Владимир Колычев.

Черный ворон, я не твой

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

Они выпили по коктейлю, заказали еще пару и отправились на танцпол.

Танцевать Римма умела – зажигательная энергия, чувство такта, пластика движений. Андрей не мог похвастаться успехами на этом поприще, но был не хуже многих, и этого вполне хватало, чтобы чувствовать себя комфортно в толпе танцующих.

Дискомфорт возник с появлением Альбины. То ли она распалилась в танце, то ли разгорячила доза спиртного или даже более крепкого стимулятора, может, и то и другое, но умом она тронулась. Вплотную подошла к Андрею, одной рукой обняла его за шею, в танце, извиваясь, отстранилась назад, крутнулась вокруг него – как будто он был шестом, а она стриптизершей. Прильнула к нему близко-близко, извивающейся змейкой просела в коленях, коснувшись лбом пряжки на его ремне. Только тогда Андрей взял ее под руки, оторвал от себя, поставил на ноги. Легонько тряхнул:

– Очнись!

Но Альбина ничего не поняла, улыбнулась иступленно-блудливо и полезла целоваться. Он более решительно оттолкнул ее от себя, но не настолько сильно, чтобы она упала. Все же Альбина потеряла равновесия и растянулась бы на полу, если бы ее не удержала Римма.

– Все в порядке? – участливо спросила она и даже мило ей улыбнулась.

Альбина какое-то время разглядывала ее, затем кивнула с язвительной усмешкой на губах. Но промолчала.

– Ей плохо, – обращаясь к Андрею, сказала Римма. – Ее холодной водой умыть надо.

Она дернула Альбину за руку и потащила за собой – как локомотив состыкованный с ним вагон. Андрей попробовал увязаться за ними, но Римма его осадила – знаками объяснив, что им нужно в женский туалет, куда ему хода нет.

Римма вернулась минут через десять, благодушно улыбнулась, опускаясь за столик.

– А где Альбина?

– Домой поехала. Перебрала девка...

– Ты злишься?

– На нее? Нет. А на тебя тем более... Кто ж виноват, что к тебе такие липнут? – Она продолжала мило улыбаться, но в ее голосе угадывались студено-язвительные нотки.

– Какие такие?

– Да такие... Мне уже пора. Проводишь меня?

– Может, еще останемся?

– Да, конечно, ты можешь оставаться.

Она поднялась с места, подхватила свою сумочку и направилась к выходу. Андрею же пришлось искать официантку, чтобы расплатиться.

Римму он нагнал на улице. Она стояла возле иномарки, а какой-то долговязый парень, похоже, не совсем трезвый, открывал ей дверцу. Рядом с ним стоял его дружок, низкорослый, но коренастый, повышенной плотности. Он плотоядно улыбался, глядя, как Римма садится в машину. Он чувствовал себя пауком, на чью паутину опустилась вкусная муха.

Дверца уже закрывалась, когда Андрей подставил ногу. Схватил Римму за руку, чуть ли не силой вытащил из салона.

– Эй, ты чо творишь? – возмущенно взвыл один паренек.

– Не, ну ты борзый! – вспенился второй.

– Извините, ребята, но это моя девушка! – сказал Андрей и слегка оттолкнул от себя Римму, закрывая ее от нагло-загребущих взоров.

– Раньше надо было думать! Она к нам в машину села, значит, наша!

– Мальчики, злые вы какие-то! Я лучше с ним поеду! – Римма вцепилась Андрею в руку так, словно это была веревка, брошенная с борта судна утопающему.

– Все, ребята, расходимся!

Андрею очень не хотелось ввязываться в драку, но...

Первым его попытался ударить коренастый. Андрей резко пошел на сближение и, поднырнув под кулак, ударил его в солнечное сплетение. Парень с хрипом сложился пополам, не помышляя больше о продолжении атаки.

– Не, ну ты псих! Не мог нормально сказать, что девка твоя? Руки чего распускать!

Долговязый сотряс воздух, но дальше этого не пошел. Побоялся лечь рядом со своим дружком. Косо посматривая на молча стоящего Андрея, помог пострадавшему сесть в машину и увез его.

– И с этими трусами я собиралась ехать в ночь, – презрительно усмехнулась Римма.

– Куда?!

– Домой... Должен же был меня кто-то проводить...

– Ты же немного выпила.

– При чем здесь это?

– Ведешь себя глупо. Они бы тебя проводили. Сначала один, затем второй...

– Ты людей по себе судишь? – Она не зло, но с вызовом смотрела на него.

– Таких людей суд судит. Знаешь, сколько у нас в тюрьме таких «провожатых»?

– Ничего, я бы отбилась...

Она достала из сумочки и показала ему блестящий цилиндр довольно-таки мощного электрошокера.

– А если б нет?..

– Тогда бы ты был виноват. Почему сразу за мной не пошел?

– За стол надо было заплатить, ты не подумала?

– А, ну да...

Римма спрятала электрошокер, а взамен вытащила две тысячные купюры, протянула их Андрею.

– Зачем? – оскорблено нахмурился он.

– За ужин...

– Ты издеваешься?

– Нет... Так нечестно, ты за дядю моего хлопочешь, еще и за клуб платишь...

– Пошли.

Он подвел Римму к своей машине, открыл ей дверцу.

– Адрес? – спросил он, вставляя ключ в замок зажигания.

Он был немного под градусом, но это не мешало ему контролировать и себя, и машину. А гаишников он не очень боялся. После случая, когда один из них оказался в тюрьме за получение взятки, эти ребята внесли сотрудников СИЗО в свой негласный список привилегированных лиц.

– Улица Профсоюзная, сто четырнадцатый дом.

– Это как из города на московскую трассу ехать? – на всякий случай уточнил он.

– Так и ехать, – кивнула она. – Наш дом на самой окраине...

– И до «Беллиссимо» недалеко.

– Два километра триста метров.

– Пешком дойти можно.

– Я пешком не хочу. Меня возят.

– Кто?

Андрей вспомнил мужчину за рулем «Форда», на котором Римма отъезжала сегодня от тюрьмы.

– Тот, кто в ночной клуб не захотел меня везти...

– Твой парень? – с напряжением в голосе спросил он.

– Нет... А если да?.. У тебя Альбина есть, а у меня что, парня быть не может?

– Альбина давно уже в прошлом.

– Не знаю, не знаю.

– Это на нее нашло. Тебя увидела, и нашло. Если б ты какой-нибудь дурнушкой была, она бы и близко не подошла. А ты... Не дурнушка ты, поэтому ее заело...

– Не дурнушка, а какая? – заинтригованно спросила Римма.

– Уже без разницы...

– Почему без разницы?!

– Потому что я сейчас отвезу тебя домой. И мы больше с тобой не увидимся.

– Почему?

– Потому что ты плохо себя ведешь. Деньги мне предлагаешь, в машину к посторонним садишься...

– Я больше не буду! – с шутливой улыбкой, но проникновенно посмотрела на него Римма.

– На первый раз поверю.

– Так какая я?

– Красивая... Да ты и сама это знаешь...

– Когда сама знаешь – это одно, а когда мужчина подтверждает – совсем другое...

– Смотря какой мужчина.

– Да, чем мужчина лучше, тем приятней комплимент... Ты лучше...

– Кого лучше?

– Вообще... Может, не поедем домой? Может, по городу покатаемся?

– Можно на реку.

– Зачем?

– На берегу постоим.

– Музыку послушаем?

– Почему нет?

– Ты приставать будешь... – многозначительно посмотрела на него Римма.

– Не буду.

– Тогда вези меня домой.

– А если буду?

– Тогда хоть к самому черту!

До реки они не доехали, Андрей знал одно укромное место в городском парке, туда и загнал машину.

– Ты здесь уже не в первый раз? – подозрительно глянула на него Римма.

– Нет. Как-то раз пивка заехали сюда попить.

– С кем?

– С мужской компанией.

– Врешь!.. С Альбиной здесь был...

И с Альбиной здесь был, мысленно согласился Андрей, но вслух сказал, что Римма глубоко заблуждается.

– Ну и что, если с ней... – неловко махнула она рукой. – Сейчас же ты со мной?

– И сейчас, и всегда.

– Точно всегда?

Андрей хотел сказать «да», но у Риммы не хватило терпения. Она сама прильнула к нему, жадными губами накрыла его рот...

Он хотел снять с нее футболку, но она опередила его – извернулась под ним, разделась до пояса. Бюст у нее действительно был упругим и даже в горизонтальном положении возвышался так же гордо, как Эверест над уровнем моря. Нежные бархатистые округлости, спелые вишенки – одинаково прекрасные как на вид, так и на вкус... С джинсами возни было совсем не много – они сидели на ней так низко и туго, что, казалось, сами соскочили с бедер и жгутом скрутились на щиколотках. И здесь образцово-показательная гармония...

– Только не обмани, – прошептала она в ожидании последнего шага к полному слиянию.

– Не бойся.

Андрей сделал этот шаг, и они вместе понеслись навстречу взрывному блаженству...

* * *

Римма не торопилась одеваться. Набросила на бедра майку, оставляя на обозрение совершенной формы возвышенности.

– Это я отплатила тебе за своего дядю, – сказала она.

– Чего?! – встрепенулся Андрей.

– Это я не тебе, а себе говорю... Себя оправдываю. Перед собой...

– Ты о чем-то жалеешь?

– Жалею. О чем-то. О том, что этой встречи могло бы и не быть, если бы не дядя... А так ни о чем не жалею. Мне с тобой было очень... Надеюсь, что взаимно...

– Более чем...

– Ты не хочешь отвезти меня домой?

– Не хочу.

В машине было хорошо, единственно, что чехлы на сиденьях не очень чистые, а застлать их было нечем, так и лежали.

– И не отвози... Мне с тобой так спокойно...

– Мне тоже...

– Тебе, наверное, завтра на работу?

– Ничего. Я еще молодой, могу две-три ночи подряд не спать...

– Было такое?

– Случалось.

– И с кем это ты не спал? С Альбиной?

– Далась она тебе.

– Нет, это она тебе далась!

– Что было, то уже в прошлом. А ты что, ревнуешь?

– Сама понимаю, что это глупо... Не понравилась мне эта Альбина. Липучая она какая-то... И красивая... Это плохо, что я ревную?

– Не знаю.

– Зато я знаю. Это плохо. Для меня плохо. И для тебя... Ты сам хотел меня. Ты меня получил. И теперь ты не должен быть с кем-то, кроме меня...

Римма приподнялась на локте и с мягкой угрозой, но непоколебимо смотрела на Андрея.

– Я и не собираюсь...

Его не удивляло ее поведение. Обычное женское чувство собственничества, заложенное в ней самой природой.

– Вот и хорошо... А то я не только ревнивая, но и вредная... Если вдруг что, начну вредить... И не только я...

– Кто еще?

– Братья у меня, они тебе не простят...

– Встречался я с твоими братьями.

– Герман мне рассказывал. Побил ты их сильно...

– Злятся?

– Что-то в этом роде... Но у меня еще родные братья есть. Олегу – двадцать, Игорю – девятнадцать...

– Имена русские.

– Отец настоял. Он из иностранного только маму любил. И то до поры до времени...

– То есть?

– Разошлись они. Отец в Тольятти остался, с новой женой, а мы сюда переехали... Дядя дом большой построил, сказал, что места всем хватит...

– Хороший у тебя дядя.

– Да, хороший... Только жесткий очень. Всех в кулаке держит. Жесткий, но справедливый. Без дела никого никогда не обидит...

– А по делу?

– Ну, бывает...

– А жену свою... Ну это, за что с ней так?

– Он ее не убивал...

– А кто это сделал? – заинтересованно спросил Андрей.

– Не спрашивай меня об этом, – предостерегающе посмотрела на него Римма.

– Как это не спрашивай? У нас тюрьма переполнена, людей девать некуда, а она не спрашивай. Если дядя твой не виновен, тогда зачем его в тюрьме держать?

– А если он чужую вину на себя взял?

– Чью чужую?

– Ничью... Ничего я тебе не говорила, – мотнула головой Римма. – Ничего...

– Странно все это... И пистолет этот, откуда он мог взяться у владельца кафе и автосервиса? Он в оружейных магазинах не продается...

– Ты про «беретту»?.. Так это просто. Он ее у каких-то заезжих парней купил. Они предложили, а он купил. Потому что итальянского производства, потому и купил. Теперь понятно?

Объяснение могло показаться правдоподобным, тем более что Андрей знал о тяге Казимирова ко всему итальянскому.

– Понятно. И все равно странно...

– Странно то, что мы с тобой. И вдвойне странно, что мне с тобой хорошо...

– И ты хочешь остаться со мной?

– Втройне странно, что да...

– Но люди не могут быть вместе, если у них есть тайны друг от друга...

– Хорошо, тогда перечисли имена всех своих подружек...

– Ну, Альбина... Это в прошлом...

– Что, и все?

– Ну да.

– Врешь... Ты не думай, я тебя не пытаю. И ты меня не пытай...

– От того что у меня были девушки, не жарко и не холодно. А твой дядя в тюрьме...

– Он сам так захотел... Только не вздумай ему ничего говорить, – спохватившись, обеспокоилась Римма.

– Могу и сказать... Не забывай, кем и зачем я работаю.

– Кем ты работаешь? Охранником в тюрьме?

– Не совсем. Я служу в оперативной части.

– Я не разбираюсь в ваших тонкостях...

– Зато я разбираюсь. И занимаюсь оперативно-розыскной деятельностью. Личная безопасность осужденных – на мне, выявление готовящихся в СИЗО преступлений – на мне, содействие в выявлении и раскрытии преступлений, совершенных на свободе – тоже на мне... Такая вот я тягловая лошадка, тащу эту тележку и не фыркаю. Я еще молодой, мне все интересно. В том числе тайны, которые ты от меня скрываешь. Потому что они касаются заключенного, ответственность за которого возложена на меня. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Не знала я, что ты так много на себя берешь, – глуповато улыбнулась Римма, тем самым пытаясь скрыть серьезную озадаченность.

– И сам беру много, и ты мне хлопот добавила. В общем, мне очень интересно все, что связанно с твоим дядей. И если не он убил свою жену, то я должен знать, кто...

Римма думала недолго.

– Он убил.

– Но ты же говорила, что нет.

– Говорила... Хотела, чтобы ты относился к нему как к человеку...

– А может, все-таки не он убил?

– Нет-нет, он...

– Ты в этом уверена?

– Да!

С каждым сказанным словом ее голос звучал все уверенней. Но Андрей ей не верил. Отговорки это все, стрелы, пущенные вслед неосторожно вылетевшему слову-воробью.

– Я тебя понял. Ты хотела сделать лучше для дяди... Что ж, твое право.

– Ты мне веришь?

– Верю.

Он всего лишь сделал вид, что принял на веру ее отговорки. Но мысленно поставил перед собой задачу – разобраться в этом туманном деле.

Глава 6

Всю ночь Казимиров провел, не смыкая глаза. Спать хотелось невыносимо, но его беспокоили Щербатый и Арканыч. Разжалованная блатота могла пойти на реванш, этого Станислав и опасался.

А утром после подъема к нему подсел Кологривцев, обратился к нему с заговорщицки-заигрывающим видом. Едва уловимым кивком показал на Щербатого, который дожидался своей очереди к раковине-умывальнику.

– Они там о чем-то шушукались, – шепнул он. – Что-то затевают.

– Пусть затевают, – с презрением к противнику скривился Станислав. Он сам чувствовал, что вышло фальшиво, но это его не смутило. – Я их, козлов, в бараний рог...

– Добить их надо.

Казимиров пожал плечами. С одной стороны, Кологривцев прав, но с другой – ему-то какое до этого дело?..

– Как бы чего не вышло.

– А ты не каркай!

– Да я не каркаю, я подсказать хочу. Ты человек новый в наших кругах...

– В каких на хрен ваших кругах? В дерьме вашем, скажи!

– Ну, можно сказать и так! – согласился Кологривцев.

Казимиров вспомнил, как позавчера блатные разводили его на словах. И сам в свою очередь вцепился в бывшего чиновника. Уничтожающе глянул на него, коварно ухмыльнулся.

– Ты что, в дерьме живешь?

– Я?! Нет! – пугливо оглядевшись по сторонам, мотнул головой Кологривцев.

Он очень надеялся, что никто ничего не заметит, но камера уже прислушивалась к разговору. И даже Щербатый нехорошо скалился – в предчувствии веселого разговора.

– Да нет! Ты не так понял!

– Что не так понял?.. В дерьме мы, значит, живем, да?

– Нет, но...

– Я понимаю, грязно здесь, от сортира воняет...

– Но это не дерьмо, нет, – еще более отчаянно мотнул головой бывший чиновник.

– То есть в сортире не дерьмо? Шоколад там, да?

– Нет, в сортире как раз дерьмо...

Казимиров глянул на Щербатого, а тот, на свою беду, воспринял это как просьбу о помощи. Дескать, добить лоха надо...

– Ты сам как дерьмо! – хохотнул он, обращаясь к Кологривцеву.

Но Станислав нарочно его «не так понял». С грозным видом поднялся со своей шконки.

– Ты что-то сказал, Помойка?

– Э-э, это я не тебе! – испуганно шарахнулся от него Щербатый.

Но Станислав надвигался на него неумолимой скальной глыбой. В конце концов уголовник не выдержал, сунул руку под подушку, вытащил оттуда остро заточенный черенок от ложки. И даже попытался нанести удар. Но Станислав не зря в свое время занимался борьбой и качал мышцы. Он перехватил руку, но ломать ее не стал, хотя и мог. Выбил заточку, ногой пнул ее под кровать.

В это время приоткрылась дверь, с грохотом стукнувшись о блокиратор. Появилось откормленное лицо надзирателя.

– Что здесь такое?

Он подозрительно глянул на Щербатого, за спиной которого стоял Станислав. Рука взята на излом, малейшее движение, и боль будет сумасшедшая, и перелом. Щербатый это понимал, потому промолчал. А вчитываться в его жалкий, взывающий о помощи взгляд надзиратель не стал.

– Ничего, командир, все в порядке! – бодро подмигнул ему Станислав и красноречиво глянул на Кологривцева.

Оказывается, не зря тот был чиновником, если умел понимать с полуслова. Он мигом вскочил со скамейки за столом, на полусогнутых подбежал к надзирателю и сунул ему в руку две тысячные купюры.

– Поесть что-нибудь принеси. И диск бы для «DVD»...

Надзиратель только рад был подзаработать. Забрал деньги, закрыл дверь с видом человека, который все понимает, но которому все равно...

Станислав мельком глянул на разжалованного смотрящего. Арканыч предпочел не вмешиваться. Сидит, притихший, делает вид, что ничего не замечает. Не в том он состоянии, чтобы ударить в спину. А раз так, то с Щербатым можно было делать что угодно.

– Я тебе сейчас покажу, где настоящее дерьмо зимует!

С этими словами Станислав сунул его головой в унитаз. Выждал несколько секунд для чистоты нечистого эксперимента, швырнул жертву на загаженный мокротами пол.

– Порядок здесь наведешь, чмо!

Казимиров не был искушен в законах и порядках арестантской жизни, но все же прекрасно понимал, что после такого унижения Щербатый уже никогда не сможет подняться, а значит, мстить своему обидчику не будет смысла. А трусливый Арканыч тем более не посмеет поднять руку на нового и гораздо болеет крутого, чем он сам, смотрящего.

Какое-то время Щербатый смотрел на Станислава с тихой беспомощной ненавистью, затем взялся за тазик и тряпку.

Станислав глянул на злорадно ухмыляющуюся физиономию Кологривцева. Гаркнул на него:

– А ты чего сидишь, присоединяйся!

– Но сегодня не моя очередь! – жалко возмутился тот.

– Не так понял, кровосос. Кровь народную пил, теперь сам поработай. Сколько ты денег с меня за строительство взял, а?

– Ну так это же дела житейские...

Кологривцев обвел просительным взглядом сокамерников, но понимания у них не нашел. Почти все находящиеся здесь арестанты были людьми более менее состоятельные, большинство из них не понаслышке знало, что такое хождение по чиновникам.

– Так и здесь житейские, – усмехнулся Казимиров. – Не в дерьме, чай, живем. Сортир строить будешь...

– Как его строить? Он уже построен!

– Строен, да не достроен. Кабинку будешь строить...

– Как?

– Сначала разрешительную документацию соберешь. Хоть к начальнику тюрьмы обращайся, хоть к самому министру... Материал найдешь, оплатишь. Вагонка, фанера – что угодно, но чтобы все гладко... Ты меня понял?

– А где я все это... – начал было Кологривцев.

Но Станислав его оборвал.

– Ты меня понял?

– Понял.

Сразу после завтрака Казимирова вызвали на допрос. Он хоть и сознался в убийстве своей жены, но следствие продолжалось.

В ожидании, пока освободится следственный кабинет, ему пришлось провести в «стакане» без малого два часа. Станислав выходил оттуда, обливаясь потом.

– Жарко в камере? – глянув на его мокрую футболку, спросил следователь, усредненной наружности мужчина в усредненном серого цвета костюме. Ефимцев Любомир Александрович. Станислав познакомился с ним еще в изоляторе временного содержания, где он предъявил ему обвинение.

– Я бы не сказал, – буркнул он.

Душно было в переполненной камере да в «стаканах» без окон. А в обычной камере по ночам уже холодало. Батареи еще не топились, а на улице хоть и теплая, но осень... Домой бы, побродить бы по саду, дохнуть свежего воздуха. А еще лучше в баньке попариться – с медом и пивком...

– А чего такой мокрый? – безучастно спросил Ефимцев и, не дожидаясь ответа, перевел разговор в другое русло. – Времени у меня не много, несколько уточняющих вопросов, и мы разойдемся. У вас, наверное, прогулка скоро?

– После обеда.

– А с обедом как? Хорошо кормят?

– Ну, если судить, как черпаком по миске стучат, то хорошо. Громко стучат, – усмехнулся Станислав. – Только пусто...

– Но вы человек в общем-то состоятельный, посылки из дома, надеюсь, получаете....

– Ну и что дальше?

– Да нет, ничего... Несколько уточняющих вопросов...

– Весь внимание.

– Судя по вашим показаниям, выходит, что вы случайно выстрелили в свою жену...

– Да, баловался оружием. Стоял в коридоре, целился в дверь, а тут она выходит. Я как раз в это время нажал на спусковой крючок... Не думал, что пистолет заряжен...

– Значит, вы считаете, что преступление, в совершении которого вы обвиняетесь, можно переквалифицировать как причинение смерти по неосторожности...

– Это адвокат так считает... Но я действительно убил по неосторожности...

– Статья сто девятая уголовного кодекса. Ограничение свободы на срок до трех лет или лишение свободы на тот же срок...

Станиславу очень хотелось надеяться, что ему назначат самое мягкое наказание – ограничение свободы. Он уже знал, что это такое. Наказание отбывается в исправительном центре, а с разрешения начальника можно проживать на арендованной или даже собственной жилплощади. Главное, договориться. Для этого и существуют деньги, а с этим пока без проблем...

– Как назначит суд, так и буду отбывать наказание, – с видимой скромностью потупил он взгляд.

– Да, наказание определит суд. Он же учтет показания гражданки Семирядской, которая утверждает, что вы не любили свою жену и однажды уже пытались избавиться от нее...

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное