Таким мужчинам нравятся светлые костюмы, женские занятия (рукоделие) и они в них преуспевают. В детстве феминисты любили одеваться в женское платье, применять краски, свойственные женскому туалету. От этих свойств, замеченных у феминистов, необходимо отличить те явления, наблюдаемые у слабовольных молодых людей, когда они инстинктивно стремятся понравиться женщинам и обнаруживают рабскую подражательность.
В свою очередь, от маскулизма следует отделить проявления тех молодых особ женского пола, когда эти особы из побуждений подражаемости облачаются своей душой в типичные наряды мужского характера. В том и другом случае распознавание основывается на существовании или отсутствии физических признаков описываемого состояния и на непродолжительности и временном характере этих явлений, свойственных подражательным формам. Поэтому стоит пристально и серьезно относиться к женоподобным мужчинам также, как и к мужеподобным женщинам.
2. Мимика и физиогномика как признаки дегенерации и вырождения.
Многочисленные научные свидетельства в глубокой древности – со времен Аристотеля и Адамантия – установили с несомненностью факт, что мимика и физиогномика могут явиться частями или частными проявлениями сложных симптомов вырождения. Аристотель не боялся риска, решаясь определить дурной характер и дурные нравственные черты у своих современников на основании мимики. Они указывали при этом на такие черты, которые являлись постоянными, а не временными симптомами. Многочисленные авторы средних веков и нового времени указывают рядом с физическими признаками вырождения (родимые пятна, бородавки, пигментные наросты и прочее) неправильность мимики – о чем уже было упомянуто выше. Сам факт их наличия не оставляет в себе сомнений в дегенерации.
3. Половые аномалии.
Принадлежат к самым характерным знакам вырождения. Они представляются то в форме неврастеничных ощущений, то в виде бесчисленных аномалий, сведения о которых собраны в рамках судебной медицины и судебной психологии. Крайним выражением является некрофилия. Относительная часть этих психических аномалий у дегенератов подтверждает их патологическую природу. Наиболее частыми и известными с отдаленных времен аномалиями являются: эротомания или старизм у мужчин, нимфомания у женщин, а также извращения, известные под именем педерастии (в основном в пассивной форме), содомии, некрофилии (физическая любовь к трупам), зоофилии (половое влечение к животным) и прочее.
4. Obsessiones или фобии, то есть навязчивые и насильственные душевные состояния (мысли и чувства, волевые акты), относятся к числу наиболее бесспорных патогномических знаков вырождения.
Состояния эти в настоящее время имеют богатую литературу и хорошо изучены. Примером навязчивых мыслей может служить мысль о том, что проглочена известная вещь (булавка, насекомое и т. п.), хотя в то же время субъект ясно осознает, что этого вовсе не было.
Такие же мысли о возможной заразе, о прикосновении к чему-либо нечистому, требующему мытья рук, или мысль о том, что в приготовленном к отправке запечатанном конверте содержится неприличное выражение. Возникают гадкие отвратительные мысли при взгляде на покойника, портреты и т. п. К навязчивым чувствам относится боязнь покраснеть в обществе других. Непобедимое чувство стыда, конфузливости и виновности в присутствии других. Примером насильственных и навязчивых действий может служить постоянное мытье рук при мысли о заразе. Такая же проверка письма в отношении употребленных, будто бы, неприличных выражений. Или переход с правой стороны улицы на левую по примете, что путь по правой стороне угрожает отцу, по левой – матери.
5. Демонические черты.
Олицетворенное зло. Больше присуще в творчестве поэтов. Признаки проявляются с раннего возраста по нарастающей, где процесс вырождения становится вполне очевидным:
а) В отношении ума.
Умственные силы обычно составляют единственную сильную сторону духовного наследия человека, посредством которого субъект разрешает для себя все жизненные вопросы и даже такие, которые малодоступны умственному анализу, и, обыкновенно, разрешаются у нормальных людей при участии чувства как более тонкого орудия – нравственности, долга, совести и т. п. Основными чертами ума демонических натур являются: многоречивость, наклонность к спору, к софизмам и диалектике, сухая логика и умственный формализм, пытающийся стать выше чувств, совести и намеков нравственного такта. Далее – стремление вытеснить логику фактов, заменить ее логикой умственных настроений.
б) В отношении чувств.
На первом плане стоит всегда сильно развитое чувство гнева и органическая стихийная гневность, которая часто достигает размеров страсти и поэтому с трудом поддается обузданию. Чувства гнева, таким образом, становится неустранимой, постоянно тлеющей чертой характера, которая придает роковую печать всего душевного состояния. Очень легко переходит в злобу, злопамятство, мстительность.
Многие высшие чувства – доброта, любовь, ласковость, надежда на лучшее будущее, вера в людей и добро – развиты не полностью и никогда не достигают высоты идеальности. От этого субъекты пессимистичны, недоверчивы, сухи. Существует наклонность к постепенному усилию в себе личного начала, личных интересов, борьбы и враждебности, для которой агрессивное чувство гнева и гневности являются готовым исполнительным орудием.
Такой нравственный дальтонизм ведет дегенератов к роковым последствиям. Он усиливает в них личные чувства, гордость, самомнение, что ведет к личной переоценке, неуважению и презрению к людям. Гордость у дегенератов является такой же глубокой чертой характера, как и гнев. Она воспитывает в субъекте доведенное до крайности – noli me tangere. При таких болезненных чертах характера объединение с людьми в семье и обществе является делом не легким: всякое возражение дегенерату представляется нападением на него, а всякое несогласие – обидой и оскорблением.
Для дегенератов непонятно идеальное, общественное, а понятно личное. Тем самым дегенераты лишены общественного стыда и причин этих, важных и нравственных, корректив жизни. В своих действиях они руководствуются личной совестью, которая легко затмевается страстями, в особенности гневом. Благодаря указанным основным чертам характера, дальнейшая жизнь, начиная с юного возраста, направляется по такому нравственному руслу, которое приводит не к усовершенствованию, а к упадку и дегенерации.
Дегенераты более или менее отделяются от людей и, попадая в нравственное одиночество, продолжают чуждаться людей и пребывают в холодном ими же самими созданном заточении. Такие условия жизни приводят к мрачности и сомнениям. Сомнение есть результат возникающего с течением времени убеждения в неразрешимости многих вопросов жизни и нравственного душевного состояния – главнейшего оружия, которым одарен дегенерат от природы рождения, то есть ума.
г) По отношению к воле.
Внутренняя дисгармония в соединении со слабым развитием нравственной жизни делает для дегенерата невозможным как индивидуальное усовершенствование, так и достижение высших целей жизни. Оттого нравственная жизнь дегенерата с течением времени движется не вперед, как бы следовало, а назад. Это естественным образом приводит к разочарованию, к утрате радости в жизни, к моральному одряхлению, и такая нравственная метаморфоза происходит тем в больших размерах, чем слабее развиты эти чувства. Распадается весь план жизни. Жизнь превращается в нравственную случайность. К такому положению дегенерат приходит неминуемо, что влечет за собой последствия самоубийства, свойственного дегенератам вообще.
Следует обращать внимание на сокращение верхней орбитальной мышцы (мышцы мысли и ума) в соединении с резким сокращением пирамидальной мышцы носа (злоба, злость, враждебность) и более или менее заметным сокращением большой скуловой мышцы (радость). Единовременное сокращение двух последних мышц выражает собой злорадство. Таким образом, холодный ум, злоба, злорадство, бессердечно и одинаково присущи демонической натуре дегенерации.
В заключение следует обращать внимание на то, что процесс вырождения и дегенерации с его этапами, проявлениями, направлениями и исходом может быть весьма нередко прослежен не только психологически и физиологически, но и анатомически: физическое сходство предшествующих и последующих поколений, передача каких-либо отменных физиологических особенностей (привычек, идиосинкразии, странностей и пр.) указывают, в каких нисходящих от дегенератов ветвях и поколениях процесс сказался, и какие, наоборот, избежали его действия. В этом широком вопросе, как и во всякой научной задаче, касающейся человека, необходимо руководствоваться всею сложностью физиологических, физических и психических данных.
21 декабря 1938 года, город Москва, НКВД СССР, N00134/13
Приложение 12. Выслушай и другую сторону (Audiatur Et Altera Pars) Профессор богословия Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов
Дискуссия по вопросу канонизации последнего Российского Императора и его семьи часто принимает неконструктивный характер, поскольку основное внимание обращается на те стороны государственной и церковной деятельности и личной жизни Николая II, которые не имеют существенного значения в решении поставленного вопроса. В настоящей статье поэтому делается попытка осмыслить лишь наиболее важное в нем, не касаясь анализа многих других его сторон.
//-- * * * --//
Есть целый ряд серьезных соображений, которые должны, по меньшей мере, заставить задуматься любого непредубежденного человека о причинах возникновения самой идеи канонизации Николая II, ее аргументах и о возможных последствиях ее осуществления.
Как известно, «не имеющая признания всей Православной Полноты, в силу своей антиканоничности, группа епископов, именующая себя Архиерейским Собором Русской Православной Церкви за границей, десятилетиями вносившая раздоры среди наших православных соотечественников» (Из Воззвания Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. 1990 г.), или т. н. Русская Зарубежная церковь, без благословения Матери-Церкви канонизировала (главным образом, по политическим мотивам) последнего Российского Императора.
И вот, совсем недавно (со времени т. н. перестройки) небольшой, но чрезвычайно активный круг лиц, имеющий самые горячие симпатии к Зарубежной церкви, используя газеты, журналы, радио, педагогические и лекторские кафедры и даже амвоны, начал с поразительной категоричностью настаивать на канонизации и Русской Православной Церковью бывшего Государя (бывшего, поскольку он сам снял с себя этот сан, что, например, для покойного митрополита С-Пербургского Иоанна Снычева было главным аргументом против канонизации Николая II) и его семьи, а также слуг (т. е. и инославных: лютеранки Е. Шнейдер и католика А. Труппа).
При этом особенно ярко бросается в глаза совершенно нецерковный, типично политического характера ажиотаж, поднятый вокруг данного вопроса и, по существу, сводящийся к тому, чтобы заставить чиноначалие Церкви и всех ее членов признать святость Николая II.
Активные сторонники канонизации, видимо, не чувствуют и не понимают, что обсуждение вопроса о святости всегда и обязательно сопряжено с благоговением, смирением и тщательной рассудительностью, что, естественно, предполагает равноправные и благожелательные дискуссии.
Когда же вместо такого обсуждения, вместо подобающего анализа аргументов на несогласных обрушивается прямая брань (в духе недавнего атеистического прошлого), то это уже явное свидетельство иных, нецерковных источников заинтересованности в решении этого вопроса и иной духовной установки (как, например, это видим у иоаннитов – лжепочитателей праведного Иоанна Кронштадтского).
В какой атмосфере, например, проходили последние процессы канонизации святых и новомучеников, в земле Российской просиявших? Были дискуссии? Да. И они – совсем не необычное явление в жизни Церкви. Таковые имели место и ранее, даже в связи с канонизацией преподобного Серафима Саровского. Но никто при этом публично не обвинял несогласных с ним во всевозможных грехах и ересях, не требовал немедленной канонизации, не вел пропагандистских компаний, не собирал подписей.
Отсюда, в церковной среде не возникало каких-либо противостояний, вражды, озлобленности, которыми бы подрывался авторитет Церкви. Сохранялось взаимоуважение, был мир между всеми, что всегда является одним из свидетельств дела Божия.
Апостол Павел пишет: в Церкви всё «благообразно и по чину да бывает» (1Кор.14;40). Поэтому, хотя такие новопрославленные нашей Церковью, как, например, Иоанн Кронштадтский, Амвросий Оптинский, Игнатий Брянчанинов и другие были бесспорными угодниками Божиими и в их святости никто не сомневался, тем не менее все в терпении ожидали часа их церковного прославления и прежде Акта канонизации никто не дерзал совершать в их честь богослужений. А что теперь происходит?
Несмотря на то, что процесс рассмотрения вопроса о канонизации Николая II и его семьи не завершен и решения Поместного Собора по нему не было, в средствах массовой информации, именующих себя православными, и в такой же литературе, в том числе для детей, их представляют уже в качестве святых, а отдельные священнослужители всенародно совершают им молебствия и помещают в храмах их «иконы» (хотя икона – это образ только прославленного Церковью), то есть идет активный и сознательный процесс типичной мирской пропаганды, внушения, совершается открытый, с прямым вызовом Церковной власти антиканонический акт.
Доходит до того, что иконописное изображение членов бывшей царской семьи везут в Грецию, на Афон и там ничего не подразумевающим верующим, монашествующим представляют в качестве иконы, то есть уже прославленных Русской Церковью! А затем реакцию (естественно, положительную) введенных в заблуждение афонских монахов широко рекламируют как подтверждение святости этой семьи (см. «Бог прославляет своих святых». М.1999).
Или не менее любопытный факт: публично утверждается о том, что бывшая царская семья будто бы канонизирована в отдельных епархиях нашей Церкви и потому ей можно совершать молебствия… в Москве (где она не канонизирована). В действительности же ни одна из епархий (и тем более Сербская Церковь) на настоящий момент (1 февраля 1999 года) канонического прославления Николая Александровича и его семьи не осуществляла.
Причисление к лику местночтимых святых требует: 1. Соборного решения об этом епископа, клира и мирян епархии. 2. Рассмотрения материалов, представленных епархией, Комиссией Священного Синода по канонизации святых. 3. В случае одобрения Комиссией – утверждения Святейшим Патриархом.
Как понимать эти факты? Какая таинственная сила заставляет поступать подобным образом? Что сказал бы, например, любой священник тем верующим, которые вступив в брак, не дожидаясь церковного благословения, да еще, ссылаясь на поддержку введенных в заблуждение авторитетных лиц и используя далеко не лучшие средства, решительно требуют признания законности своего поступка? – Ответ ясен. А здесь не подобное же совершается?
Возникает вопрос: в чем причина такого протестантско-революционного шага, не считающегося ни с нормами жизни, ни с правилами, ни с дисциплиной Церкви? Вопрос этот для настоящего периода ее жизни, когда со всех сторон, извне и изнутри, расшатывают ее устои, в высшей степени серьезен. Ибо если реформистам не удается поколебать Церковь слева, то не подрываются ли подобными акциями ее основания справа? Действительно, в какое состояние придет наша Церковь, если в ней каждый по своему усмотрению, не считаясь с высшей Церковной властью, выражающей себя в голосе Собора, начнет самочинно одних канонизировать, других деканонизировать (уже есть и такие «предложения», пока еще негромкие)?
Известное же на данный момент «оправдание» этого шага поражает своим нигилизмом по отношению и к Церкви, и к истории нашего народа. Оказывается, Николай II обладает такой исключительной святостью среди всех русских святых, что в случае канонизации станет «первой святыней России». Это убеждение открыто высказано в недавно вышедшей массовым тиражом (10 000) книге В. Кобылина «Анатомия измены» (СПб.1998.С.6).
И оно громко подтверждено 257-ю активистами и сторонниками канонизации, в том числе и некоторыми известными московскими священниками в их обращении к Святейшему Патриарху Алексию II, в котором они пишут: «В это тяжелое для Русской Церкви время наши сердца просят молитвы Царю-искупителю Государю Мученику, первому мирянину в Церкви земной и первому предстоятелю Руси Небесной пред Престолом Вседержителя» (выделено нами – А.О.).
Итак, наряду с единственным для христиан Искупителем – Господом Иисусом Христом – в конце второго тысячелетия объявляется другой «искупитель»! (Что очень симптоматично для нашего времени). И, естественно, перед лицом «искупителя» все величайшие святые земли Русской: Антонии и Феодосии, Сергии и Серафимы, Иоанны и Тихоны… – все те, которыми духовно и государственно всегда жил и утверждался наш народ, меркнут.
Все они отходят на второй план перед величием «первого мирянина», высочайшая святость которого превосходит, оказывается, всю доселе бывшую на Руси святость: и равноапостольных мирян Владимира и Ольги, и сонма благоверных мирян-князей, и Христа ради мирян-юродивых, и преподобных, святителей, праведных, мучеников.
И это будет слава Церкви? Вот что предлагается нашему народу! (Нет сомнения, что подавляющее большинство подписавших Обращение, сделали это без должного внимания и решительно откажутся от него). Что же и кто стоит за этим шагом и на что рассчитана данная акция?
На чем же основывается убеждение в уникальной сверхсвятости Николая II?
Во-первых, что означает сама канонизация? Она, конечно, не присвоение «чина» заслуженному христианину и даже не просто уверенность в его спасении. Канонизация есть прославление его, то есть свидетельство Церкви о таком выдающемся из среды обычного благочестия уровне жизни или такого подвига христианина, который достоин именно славы Церкви и предлагается ею в качестве примера для подражания всем своим верным чадам. А по тому, каковы идеалы святости у Поместной Церкви, можно судить и о достоинстве ее самой. По этой причине вопрос о том, является ли Николай II достойным именно славы Церкви, имеет принципиальное значение.
Если ставить вопрос о канонизации, исходя из его жизни и деятельности, то нельзя не учитывать по меньшей мере следующих серьезных фактов.
===
1. Беспрецедентное в истории Российского государства отречение Государя от престола имело среди прочих следующее роковое последствие для страны. Николай II, не обеспечив исполнение важнейшего в этой исключительной ситуации закона Российской империи – безусловного наследования престола (статья 37), своим (и за Наследника) отречением упразднил Самодержавие в России и тем самым открыл прямую дорогу к установлению революционной диктатуры. Он при этом не только противозаконно отрекся за Наследника, не только передал власть тому (Михаилу), кто даже не знал об этом, а когда узнал, не принял ее, но и прямо преступил решения и клятвы Великого Московского Собора 1613 года, постановившего: «Заповедано, чтобы избранник Божий, Царь Михаил Федорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из рода в род, с ответственностью в своих делах перед Единым Небесным Царем. И кто же пойдет против сего соборного постановления – Царь ли, патриарх ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен бо будет он от Святой Троицы» (выделено нами – А.О.). Николай II в своем акте отречения написал: «Заповедуем Брату Нашему править делами Государственными в полном и ненарушимом единении с представителями народа в законодательных учреждениях на тех началах, кои будут ими установлены, принеся в том ненарушимую присягу» (выделено нами – А.О.).
То есть последний Царь не только уничтожил одну из великих святынь нашего народа – Самодержавие, освященное Церковью, традицией, историей, но и собственноручно утвердил западные, демократические принципы правления в России, что уже прямо свидетельствует о характере его убеждений. Так, в истории государства Российского рукою монарха совершился великий соблазн. Конечно, по промыслу Божию. «Сказал также Иисус ученикам: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17;1).
В этом отречении есть и другая сторона – сакральная. Помазание Государя на царство означает ниспослание ему дара вспомоществующей благодати в управлении государством. И хотя это помазание не входит в традиционное число церковных таинств, тем не менее помазание на царство также требует от помазанника соответствующего возгревания (2 Тим.1;6) этого дара, чтобы не отступила от него благодать Божия. Поэтому, отрекаясь от престола с нарушением законов, царь отрекается от самого дара помазания.
В случае же с Николаем II ситуация еще более серьезная. Он не просто сам отрекся от престола, но и, не обеспечив его наследование, вообще уничтожил царскую власть в России как таковую. Так что его отречение соответствует не уходу священнослужителя на покой, когда сохраняется право служения, и даже не просто снятию с себя сана, но уничтожению самого этого служения на Руси.
Следует также иметь в виду, что христиане, которые отрекались, не выдержав пыток, всегда именовались отпавшими, и в случае их покаяния определялись в разряд кающихся, не допускавшихся определенное время до Евхаристии. Царя же уговорили отречься от его первейшей христианской обязанности, и он позднее лишь сожалел об этом как ошибке, но не как грехе, величайшем для царя, и принес ли в нем покаяние?
===
2. Отношение Николая II к Церкви. Он не только не отменил и не смягчил введенное по протестантскому образцу антиканоническое возглавление и управление Церкви мирянином (императором) и ее фактическую подчиненность обер-прокурорам, царским фаворитам, Распутиным, выразившуюся в их вмешательстве в любые, в том числе в чисто внутренние дела, но и усугубил ее угнетенное положение реформами 1905—1906 годов. В результате их Русская Церковь оказалась единственной из всех религиозных объединений, которая по новым законам не получила никаких свобод, так и оставшись государственным «Ведомством»!
Даже царский указ от 17 апреля 1905 г. об «укреплении основ веротерпимости» готовился Правительством без какого-либо участия иерархов, Святейшего Синода. Не случайно, митрополит Вениамин (Федченков) восклицал: «Господство государства над Церковью в психологии царских и высших кругов действительно было к общему горю» (На рубеже двух эпох». М. 1994. С.139). Инспектор же Московской духовной академии профессор архимандрит (впоследствии архиепископ и исповедник) Иларион Троицкий прямо писал: «Перед началом войны (первой мировой – А.О.) Церковь в России была унижена до крайности…
Церковная жизнь в новом законодательстве совершенно не выделена из круга ведения представительных учреждений. И теперь юридически обсуждать и решать многие вопросы даже внутренней церковной жизни получили право и Фридман, и Чхеидзе. Порабощение Церкви государством достигло окончательного развития. И это в то самое время, когда и раскольники, и сектанты, часто вредные России, выросшие из немецкого семени, получили полную свободу. Открываешь газету и видишь, как легко раскольникам собраться на собор.
Вспоминаешь, как и высланный теперь из России Фетлер устраивал съезды баптистов в древней православной Москве. И только Православная Церковь не может составить Собора и поставить на нем законного Главу, согласно 34-му апостольскому правилу! Тяжело иногда бывать в Московском Успенском соборе…
