Андрей Колесников.

Раздвоение ВВП:как Путин Медведева выбрал

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Увы, то, что Владимир Путин сделал после этого, в дзюдо называется «использовать вес противника».

– Я могу себе позволить быть искренним, поэтому скажу, что я никуда не ухожу пока. Во-первых, прикиньте, – начал подсчитывать Владимир Путин, – выборы президента должны состояться, если мне не изменяет память, где-то в начале марта 2008 года, а после этого еще какое-то время, месяца два или три, на передачу полномочий и прочее. То есть это где-то будет в мае 2008 года. Что вы меня раньше времени выпихиваете-то? Я и сам уйду. Не спешите.

На то, что президент добавил после этого, информационные агентства не обратили внимания. Между тем он сказал, что «органы власти в стране должны быть сформированы соответствующим образом в конце 2007 и в начале 2008 года. Конечно, я думаю над этим».

Президент, таким образом, думает не только о том, кто будет президентом. Владимир Путин уже сейчас думает, кто будет председателем правительства и рядовыми членами этого правительства.

Лучшая шутка президента прозвучала, на мой взгляд, когда он отвечал на вопрос, согласен ли он с мнением мэра Москвы Юрия Лужкова, что «гей-парад – дело сатанистов».

– Мое отношение к гей-парадам и к сексуальным меньшинствам простое, – ответил Владимир Путин, – оно связано с исполнением моих служебных обязанностей и заключается в том, что одна из главных проблем страны – демографическая.

Прошло уже не меньше полутора часов после начала пресс-конференции. И тут президент, отвечая на следующие вопросы, перешел, можно сказать, к диктовке молний на ленты информагентств. Выяснилось, что российская компания «Транснефть» «практически приступила уже к работе над планом расширения терминалов в Приморске дополнительно на 50 миллионов тонн нефти». Это был братский привет президенту Белоруссии Александру Лукашенко.

Для сведения мировых информагентств Владимир Путин рассказал о том, кем на самом деле был отравленный Александр Литвиненко:

– Александр Литвиненко был уволен из органов безопасности. До этого служил в конвойных войсках. Никакими секретами не располагал. Он привлекался к уголовной ответственности в России за злоупотребление служебным положением, а именно за избиение граждан при задержании, когда был сотрудником безопасности, и за хищение взрывчатки. Но ему дали, по-моему, три года условно. Не было никакой необходимости куда-то бежать, он не являлся носителем вообще никаких секретов… А что касается тех людей, которые стараются наносить ущерб Российской Федерации, то это так называемые беглые олигархи, которые прячутся в странах Западной Европы либо на Ближнем Востоке. Но я в теорию заговора не очень верю, и, откровенно говоря, она меня не очень беспокоит. Устойчивость российской государственности сегодня позволяет нам смотреть на это свысока.

Очередной громкой новостью стало сообщение о новых предложениях украинских коллег президента России в газовой сфере.

– Наши украинские партнеры хотели бы не только создать газотранспортный консорциум, но и иметь возможность войти в добычные активы на территории Российской Федерации, – рассказал господин Путин. – И если мы пошли на это в выстраивании отношений с нашими европейскими партнерами, скажем, с немецкой компанией BASF, сейчас, думаю, до конца дорешаем с EON, мы в принципе договорились об этом с итальянской компанией ENI, почему же нам с украинцами этого не сделать?

Без передышки Владимир Путин сообщил еще одну новость: оказывается, он считает, что «газовая ОПЕК – идея интересная».

До сих пор он так не считал.

– Мы не собираемся, – заявил он, – создавать какой-то картель, но координировать, я думаю, нашу деятельность было бы правильно, имея в виду решение главной задачи: безусловное и надежное обеспечение основных потребителей энергоресурсами.

Это и были, пожалуй, все новости, которые агентства передали на ленты с пометкой «молния». И все они были «нефтегазовыми». Интересно, что с каждым годом их возникало тем больше, чем чаще президент России рассуждал о необходимости диверсификации российской экономики. Именно этой теме должна была быть посвящена и встреча президента с лучшими (по его и, главное, по их мнению) представителями российского бизнеса, намеченная на 6 февраля 2007 года.

Тем временем Владимир Путин, кажется, расслабился, поверив, наверное, в то, что он удовлетворил журналистов своими ответами на вопрос о преемнике. Но тут-то он и получил вопрос о том, кем он видит себя после 2008 года.

– Вы меня затюкали просто! Кем я себя вижу?! Человеком я себя вижу прежде всего!

После этого крика души президент как-то померк. Возможно, журналисты окончательно перестали нравиться ему. Так или иначе, он как-то сразу стал выглядеть уставшим. Правда, к этому времени пресс-конференция перевалила за четвертый час.

И тут прозвучал, на мой взгляд, лучший вопрос пресс-конференции. Он достоин того, чтобы привести его почти полностью (в отличие от ответа). Его задал греческий журналист Циолиас Афанасиос:

– Владимир Владимирович, вы не упомянули наш маленький трубопровод из Бургаса в Александруполис! Вы знаете, 15 лет мы слышим про этот провод! Хотели бы услышать ваше мнение, будет наконец-то он построен? Или постоянно кто-то будет мешать?.. Я понял (видимо, из ответов господина Путина на пресс-конференции. – А. К.), что вы до конца вашего срока не собираетесь уходить, но. Нет, вы поймете, вы поймете! Но я прочитал такое резкое мнение, что вы сидите на чемоданах и собираетесь убежать (господин Путин, сидя на стуле, исподлобья глядел на журналиста. – А. К.)! Это мнение, по-моему, шахматиста Каспарова! Так ли? Будет ли этот нефтепровод построен при вашем присутствии в России?

Напрасно говорят, что простота хуже воровства. По вопросу греческого журналиста я понял, что бывают случаи, когда простота лучше воровства. Самое замечательное в этом вопросе было то, что греческого журналиста в связи с тем, убежит Владимир Путин или останется до конца своего срока, волновало только: успеет ли он построить этот маленький, но гордый трубопровод.

– Я занимался в свое время борьбой дзюдо, а не легкой атлетикой, бежать никуда не собираюсь, – хмуро ответил Владимир Путин. – Что касается нефтепровода «Бургас—Александруполис», я действительно о нем ничего не сказал, потому что его нет. Есть только разговоры вокруг этого проекта.

Владимир Путин уже несколько минут сам решал, кто задаст ему вопрос (до него это делал Алексей Громов). Журналисты, увидев, что есть возможность напрямую докричаться до президента, начали это активно практиковать. Впервые на этих пресс-конференциях журналисты вслух требовали дать им слово.

– Коллеги, давайте мы не будем пользоваться силой голосовых связок, они у каждого разные! – пытался успокоить их господин Громов.

– Где армянские журналисты? Давайте! Потому что у нас азербайджанцы задавали вопрос. Если армян пропустить – это будет политически неверно, – тем временем господин Путин опять, кажется, немного увлекся, но при этом было очевидно, что пресс-конференция вышла на финишную прямую.

Новости, которые президент хотел озвучить, он благополучно озвучил. Те, которые он хотел оставить при себе, оставил. Журналисты не выпытали у него ничего из того, о чем он не хотел говорить.

И в этом смысле это была проигранная нами пресс-конференция.

* * *

Президент продолжал интриговать журналистов и политологов еще почти год, то намекая на новых кандидатов в преемники, то вообще дезавуируя идею преемника. Время от времени он перечислял качества будущего президента, и они были теми же, про которые он сказал в самолете.

Более того, вскоре оказалось, что этими же качествами должен обладать и премьер-министр. Встретившись в середине сентября 2007 года с западными политологами и журналистами, членами дискуссионного клуба «Валдай», Владимир Путин рассказал им, каким порядочным, профессиональным и мудрым человеком является новый премьер Виктор Зубков. Тогда он думал, судя по всему, о том, что председателем правительства и после президентских выборов будет именно этот человек. Уверен, для этого господин Зубков и появился в правительстве. Настроение президента изменилось после первых же недель работы Виктора Зубкова. Господин Путин как-то очень быстро понял, что, похоже, этим придется заниматься самому.

Журналисты вряд ли могли угнаться за полетом мысли Владимира Путина. Тем более что сделать правильные выводы им всегда что-то мешало. Например, заявление господина Путина о том, что уже есть «минимум пять человек», которые могут реально претендовать на должность президента.

– Организация такого рода мероприятий может пойти мне на пользу, – сказал президент России в начале встречи. – Хотя я знаю, что дисциплина в американских средствах массовой информации и средствах массовой информации Западной Европы высокая, и внешних результатов от наших встреч я не вижу.

Это произошло сразу после того, как Владимир Путин поздоровался с каждым из участников встречи за руку и постарался даже улыбнуться каждому из них (получалось, впрочем, в лучшем случае через раз). Если Владимир Путин, начиная этот разговор, хотел расположить к себе собеседников, то такое начало могло и не привести к желаемому результату.

Первый вопрос задала корреспондентка BBC Бриджит Кендалл, у которой был другой сценарий начала разговора.

– Очень приятно, – сказала она, – встретиться здесь с вами, в Сочи.

В последний раз госпожа Кендалл встречалась с президентом России в Ново-Огареве, перед «большой восьмеркой» в Хайлигендамме, в 2006 году. На той встрече было восемь журналистов – по числу стран-участниц, и госпожа Кендалл была одной из самых активных участниц мероприятия. Именно она задавала вопросы о деле Литвиненко и обо всех таких делах.

– Почему именно сейчас произошла отставка Михаила Фрадкова? – спросила она Владимира Путина на этот раз. – Не было бы демократичнее подождать, пока граждане России выскажут свое мнение на президентских выборах?

Она имела в виду, что надо дать возможность новому президенту сформировать новое правительство. Ведь всем тут было ясно, что с утверждением в должности Виктора Зубкова такой возможности у нового президента уже не будет.

– И почему Виктор Зубков? – продолжила госпожа Кендалл. – Не потому ли, что пост председателя правительства – хороший старт для президентской гонки?

– Это ничего общего ни с демократией (невеселые понимающие улыбки сидящих за столом. – А. К.), ни с антидемократией (веселые непонимающие улыбки. – А. К.) не имеет, – твердо заявил господин Путин. – Демократия неотделима от соблюдения закона. То, что сделано мною, находится в полном соответствии с законодательством, и в этом нет никаких нарушений.

Тогда непонятно, почему это не имело ничего общего с демократией. Владимир Путин, наверное, и сам понимал, что произносимое им не имело отношения ни к откровенности, ни к антиоткровенности.

– В 2004 году я сделал так же, – не в первый уже раз напомнил он.

Президент неожиданно признался, что существовал сценарий, по которому смены правительства не было бы до выборов президента страны.

– И мне хотелось бы, чтобы события развивались именно по этому сценарию. Но, к сожалению, члены правительства – прежде всего люди, – огорченно добавил он, как будто было бы лучше, если бы они были, например, машинками для стрижки травы. – Они сбавили обороты в своей работе, начали уже подумывать, как сложится их личная судьба после выборов. Я бы хотел, чтобы правительство в Москве, региональные власти и федеральные органы власти, как швейцарские часы, молотили, не переставая, вплоть до выборов и сразу после выборов… Мне нужно, чтобы это был хорошо отлаженный механизм безо всяких сбоев и ожиданий, безо всяких передышек.

То есть идея насчет машинок не была, как выяснилось, большим преувеличением.

Владимир Путин рассказал, что хотел показать тем, кто может и хочет работать в правительстве, что они могут остаться и после выборов, и что тем, кто готов сменить работу и заняться другими видами деятельности, лучше всего сменить работу.

– Я не подталкивал премьер-министра, – продолжил президент. – Он сам принял это решение. Он человек ответственный и прекрасно видел настроение в коллективе. Он пришел ко мне с предложением, и я с ним согласился.

Таким образом, Владимир Путин подкорректировал свой более ранний комментарий, который сводился к тому, что он, Владимир Путин, принял это решение совершенно самостоятельно. Версия, в соответствии с которой Михаил Фрадков сам пришел к президенту с заявлением об отставке, после того комментария смущала. Теперь вроде все в порядке.

После этого президент рассказал, что за человек Виктор Зубков. Таких людей у каждого из нас мало шансов встретить в обычной жизни. Я не помню, чтобы Владимир Путин когда-нибудь о ком-нибудь сказал бы за пять минут такое количество восторженных слов, какое он произнес в адрес господина Зубкова. Например, Сергею Иванову или Дмитрию Медведеву не досталось, наверное, за все время публичных выступлений Владимира Путина и десятой их доли, а то и сотой.

Виктор Зубков – и профессионал, и порядочный, и здравомыслящий, и ответственный, и мудрый. Он человек и с характером, и с большим опытом.

– Может ли он стать президентом? – переспросил Владимир Путин. – Да, может… Как и любой другой рядовой гражданин Российской Федерации! – как-то торжествующе закончил он. Он, конечно, не рядовой гражданин Российской Федерации.

Владимир Путин рассуждал теперь как-то задумчиво:

– Но Зубков не сказал, что он будет участвовать, он сказал, что может баллотироваться. Это взвешенный ответ, надо еще поработать, пройти выборы…

И Владимир Путин так близко к оригинальному тексту пересказал участникам встречи ответ Виктора Зубкова на вопрос, будет ли тот выдвигать свою кандидатуру на президентских выборах, что могло показаться, будто это он его и писал.

Причем это был просто восторженный пересказ. Владимиру Путину нравится в Викторе Зубкове решительно все. То есть дело гораздо серьезней, чем могло бы показаться еще день или два назад.

Пересказ биографии Виктора Зубкова, который сделал Владимир Путин, тоже заслуживал внимания, и даже преувеличенного. В таком тоне, пересказывая биографию человека, рекомендовали его в члены КПСС, полагая, что в бюро райкома есть люди, для которых не очевидно, что этот человек достоин этого высокого звания.

– Его в свое время бросили на самый плохой совхоз, который умирал, и он сделал это предприятие лучшим в Советском Союзе. Он человек скромный, – рассказывал президент, – он не говорит об этом. Его потом послали в объединение совхозов, тоже худшее, и он сделал его лучшим.

– Говорят, что голое поле, некого выбрать. Но сейчас уже минимум пять человек могут претендовать на должность президента и быть выбранными.

Появился еще один человек. Это хорошо. У граждан России будет из кого выбрать, – подытожил Владимир Путин и окончательно запутал ситуацию со своими преемниками.

На вопрос, какая будет демократия при следующем президенте, Владимир Путин поделился соображением о том, что суверенная демократия – лозунг спорный (как известно, лозунг этот начертал на своих знаменах заместитель главы администрации президента России Владислав Сурков).

– Суверенитет, – добавил президент России, – это качество наших взаимоотношений с внешним миром… Определенная логика у тех, кто это утверждает, есть, и если вы заметили, я не вмешиваюсь; хорошо, когда люди об этом думают.

После этого встреча для нас была закрыта, и у меня появилось время записать то, что рассказал один из участников встречи, директор российских и европейских программ Института мировой безопасности Николай Злобин об истории взаимоотношений членов дискуссионного клуба «Валдай» с Владимиром Путиным и российскими чиновниками.

Накануне члены клуба встретились с первым вице-премьером Сергеем Ивановым. Николаю Злобину показалось, что на Сергея Иванова события, связанные с отставкой кабинета Михаила Фрадкова и особенно с назначением Виктора Зубкова, произвели сильное впечатление. Из-за этих событий Сергей Иванов опоздал минут на 20 (прежде всего из-за того, что Михаил Фрадков собирал членов своего бывшего кабинета, чтобы попрощаться с ними), не стал, как раньше, сразу отвечать на вопросы, а сказал, что сначала прочитает заявление, и сделал это неожиданно взволнованным голосом.

Овладел собой он уже минут через 20 и был тем человеком, которого господин Злобин видел на предыдущих встречах, то есть чувствовал себя более чем раскованно.

Два года назад он спросил у Сергея Иванова, будет ли тот преемником Владимира Путина, и министр обороны замахал руками и сказал, что нет, ни в коем случае и что он совершенно не хочет. Господину Злобину показалось, что он говорит искренне.

В тот же раз на встрече с Владимиром Путиным Николай Злобин взял с президента расписку в том, что тот не будет менять Конституцию и не станет баллотироваться на третий срок. Это была громкая история. Николай Злобин по английскому алфавиту был последним, и его посадили за стол в Екатерининском зале Кремля рядом с президентом России. Владимир Путин рассуждал о достоинствах российской Конституции, о ее неприкосновенности, а потом увидел, что сидящий рядом с ним человек тянет к нему руку, видимо, не для того, чтобы потрогать, а чтобы спросить разрешения задать вопрос. Президент согласился выслушать господина Злобина, и тот спросил, будет или не будет Владимир Путин баллотироваться на третий срок.

– Это что, предложение? – поинтересовался президент России и, как говорит Николай Злобин, хотел отвернуться, чтобы послушать какой-нибудь более приятный вопрос, но тут господин Злобин стукнул кулаком по столу и крикнул:

– Здесь вопросы задаю я!

Как думал господин Злобин, этот жест очень понравится президенту, потому что напомнит ему, как следователи КГБ разговаривали со своими клиентами. Но господин Путин не понял глубокого смысла происшедшего. Он медленно повернулся к Николаю Злобину, и тот увидел в глазах у президента России потрясение.

– Чего вы от меня хотите? – спросил президент России.

– Ответа на вопрос: вы будете баллотироваться на третий срок? Да или нет? Только «да» или «нет»?

– Нет, – сказал Владимир Путин. – Это все?

– Нет. А вы будете менять Конституцию? Да или нет?

– Нет.

– Спасибо, – поблагодарил Николай Злобин.

Когда встреча закончилась и ее участники прощались с президентом, господин Злобин сказал ему, что разговор произвел на него сильное впечатление.

– А уж на меня какое сильное, – произнес Владимир Путин.

– А слабо написать расписку, что не будете? Владимир Путин сказал, что не слабо. Написал расписку и подарил господину Злобину ручку, которой он это сделал. То есть он осознавал историчность этого момента.

Когда Николай Злобин улетал в Вашингтон, в аэропорту его сопровождали несколько телекамер западных каналов. Журналисты, как и господин Злобин, были уверены, что на границе расписку у него постараются отобрать, и намерены были зафиксировать историчность этого момента. Но расписка на границе оказалась никому не нужна.

Больше всего Николаю Злобину понравилась следующая встреча. Президент сел за стол, где уже сидел господин Злобин, налил ему вина. Политолог признался, что он «балдеет от того, сколько информации, сколько цифр» держит в голове российский президент. На предыдущей встрече Владимир Путин сыпал этими цифрами, и Николай Злобин понимал, что человек в такой должности должен за них отвечать.

– Буш так не смог бы, – польстил политолог президенту.

– Буш смог бы, – защитил господин Путин американского президента от нападок господина Злобина. – Он очень умный. У него проблема с помощниками.

Господин Злобин засмеялся.

– Почему вы смеетесь? – с тревогой спросил президент России.

– Потому, что несколько дней назад господин Буш то же самое говорил про вас и ваших помощников. И все-таки, как это все помещается у вас в голове? Вы же политик, вы понимаете, что за каждую цифру, за каждое слово придется отвечать?

– А я не политик, – заявил господин Путин. – Политик тот, кто делает политическую карьеру. А я не делал.

– А кто же вы?

– Я – гражданин России, который стал президентом.

И он налил господину Злобину еще вина.

Потом коллеги Николая Злобина из клуба возмутились, что они ничего не слышат, и разговор прервался. Позже эта часть беседы с президентом не вошла в стенограмму, которая была опубликована через несколько дней после встречи.

Самая первая встреча с Владимиром Путиным запомнилась участникам клуба больше всего. Один из них рассказал мне, что в тот раз господин Путин сначала не хотел встречаться с западными журналистами: во-первых, не питал на их счет никаких иллюзий, а во-вторых, это было сразу после штурма школы в Беслане в 2004 году.

Но он все-таки пришел к ним. Встреча начиналась трудно, но потом господин Путин увлекся и разговорился. Около полуночи помощники намекнули ему, что пора заканчивать, потому что некоторые члены клуба очень устали – кое-кто уже даже засыпал после перелета из Америки.

Президент сказал, что сейчас принесут водки, и усталость как рукой снимет. Но и это предложение не вызвало энтузиазма. Говорят, Владимир Путин был заметно расстроен и даже раздражен этим. Он хотел поговорить еще.

С тех пор Владимир Путин не отказывался встречаться с членами клуба.

Еще один участник встречи сказал мне, что его коллеги совершенно не разговаривают друг с другом перед такими встречами и ни с кем не делятся тем, какой вопрос хотят задать. Каждый приберегает свой вопрос президенту для себя. То же самое было и в этот раз.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное