Кира Филиппова.

От принцесс добра не ищут

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

   Карнелио, раскинувшись в кресле, внимательно следил за разворачивающимися событиями, умиленно подперев двойной подбородок пухлой ладошкой. Я злобно потерла руки и бросила негодующий взгляд на жениха, умудряющегося преспокойно посылать мне воздушные поцелуи. Не хватало еще, чтобы из тронного зала ристалище устроили! Тот лишь гаденько улыбнулся и поправил камзол на своем рахитичном животе… Как раз в эту секунду его камзол и полыхнул.
   – Горю! – взял верхние ноты правитель, испуганно хлопая руками по парчовому камзолу.
   Свита в замешательстве замерла, с опаской косясь на него.
   – Чего стоите, болваны! Помогите мне! – взвыл принц, плашмя бросаясь на мраморный пол, чтобы загасить пламя.
   Я насмешливо щелкнула пальцами. Огонь для порядка еще раз вспыхнул и тут же погас. Наемная рабочая сила правителя Дэйтона уважительно попятилась.
   Карнелио пару раз дернулся, ощупал тело, проверяя наличие мелких деталей организма, и подозрительно уставился на меня.
   – Ведьма? – наконец пришел он к скептическому выводу.
   – Чур меня! Какая из меня ведьма, так, балуюсь понемногу, – делано отмахнулась я.
   – Дед научил! – разгоняя едкий дым, констатировал правитель Дэйтона.
   – Научил, – подтвердила я. – Так что, если не хочешь и остальные мои способности на себе проверить, забирай свою ораву и уезжай обратно.
   Вообще-то, говоря о своих способностях, я немного переборщила. И даже не немного…
   Да, я могла взглядом поджечь какой-нибудь предмет вроде занавески, скатерти или колпака нашего повара. Только пользы от этого было мало, разве что в королевстве на свечках сэкономили. Еще могла в будущее заглянуть. Правда, удалось мне это всего два раза, и то в особо экстремальных ситуациях.
   Первый раз мне это удалось в возрасте восьми лет. Когда мы с Аланом, играя в разбойников у него в поместье, провалились в подпол к захоронениям. А уж у его семьи этих захоронений будь здоров! Для отца Алана, Адриана, нечисть – что-то среднее между домашними животными и объектами экспериментов по черной магии. Вот от одного такого разбуженного эксперимента мы еле спаслись. Вурдалак попался уж больно озлобленный условиями обитания. Это сейчас от Алана мертвяки да абраки по углам щемятся. А тогда, одиннадцать лет назад, он вперед меня бежать пустился. Если бы мне тогда потайной ход в стене не привиделся, давно бы мы с ним лежали в одном гробу с тем вурдалаком.
   Второй раз все произошло на экзамене по приворотным зельям. Выстроенные в один ряд совершенно одинаковые колбочки подкупали своим светло-розовым, сладко пахнущим содержимым. Кто знает, что бы произошло, перепутай я мензурки и отхлебни зелье. Но посетившее предвидение подтолкнуло меня в нужном направлении. Во всяком случае, выползшая из террариума любимая кобра Тайроса по достоинству оценила и предложенное в виде угощения зелье, и его изготовителя.
Что не оценил сам изготовитель, больше так и не появившийся в Хорсиге.
   – Так что, подобру уйдешь? Или без развеивания пепла по ветру дело не обойдется? – прищурилась я.
   Карнелио нехотя убрал амулет под одежду и, поджав губы, подал жест свите, легко подхватившей кресло вместе со своим господином. Я вышла на балкон и, на прощание помахав им платочком, благословила в обратный путь, чуть не ставший последним.
   Ну и денек! Еще только утро, а уже приходится устраивать показательные пожарные работы.
   – Он уехал? – шепотом спросила Марго, выглядывая из-за трона и поправляя сползший на лоб чепчик.
   – Уехал. Стоило ради него утро портить, лучше бы выспалась, – вздохнула я.
   – Да кто же знал, что так получится, – виновато пробормотала Марго. – А с виду такой приличный правитель.
   – Все они с виду приличные, пока дело до свадьбы не доходит. Ладно, я к себе. Попробую вздремнуть пару часиков. А ты меня разбуди, когда Алан приедет, – попросила я, отправляя Марвела вместе со стражей обратно.
   Горничная с трагизмом в глазах посмотрела на меня и, поняв, что по поводу приезда друга я не шучу, неохотно кивнула.
   – Опять этот Алан! Ничему хорошему, Лиз, он тебя не научит. Где это видано, чтобы принцесса ночью по лесу шастала, нечисть искала!
   Я хмыкнула. Где это видано, чтобы некромант с принцессой водился!
   – Поздно спохватилась, раньше надо было наставления давать. И потом еще неизвестно, кто на кого плохо влияет. У Алана, кстати, тоже семья не слишком меня жалует. Терпит только из-за того, что Адриан был знаком с моим дедом.
   Марго лишь покачала головой. Семью Алана она знала не понаслышке и откровенно побаивалась. А вы бы как отреагировали, познакомившись с молодым человеком, у которого живы все родственники до пятого колена? Нет, они не владеют неиссякаемым источником живой воды, а в их саду не сыщешь деревца с молодильными яблочками. Зато там можно найти с десяток разбросанных костей, главным образом большеберцовых, парочку свежевыкопанных могилок и несколько смирно сидящих на поводке упырей. Потому что Алан и есть тот самый некромант, который якобы держит в страхе не одно королевство. На самом деле Ал отличный парень, веселый и общительный. Ну не виноват же он, что профессия некроманта передается в его семье из поколения в поколение. Мы познакомились с ним, когда я в юном возрасте приехала вместе с дедом в их поместье. Дедуле понадобилась помощь в изготовлении какого-то запрещенного зелья, рецепт которого прекрасно знал то ли прапрадед, то ли прапрапрадед Ала.
   Несмотря на всю скрытность некромантов, приняли нас весьма радушно. Даже пришлось отказываться от заботливо предложенной тушки только что освежеванного кролика. Моего деда Леона не то чтобы боялись, его уважали как справедливого короля и сильного мага. Поэтому в помощи никогда не отказывали. Но его не стало три года назад.
   Тело короля Хорсиги нашли в лаборатории при странных обстоятельствах. Все двери и даже окна в помещении были наглухо закрыты опечатывающим заклинанием, а слуги все как один твердили, что в ту ночь не видели в замке никого постороннего.
   Но кто тогда мог проникнуть в лабораторию и убить короля?..
   Первые два года я тщетно билась над этой загадкой, пытаясь выяснить, кто совершил тот удар в спину, унесший жизнь самого близкого мне человека.
   Бесполезно, убийца унес оружие с собой. Ни одной зацепки, ни одного даже слабого намека, ничего… Вдобавок на меня свалились все дела королевства, от которых я благополучно отмахивалась все предыдущие годы. Став наследницей престола, я не знала элементарных вещей, не умела руководить народом, вводить новые законы.
   На выручку мне пришел Тайрос, одновременно став для меня наставником и просто хорошим другом. Фактически делами в королевстве распоряжался он, заведомо советуясь и попутно обучая меня тонкостям правления. До достижения мною двадцатилетнего возраста Тайрос являлся моим официальным опекуном, берущим на себя все трудности. Но время шло, я взрослела. В конце последней декады весны мне исполнится двадцать лет, и я единолично возглавлю престол.
   Существует и второй вариант, поначалу показавшийся мне абсолютно неприемлемым. Лучше королевы может править только король. Однако я не могу представить рядом с собой чужого человека, в один момент взявшего государство под прицел своего кошелька.
   Впрочем, сейчас я все больше над этим задумываюсь. В конце концов, надо руководствоваться благом моего народа, а не своими чувствами. Такова обязанность принцессы, и с этим придется смириться. Вот только ни один из правителей мне не понравился. Все они хотели либо задаром завладеть королевством, либо узнать секреты деда, которые тот тщательно оберегал от посторонних глаз. Я даже иногда сама предлагала Алану руку, сердце и прочие жизненно важные для некромантических потребностей органы, отчаявшись найти достойного претендента на роль будущего короля. Ал отшучивался, ссылаясь на то, что король и королева должны жить счастливо и умереть в один день. И если со счастьем еще как-нибудь можно наверстать, то дожить до столь преклонного возраста, как некроманту, мне не удастся.
   Все возвращалось на круги своя. Я скрепя сердце ждала следующего правителя на белом коне… уповая на то, что конь сбросит своего хозяина по пути в мое королевство.
   Лишь одна Марго не теряла надежды, что когда-нибудь по главной дороге проскачет тот самый эталон настоящего правителя. Как она меня только не уговаривала повнимательнее присмотреться к очередному жениху, на какие ухищрения не пускалась, чтобы поэффектнее выставить в моих глазах правителя какого-нибудь королевства. Напрасно, в моем сердце с каждым днем все крепче въедалось утверждение «принцев не существует».
   Заснуть мне так и не удалось. Промаявшись полчаса и окончательно помяв платье, я села на кровати, свесив ноги. Видно, всю ночь мне сегодня не продержаться. Опять захочу спать под утро, не дождавшись у могилы торопящегося после комплексного ужина вурдалака, и Алу придется собирать его прах одному.
   По полу гулял сквозняк, поэтому ступни сразу же замерзли. Выйдя из комнаты и пройдя пару метров до висящей на стене картины, я замерла. Холодом тянуло из приоткрытой двери дедушкиной лаборатории, причем это был даже не обычный сквозняк.
   Дверной косяк покрылся корочкой льда, тоненькой, похожей на паутину. Я осторожно толкнула широкую дверь и переступила порог лаборатории. По пальцам ног тут же прошлись тысячи мелких иголок. Мраморный пол, а вместе с ним стены, широкий книжный шкаф из цельного дерева, темно-коричневая столешница и даже люстра, свисающая с потолка переливающимися хрустальными шарами, – все было покрыто льдом. Переступая с ноги на ногу, я в растерянности стояла так пару минут, не зная, как поступить. Со стены на меня с тоской смотрел обледеневший портрет кузины Флоренции.
   Почему среди весны в моем собственном замке происходит подобное?! Ответ напрашивался сам собой: здесь не обошлось без магии, причем примененной явно не мной.
   Это меня удивило еще больше. Слуги, включая Маргариту, относились к колдовству с большой осторожностью и благоговением, поскольку не понимали в нем ровным счетом ничего. Точно так же крестьяне постоянно путались в нечисти. Скажем, не могли отличить оборотня от вурдалака, хотя оборотень всегда относился к отдельной расе, не имея с нечистью ничего общего. Кроме меня в замке магией пользовался только Тайрос, но неделю назад он уехал на ежегодное собрание магов.
   Я озадаченно посмотрела на бумаги, в беспорядке разбросанные на столе, в голову начали закрадываться смутные подозрения. А уж не вернулся ли тот самый правитель, что так настойчиво хотел почтить своим присутствием дедушкину лабораторию?
   – Марго! – Я выскочила в коридор и понеслась по пушистому ковру. – Марго, ты где?
   Горничная не отзывалась. Должно быть, спустилась вниз или находится в другом крыле замка.
   Свернув за угол, я столкнулась с другой моей горничной, Бертой, самозабвенно поливающей герань дождевой водой.
   – Где Маргарита? – схватившись за лейку, спросила я.
   Берта сделала книксен и пожала плечами.
   – Так я ее сегодня не видела, ваше высочество. Может, она в саду? Мне сбегать поискать? Я быстро!
   – Нет, сама найду, – отказалась я.
   Послушать Берту, так у нее все либо в саду цветочки собирают, либо землю для нового деревца рыхлят. Она будто помешалась на растениях, упорно подсовывая мне каждое утро букет очередных роз, дивно благоухающих тем, что еще вчера было коровьим ужином. Я спустилась по узкой винтовой лестнице и выглянула во двор, где меланхолично подстригал кусты сирени садовник. Плетеная шляпа с широкими полями двигалась поверх ровно обрезанных веток.
   – Да куда же она подевалась? – вслух спросила я саму себя.
   Сзади предостерегающе хрустнула ветка.
   – Вот и я думаю – куда? Знала ведь, что на календаре пятница, тринадцатое! Так вместо того, чтобы встречать друга, она по замку носится, – раздался над ухом знакомый голос. – Ну и где теперь твою совесть искать будем?
   Я обернулась и, радостно взвизгнув, бросилась на шею тому самому другу, заодно исполняющему обязанности некроманта. Высокому голубоглазому парню со светло-русыми вьющимися волосами.


   «Согласно приказу, утвержденному советом Гильдии Магов, постановляю ввести в ознакомительном порядке для жителя каждого из вверенных королевств современную классификацию нечисти.
   В соответствии с которой все особи, не подающие признаков жизни в течение одной трети от лунного цикла и похороненные на кладбищах и прилегающих к ним землях, считаются нечистью и подлежат истреблению с последующим материальным вознаграждением.
   Учреждаю считать ныне действующим разделение нечисти на нечисть абсолютную и нечисть относительную.
   К нечисти абсолютной, именовать как вандеры, отнести любую особь, погибающую под действием прямого солнечного света, освященной воды и/или примененных дипломированным магом заклятий:
   Мертвяк – убитый и неотомщенный вандер, утаскивающий под землю любую живую особь вне зависимости от пола, возраста и расы. Кожные покровы землисто-бурого цвета, с преобладанием трупных пятен. Горящие глаза мертвяков крестьяне часто принимают за светящиеся на могилах огоньки.
   Упырь – вандер-зомби, питающийся кровью исключительно человеческой расы. Объективные данные: множественно обожженная кожа, в отличие от вампиров клыки трехгранной формы.
   Вурдалак – вандер, нападающий на детей и женщин человеческой расы. Полное сходство с собакой, за вычетом редким подвидов, утративших способность придвигаться на четырех лапах.
   Оттощак – наименее агрессивный из выявленных вандеров, умерший с существующим при жизни проклятием. Преследует любую расу, которую только способен учуять. Обоняние развито на расстоянии в полторы версты от местонахождения живой особи.
   К нечисти относительной, именовать как лейдосы, отнести любую особь, способную пребывать под открытым солнцем не более получаса, а в пасмурную погоду, при затмении, тумане и сумраке – не свыше половины регламентированных суток. Способ умерщвления считать сходным с таковым у вандеров. В качестве исключения вынести уязвимые для солнечного света кланы вампиров как представителей отдельной расы.
   Сенач – лейдос, способный принимать обличье убитых им представителей любой расы, за исключением расы гномов. Идентифицировать невозможно.
   Абрак – неподверженный преобразованиям лейдос, поднимающийся из могилы раз в три месяца и способный зомбировать земную любую расу, доводя до самоубийства. К абракам невосприимчив ни один из кланов расы вампиров. Внешний вид полностью схож с имеющимся при жизни.
   Делокк – наиболее редкий вид лейдоса. Утопленник, являющийся в семье седьмым сыном отца, намеренно загоняет представителей человеческой и эльфийской расы в болота и заросшие водоемы. Делокки никогда не могут согреться, мокрые, словно недавно вышедшие из воды, издают хлюпающие звуки.
   Бортас. Верховный маг Гильдии.
   Считать действительным со дня оглашения».

   Солнечные лучи, скользя между верхушками деревьев, соревновались за право поиграть с его золотыми кудрями, волнами спадающими на лоб. Природе было все равно, как именно должен выглядеть некромант. Она умело наделила его ангельской внешностью, скептически проигнорировав при этом характер.
   Алан лукаво улыбнулся и скинул с себя запылившийся дорожный плащ, став окончательно похожим на живое воплощение девичьей мечты. Разве что к живому сам Алан относился двояко, предпочитая общество обитателей могил. Некромант всегда одевался по одной схеме. Свободные черные льняные брюки, точно такая же рубашка со стоячим воротом (попытки хоть как-то походить на некроманта), плащ-дождевик из плотной водонепроницаемой (и для виду светонепроницаемой) ткани, высокие ботинки с заправленными в них брючинами и кожаные перчатки (дабы не оставлять отпечатков на нежных женских шеях).
   Неважно, какая погода стояла на улице, будь то удушающая жара, как сейчас, дождь вперемешку с градом или ураган, названный именем какой-нибудь не лишенной намерения завоевать мир ведьмы. Мне иногда казалось, что он вообще не чувствует этой самой погоды, обращая на нее не больше внимания, чем на летающую под потолком муху.
   – Не думала, что ты приедешь так рано. Ждала тебя ближе к вечеру.
   – Да я и сам не предполагал, что так получится. Вообще-то отец послал меня проверить Южную дорогу на наличие нежити, все-таки тринадцатое число, пятница. Только там и без меня охотников полно. Крестьяне совсем страх потеряли. Начитались где-то, что, если на рассвете начерпать воды из колодца, где давеча утопилась от неразделенной любви девица, – Алан сделал паузу, усомнившись, что крестьяне нашли столь бескорыстного добровольца, – и этой водой мертвяка облить, он сразу в прах превратится. Да еще укажет, где клад спрятан – золото и драгоценности загубленных этим мертвяком душ. Вот оккупировали всю дорогу, еле проехал. Хотя бы прочитали для начала элементарное пособие по нечисти, а то им что упыри, что вампиры, что вурдалаки с мертвяками – все одно, – покачал головой некромант, осуждая предубеждения простых жителей. – А ты-то как? Нашла достойную кандидатуру на роль будущего супруга? – Алан согласно привычке потер кончик носа, показывая всю заинтересованность к моему незамужнему статусу.
   – Найдешь тут! – фыркнула я. – Вот опять утром один приезжал, на дедово добро покушался! – Я вздохнула и тут же вспомнила о замороженной лаборатории. – Пошли, покажу тебе кое-что. – Схватив Ала за рукав рубашки, я потянула его за собой.
   – Куда ты меня тащишь? – засопротивлялся он, когда мы очутились на лестнице.
   Она была слишком узкой для двоих, поэтому пришлось двигаться поодиночке.
   – Ты что-то сделала с очередным претендентом? Обратила и решила оставить на память? – поинтересовался Алан, приободренный возможностью увидеть новый экспонат для своей коллекции.
   Я его боевого настроя совсем не разделяла.
   – В лаборатории деда все покрылось льдом, без магии явно не обошлось. Хорошо, что ты приехал. Поможешь мне выяснить, что за это магия и что ее владелец делал в моем замке.
   – Льдом? – удивился некромант, перепрыгивая через ступеньку. – Кому не понравились погодные условия в лаборатории твоего деда?
   Я резко остановилась, отчего Алан по инерции на меня налетел, и тихо произнесла:
   – Может, тот, кто убил деда, хотел забрать что-то из лаборатории?
   По лестнице спускалась Берта с вазой в руках. Увидев нас, она сделала книксен, едва не расплескав воду из вазы, и неловко улыбнулась Алану. Я уже не в первый раз замечала, что в присутствии некроманта женское население начинало странно себя вести, но никак не могла понять, связанно это с профессией Ала или все дело в его внешности.
   – Леон не стал бы хранить свои секреты на виду. Чтобы их найти, нужно иметь в запасе время и при этом не бояться быть пойманным. – Алан проводил Берту задумчивым взглядом. – Я бы даже подумал, что это кто-то из слуг. Но тут определенно замешана магия, а в замке, кроме тебя и Тайроса, никто даже в руки не возьмет книги по колдовству. Люди слишком мнительны по отношению к магии. Хотя… чтобы узнать секреты лаборатории, надо просто быть тобой, – намекая на семейные узы, произнес он.
   – Перестань, я тебе сотню раз говорила, что понятия не имею, какие тайны были у деда. Он мне ничего не рассказывал о своих экспериментах, – возразила я, сама не замечая, как нахмурилась. – Если бы я знала, что так тщательно скрывал дед, неужели давным-давно не нашла бы?
   Лестница закончилась вышитым шелковыми нитями ковром, тянущимся вдоль всего коридора и освещенным расплывчатыми пятнами падающего от канделябров света.
   – Может, ты просто боишься найти это что-то? Единственным человеком, которому Леон мог оставить все свои работы, являешься ты, его внучка. Но, Лиз, согласись, ты настолько болезненно восприняла его смерть, что до сих пор не можешь пробыть в лаборатории больше получаса, – заметил Алан, когда мы шли по коридору.
   Я смутилась.
   – С чего ты взял?! Просто во мне нет его ума и смекалки. Я совсем ничего не могу разобрать в чертежах, странных записях и символах, которыми дед исписал многочисленные свитки.
   Алан прищурился.
   – Не можешь или не пытаешься? Ты обманываешь сама себя. И пока этого не поймешь, дальше не продвинешься. Тут даже я бессилен что-либо сделать, – развел он руками.
   Иногда Алан был чертовски упрям в своих доводах. Так упрям, что я невольно задумывалась, от кого он успел этого понабраться.
   Решив промолчать, я благоразумно заменила накопившиеся возражения выразительным сопением. Переспорить Алана – задачка еще та. Настырный, вредный, несговорчивый, упрямый как сотня джиннов, просидевших в лампе всю свою молодость без поправки на амнистию, он был моим лучшим другом. Хотя в чем-то он прав, мне действительно тяжело находиться там, где еще недавно столько времени проводил дед.
   Лаборатория уже немного успела подтаять, по-видимому, магия постепенно начинала рассеиваться.
   С хрустальных шариков люстры мерно стекала вода, на полу огромной кляксой красовалась лужа, а по краю столешницы образовалась длинная гирлянда из сверкающих капелек. На стене, куда падали лучи полуденного солнца, лед растаял окончательно, и теперь покрывающая ее темно-синяя краска отсырела и местами вздулась пузырями. Такого беспорядка здесь давно не было. Даже когда я, однажды перепутав на занятии Тайроса склянки, смешала два совершенно несовместимых компонента – вытяжку из корней огненного дерева и слезы рожденной в нарастающую луну русалки, обошлось меньшими потерями.
   – Ничего себе заморозили! – присвистнул некромант, оглядывая помещение.
   Он обошел письменный стол, повертел в руках размокшие от талого снега бумаги, попытался разобрать записи, но ничего не смог понять. Чернила потекли серыми пятнами, от этого все буквы оказались размытыми.
   Алан подошел к стеллажу, на котором в ряд выстроились разнокалиберные бутылочки с растворами, настоями, лечебными отварами и зельями. Полки покрывал ровный слой слежавшейся пыли, что могло означать только одно: не убирали здесь давно и основательно. Выходит, искали целенаправленно, раз не стали копаться среди пузырьков и многочисленных склянок с жидкостями, которые применял для своих экспериментов дед.
   – А ты уверена, что в лаборатории был кто-то посторонний? – с присущим ему сомнением произнес Алан. – По-моему, здесь ничего не тронули. Может, кто-то из слуг ненароком прочитал заклинание с одного из свитков и, испугавшись полученного результата, просто убежал?
   – Сюда никто не заходит, да и кто из слуг знает латынь?! – покачала головой я.
   Некромант пожал плечами и вновь обошел комнату по периметру. У него в поместье латынь знал даже конюх, престарелый оборотень-полукровка, ставивший кобылам с помощью магии отпугивающий заговор от слепней. Алан взял со стола небольшую шкатулку из потрескавшегося красного дерева, повертел в руках и провел указательным пальцем по ее шероховатой внутренней поверхности.
   – А вот и причина всего этого потопа, – задумчиво произнес он.
   – Шкатулка? Да она сто лет как здесь стоит, – отмахнулась я, не поверив, что такой бедлам мог произойти из какого-то ларчика размером с кулак.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное