Андрей Колесников.

Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики

(страница 5 из 33)

скачать книгу бесплатно

   – У него просто так не бывает. Мы просто не знаем, за что. Давай возьмем. И передай Березовскому: чеченцы деньги берут. Но не продаются.
   И Масхадов засмеялся так, что чуть не упал с дерева, на котором сидел.
 //-- * * * --// 
   – Это, конечно, ошибка – обращаться за материальной помощью к олигархам, которые всем своим видом символизируют поражение России в области экономики, – огорчался директор музея Сахарова Юрий Самодуров.
   Но хоть и через силу, обращался.
 //-- * * * --// 
   Владимир Жириновский неожиданно достал из кармана толстую пачку сторублевок.
   – Денег хватает? – спросил он. Я не успел ответить.
   – Да как вам сказать… – сказала пожилая гражданка в пуховом платке за ограждением, в полуметре от нас.
   – Вот вам немного… Пасхальные, – пробормотал господин Жириновский и пошел вдоль ограждения.
   Пачка сторублевок очень быстро таяла. Через полминуты все до одной видеокамеры, направленные к алтарю, повернулись, разумеется, к лидеру ЛДПР. На несколько минут он стал основным ньюсмейкером храма (самый главный еще не воскрес).
   – Да не забывайте же, люди, зачем собрались! – громко, с укоризной произнес один из верующих, молодой человек с курчавой бородкой полумесяцем, глядя на Владимира Жириновского, раздающего сторублевки и отчего-то бурно шевелящего при этом губами (ему словно надо было отчитаться за потраченные деньги, и он лихорадочно подсчитывал, сколько у него уходит на этот проект).
   Владимир Жириновский обратил внимание на молодого человека и дал ему сразу две бумажки. Молодой человек с негодованием принял деньги.
 //-- * * * --// 
   Столпившиеся перед зданием школы в селе Правобережное люди жаловались, что солдаты, проезжая мимо на своих машинах, разбивают прикладами автоматов банки с бензином, которыми чеченцы торгуют, стоя на обочинах дорог.
   – А откуда у вас бензин? – спросил я.
   Наступила нехорошая тишина.
   – У нас все есть, – наконец ответил один. Тут я ему, конечно, верю.
 //-- * * * --// 
   В американском посольстве демонстрировали новую двадцатидолларовую купюру.
   На сцену вышла Росарио Марин, казначей Соединенных Штатов. Она поблагодарила всех сотрудников своего казначейства за ту гигантскую работу, которой они без остатка отдали себя на четыре года, поблагодарила их семьи, которые с пониманием и величайшим тактом отнеслись к тому, что членов их семей все это время практически не было дома. Она поблагодарила и своих родителей, и своих детей. Я был уверен, что она сейчас получит какую-нибудь статуэтку. Но она сама достала кое-что.
   – Настал этот момент! – воскликнула Росарио Марин. – Я сейчас покажу! И она достала 20 долларов.
Зал ахнул.
   – Вы думаете, это новая купюра? Нет! Зал охнул.
   – А вы думали новая?! Почти новая! Новой еще нет. Видите водяные знаки снизу в правом углу? Они остаются. Видите портрет Эндрю Джексона? Он тоже остается. И цифра 20 остается!
   То есть это была старая купюра.
 //-- * * * --// 
   В ожидании встречи с премьер-министром Малайзии в номере переминались с ноги на ногу министр промышленности, науки и технологий Клебанов и министр связи России Рейман.
   – Ну как, запустим мы спутник для Малайзии? – спросил я.
   – Заплатят – запустим, – с флегматичной готовностью ответил господин Клебанов.
   – А какой спутник? – счел все же нужным поинтересоваться господин Рейман.
   – Была ведь информация, что они хотят заниматься георазведкой…
   – Предоплата – 100 %, – опять сказал господин Клебанов.
   – Что, нет доверия к малайцам?
   – Да нет, они вообще-то обязательные, – сказал господин Клебанов. – Заплатят.
   – А у них валюта конвертируемая? – озабоченно спросил господин Рейман.
   – У них-то? Вряд ли, – пожал плечами господин Клебанов. – У них пальмовое масло есть. Вот оно конвертируемое. Ликвидная вещь.
 //-- * * * --// 
   Председатель Курского областного совета ветеранов Михаил Овсянников излучал заразительный оптимизм:
   – А знаете, какой у нас госпиталь? Валентина Матвиенко была у нас, и ей он очень понравился.
   – Знаю, – неожиданно ответил господин Путин.
   – А, так значит, вы знаете и о проблемах с зубопротезным кабинетом? – обрадовался Михаил Овсянников.
   Отступать Владимиру Путину было некуда.
   – Знаю, – подтвердил он.
   Но ситуация требовала более развернутого ответа.
   – Да, дорого стоят услуги протезистов, – подумав, сказал Владимир Путин. Ответ был безошибочным.
 //-- * * * --// 
   – Если мы не проведем рекламную кампанию, если не расскажем людям, что им, по нашему мнению, надо делать, минимальное количество людей примет решение по выбору управляющей компании. А осмысленное решение примет еще меньше людей, – рассказывал о проблемах пенсионной реформы председатель Пенсионного фонда Михаил Зурабов. – В общем, лучше, как говорили в одном фильме, потренироваться на кошечках.
   – Позвольте, – опешил я, – а кто же тут кошечки?
   Господин Зурабов, казалось, тоже опешил. Но, секунду помедлив, ответил:
   – Управляющие компании. А вы думали кто?
 //-- * * * --// 
   Господин Богданчиков скучал и признался, что уж лучше ответить на вопросы журналистов, чем «так-то сидеть» (очевидно, это должно было говорить о том, что сидеть без дела глава «Роснефти» не привык). Его спросили, верна ли информация о том, что «Роснефть» претендует на «Сибнефть».
   – Да читал я все это, – поморщился Сергей Богданчиков. – Только что прислали дайджест за два дня. И что мы купим «Сибнефть», тоже прочитал. Неинтересно было читать.
   – Про вас пишут, а вам неинтересно! Наверное, вы просто все уже знаете.
   – Знаю, – неожиданно ответил господин Богданчиков.
   – Расскажите же.
   – Могу сказать следующее, – торжественно произнес Сергей Богданчиков. – Да, у нас много долгов.
   Это признание не очень тяжело далось главе «Роснефти», судя по его беззаботному и даже веселому виду.
   – Что будете делать?
   – Гасить будем! – уверенно ответил господин Богданчиков. – Только что полмиллиардика погасили. И до конца года полмиллиардика погасим еще.
   Так, по полмиллиардику, глядишь, и погасят.
 //-- * * * --// 
   – Разработка месторождения Курмангазы, – говорил глава «Роснефти» Сергей Богданчиков, – в списке первых наших проектов. Но есть и более первые.
 //-- * * * --// 
   В коридоре казанского ипподрома у касс, где принимали ставки, помощник президента России господин Приходько объяснял журналистам, что им нужно делать:
   – Вот смотрите, первый забег, приз 1000-летия Казани… Без колебаний ставьте на Банзая.
   – Почему же именно на Банзая? – удивился я.
   – Потому что если вы все поставите на Банзая, то я, когда поставлю на того, кто действительно победит, выиграю гораздо больше денег, – терпеливо объяснил господин Приходько.
 //-- * * * --// 
   Президент Путин подошел к кассе возле своей ложи. Девушки-кассиры, запинаясь, объяснили ему, что за выигрышем надо подойти попозже. Очевидно, увидев мое страдающее лицо, господин Путин поинтересовался, удалось ли выиграть. Я признался, что сыграли две ставки, но деньги зажали.
   – У татар выигрыш получить очень сложно, – сочувственно согласился господин Путин. – Меня Шаймиев об этом прямо предупредил: будут проблемы.
 //-- * * * --// 
   На входе в отель волонтеры, видя мой бейдж, умоляли меня дать им значок Сочи в обмен на значок Гватемалы или даже на два значка Гватемалы. Я обратил внимание на то, что значки Пхенчхана никого тут не интересовали. При этом надо понимать, что значков Пхенчхана здесь было как грязи в Гватемала-сити, а значков Сочи как грязи в Зальцбурге, то есть не было вообще.
   Я хотел задать вопрос главе Федерального агентства по атомной энергии Сергею Кириенко, но он был на первом этаже, я на третьем, а сотрудники службы безопасности американского президента встали между нами на втором. Между тем действительность, как обычно, превзошла все ожидания. Я нажал кнопку лифта, вошел, лифт услужливо остановился сначала на втором этаже, а потом на первом.
 //-- * * * --// 
   – И сколько вам инвестиций нужно, чтобы закончить микрорайон Куркино? – поинтересовался господин Путин у Юрия Лужкова.
   – Я думаю, миллиарда, наверное… – Мне показалось, мэр сейчас скажет «хватит», но он закончил по-другому: – Полтора.
   – Дорого, – без выражения на лице произнес Владимир Путин.
   Без такого выражения посетитель мебельного салона рассуждает про диван, который даже не думает покупать.
   – Ну да, – согласился Юрий Лужков с выражением лица продавца, который и не собирается этот диван продавать.
 //-- * * * --// 
   При виде господина Дерипаски некоторым журналистам нечего стало терять, кроме своей некомпетентности.
 //-- * * * --// 
   Президент группы «АвтоВАЗ» Владимир Артяков возле одного стенда долго рассказывал президенту о перспективах развития отечественного автопрома. То есть просил денег.
 //-- * * * --// 
   Преимуществ социалистической экономики мне прядильщицы текстильного комбината имени Самойлова, что в Иваново, так и не разъяснили. Получалось, что при коммунистах все, кроме прядильщиц, жили хорошо, потому что могли воровать. А прядильщицам платили много, потому что им было нечего воровать.
   То есть платили, в сущности, за вредность.
 //-- * * * --// 
   На крыльцо вышел батюшка с кадилом и несколько раз обошел машину. За ним ходили девушка, парень и двое их маленьких детей, одетых как сироты. Всей этой компании хотелось дать милостыню. Но они в ней не нуждались. У них нашлись деньги даже на то, чтобы прийти и покрестить машину. Или освятить. Неважно, как это называлось. Главное, что этим людям было мало обязательной страховки «ОСАГО». Примерно за такие же деньги (как я потом, конечно, выяснил) они намерены были получить еще и страховку свыше, совершенно, на первый взгляд, не обязательную.
 //-- * * * --// 
   В фойе театра «Современник» перед кукольным спектаклем Резо Габриадзе «Сталинградская битва» зрители ели черешню в кульках, свернутых из газеты «Коммерсантъ». Переговаривались довольно тихо.
   Я подошел к лотку, на котором лежала книга автора и режиссера спектакля, и поинтересовался, сколько она стоит.
   – 400 рублей, – ответила девушка. – Это много?
   – Надеюсь, она того стоит, – машинально сказал я.
   Человек, сидевший у стены за лотком и словно клевавший носом, вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Я узнал его. Трудно было не узнать. То же самое лицо было на обложке книги. На меня не мигая смотрел Резо Габриадзе.
   – Вы хотите купить ее дешевле? – спросила девушка.
   – Нет, что вы, – бодро сказал я. – Я бы даже побольше заплатил за эту книгу.
   Я надеялся, что эта фраза понравится автору. И она понравилась. Он как будто бы даже еле заметно кивнул мне. На самом деле он просто снова начал клевать носом. И все-таки это означало, что мой маневр удался. Он успокоился. Мне удалось в последний момент пощадить самолюбие автора.
   Книгу я не купил. Это было бы уже как-то искусственно.


   Зима 2001 года была первой для президента России Владимира Путина. Он знакомился, встречался с огромным количеством людей, и с каждым днем скорость, с которой он куда-то летел, стремительно возрастала. Это и правда был горнолыжный спуск. Наверное, ему казалось, что он его контролирует.
   Владимир Путин задумался, да так глубоко, что, когда ему дали слово, начал речь так:
   – Уважаемый президент Российской Федерации! Потом добавил, пытаясь исправить положение:
   – Звучит-то как красиво, а?
 //-- * * * --// 
   По словам очевидцев, спал в ночь накануне инаугурации Владимир Путин, как обычно, хорошо.
 //-- * * * --// 
   Возможно, стоит добавить, что ни до, ни после церемонии инаугурации Путин не выглядел особенно веселым или хотя бы радостным. Кажется, он начал понимать, что произошло.
 //-- * * * --// 
   Президент России рассказывал, пожимая плечами, что профессиональной политикой до того, как стал президентом, не занимался. И честно добавил: «И не занимаюсь».
 //-- * * * --// 
   – Я не политик, – заявил господин Путин. – Политик – это тот, который делает политическую карьеру. А я не делал.
   – А кто же вы?
   – Я – гражданин России, который стал президентом.
 //-- * * * --// 
   Владимир Путин, продемонстрировав доброжелательность, рассказал участникам экономического форума «Польша и Россия» историю, претендующую на притчу.
   – Когда мы ехали сюда из аэропорта, я попытался прочитать по-польски и произнести одну надпись: «Дворцовый мост». Но Александр (Квасьневский, президент Польши. – А. К.) сказал мне: «Все правильно, только по-польски „дворец“ обозначает „вокзал“». Поляки, подумал я, очень богатые. То, что у нас дворец, у них просто вокзал. Так вот, если мы не хотим, чтобы наши дворцы выглядели как вокзалы, а хотим, чтобы наши вокзалы были похожи на дворцы, надо работать вместе.
   Нет, это все-таки была не притча, а тост.
 //-- * * * --// 
   – Сейчас все меняется, приходит молодежь, вот она и здесь сидит… – главный редактор «Известий» показал на ответственного секретаря Семена Новопрудского. – Четыре года бились за то, чтобы предоставить ему российское гражданство взамен узбекского.
   – Конечно, это не должно быть как блины печь – российское гражданство, – согласился Владимир Путин.
 //-- * * * --// 
   На вопрос, следит ли он за ситуацией на телевидении, господин Путин туманно ответил, что лет десять назад закончил с этой работой – следить.
 //-- * * * --// 
   – В российском народе, как ни странно, нет ненависти к немцам, – пожал плечами Владимир Путин и добавил, что Россия никогда в конфликтах с Германией не проигрывала и поэтому русский не чувствует себя ущемленным, когда встречается с немцем.
 //-- * * * --// 
   Хранитель музея Сергея Есенина Лидия Архипова показала президенту Путину коклюшечное вязание.
   Господин Путин, как обычно, обнаружил удивительное знание предмета. Коклюшечное вязание много лет назад уже произвело на него большое впечатление.
   Он рассказал, что коклюшечное вязание чрезвычайно развивает пальцы и им, спортсменам-дзюдоистам, тренеры в свое время особенно рекомендовали занятия коклюшечным вязанием.
   В общем, господин Путин оказался большим поклонником идеи коклюшечного вязания.
 //-- * * * --// 
   – А как вы оцениваете анимацию? – спросил детей компьютерный гений, явно отвечавший за анимацию детского сайта президента.
   – Хорошо, – слабым голосом ответил какой-то ярославский мальчик. Остальные дипломатично промолчали.
   – Значит, можно было бы сделать и лучше, – закончил за доброго мальчика президент Путин.
 //-- * * * --// 
   Во время второй президентской кампании Владимир Путин встретился со своими доверенными лицами.
   Свою речь он закончил в лучших традициях американской предвыборной кампании. Он пылко сказал несколько слов о том, что свобода и права человека являются высшей ценностью.
   – Справимся ли мы? – спросил он зал. Зал нестройно зашумел.
   Тогда президент сам же крикнул:
   – Да! Это в наших силах! Да! И мы сделаем это!
   Несколькими такими емкими фразами полгода назад выиграл выборы в Калифорнии Арнольд Шварценеггер.
 //-- * * * --// 
   В Красноярске президента Путина ждали студенты местного университета. Они сидели смирные и уже какие-то довольные, что ли, тем, что они тут сидели.
   – Я сам был в стройотряде, – напомнил им президент. – Там первые деньги заработал. В Коми просеки рубили. Тяжелая была работа. Зато 740 рублей за месяц получил. Пальто купил. Долгое время оно у меня было. До сих пор висит.
   Оказывается, у президента России в гардеробе до сих пор висит пальто, купленное три десятка лет тому назад. Никто его, правда, в этом пальто, по-моему, не видел. Может, он в нем за грибами ходит.
 //-- * * * --// 
   Владимир Путин вспомнил, что стать президентом ему предложил Борис Николаевич Ельцин.
   – Это было неожиданно. Я отказался в первом разговоре. Сказал, что это очень тяжелая судьба. Но потом согласился и увлекся, вошел, так сказать, во вкус…
   Так Владимир Путин обозначил причину, по которой он снова стал кандидатом в президенты. Просто вошел во вкус.
 //-- * * * --// 
   – Хорошо, что у нас есть возможность показать наше фундаментальное образование, – сказал Владимир Путин победителям мирового студенческого чемпионата по программированию. – А возможность такая есть, потому что у нас есть фундаментальное образование.
 //-- * * * --// 
   – Я к чему говорю, – с рассеянной улыбкой сказал президент Путин. – Я ведь про это не забуду.
 //-- * * * --// 
   Президент Путин произнес:
   – Когда я говорю «мы», я имею в виду все население страны.
   Эта фраза на первый взгляд отличается от формулировки «Государство – это я». Но, если подумать, только на первый взгляд.
 //-- * * * --// 
   Едва присев, президент Путин очень уверенно заявил, что хочет начать с организационных вопросов.
   – Мы с вами сейчас занимаемся проблемами приоритетов в развитии в сфере экономики, социального развития, – сказал он. – Часть этих вопросов мы с вами запакетировали в так называемые национальные проекты. Хочу подчеркнуть – именно часть.
   А мог бы подчеркнуть – именно так называемые.
 //-- * * * --// 
   Владимир Путин неожиданно встал со своего кресла.
   – Сергей Семенович, привет! – воскликнул он так обрадованно, словно увидел губернатора Собянина впервые после долгой разлуки.
   Весь его вид так и говорил: «А ты-то здесь откуда?»
 //-- * * * --// 
   Господин Путин вместе с двумя японскими дзюдоистами давал мастер-класс маленьким девочкам и мальчикам.
   – В следующий раз все выходят на татами, – пристально посмотрел господин Путин на журналистов.
   – Когда?! – с апокалиптической готовностью выкрикнул кто-то из коллег. Господин Путин пощадил коллегу и реагировать не стал. И слава богу. Ведь он мог бы сказать: «Завтра».
 //-- * * * --// 
   Некоторое время юристы в прениях делились с президентом России в Колонном зале своей болью. Я точно знаю, что они делились именно с ним, а не с коллегами, потому что обращались они именно к нему, по имени-отчеству. Он в это время занимался непростым делом. Закрывшись от делегатов листком из блокнота, он бил пальцем по колпачку шариковой ручки, лежащему на столе, и тот взлетал в воздух. Господин Путин ловил колпачок, клал его на стол – и снова бил по нему пальцем. И так он сделал в общей сложности раз 20 подряд. Был он при этом крайне сосредоточен и вокруг ничего не замечал.
 //-- * * * --// 
   Владимир Путин вспомнил, как однажды боролся с человеком, который был в абсолютном весе.
   – Да, было такое, – с удовольствием произнес президент.
   – И что? – спросил я.
   – Что? – переспросил господин Путин. – Да понял одну вещь.
   – Какую?!
   – Чтобы добраться до такого, надо быть таким, как он сам. А иначе не стоит и начинать.
 //-- * * * --// 
   Президент Путин на мгновение вернулся к западным аналитикам, которые критикуют его самого и председательство России в «восьмерке»:
   – Тьфу на вас – и все!
 //-- * * * --// 
   Владимир Путин отошел от микрофона походкой, которая вдруг выдала в нем верховного главнокомандующего довольно большой страны.
 //-- * * * --// 
   – Что же делать с казино? – спрашивал господин Путин, который, еще будучи заместителем мэра Санкт-Петербурга, отвечал за развитие игорного бизнеса в городе.
   – В резервацию! – объяснил ему один из активистов движения «Наши».
   – О! – удовлетворенно поднял президент указательный палец. – Как вас зовут?.. А фамилия? Очень хорошо!
 //-- * * * --// 
   Когда встреча с игроками юношеской сборной России по футболу закончилась, Владимир Путин вместе с юношами вышел к детям, которые ждали его на улице. Он долго раздавал им автографы, бормоча:
   – Как же это я не успел от вас удрать-то…
 //-- * * * --// 
   Президент России в Сочи выглядит все более расслабленным. Вчера вечером, войдя в кабинет, где должна была состояться его встреча с господином Меркушкиным, он обратил внимание на поведение не журналистов и не господина Меркушкина, а на поведение лабрадора Кони, которую он, открыв дверь, пропустил впереди себя.
   – Поздоровайся, – предложил господин Путин лабрадору.
   Лабрадор, внимательно оглядев присутствующих, не сочла нужным даже кивнуть им.
   Господин Меркушкин тоже, впрочем, ни с кем, кроме господина Путина, не поздоровался.
 //-- * * * --// 
   Председатель комитета Госдумы по физкультуре и спорту Владислав Третьяк рассказывал президенту, что «спорт – это колоссальная объединяющая сила».
   – Вот мы в Госдуме, когда принимаем решения, я договариваюсь и с комитетами, и с «Родиной», и с Владимиром Вольфовичем, и с Владимиром Владимировичем! – простодушно признался знаменитый хоккеист.
   Господин Путин был раздосадован этим простодушием. Он не хотел слышать, что депутаты с ним заранее обо всем договариваются.
 //-- * * * --// 
   – Вот у нас президент ОКР тоже стал большим начальником. Кем вас там назначили? – добрался президент Путин и до господина Тягачева.
   – Вице-президентом ФИС, – пробормотал Леонид Тягачев.
   – Кем-кем?
   – Вице-президентом Международной федерации по зимним видам спорта, – на этот раз громко, но без вызова произнес Леонид Тягачев.
   – Ну и что получит российский спорт от вашего продвижения по службе? – спросил президент.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное