничего, теперь это чмо наше с потрохами, – сказал его друг, разливая по бокалам коньяк.

– Надо у него еще денег взять.

– И денег возьмем. И машины бы надо обновить. Тебе что больше нравится, «Тойта» или «Сузуки»?

– На «Сузуки» ездят… Кто ездит на «Сузуки»? В рифму попадешь?

– Попаду. Корейская кухня на них ездит… А мы с тобой, брат, суками никогда не будем. Мы с тобой, брат, друг за друга горой. Мы теперь кровью повязаны… Давай за то, чтобы нас ни одна падла не вычислила!

«Братья» подняли бокалы, чокнулись, выпили.

– А кто нас вычислит? Все чисто сделали.

– Сделали чисто, а крови – грязно.

– Лес рубят – щепки летят… Мне даже понравилось… Может, еще кого грохнуть, а?

– А кого вы уже грохнули? – послышался веселый девичий голосок.

«Братья» разом обернулись на звук. Из смежной комнаты в зал входила девушка в мужской сорочке на голое тело. Они-то думали, что их случайная подружка еще спит: выпила вчера много, да и веселиться до самого утра пришлось. Ан нет, уже проснулась. И еще разговор подслушала.

– Да сучку одну грохнули, – поднимаясь со своего места, зловеще протянул молодой человек.

– Вопросов много задавала, – добавил его друг.

Он поднял с пола ее сумочку, отстегнул один карабин из тех, на котором держался тонкий ремешок.

– Не надо! – сошла с лица девушка.

Она все поняла, но время назад не отмотаешь.

– Помо!..

Крик о помощи оборвала мужская рука, закрывшая рот. Молодой человек крепко держал девушку спереди, а его друг подошел к ней сзади и набросил на шею удавку…

Глава 4

Капитан Овсеев прибыл к начальнику битовской милиции без предупреждения.

– Ты бы хоть позвонил, – сказал Степан, пожав ему руку.

– Вы мне телефон свой не оставили, – парировал Овсеев.

И, выдержав паузу, добавил:

– И удостоверение личности не предъявили… А я потом думал, вы это или не вы.

– Сейчас видишь, что я.

– Вижу… Я бы начал с хорошей новости, но такой нет.

– Начни с плохой, – насторожился Степан.

– Это все, конечно, бред, ничего серьезного вам не угрожает, но все же… В общем, тут один товарищ из прокуратуры под вас копает. По делу Загорцева.

– Из какой прокуратуры?

– Из окружной. Следователь Сватков.

– Знаю такого, – кивнул Степан. – Нормальный мужик.

– Он-то нормальный, а из военной прокуратуры – ненормальный. Следователь Загорцев, двоюродный брат потерпевшего. Знаете такого?

– Встречались.

– Он утверждает, что вы угрожали его брату убийством.

– Угрожал. Сказал, что, если увижу рядом со своей женой, убью. Загорцев к жене моей клеился.

– Да, брат Загорцева это признает. Геннадий Загорцев говорил ему, что ему очень нравится одна женщина, но у нее муж – начальник милиции. Они ехали к нему домой, когда он увидел ее машину. Вышел к ней, а тут вы… И схватили его за грудки.

– Ты женат?

– Да.

– Тогда ты меня поймешь.

– Я-то понимаю… Но следователь Загорцев утверждает, что вы преследовали его брата. В частности, вы натравили на него омоновцев…

– А сивой кобылы там не было?.. Спасибо тебе, Виктор, за оружие.

– Не понял.

– Предупрежден – значит, вооружен… Ты-то хоть не сомневаешься во мне?

– Да я-то нет, – неуверенно пожал плечами Овсеев. И немного подумав, спросил: – А зачем вы тогда к Загорцеву заходили? Ну, когда мы у него были…

– Морду ему набить заходил, – честно признался Степан.

– Из-за жены?

– Я бы не сказал… Ты, конечно, знаешь про клад, который нам вывалили.

– Про клад? – Овсеев разыграл удивление и сделал это неубедительно.

Но Степан пристально смотрел на него, разоблачая скрытую насмешку.

– Знаешь, знаешь… Семьдесят пять процентов от клада.

– А-а!.. Да, что-то слышал… Так это у вас было? – снова сфальшивил Виктор.

– У нас. И сделал это как раз ваш Загорцев. Угадай: зачем?

– Вам насолить?

– Я бы сказал, нагадить… И нагадил…

– За такое убить мало.

– Ты, Витя, меня не провоцируй, – улыбнулся Степан. – Предоставь это Сваткову… А тебе еще раз спасибо!

Круча выпроводил Овсеева и вызвал к себе Комова.

– Помнишь омоновцев, которые «Порше» обидели?

– Ну, как забыть? По ночам снится, как они его хорошего мням-мням-мням-мням…

– А номер их «четверки» не снится?

– Так вроде же забыли.

– А теперь надо вспомнить.

– Хорошо, сделаю запрос в архивные файлы. – Комов шутливо постучал себя пальцем по голове.

– Одних твоих файлов мало. Машина с гражданскими номерами – залезешь в картотеку ГИБДД, определишь владельца, найдешь ребят, которые с ним ехали…

– Зачем?

– А затем, что меня козлом хотят сделать. Сначала отпущенья, а затем опущенья…

– А конкретно?

– Когда омоновцев найдешь, тогда и поговорим. А сейчас мне ехать надо…

Степан мог бы позвонить в прокуратуру, договориться о встрече со Сватковым. Но он решил, что в данном случае эффект неожиданности сыграет ему на руку. Лучше застать недоброжелательного следователя врасплох, нежели дать ему возможность подготовиться к разговору. Поэтому он отправился в прокуратуру без предупреждения.

Следователь Сватков был на месте. И, как оказалось, не один. Степан решительно вошел к нему в кабинет и застал его в компании с капитаном Загорцевым. На столе у Сваткова бланк протокола; военный следователь говорит, а гражданский – записывает.

– Не помешал кляузу строчить? – заполняя своей громадой все кабинетное пространство, спросил Степан.

– Подполковник Круча? – в легком замешательстве протянул Сватков.

Сколько помнил его Степан, он был сдержанным в своих эмоциях человеком, рассуждал здраво и взвешенно, опрометчивостью в своих действиях не страдал. Но ведь и самая крылатая птица может сбиться с курса из-за сильного ветра. А капитан Загорцев, похоже, мощно дул ему в уши.

– А-а, на ловца и зверь бежит! – стушеванно обрадовался военный следователь.

– А потом и сам ловец бежит, от зверя, – колко усмехнулся Степан.

– Ну, вот видите, Виталий Семенович, он и мне угрожает, – показал сопли Загорцев.

Но Сватков и ухом не повел. Он в раздумье смотрел на Степана, не зная, что с ним делать. И выгнать нельзя – не та весовая категория; и говорить, видимо, пока не о чем. Кляузы пока что лишь в стадии аналитической обработки; выводы, может, уже и сделаны, но еще рано предъявлять обвинение.

– Присаживайтесь, товарищ подполковник, – наконец решился Сватков.

– Присесть – присяду, – улыбнулся Степан. – Хотелось бы расставить все точки над «ё». А то какие-то непонятные ветра с этого бугра дуют… Кто там кого-то грозился убить.

– Ветра, говорите, дуют? – растягивая слова, проговорил Сватков.

Казалось, он мысленно подталкивал себя к решительному шагу на ниве очной ставки.

– Да, дуют ветра… – Следователь отложил в сторону бланк протокола, нервно стукнул кончиком авторучки по стеклянному покрытию стола. – Вот, Дмитрий Петрович утверждает, что вы угрожали его погибшему брату.

– Угрожал. И он прекрасно знает почему.

– Значит, вы, товарищ подполковник, сознаетесь в том, что угрожали гражданину Загорцеву Геннадию Николаевичу убийством?

– Но это всплеск эмоций, не более того… Я понимаю, что это уголовно наказуемое деяние. И даже готов понести наказание. Но только за неосторожное высказывание, не более того… Виталик, ну неужели ты думаешь, что я мог убить Загорцева? Да еще таким жестоким образом?

– М-да…

Сваткин озадаченно огладил рукой волосы на голове. Похоже, у него не было слов, чтобы ответить на заданный вопрос.

– Но вы натравили на Гену омоновцев!

– Этот бред я уже слышал. Поэтому я здесь… Откуда такая информация, позвольте спросить?

Зато Загорцеву было что сказать, и он незамедлительно вырвал скрипку из ослабевших рук следователя.

– Я разговаривал с другом покойного брата. Он сказал, что вы приняли его за Гену и спустили с цепи своих омоновцев.

– Своих омоновцев?.. Начнем с того, что структуры ОМОН больше не существует. Есть отряд милиции специального назначения, который мне напрямую не подчиняется…

– Ну, это детали. И причем похожие на отговорку, – парировал Загорцев.

– Допустим, омоновцы были…

– Были!

– Друг вашего покойного брата написал заявление по этому факту?

– Нет.

– Почему?

– Он боится.

– Кого?

– Вас боится. Вы ему угрожали…

– Вы, молодой человек, ошиблись дверью. Если вы хотите свести со мной счеты, то вам нужно обращаться в прокуратуру по надзору. Или в отдел собственной безопасности. А вы мешаете людям работать, путаете их своими домыслами. – Степан выразительно посмотрел на Сваткова.

– Ну, не то чтобы мешают…

– Но путают…

Сватков был близок к тому, чтобы согласиться с этой версией. Но «да» в ответ так и не сказал. Зато попросил Загорцева зайти к нему завтра. Капитан молча кивнул, соглашаясь, но прежде чем уйти, попытался надавить на Кручу взглядом. Но его внутренней силы не хватило, чтобы справиться с ним. Не выдержав ответной реакции, он обескураженно отвел взгляд в сторону и был таков.

– Покойный Загорцев приставал к моей жене. Но я его не убивал, – четко поставленным голосом подвел черту Степан.

– Да я понимаю. Но я обязан отрабатывать все версии.

– А версий много? – предположил Круча.

– Достаточно, – кивнул Сватков.

– Значит, конкретных зацепок у следствия нет. Неужели преступники ничего после себя не оставили?.. Можешь не отвечать: тайна следствия, все такое…

– Да ты все равно узнаешь, если захочешь… Преступники грамотно работали, отпечатков после себя не оставили. А вот с обувью не совсем понятно…

Сватков достал сигарету, закурил.

– Крови много было. Даже в коридоре. И там же кто-то в нее наступил. Предположительно кроссовка сорок второго размера.

– Ну, хоть что-то…

– Да, но след этот почти сразу же поворачивает назад. Дотягивается до двери в комнату и назад. Причем до входной двери человек пятился задом. А потом бегом вниз по лестнице. На следующем этаже ниже след обрывается…

– А больше никаких следов?

– Нет. Такое впечатление, что преступник тщательно за собой прибрался, если это слово уместно. Трупы оставил, крови много, а пальчиков его нет. И следы от обуви тоже не прослеживаются, как будто в носках по дому ходили.

– В носках? Может, и в носках, что здесь такого. В прихожей разулся и пошел. Натворил дел, обулся и собрался уходить. Ну, а напоследок решил глянуть, что после себя оставил. И в своей кроссовке сорок второго размера оставил след. Не заходя в комнату, дал задний ход… Кстати, у меня сорок четвертый размер, если это интересно…

– След не очень четкий. Эксперты четкого ответа не дают – большая вероятность, что это был сорок второй размер, но не исключен и сорок четвертый…

– Спасибо, утешил…

– Если хочешь, могу и утешить. Человек этот пальчики свои в прихожей оставил.

– Пальчики точно не мои.

– Не твои… Но не понятно чьи. Ни в одной картотеке не числятся…

– Только в прихожей пальчики?

– Нет, еще и на двери…

– Загорцев был заядлым бабником. Что, если на этом и погорел?.. Версию с парнем его погибшей любовницы отрабатывали?

– Ты, я смотрю, в курсе.

– Ходил я к Загорцеву, как сосед к соседу. Поговорить с ним хотел. По-мужски поговорить. А застал только память о нем и оперов из соседнего ОВД…

– А с соседями ты дружишь?

– Да, дружим, отделами… А с Загорцевым мог бы дружить домами. Потому что сосед. Но не сложилось. Он себя плохим человеком показал… Так что там насчет парня?

– Ничего. У него железное алиби.

– На каждое железо найдется ржавчина.

– Ржавчина, возможно, есть. На решетке. За которой сидит Вадим Котлов… В Бутырке он, полгода уже под следствием. Не мог он убить Марию Тихомирову.

– Не он, так его дружки с воли. Узнал, что его подруга гуляет, дал цеу…

– Не так все просто. И быстро. Пока информация дойдет, пока с ума сходить будет, пока обратно… А Тихомирова с Загорцевым сошлась всего лишь за два дня до своей смерти. Короткий роман. Котлов просто не успел бы об этом узнать…

– Это верно, через надзирателя малявку с мокрым не прогонишь. А сотовые в Бутырке глушат генератором… – вслух рассуждал Степан. – Чисто арестантская почта – дело долгое, если ты, конечно, не в авторитете… Верно, по времени не успеет… Ну, а если кто-то из дружков Котлова наблюдал за Тихомировой. Может, клеился к ней… Он к ней, а у нее – любовник-миллионер. И за себя отомстил, и за рогатого кореша…

– Звучит красиво. Но маловероятно. Да и какие у него дружки, так, уголовная шушера – мобильные телефоны, борсетки…

– Не скажи, за такой мелочью серьезные люди стоят, вплоть до законных воров…

– Ну, может быть…

– Надо бы поработать с этим Котловым, узнать, что за фрукт, с какого дерева… Кто за их бригадой стоит, ты не знаешь?

– Пока нет, – сник Сватков.

– Легче меня крайним сделать. Я же на виду… Можешь дальше под меня копать. А можешь взять меня в помощь. Это, конечно, не мое дело, но помочь я тебе смогу. Самому интересно узнать, из-за кого этот сыр-бор… Могу Котлова пробить, «от» и «до»…

– Этим уже занимаются, – как-то неуверенно сказал следователь.

– Понятно, что занимаются. Но непонятно как… Тут особый подход нужен.

– Знаю я твои подходы, наслышан, – с невеселой улыбкой, но заинтересованно сказал Сватков. – Хочешь, пробей Котлова… Только я ничего не знаю…

– А если результат будет?

– Тогда знаю… А ты подозрения с себя снимешь.

– Значит, все-таки есть подозрения.

– А ты себя на мое место поставь.

– Убедил… Что еще?

– В каком смысле? – не понял Сватков.

– Ты же не только Тихомирову отрабатываешь, ты и Загорцевым занимаешься. С людьми, наверное, напряженка. А жена Загорцева у нас под боком живет… Или она вычеркнута из списка подозреваемых?

– Ну нет, конечно. Сама она убить, само собой, не могла. Но заказать мужа – вполне вероятно. Тем более что повод был. Если Загорцев кобелировал, значит, в семье не все шло гладко. Это как бывает, сначала случайные связи, затем постоянные, ну а там и развод…

– Вот и я о том же… Мы бы могли с Загорцевой поработать. Отработать связи, установить наблюдение… Если санкцию организуешь.

– Санкция будет. Но для тех, кто должен этим заниматься. А ты бы не вмешивался в это дело…

Степан лишь пожал плечами. Глупо доказывать, что ты не верблюд, после плевка в сторону Загорцева. Хоть грудь себе кулаком разбей, но не вычеркнет тебя Сватков из списка подозреваемых. И не уполномочит вести расследование по делу о двойном убийстве, потому как знает, что не так уж это и сложно подвести под статью невиновного. Боится он, что Степан очернит жену погибшего Загорцева…

* * *

Небо хмурилось весь день, обещая ливень. Темные тучи, темные мысли. Мужа нет, дети сироты, как жить дальше… Но к вечеру ветер стих, показалось солнце. И дышать вдруг стало легче. Гены больше нет, но жизнь продолжается. И не станет больше измен и унижений. А жить есть на что. И фирма у мужа солидная, и накопления на личных банковских счетах вполне… И все же Наташа расплакалась, когда появился Паша. Никогда не питала к нему нежных чувств, но вдруг уронила голову ему на грудь, а он нежно провел рукой по ее волосам.

– Да ты поплачь, поплачь, легче станет…

– Не станет, – всхлипнула она, отстраняясь от него.

Видела бы Анжелика, как она омывала своими слезами грудь ее мужа… Наташе стало стыдно за свое поведение, но это никак не отразилось на ее лице. Скорбь по убитому мужу затеняла все чувства.

– Я тут заехал по пути… Ты же знаешь, я теперь здесь рядом живу. – Паша не удержался от бахвальных ноток, но Наташа пропустила их мимо ушей. – Спросить хотел, может, помощь какая нужна?

– Да, нужна, – кивнула она.

– Какая? – едва заметно напрягся он. – Материальная?

– Такую Олег предлагал, Боря, Кирилл… Деньги давали, я отказалась. Мне моральная поддержка нужна… Как мне теперь без Гены жить?

От жалости к себе перехватило дыхание, из глаз снова хлынули слезы.

– Ну, что я могу тебе сказать… – замялся Паша. – Плохо без Генки, очень плохо. И не только тебе. Всем его будет не хватать… Тело когда отдадут?

– Не знаю. Сказали, что на следующей неделе… И умер по-скотски, и с ним сейчас по-скотски…

На горечь утраты вдруг навалилась волна возмущения. Наташа уже знала, при каких обстоятельствах погиб Гена. Тело и лицо топором искромсали – в гостях у какой-то шлюхи… Гневная гримаса исказила лицо.

– Не надо, не надо… – слегка всполошился Паша. – Что было, то прошло…

– Прошло?! – остывая, оцепенело посмотрела на него Наташа. – Да, прошло. Навсегда прошло…

– Поверь, плохое быстро забывается. В памяти остается только хорошее…

– Да, хорошее… Гена меня любил. Очень любил… Давно это было, но любил… Я буду это помнить… А изменял мне, потому что я в том была виновата. Не смогла удержать любовь…

– Он тебя всегда любил… Он мне говорил, что любит тебя очень-очень. Совсем недавно говорил…

– Врешь ведь! – с сомнением, но желая верить Паше, посмотрела на него Наташа.

– Честно!.. Просто он стеснялся своих чувств… Э-э, у мужчин это с возрастом бывает. Вот я Анжелику как люблю, сердце иной раз так сожмется, что хоть за корвалол хватайся. А ласковых слов давно ей не говорил… И вообще… Я вот что хотел спросить, кто похороны организует?

– Игорь Гребешков все на себя взял.

– Кто такой?

– Заместитель моего мужа… То есть бывший. Он сейчас на фирме всем заведует…

– Смотри, как бы тебя не выдавил, – обеспокоенно сказал Паша.

– Нет, нет, он человек хороший… И Олег сказал, что присмотрит за ним…

– Наш Олег? Самогоров? – удивился он.

– Да. Он сказал, что в бизнесе никому нельзя доверять…

– Правильно сказал… А ему доверять можно. Ему можно… И мне тоже… На то мы и друзья, чтобы о тебе заботиться… Олег все сделает как надо. А этот Гребешков… Ну да ладно, будем надеяться, что он ни при чем…

– А при чем он может быть?

– Ну, теперь он, как я понимаю, генеральный директор фирмы… Только ты не подумай, что я обвиняю его в гибели Гены. Хотя всякое может быть… Да и не о том разговор. Я хотел бы о похоронах поговорить. Как Гену хоронить думаете? Я в том смысле, что его тело… э-э, скажем так, сильно изувечили…

От переизбытка горечи в чувствах Наташа не могла говорить, она лишь согласно кивнула… Над Геной глумились какие-то нелюди. Наташа помнила, как упала в обморок в морге, когда санитар откинул простыню с окровавленного тела.

– Это кошмар, – обессиленно кивнула она.

– И как этот кошмар… Ты же не думаешь хоронить его в закрытом гробу?

– Да, так я и думаю…

– В закрытом гробу, – возмущенно покачал головой Паша. – А что люди скажут?.. Твой муж был примером для всех, на него равнялись, ему подражали. И ты не позволишь нам с ним попрощаться?..



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное