Владимир Колычев.

Грубые развлечения

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Гоша был старшим сыном его сожительницы. Семнадцать лет парню. Затеял драку в диско-клубе, был задержан нарядом, при обыске изъято пятнадцать «чеков» – одноразовых доз героина по три сотых грамма. Ясно, что наркотик он держал при себе для сбыта. Говорит, что нашел, но нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить...

– Да я-то понимаю, что статья, – уныло вздохнул Ленька. – Да ты пойми, начальник, Гоша не при делах был. Он эту дурь по глупости взял, чтобы человеку передать...

– У кого взял, кому передать?

– Так это у него надо спросить.

– Спрашивали. Молчит, как рыба.

– Да, с характером пацан, этого у него не отнять... А вообще он хороший...

– Хороший, – усмехнулся Спасский. – Когда спит зубами к стенке...

– Где он сейчас спит, в застенках... Сломаете пацану жизнь...

– Закон есть закон.

– Да это я понимаю... Но и ты пойми, начальник, Гоша мне как родной. Не хочу, чтобы его, как ту щепку, по жизни бросало. Ты его мне отдай, я ему быстро мозги вправлю... Нельзя ему на зону, сломается он... Помоги, Данилыч, а? А я в долгу не останусь. Я же не с пустыми руками пришел. Тут сорока на хвосте кое-что принесла...

– Что там у тебя? – поморщился Спасский.

В принципе пасынку Сизого можно помочь. Принять его версию о том, что наркотики он нашел, выпустить под подписку, а со временем и вовсе закрыть дело. Но будет ли овчинка стоить выделки?

– Да мужика тут одного вроде бы покалечили возле «Шахерезады», так?

– Было дело, – оживился капитан.

Позавчера это случилось. Поругался мужик с женой на ночь глядя, вытащил из своей заначки две тысячи долларов и отправился в казино грусть-печаль развеять. Машину не взял, пешком пошел. Шел-шел, да не дошел. На каких-то удальцов нарвался. Получил железякой по голове, на этом все общение с ними и закончилось. Денежки, разумеется, тю-тю... Потерпевший сейчас в реанимации, грабителей же найти не удалось. А искать надо, дело-то не последнее...

– Есть тут одни пацанятки, фуфло натуральное. Знать их не знаю, но подсказать могу... Только ты мне пообещай, что с Гошей вопрос решишь... А ему все популярно потом объясню, больше ты о нем не услышишь, обещаю...

– Ну, если ты арапа не заправляешь, то помогу, – решился Спасский.

Баш на баш, как говорится.

В тот же день капитан Спасский выехал по указанному адресу. Взял своего напарника, участкового и трех бойцов из группы быстрого реагирования при ОВД. Этого было более чем достаточно для того, чтобы захватить двух «фуфлыжников», на которых показал Сизов.

Пятиэтажный дом шестидесятых годов постройки, озелененный, но тем не менее унылый двор. На четвертом этаже первого подъезда проживала гражданка Губина, по заверениям участкового, совершенно опустившийся человек – пьет беспробудно, живет с такими же алкашами, причем сожители постоянно меняются. Словом, не дом у нее, а притон для пьяниц и наркоманов. У нее-то сейчас и проводили время грабители. Пропивали добытые преступным путем деньги...

Что ж, «малину» придется закрывать.

Дверь в квартиру простая, деревянная, облезлая. Даже «глазка» нет. И клавиша звонка уже давно приказала долго жить. Участковый постучался в дверь. Группа захвата наготове. Капитан Спасский не привык прятаться за чужими спинами, поэтому он тоже готовится к рывку в квартиру...

– Кто? – послышался из-за двери грубый женский голос.

– Мариш, это я, Иван, – назвался первым же попавшимся именем участковый.

Говорил он в нос, на пьяный лад затягивая слова.

– Какой Иван?

– А который без пузыря не приходит...

Слово «пузырь» подействовало на гражданку Губину, как магическое заклинание. Тут же послышался щелчок открываемого замка.

Один боец толкнул плечом дверь, второй прижал опухшую от беспробудного пьянства бабу к стене.

– Где постояльцы, мать твою? – рявкнул он.

– А-а, там! – Губина махнула рукой в сторону комнаты.

Третий боец рванул туда, Спасский за ним. Они рассчитывали ошеломить преступников внезапным своим появлением, а стремительным натиском сломить волю к сопротивлению не получилось. Квартиранты засекли ментов гораздо раньше, чем ожидалось. Боец ворвался в комнату, и тут же грянул выстрел. Вот тебе и фуфлыжники... Сержант был в бронежилете, но пуля вошла под нижний его срез.

Боец даже выстрелить в ответ не успел. Выронил из рук автомат, схватился за простреленный пах и опустился на пол. Следом прозвучал еще выстрел. На этот раз пуля угодила в бронежилет.

Был еще один выстрел, третий. Но его произвел не преступник. Стрелял Спасский. И его пуля угодила отморозку точно в лоб...

Злость пришла чуть позже, когда он глянул на корчившегося от боли сержанта. Хороший парень, два года отслужил в воздушно-десантных войсках, еще столько же в милиции. Семья, ребенок. А какая-то гнида в него из пистолета... В момент выстрела Спасский не размышлял о справедливости, не думал о том, что следует мстить по принципу «око за око». Он стрелял, повинуясь инстинкту самосохранения. Не убьешь ты, убьют тебя – жестокая формула выживания...

Дружок убитого был без оружия. Он в панике обхватил голову руками и бухнулся на пол на все четыре точки опоры. Его скрутили ворвавшиеся в комнату бойцы. Спасский же занялся раненым сержантом. Пока прибудет «Скорая», парень может отдать концы. Нужно самим решать вопрос с доставкой его в больницу. Тем более что до нее рукой подать. Об убитом преступнике капитан не думал. Много чести для него, чтобы забивать им голову. Да уже и не поможешь ему ничем...

Милицию хают все кому не лень. Но почему-то на бандитские пули первыми идут «плохие» милиционеры, а не те «хорошие» балаболы, которые их безрассудство осуждают...

Раненого бойца отнесли в машину, в нее же сунули задержанного. Трупом займется оперативно-следственная группа. Придется писать объяснения, доказывать правомочность действий. Даже думать об этом противно. Мерзавец стрелял в сотрудника милиции, возможно, ранил его смертельно, а Спасский должен еще оправдываться.

И все равно неприятно было то, что убил человека. Хоть и мерзавца, но все же человека. Не должны люди убивать друг друга, неправильно это. Но должен же кто-то очищать землю от всякой погани... Это оправдание. А будет и раскаяние, оно придет позже, когда утихнут страсти. Спасскому приходилось убивать и раньше, как-никак он уже пятнадцать лет на оперативной работе. Сколько задержаний на его счету, сколько раз он смотрел смерти в лицо. Он убивал преступников в перестрелках. Знал, что по-другому было нельзя, но все равно после каждого такого инцидента запирался в своем кабинете и втихую напивался до полного ступора в мозгах. И сегодня он тоже напьется. И никто его за это не осудит. И за убитого бандита статью шить не будут...

Раненого бойца отвезли в больницу, задержанного – в отдел, сразу же выдернули на допрос. Церемониться с ним никто не собирался. Но парень и не пытался валять дурака. Признался во всем – и в нападении на ночного гуляку, и в других своих грехах, а их оказалось не так уж и мало.

Задержанного увели в камеру. Завтра им займется следователь, а операм можно расслабиться. Спасский достал из тайника в тумбочке бутылку, два стакана. Леша Макеев понимающе кивнул. Выпил для приличия, но задерживаться не стал. Поздно уже, двенадцатый час ночи, а ему еще домой добираться.

А Спасскому спешить некуда. Дома его никто не ждет. Есть жена, есть дочь четырнадцати лет от роду, но у них как бы своя жизнь. Муж и отец по их системе оценки жизненных ценностей котируется слабо. Должность невысокая, звание соответствующее, оклад – курам на смех. Жена считает его неудачником, дочь – залежалым товаром из лавки древностей. Молодежь нынче уважает богатых родителей, а бедные не в цене. Но Илье Даниловичу было все равно, как относятся к нему домашние. Он честно делает свое дело, исправно разыскивает и обезвреживает преступников. Да, его не повышают, не присваивают «майора», но, несмотря ни на что, работа ему нравится. Хотя, если честно, нет уже прежнего огонька. Уставать он стал. Работа хоть и интересная, но бестолковая, ибо сколько преступников ни лови, меньше их не становится. Понятно, что криминал был, есть и будет, так уж устроен мир. Понятно, что преступников нужно держать в страхе перед законом. Но Илья Данилович не пацан, чтобы на лихом коне скакать по замкнутому кругу. Тридцать восемь лет ему, через пару лет пятый десяток разменяет. Жирком не заплыл, мускулатура не ослабла, на одышку и намека нет. Словом, сил еще много. Только вот задора не хватает. И амплуа неудачника на клапан давит. Сам-то он себя к этой категории людей не причислял, хотя, по сути, неудачник он и есть. А вот Пылеев – счастливчик. Десять лет назад был рядовым опером, а сейчас уже начальник ОВД, подполковник, через годик, глядишь, и третья звезда на погон ляжет...

Илья Данилович плеснул огненной жидкости в стакан, не закусывая, выпил. На душе не полегчало, скорее наоборот. Но все равно рука снова потянулась к стакану...

Проснулся он на шатком продавленном диванчике в своем кабинете. Выпито было вчера немало, но похмельный синдром не мучил. Голова чуточку тяжеловатая, но это пройдет. Поспать бы еще немного, но уже половина восьмого, скоро начальство подтянется. Планерка, все такое... Да и у самого работы хоть отбавляй. Уголовный розыск районного масштаба – это полный вагон и тележка криминальных событий. Там что-то украли, там кого-то обокрали, кто-то кого-то покалечил, и убийства случаются, не без этого. И ноша целиком на плечах оперов. Начальство, конечно, помогает, но больше советами, к счастью, не всегда глупыми...

После планерки Спасский взялся за документы – рапорты, отчеты, отписки. Переговорил со следователем насчет сизовского пасынка, надо же было выполнять взятое на себя обязательство. После обеда – «живая работа» с потерпевшим. У женщины вырвали сумку, когда она заходила в автобус. Это был уже четвертый случай за последние две недели, работа в этом направлении велась, и довольно успешно. Илья Данилович знал, чьих рук это дело. Нештатные осведомители подсказали. Так что в данном случае он знал ответ на истерический вопрос «Куда смотрит милиция?». Милиция смотрит куда надо. Он дал женщине лист бумаги и ручку, чтобы она составила подробную опись пропавших вещей, а сам вместе с Макеевым отправился по одному адресу. Для страховки взял людей из группы немедленного реагирования. На автобусных остановках орудовали малолетние наркоманы, а этот народ непредсказуемый. Как бы вчерашний случай не повторился.

Но все обошлось. Компания юных джентльменов удачи была в полном сборе, сопротивления никто не оказал. При обыске была обнаружена похищенная сумочка, ставшая, правда, заметно тоньше. Но факт оставался фактом – преступление раскрыто, преступники задержаны. Так что вряд ли у потерпевшей повернется язык обвинить милицию в бездействии...

Домой Спасский попал в десятом часу вечера. Надо сказать, не самое позднее для опера время. Но говорить было некому. Жена на какой-то корпоративной вечеринке, дочь у подруги. Никому до него нет дела, никто перед ним не отчитывается. Обидно. Но что есть, то есть. Сам виноват, что поставил свою работу выше семьи...

Марина вернулась домой в четверть двенадцатого. Безрадостное «привет, папа», и на этом все. Закрылась в своей комнате, а чем она там занимается – это ее личное дело. В свою личную жизнь она впускала только маму.

А мама появилась в первом часу ночи. Слегка подшофе. Но перед мужем оправдываться не стала. Жена у него независимая...

Когда-то Лариса работала учительницей в школе. У него зарплата мизерная, у нее еще меньше. Концы с концами еле сводили. Зато любили друг друга, сколько страсти было в их отношениях. Но со временем любовный пыл поутих, чему в немалой степени способствовала Лариса. Сначала она стала упрекать мужа в том, что он чересчур много работает, затем стала придираться к его низкой зарплате. Однажды даже высмеяла его – дескать, другие менты не чураются взяток, а он, ха-ха, бессребреник. Состоялся серьезный разговор, но Лариса не приняла его оправданий, как пилила его за несостоятельность в финансово-должностных вопросах, так и продолжала пилить. Положение не улучшила даже прекрасная двухкомнатная квартира в престижном районе Москвы. Скорее наоборот, обострила отношения между супругами. Квартиру нужно было ремонтировать и обставлять в соответствии с новомодными веяниями.

А денег нет... И тут Ларисе представился случай выбраться из нищеты. В школе она преподавала английский и французский, так что языки знала. Вот ее бывшая одноклассница и предложила ей место в своей турфирме, положила неплохой оклад и небольшой процент от прибыли. Компания росла, крепла, соответственно, увеличивались доходы сотрудников. Лариса показала себя неплохим организатором, быстро продвинулась по службе и сейчас занимала должность топ-менеджера фирмы. Зарплата пять-шесть тысяч долларов в месяц. Куда уж Илье Даниловичу до нее со своим нищенским заработком... Вот и попрекала его жена при каждом удобном случае куском хлеба. Даже дочь однажды запальчиво оскорбила его: «Нахлебник ты, папа, и не учи меня жить...»

Со временем Лариса обменяла двухкомнатную квартиру на трехкомнатную с доплатой, сделала евроремонт, обставила мебелью по своему вкусу. Все старые вещи выбросила на помойку. Спасибо, что мужа не отправила туда же. Но все же нет-нет да давала понять, что Илья не очень-то вписывается в новый интерьер. Дом можно было считать полной чашей, но Илья так не думал, ведь в нем не было счастья...

От жены пахло хорошим коньяком и французским парфюмом. И выглядела она более чем хорошо для своих тридцати пяти лет. Пышные рыжеватые волосы, ухоженная красивая моложавая женщина. За последние годы она слегка располнела, но не утратила своей привлекательности. К тому же со вкусом подобранный костюм подчеркивал достоинства фигуры и скрывал недостатки. Еще бы недостатки характера прятать научилась.

Илья ничего не сказал, но всмотрелся в нее цепко, въедливо. Он уже и забыл, когда в последний раз спал с ней, но, как ни крути, она оставалась его женой. И хотя она не считала себя обязанной отчитываться перед ним, сам он ее от такой обязанности не освобождал.

– Ну и взгляд у тебя... – в небрежной улыбке скривила она губы. – Ты хоть и мент, но я-то не проститутка, чтобы на меня так смотреть...

При тех отношениях, которые она установила между ними, ей ничего не стоило завести роман на стороне, может, он у нее и был. Она же независимая, и муж ей до фонаря. Но пока что он мог только подозревать ее, доказательств измены у него не было. Конечно, можно было устроить за ней слежку, но опускаться до такой степени он не хотел.

– Не смотри на меня так... – скорее потребовала, чем попросила, Лариса. – Я ни в чем перед тобой не провинилась... А если бы и провинилась, то что?

– Вчера передо мной один человек провинился. Я его убил, – спокойно сказал Илья.

И отправился в спальню, которую лишь с натяжкой можно было назвать супружеской. Две полутораспальные кровати стояли в метре одна от другой. Все на современном уровне – раздельное питание, проживание...

Он уже засыпал, когда появилась Лариса. И самым наглым образом забралась к нему под одеяло. Она была свежа, пахла розовым маслом. Прозрачный пеньюар с открытым низом, упругое податливое тело...

– Никого у меня нет, понял! – жарко прошептала она.

И беззастенчиво обвила ногами его бедра. Она ждала от него самых решительных действий и не обманулась в своих ожиданиях...

Но супружеская идиллия длилась недолго. Утром Лариса вела себя так, как будто ночью ничего не произошло. Он сказал, что не придет ночевать, она даже ухом не повела.

Илья заступил на дежурство в оперативно-следственную группу своего ОВД. День прошел более-менее спокойно, а ночью, в двадцать три часа двадцать минут, группу вызвали на убийство. В двадцать три тридцать восемь прибыли на место.

Высотный типовой дом с квартирами улучшенной планировки, двор с полуразрушенной детской площадкой, беспорядочное нагромождение гаражей-тентоукрытий. В подъездах железные двери с кодовыми замками.

Труп обнаружили в первом подъезде, убитой оказалась девушка. Она лежала на площадке между четвертым и пятым этажом. Молодая, красивая. Модные джинсы, легкий топик черного цвета. На груди ножевая рана... В открытых остекленевших глазах боль и удивление. Вокруг люди. Их немного, человек пять, нет, шесть. Судя по затрапезному виду, соседи. К телу никто не приближается, страшно. Близких родственников вроде бы не наблюдается: никто не рыдает над трупом, никто не заламывает рук. По-видимому, родители еще ничего не знают...

Следователь Юргин не стал разгонять людей, просто попросил отойти подальше. Спросил, кто звонил на «ноль два».

– Я звонила, – отозвалась грузная женщина лет сорока пяти, с красными, болезненного вида глазами.

Криминалисты занялись трупом и местом, где он лежал. Площадка заплевана, стены грязные – как здесь найти следы, которые оставил преступник? Но на то они и эксперты, чтобы искать. Спасский взял в оборот женщину, которая сообщила об убийстве. Для начала он спросил имя, фамилию и отчество. Колоскова Дарья Алексеевна. Затем приступил к опросу.

– Работаю уборщицей, возвращаюсь поздно, – рассказывала женщина. – Поднимаюсь, значит, по лестнице, смотрю, лежит. Темно было, думала, пьяный. А потом присмотрелась, гляжу, а это наша Лена... Лена Плотникова из сороковой квартиры... Смотрю, кровь. Страшно стало. Но я все равно прислушалась. Нет, не дышит. Ну, я в милицию звонить, а что еще делать остается...

– Когда вы обнаружили труп? – спросил Илья. – В какое время?

– Да я на часы-то и не смотрела... Хотя нет, когда к дому подходила, взглянула... Было без пяти одиннадцать, ну, пока шла, еще минут десять прошло. Так что в районе одиннадцати.

Со временем было понятно. Здесь все соответствовало действительности. На пульт дежурного ГУВД звонок поступил в одиннадцать пятнадцать, затем сигнал был передан дежурному ОВД, тот поднял оперативно-следственную бригаду. Да, здесь все соответствовало, если считать, что на раскачку у Дарьи Алексеевны ушло пять-десять минут. Пока до квартиры своей добралась, пока «02» набрала... Несоответствие было в другом. Она говорила, что в подъезде было темно, но как раз здесь было относительно светло, во всяком случае Илья сразу понял, что труп принадлежит девушке, а никакому-нибудь алкашу мужского рода.

В милиции принято ловить людей на несоответствиях. Поэтому он тут же спросил Дарью Алексеевну, почему она считает освещение плохим.

– Так это ж я попросила сына лампочки вкрутить, – спохватилась женщина. – Думаю, милиция приедет, а у нас темно. Неудобно как-то. Да и вам в темноте неловко... Он сразу две лампочки заменил, одну на четвертом этаже, другую на пятом...

– А не жалко было лампочек, они же денег стоят?

– Жалко. А мы их потом обратно выкрутим, – не моргнув глазом, заявила женщина.

– А что, в домоуправлении о лампочках не заботятся?

– Заботятся. Да есть тут у нас одни... Да что там, честно признаюсь, Витька мой тоже лампочки бил... Наверное, я не буду их обратно забирать... А что вы все о лампочках да о лампочках... Надо в сороковую квартиру идти, Лена там живет... Ой, я хотела сказать, жила... Вместе с матерью. Отца-то нет... Мы же Ирине Павловне ничего еще не говорили...

– Почему?

– Так кто же на это решится. Такое горе... А сама она еще ничего не знает. Ждет дочку домой, а тут такое... Я же тоже мать, сыну девятнадцать, так же как и Лене, представляю, что будет, когда она узнает... А потом, сороковая квартира – это десятый этаж, пока пешком поднимешься. А лифт, сами видели, не работает...

– И давно не работает?

– Да обычный лифт уже давно сломался, грузовой остался. А его сегодня днем сломали...

– Кто?

– А я вам скажу, это все грузчики, ну, которые мебель возят. Я сама на этом обожглась. Спальный гарнитур заказывала, дешевенький. Так они по частям его доставляли. Если с грузовым лифтом, то доставка бесплатная, а если без, то плати пятьдесят рублей за этаж. Так они, паразиты, нарочно лифт сломали, чтобы деньги с меня содрать. Но я-то быстро их раскусила...

– А вы уверены, что это грузчики лифт сломали?

– Ну, не то чтобы уверена... – пожала плечами женщина. – Но больше некому...

– И лампочки тоже грузчики выкрутили?

Лифт не работает, лампочки не горят. Странно все это, очень странно.

– Я же говорила, сынок мой руку к этому приложил.

– Вы сказали, что сыну девятнадцать лет. В таком возрасте лампочки бить?

– Дури много, вот и бьет, – страдальчески поморщилась Колоскова. – Витька пистолет пневматический купил, ну пульками который стреляет. Шел домой да в лампочки стрелял. Плафоны-то давно скрутили... Мне соседи пожаловались, так я заставила его лампочки купить. А только сейчас вкрутили...

– Вы говорили, что и Лене девятнадцать лет. Ваш сын с ней знаком?

– Ну, конечно, в одной школе учились, в параллельных классах. Лена в институт после школы поступила, а мой балбес... Домофоны по квартирам устанавливает, разве ж это работа...

– Домофоны устанавливает, а лампочки бьет.

– Да нет, так он парень спокойный. Просто нашло на него...

– Он сейчас дома?

– Дома.

– И когда вы Лену обнаружили, он тоже был дома?

– Да. А что?.. Ой, вы что, думаете, это он? – ужаснулась Дарья Алексеевна. – Вы его подозреваете?

– Я пока что никого ни в чем не подозреваю, – покачал головой Спасский. – Но с вашим сыном хотелось бы поговорить.

– Я вас уверяю, Виктор здесь совершенно ни при чем! Зачем ему Лену убивать? Да и не способен он на это!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное