Владимир Колычев.

Грязная жизнь

(страница 7 из 37)

скачать книгу бесплатно

– Ништяк! – заорал Мирон.

Он уже хотел рвать когти, когда увидел, как зашевелился Савелий. Полез к своему телохранителю под пальто, что-то там ищет. Да наверняка ствол нашаривает. Вот гад!

Мирон выставил руку с пистолетом и ринулся вперед напролом через кусты. Он шагал, не глядя по сторонам. Ничто его не волновало сейчас, кроме цели. Он стрелял на ходу. Открыл огонь и Савелий. Перестрелка на сближении. Мирон чувствовал, как захлестнул его с головой дикий азарт. Одна пуля обожгла ему щеку, вторая вырвала клок от рукава куртки. Но он только улыбался. И стрелял, стрелял, стрелял. Остановился, когда опустел двадцатизарядный магазин. Только тогда он в упор посмотрел на Савелия. Лидер братвы был мертв. Пуля выбила ему левый глаз.

Между тем послышались выкрики. Из ресторана выбегали «быки» покойного авторитета. На ходу обнажали оружие. Мирон зайцем метнулся в кусты. Вдогон ему засвистели пули. И только чудом ни одна из них его не зацепила.

Горюна он нашел под елью. Бедняга лежал на спине и смотрел в небо. Во лбу у него зияла аккуратная дырочка. Савелий стрелял в Мирона, а достал Витька. Пулей вылечил его от наркомании.

– Ну мля! – выругался Мирон и перешагнул через Горюна.

Жаль, конечно, беднягу, но оплакивать его сейчас не время и не место. Еще пару секунд, и здесь будут разъяренные братки. Нужно уносить ноги. Мирон прибавил ходу.

* * *

Борис Кист по кличке Киста возвращался с похорон Савелия не в лучшем расположении духа. На место покойного метили все авторитеты из их команды сразу. А это пахло кровью и грозило расколом. Киста же хотел уладить дело миром и, конечно же, стать во главе савельевской братвы. Веса для этого у него хватало.

– О чем грустишь, дорогой? – Среднего роста сухопарый мужчина с перебитым носом подошел сзади и слегка тронул за плечо.

Киста встрепенулся, весь подобрался. Он всегда немного робел перед Глянцем, коронованным вором и покровителем савельевской группировки. От него зависело много, очень много.

– Да все думаю.

Они шли по широкой кладбищенской аллее. Впереди и сзади двигались родственники погибшего, его друзья и братва.

– О чем?

– О том, как дальше жить будем.

– Что-то не нравятся мне Телега и Рыжий, на себя общее одеяло тянут. Только авторитет у них не тот. Как бы чего не вышло...

– Вот и я о том же.

– Это хорошо, что ты о деле думаешь. Кто замочил Савелия, знаешь?

– Да, уже да.

– Кто?

– Да есть тут один «отморозок», Мироном зовут, на зоне вроде как Скорпионом погоняли.

– Значит, зону он топтал. Что ж, надо будет пробить насчет него. Ты его ищешь?

– О чем разговор? Конечно!.. Только пока не нашел. Он же пацана своего потерял. Горюном звали. Савелий его пристрелил. Мирон понял, что вычислить его дело плевое, а потому слинял.

– Но ты его, конечно, найдешь, – сказал Глянец будто о чем-то отвлеченном.

Но Киста понимал, что в эти слова вложен большой смысл. Глянец не может взять да назначить кого-нибудь на место Савелия.

Он может только порекомендовать. А рекомендацию он даст тому, кто найдет убийцу Савелия. Расправа над Мироном добавит к авторитету Кисты огромный, решающий аргумент.

* * *

Мирон ощущал себя затравленным зверем.

Он добился своего – завалил Селезня и Савелия. Но потерял при этом Горюна. Надо было Витька с собой прихватить, чтобы не опознали да не врубились, что к чему. Да куда уж там, сам едва ноги унес.

Его обложили со всех сторон. Менты всполошились, на него грешат. Братва поднялась, денно и нощно ищет его.

Но только хрен кто его найдет!

Сразу после убийства он к себе на хату зарулил, из заначки все бабки вытряс, в карман их сунул и в бега подался, на северную окраину столицы. В Лианозове с ходу хату снял, пять сотен баксов хозяину за месяц вперед сунул – пусть боготворит своего постояльца. Магазин рядом, совсем под носом. Будет жить в своей халупе безвылазно, только за харчами и за выпивоном ходить – бабок ему хватит надолго. Где-то через полгодика, по весне, когда все уляжется, он выберется из своей берлоги и заварит новое дело. Какое именно? О, у него будет достаточно времени для выбора.

* * *

Капитан Черкизов внимательно рассматривал поднятые из архива фотографии Мирона Скорпицына. Профиль, анфас. Волчий взгляд, в глазах ненависть ко всему миру. Таким он был восемь лет назад. Таким и остался.

Гражданина Скорпицына подозревали в убийстве крупного преступного авторитета Савелия. Вместе со своим другом он внаглую подобрался к ресторану «Белый маркиз», спрятался за деревьями, и, когда вместе с охраной появился Савелий, их забросали гранатами. Телохранители погибли, но Савелий остался жив. Скорпицыну бы ретироваться. Ведь у автостоянки и в ресторане находились вооруженные люди Савелия. Но он ринулся на жертву и автоматическим огнем из пистолета Стечкина расстрелял авторитета в упор. И тут же попал под ураганный огонь бандитов. Только чудо его спасло. Зато погиб его дружок.

С места преступления он скрылся, успел заехать на свою квартиру, забрать оттуда вещи и деньги. Куда он отправился дальше, неизвестно.

Мирон Скорпицын содержал целый штат проституток, сдавал их в эксплуатацию, имел с них процент. Из-за этого преступного бизнеса он и ввязался в конфликт с Савелием. Помимо Виктора Горюнова на него работали Игнат Леженин и Андрей Медковский. Установлено, что в расправе у ресторана «Белый маркиз» эти двое не принимали участия. Они отрицали и свою причастность к расстрелу четверых граждан, принадлежащих к группировке Савелия, а также владельца кафе. Огонь велся из трех пистолетов. Но нападавших вполне могло быть двое, кто-нибудь из них вполне мог стрелять по-македонски, с двух рук. И все же Леженин и Медковский оставались у Черкизова под колпаком. Дайте только добраться до Скорпицына, и все станет на свои места.

Сообщение о розыске особо опасного преступника прокрутили по центральному телевидению. Надежда на сознательность гражданского населения слабая, но все же...

* * *

Медок вышел из подъезда своего дома, огляделся по сторонам, поднял ворот пальто и двинулся к остановке. Черный «БМВ»-«пятерка» с затемненными окнами перерезал ему путь и остановился в двух шагах. Открылась задняя дверца, из глубины салона показался ствол автомата.

От страха у него заледенела в жилах кровь и подкосились ноги. Горло пережала чья-то сильная костлявая рука. Застывшим взглядом он смотрел на черное жерло ствола, с ужасом ожидал выстрела.

– Тихо, вася, – послышался голос из машины. – Дергай сюда!

На негнущихся ногах он подошел к машине, залез в нее, захлопнул за собой дверцу. Ствол автомата больно уперся ему в бок.

– А теперь колись, козляра! – повернулся к нему бритоголовый крепыш с переднего сиденья, когда машина тронулась с места.

– Не... не понял, – с трудом выдавил он из себя.

– Где Мирон?

– Мирон?!. Не знаю.

– Че?! Не знаешь, кто он такой? – сморщился тот, с автоматом.

– Знаю. Но не знаю, где он.

– Только горбатого не лепи!

– Да честное слово, не знаю! – захныкал Медок.

– Савелия зачем хлопнул?

– Кто?.. Я?!

Он уже знал, что Мирона подозревают в убийстве авторитета по кличке Савелий. Его вчера следак ментовский на соучастие крутил. Да только все бесполезно. И на убийство Селезня колоть пытался. Да только они с Лежаком выработали четкую линию защиты, согласовали по всем параметрам. Не знаю, не видели, не догадывались. Ведь они даже не работали на Мирона, просто дружили с ним. Они ночные рыцари, благородные защитники путан от всяких негодяев. Они защищают их, защищали и будут защищать. И поверьте, товарищ капитан, делают они все это бескорыстно. А на хрена им, спрашивается, вешать на себя уголовную статью за сводничество? И девок предусмотрительно застращали, все под их дудку поют.

Только нынешний разговор разительно отличается от недавнего в ментовке. Сейчас с ним братки базарят, а им лапшу на уши вешать опасно. И все же придется придерживаться той же линии защиты.

– А то кто же.

– Да это же Мирон, не я. Мы с Лежаком даже не знали о том, что он затеял с Горюном. Они нас в свои планы не посвящали.

– А вот Лежак твой поет другую песню. Вы с Лежаком на шухере стояли, когда Савелия мочили.

Провокация чистой воды. Взять на себя Савелия – это смерть. Нет, не мог Лежак на это пойти, он же не идиот клинический.

– Не может этого быть.

– Ладно, проехали. А вот Селезня с пацанами ты точно в расход пускал.

– Тоже Лежак сказал? – с издевкой спросил Медок.

– Лежак.

– И здесь не то. Не мог он этого сказать! Не могли мы быть с Мироном, когда он Селезня убивал, не могли! Мы соску одну новую вдвоем в это время харили.

– Это ты в ментовке рассказывал?

– Да нет, что я, дурак себя подставлять? Мы же девок не харим, мы их защищаем.

Тот, который с автоматом, резко дернулся. И тут же острая боль врезалась в мозг, и Медок потерял сознание.

Очнулся он от запаха нашатырного спирта. Он лежал на обочине дороги, вокруг него скопилась толпа, кто-то тыкал ему в нос вонючую ватку. Бандитов не было и в помине. Значит, они его отпустили. Поняли, что не смогут выйти через него на Мирона. И виновным его в убийстве Селезня не считают. Это само по себе маловероятно. Но даже если ему и поверили, его все равно должны были увезти куда-нибудь в лес и пристрелить, как мироновского пса. А его оставили в живых. Никогда Медок не верил в чудеса, но с сегодняшнего дня мнение его на этот счет резко изменилось.

* * *

– Разрешите! – послышался со стороны дверей громкий командный голос.

Капитан Черкизов повернул голову. К нему в кабинет входил седовласый мужчина с военной выправкой. Какой-нибудь отставной полковник, мелькнуло у него в голове.

– Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. – Он любезно указал на свободное место рядом со своим столом. – Я вас слушаю!

– Капитан второго ранга в отставке Грибенцов Марк Анатольевич, – представился посетитель.

Так и есть, отставной вояка. Не полковник, правда, но очень близко к нему.

– Я тут одну передачу по телевизору смотрел, а там про опасного преступника говорили. Я видел этого типа, узнал его.

– Та-ак... – напрягся капитан.

– Там телефон указали, я позвонил, меня направили к вам.

– Когда и где вы видели преступника?

– Вчера вечером. Он квартиру в моем доме снимает, на одной лестничной площадке со мной. Я его сразу узнал. Я ведь когда-то в морской разведке...

Подробности из военной службы Марка Анатольевича совершенно не интересовали Черкизова.

– Адрес? – оборвал он капитана.

Грибенцов назвал улицу, номер дома и квартиры.

– Кому еще вы об этом говорили?

– Ну, когда по телефону звонил, дежурный, наверное, или еще кто-то там подробно меня обо всем расспросил.

– И только после этого ко мне направил?

– Совершенно верно. А разве это имеет какое-то значение?

– Нет, для вас не имеет.

Примерно через час после разговора с группой немедленного реагирования Черкизов направился в Лианозово. Грибенцов сидел на заднем сиденье машины и показывал дорогу. Улица, дом. Остановились возле его подъезда.

Неподалеку от них стояла грязная «Волга» тридцать первой модели. Но на нее никто не обратил внимания.

– Ну что, как брать станем? – спросил по рации старший группы. Его микроавтобус остановился позади. – Ждать будем или квартиру штурмовать?

Ответить Черкизов не успел. Из подъезда вышел парень в невзрачной серой куртке и черной вязаной шапочке. Остановился, осмотрелся, достал сигареты, закурил.

– Вот он, вот! – показал на него отставник.

Но Черкизов и сам узнал Скорпицына.

– Готовность номер один! – скомандовал он.

– Сейчас мы его, голубчика! – послышался радостный голос начальника группы. – О, блин, что за хреновина?

Мирон уже начал отходить от дома, когда рядом с ним остановилась та самая грязная «Волга». Плавно опустилось правое переднее стекло, и показался ствол автомата. И тут же тишину двора разорвал грохот прицельной автоматной очереди.

Несколько пуль впились в тело Мирона, отбросили его назад. Он еще не упал, а «Волга» уже сорвалась с места. На полном ходу она помчалась к выезду со двора.

– За ней! – скомандовал Черкизов водителю.

Его «шестерка» также резво сорвалась с места. Но из окна «Волги» на дорогу выбросили гранату. Она упала метров за двадцать до милицейской машины. И разорвалась спрессованными клубами дымовой завесы. Какое-то мгновение, и «жигуль» оказался в плотном непроницаемом облаке. Еще мгновение, и он ударился колесом о бордюр, перескочил через него на клумбу и врезался в дерево.

– Так, приехали! – выругался водитель.

– Дьявол! – чертыхнулся Черкизов и начал вылезать из машины.

В Скорпицына стреляли преступники из банды Савелия. Смерть Мирона – это месть за погибшего авторитета. Но как же бандиты вышли на него?.. Ответ прост – утечка информации. Бандиты узнали адрес Мирона из одного источника, но раньше, чем он, капитан Черкизов. И выставили свой пост. А на случай, если придется иметь дело с милицией и уходить от погони, припасли дымовую шашку. Хорошо еще, не гранатомет.

Мирон лежал на спине, голова безвольно завалилась набок, грудь, живот и ноги в кровоточащих ранах. Всего Черкизов насчитал шесть дырок.

– Готов! – махнул на него рукой начальник группы захвата. – Не дышит, и пульс не прощупывается, я проверял.

– Следственную бригаду и «Скорую помощь»?..

– Уже вызвал. Но лучше всего сразу катафалк вызывать.

– А это уж без тебя разберемся.

Черкизов достал сигарету, закурил.

Уголовное дело по факту убийства гражданина Савельева Федора Степановича и трех его телохранителей можно закрывать. Убийца установлен. И тут же надо открывать новое. По факту убийства самого Скорпицына. Но только будет ли кто-нибудь заниматься этим?

* * *

Целую неделю прожила Ксюша в своей роскошной квартире в полном одиночестве.

Она могла позволить себе если не все, то многое. Ходила по магазинам, покупала себе одежду, косметику, всевозможные журналы с глянцевыми обложками. Она хотела красиво и стильно одеваться, правильно накладывать макияж, чтобы не выглядеть вульгарной. Ей хотелось познать образ жизни сильных и богатых мира сего. Она зачитывалась светской хроникой, штудировала книги о правилах хорошего тона.

Первое время она думала о Мироне, места себе не находила. Где он, с кем, чем занимается? Ей хотелось знать о нем все, и она с трудом сдерживалась, чтобы не поехать к нему. Но дней через пять вдруг обнаружила, что мысли о нем уже не будоражат ее душу, не сжимают сердце. Она стала думать о нем спокойно и как-то отстраненно. А ведь он всегда был для нее посторонним, даже когда они жили вместе. Он никогда не воспринимал ее всерьез, унижал, оскорблял. И она все это терпеливо сносила, даже самой себе редко жаловалась. И в мыслях у нее тогда не было – уйти от него. Мирон ее хозяин, ее господин. Но, оказывается, вдали от него она может рассуждать совсем иначе. Словно какая-то потусторонняя сила привязывала ее к нему, пока они были вместе, и не давала ей оторваться. А на расстоянии и через некоторое время эта сила стала резко слабеть.

И еще Ксюша обнаружила, что внизу живота не появляется слабость, когда она вспоминает сексуальные сцены. Ее всегда тянуло в постель к Мирону, под ним она чувствовала себя на вершине блаженства. Но сейчас она не хотела секса ни с ним, ни вообще. Все мужчины представлялись ей грубыми вонючими самцами. Они измазали ее грязной похотью, наполнили ее естество мерзостью. При мысли о них она испытывала отвращение. Как они ей все надоели, и Мирон в том числе!

Думая о своем бывшем любовнике, она радовалась, что избавилась от него. Перед ней открывался новый мир. И в этом мире не было места подлому садисту и сутенеру, каким был Скорпион.

Сегодня о Мироне она не думала вообще. Зато все мысли заняты теперь таинственным благодетелем, которому она обязана фантастической переменой в своей жизни. Кто он такой? С какой это стати он решил вдруг вырвать из грязи именно ее, а не кого-то другого?

Она терзалась догадками и больше всего на свете хотела, чтобы ее таинственный покровитель объявился как можно скорее. Только тогда она получит определенность и ответы на все свои вопросы. Но благодетель не появлялся.

Вечером Ксюша приняла душ, высушила феном волосы, втерла в кожу лица и тела ночной крем, легла в постель и включила телевизор. Рядом с ней на столике уже стоял йогурт и пакет с апельсиновым соком. Она могла бы и пивком побаловаться, и сигаретку раскурить. Но она решила беречь свой организм и от алкоголя, и от никотина. В том мире, куда она ступила одной ногой, хотелось жить долго. А для этого нужен здоровый образ жизни.

– Сегодня в шестнадцать часов пятнадцать минут возле своего дома был застрелен молодой мужчина в возрасте двадцати шести лет, – с веселым трагизмом сообщил телекомментатор.

Крупным планом камера высветила лежащего на земле человека. На его теле отчетливо видны следы пулевых ранений. И лицо... Такое знакомое. Ксюша похолодела. Это Мирон.

Какая падла застрелила его?

Ксюша вскочила с постели, заметалась по комнате.

– Представители МВД уклоняются от прямого ответа, но кое-что нам стало известно, – продолжали вещать с экрана. – Мирон Скорпицын был сутенером, и его смерть связана с новым витком войны за передел сфер влияния в незаконном бизнесе.

Ну, конечно же, какой дурак без серьезной «крыши» выводит путан на Тверскую? А Мирон решил рискнуть, да еще и борзеть начал. А не борзеть он просто не мог – натура у него такая. Он был настоящим мужчиной, смелым, жестоким. За это и поплатился. Ну почему убили его, а не кого-то другого?

Ксюша заголосила, обхватила голову руками, прислонилась к стене и по ней съехала на пол.

Мирон по-прежнему крепко держал ее в плену своей несгибаемой силы. А она уже думала, что совсем отошла от него, отгородилась стеной забвения. Но нет, ей это так только казалось.

Он погиб, его нет, и они уже не могут быть вместе. Мысль об этом душила ее и слепила разум. Она ненавидела себя за то, что оставила его в трудную для него минуту.

Мирон умер. Но его еще не похоронили. Она должна проводить его в последний путь!

Ксюша прекратила выть, поднялась с полу и начала одеваться. Спокойствие вернулось к ней, когда она совсем оделась и уже открывала дверь из дому. Она остро переживала трагедию, но ее уже не кидало на стену от горя и отчаяния.

Она открыла дверь, но через порог переступить не успела. Ей пришлось отступить на шаг назад, чтобы пропустить в квартиру двух мужчин. Того, кто ее сюда привез, и незнакомца с густой шевелюрой седых волос. Его лицо показалось ей знакомым.

* * *

– Ну что, приступим? – спросил мужчина в белом халате и резиновых перчатках.

Перед ним на специальном столе лежало обнаженное тело человека, погибшего в результате множественных огнестрельных ранений.

– Приступим, – пьяно согласился его коллега.

К работе патологоанатома нужно еще привыкнуть. Большинство врачей обретает привычку естественным путем, через дело. Но кое-кто находит душевное равновесие на дне граненого стакана.

Судмедэксперт взял в руки инструменты и привычным движением вскрыл грудную клетку.

– Этого не может быть! – ужаснулся он, и скальпель выпал из его рук.

– Михалыч, это тебе вместо валерьянки! – Его коллега сунул ему в руку наполненный стакан.

Врач пил очень редко и с неохотой. А тут осушил стакан залпом и с удовольствием.

Пули изрешетили тело покойного. Живого места на нем не было. Но сердце его не остановилось. Оно билось в груди – быстро, ритмично, как у здорового человека. Может, сердце жило своей жизнью?

– Стригунов, вызывайте специалистов, – приказал он своему помощнику, не в силах оторвать взгляд от феномена природы.

Не прошло и часа, как странный труп уже покоился на столе у талантливого хирурга. Но в то, что его можно оживить, не верил никто.

* * *

Лежак и Медок придирчивыми взглядами осматривали вполне приличную на вид четырехкомнатную квартиру. Они остались довольны, но это никак не отразилось на их угрюмых лицах.

– Да вроде подойдет, – неопределенно сказал Лежак, когда осмотр был закончен.

– Семьсот пятьдесят в месяц, – заломил цену хозяин.

– И семи сотен хватит, – отрезал Медок.

Всем своим видом они подчеркивали принадлежность к бандитской касте. Бритые затылки, золотые цепи, кожаные куртки. И хотя они всего-навсего сутенеры, хозяину квартиры об этом знать вовсе не обязательно. Пусть думает, что они крутые. Пусть боится. И тот боялся. Поэтому без лишних возражений согласился на семьсот долларов.

– То-то же... – Лежак отсчитал деньги за три месяца вперед и бесцеремонно вытолкал его за дверь.

Квартира была просторной и с мебелью. Они расположились в зале, в креслах за столиком. Медок достал из пакета бутылку «Абсолюта», бутыль кока-колы, холодное мясо и соленые огурчики в банке. Рюмки Лежак принес с кухни.

– Ну чо, за успех?

– За удачу.

Им обоим сказочно повезло. Менты от них отцепились. Но это ерунда. Гораздо важнее, что их оставили в покое братки покойного Савелия. Возможно, бандиты догадывались, что они ходили убивать Селезня вместе с Мироном и Горюном. Но почему-то оставили их в живых. Даже пальцем не тронули. Хотя закошмарили жуть как.

Лежак и Медок уважали самих себя и друг друга. И было за что. Во-первых, они не дрогнули ни под ментами, ни под братками, не сдали ни себя, ни один другого. А во-вторых, они наизнанку вывернулись, чтобы собрать до кучи рассеявшееся после смерти Мирона стадо «ночных бабочек». Все пятнадцать под их крыло вернулись. Место запропавшей Ксюхи заняла сисястая брюнетка Лялечка – кстати, это она создала им ложное алиби. Вообще-то не совсем ложное. Ведь они и в самом деле харили ее вдвоем, для пробы, но совсем в другое время.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Поделиться ссылкой на выделенное