Стивен Кинг.

Песнь Сюзанны

(страница 1 из 34)

скачать книгу бесплатно

Тэбби, которая знает, когда это писалось



Тогда иди. Есть и другие миры, кроме этого.

Джон «Джейк» Чеймберз


Девушки бедной жизнь печали полна,

Видно, ни дня без забот не дано мне узнать.

Слепо бреду через жизнь совсем одна,

Нет ни друзей, ни подруг путь указать…[1]1
  Перевод Н. Рейн.


[Закрыть]

Народная песня


Все, что угодно сделать Богу, и есть справедливость.

Лейф Энгер. «Мир, как река»

Строфа 1
Крушение Луча

1

– Как долго продержится магия?

Поначалу никто не ответил на вопрос Роланда, поэтому он задал его вновь, на этот раз подняв глаза на двух Мэнни, сидевших против него в гостиной дома отца Каллагэна, Хенчека и Кантаба, мужа одной их многочисленных внучек патриарха. Они держались за руки, по обычаю Мэнни. Старик потерял в этот день внучку, но, если и скорбел, на суровом, окаменевшем лице никаких эмоций не отражалось.

Рядом с Роландом – никого не державший за руку, молчаливый и смертельно бледный Эдди Дин. Чуть дальше, на полу, скрестив ноги, устроился Джейк Чеймберз. Причем затащил Ыша себе на колени, такого Роланд никогда не видел и, если ему кто сказал, не поверил бы, что ушастик-путаник позволит с собой так обращаться. И Эдди, и Джейка забрызгала кровь. Джейка – его друга Бенни Слайтмана. Эдди – Маргарет Эйзенхарт, в девичестве Маргарет из клана Красной тропы, погибшей в бою внучки Хенчека. И Эдди, и Джейк выглядели уставшими, не меньше устал и сам Роланд; между тем никто не сомневался, что в эту ночь рассчитывать на отдых не придется. Из города доносились приглушенные расстоянием треск фейерверков, пение и радостные крики.

Здесь же никто ничего не праздновал. Бенни и Маргарет умерли, Сюзанна пропала.

– Хенчек, скажи мне, прошу тебя, как долго продержится магия?

Старик рассеянно погладил бороду.

– Стрелок… Роланд… не могу сказать. Магия двери в этой пещере мне неведома. И это тебе хорошо известно.

– Тогда скажи мне, что думаешь. Основываясь на том, что знаешь.

Эдди вскинул руки. Грязные, с кровью под ногтями, они заметно дрожали.

– Скажи, Хенчек, – голос жалкий, потерянный, Роланд слышал такой впервые. – Скажи, прошу тебя.

Розалита, домоправительница отца Каллагэна, вошла с подносом в руках. Принесла чашки и кувшин с только что сваренным кофе.

Хотя она и сменила залитые кровью, вымазанные землей джинсы и рубашку на платье, но в глазах застыл ужас пережитого. Они смотрели с ее лица, как маленькие зверьки из норок. Безмолвно разлила кофе, раздала чашки. И ей не удалось полностью отмыться от крови, отметил Роланд, беря одну из чашек. На тыльной стороне правой ладони осталось красное пятнышко. Кровь Маргарет или Бенни? Он не знал. Да и не хотел. Волки побеждены. Они могли больше никогда не вернуться в Калья Брин Стерджис, но могли и вернуться. Это забота ка. А вот их забота – Сюзанна Дин, которая внезапно исчезла, когда бой закончился, прихватив с собой Черный Тринадцатый.

– Ты спрашиваешь о кавен? – откликнулся Хенчек.

– Да, отец, – кивнул Роланд. – О стойкости магии.

Отец Каллагэн взял чашку кофе, кивнул, нервно улыбнулся, но не поблагодарил. По возвращении из пещеры он произнес лишь несколько слов. На коленях лежал роман «Салемс-Лот»[2]2
  Роман «Салемс-Лот» в нашей реальности на языке оригинала («Salem’s Lot») опубликован в 1975 г. На русском языке издавался неоднократно под разными названиями. В издательстве АСТ впервые вышел в 2000 г. под названием «Жребий». – Здесь и далее примеч. пер.


[Закрыть]
, написанный человеком, о котором он никогда не слышал. Указывалось, что персонажи и события этой книги – вымысел, однако он, Доналд Каллагэн, был одним из главных героев. Жил в городке, где разворачивалось действие романа, принимал участие во всех ключевых эпизодах. Он уже перевернул книгу, осмотрел заднюю сторону супера и клапан, в странной уверенности, что увидит собственную физиономию (вернее, физиономию того Доналда Каллагэна, каким он был в 1975 году, когда все это и произошло), но фотография отсутствовала, да и об авторе романа издатели смогли написать лишь несколько строк. Живет в штате Мэн. Женат. До этого опубликовал роман, хорошо принятый критиками, если верить приведенным на задней стороне супера цитатам.

– Чем сильнее магия, тем она более стойкая, – ответил Кантаб и вопросительно посмотрел на Хенчека.

– Ага, – подтвердил Хенчек. – Магия и волшба, они едины. И разворачиваются назад. – Он помолчал. – Тянутся из прошлого, ты понимаешь.

– Эта дверь открывалась во многих местах и во многих временах в мире, откуда пришли мои друзья. – Роланд помолчал. – Я хочу, чтобы она открылась вновь, точно так же, как два последних раза. Самых последних. Такое возможно?

Они ждали, пока Хенчек и Кантаб обдумывали вопрос. Мэнни много и часто путешествовали во времени и пространстве. Если кто-нибудь знал, если кто-нибудь мог исполнить то, чего хотел Роланд, чего хотели они все, обращаться, несомненно, следовало к Мэнни.

Кантаб наклонился к старику, дину клана Калья Красной тропы. Что-то прошептал. Хенчек выслушал с каменным лицом, узловатой старческой рукой повернул голову Кантаба, прошептав что-то в ответ.

Эдди заерзал, и Роланд почувствовал, что он вот-вот сорвется, может, даже закричит. Положил руку ему на плечо – Эдди затих. По крайней мере на время.

Мэнни шептались минут пять, остальные ждали. Доносящийся из города праздничный гул все сильнее раздражал Роланда, он хорошо представлял, каково сейчас Эдди.

Наконец Хенчек похлопал Кантаба по щеке и повернулся к Роланду:

– Мы думаем, такое возможно.

– Слава Богу, – пробормотал Эдди. Добавил, уже громче: – Слава Богу! Так пошли туда. Мы можем встретиться на Восточной дороге…

Оба бородача покачали головами, на лице Хенчека отразилось сожаление, Кантаба – прямо-таки ужас.

– Мы не будем подниматься к Пещере голосов в темноте, – ответил Хенчек.

– Мы должны! – закричал Эдди. – Вы не понимаете! Речь не о том, как долго продержится или не продержится магия, речь о времени на той стороне! Там оно бежит быстрее, а как только оно уйдет, будет поздно! Господи, Сюзанна… возможно, рожает прямо сейчас, и, если это какой-нибудь людоед…

– Слушай меня, молодой человек, – оборвал его Хенчек, – и слушай внимательно, прошу тебя. День практически минул.

Так оно и было. Никогда на памяти Роланда день столь быстро не утекал сквозь пальцы. С Волками они сразились рано утром, чуть ли не на заре, какое-то время приходили в себя, праздновали победу на дороге и скорбели о потерях (на удивление небольших, учитывая силу и численность противника). Потом обнаружили, что Сюзанны нет, последовал бросок к пещере, где их ждали пренеприятные открытия. На Восточную дорогу, ставшую полем боя, они вернулись лишь после полудня. Большинство горожан ушло, торжествующе уведя с собой детей. Хенчек с готовностью согласился посовещаться с ними, но когда они все добрались до дома отца Каллагэна, солнце проделало уже немалый путь, скатываясь по небосводу.

«И все-таки этой ночью нам удастся отдохнуть», – подумал Роланд. Не мог решить – рад он этому или разочарован. Знал только одно: ему сон уж точно не повредит.

– Я слушаю и слышу, – воскликнул Эдди, но рука Роланда по-прежнему лежала на его плече. И чувствовала, что Эдди буквально трясет.

– Даже если бы мы согласились, не удалось уговорить пойти всех, кто нам нужен, – продолжил Хенчек.

– Ты – их дин, старший…

– Ага, ты так называешь меня, и, возможно, так оно и есть, хотя это и не наше слово, ты ведь знаешь. В чем другом они последовали бы за мной, ведь им известно, в каком долгу перед вашим ка-тетом за то, что вы сегодня сделали, и захотели бы достойно отблагодарить вас. Но с наступлением темноты никто не пойдет по тропе, поднимающейся к пещере, наводненной призраками. – Хенчек медленно покачивал головой, придавая еще большую убедительность своим словам. – Нет… не пойдет.

Послушай, молодой человек. Кантаб и я успеем вернуться в Кратен Красной тропы до наступления ночи. Там мы соберем всех наших в Темпа, для нас это то же самое, что Зал собраний для забывших людей. – Он коротко глянул на Каллагэна. – Я извиняюсь, отец, если это слово оскорбляет тебя.

Каллагэн рассеянно кивнул, не отрываясь от книги, которую все вертел в руках. Ее упрятали в пластик, как часто поступают с дорогими первыми изданиями. На форзаце чуть просматривалась написанная карандашом цена: $950. Второй роман какого-то молодого писателя. Каллагэну оставалось только гадать, отчего книга такая дорогая. Он собирался спросить об этом владельца книги, Келвина Тауэра, если их пути пересекутся. И за этим вопросом последовали бы другие.

– Мы объясним, что вы хотите, вызовем добровольцев. Из шестидесяти восьми мужчин Кратена Красной тропы. Я уверен, что все, кроме четырех или пяти, согласятся помочь, слить свою энергию воедино. Получится мощный кхеф. Так вы это называете? Кхеф? Участие? Все в одном?

– Да, – кивнул Роланд. – Разделенная вода, говорим мы.

– Вам никогда не удастся разместить столько людей на входе в пещеру, – подал голос Джейк. – Не удастся разместить и половины, даже если они залезут друг другу на плечи.

– Нет нужды, – ответил Хенчек. – В пещеру войдут самые сильные… кого мы называем излучателями. Остальные выстроятся вдоль тропы, соединенные руками друг с другом и с отвесами.

– В любом случае нам нужна эта ночь, чтобы подготовить магниты и отвесы, – добавил Кантаб. Он смотрел на Эдди, и во взгляде читались чувство вины и страх. Молодого человека терзала невыносимая боль, сомнений тут быть не могло. И он был стрелком. Стрелок мог ударить, а если уж стрелок наносил удар, то никогда не бил вслепую.

– Возможно, будет слишком поздно, – прошептал Эдди. Вскинул на Роланда светло-карие, ореховые глаза. Только теперь они налились кровью и потемнели от усталости. – Завтра будет слишком поздно, даже если магия никуда не денется.

Роланд открыл рот, но Эдди поднял палец.

– Не говори ка, Роланд. Если еще раз скажешь ка, клянусь, моя голова разорвется.

Роланд промолчал. Эдди повернулся к двум бородатым мужчинам в темных, почти как у квакеров, плащах.

– Вы не можете с уверенностью утверждать, что магия продержится, не так ли? То, что можно открыть сегодня, завтра может закрыться для нас навсегда. И все магниты и отвесы, которыми владеют Мэнни, не смогут это открыть.

– Ага, – кивнул Хенчек. – Но твоя женщина взяла с собой магический кристалл, и что бы ты ни думал, оставленный им след в Срединном мире и Пограничье никуда не делся.

– Я бы продал душу, лишь бы вернуть его и взять в руки, – отчеканил Эдди.

Все ужаснулись, услышав эти слова, даже Джейк, и Роланд почувствовал сильное желание сказать Эдди, что тот должен взять свои слова назад, загнать обратно, за губы и язык. Слишком уж мощные силы противились их поискам Башни, темные силы, и в Черном Тринадцатом силы эти в полной мере проявляли себя. Все, что могло помочь, в той же мере могло и навредить, магические кристаллы радуги Мейрлина умели творить зло, особенно Черный Тринадцатый. Возможно, злобы в нем было столько же, как во всех остальных, вместе взятых. Даже если бы кристалл по-прежнему находился у них, Роланду пришлось приложить немало усилий, дабы не подпустить к нему Эдди Дина. В его теперешнем состоянии, когда от горя мысли мутились и он не мог взять себя в руки, Черный Тринадцатый либо уничтожил бы Эдди, либо мгновенно превратил в своего раба.

– Камень мог бы пить, если б у него был рот, – сухо заметила Розалита, удивив всех. – Эдди, даже если забыть про магию, подумай о тропе, что ведет к пещере. Потом подумай о шести десятках мужчин – многие такие же старые, как Хенчек, один или двое слепы, как летучие мыши, – которым придется подниматься по ней в темноте.

– Валун, – добавил Джейк. – Не забывай о валуне, его приходится огибать с висящими над пропастью пятками.

Эдди с неохотой кивнул. Роланд видел: он старается принять то, что не может изменить. Борется с охватывающим его безумием.

– Сюзанна Дин тоже стрелок, – напомнил Роланд. – Может, какое-то время она сможет позаботиться о себе.

– Я не думаю, что Сюзанна сейчас главная, – покачал головой Эдди, – и ты так не думаешь. Это ребенок Миа, в конце концов, а потому тело будет контролировать Миа, по крайней мере до того момента, как ребенок… малой… появится на свет.

Но Роланду интуиция подсказывала другое, и, как не раз бывало в прошлом, она не подвела его и на этот раз.

– Она, возможно, контролировала тело, когда они уходили отсюда, но потом ей скорее всего пришлось отдать бразды правления.

Вот тут заговорил Каллагэн, наконец-то оторвавшись от книги, которая ввела его в ступор:

– Почему?

– Потому что это не ее мир, – ответил Роланд. – Они перенеслись в мир Сюзанны. И могут умереть обе, если не научатся ладить друг с другом.

2

Хенчек и Кантаб отправились к Мэнни клана Красной тропы, чтобы собрать старейшин (разумеется, исключительно мужчин) и рассказать им сначала о событиях этого долгого дня, потом о затребованной плате. Роланд ушел с Розалитой в ее коттедж, стоящий на склоне холма, повыше еще недавно аккуратной будки туалета, теперь превращенной в руины. А в туалете вечным, но уже бесполезным часовым застыл Энди, робот-посыльный (со многими другими функциями). Розалита медленно раздела Роланда. Когда он остался в чем мать родила, вытянулась рядом с ним на кровати и натерла его особыми маслами: кошачьим, снимающим боль в суставах, и более густым, чуть ароматизированным, для самых нежных мест. Потом они занялись любовью. Кончили вместе (случайность, которую дураки принимают за знак судьбы); полежали, вслушиваясь в треск петард, все еще взрывающихся на Главной улице Калья Брин Стерджис, и в радостные крики горожан, что, крепко набравшись, все никак не могли угомониться.

– Спи, – прошептала Розалита. – Завтра я уже не увижу тебя. Ни я, ни Эйзенхарт или Оуверхолсер, ни кто-либо другой в Калье.

– Так ты способна видеть будущее? – спросил Роланд. В голосе слышалась расслабленность, веселые нотки, но даже в разгаре любовных утех, когда он овладел Розалитой и они вместе поднимались к вершине блаженства, Сюзанна не выходила у него из головы: пропавшая часть его ка-тета. Если бы и не было других проблем, этой одной вполне хватало, чтобы лишить Роланда покоя.

– Нет, – ответила она, – но иногда у меня бывают предчувствия, как и у любой женщины, особенно когда ее мужчина собирается уйти.

– Так вот кто я для тебя? Твой мужчина?

В ее взгляде читались смущение и уверенность.

– На то короткое время, которое ты пробыл здесь, да, мне бы хотелось так думать. Ты считаешь, что я ошибаюсь, Роланд?

Он мотнул головой. Это приятно, когда женщина называет тебя своим мужчиной, пусть и на короткое время.

Она увидела, что он не шутит, и ее лицо смягчилось. Погладила Роланда по впалой щеке.

– Хорошо, что мы встретились, Роланд, не так ли? Хорошо, что мы встретились в Калье.

– Ага, женщина.

Она прикоснулась к изуродованной правой руке, потом к правому бедру.

– Болит?

Ей он врать не стал.

– Ужасно.

Она кивнула, потом взялась за левую руку, которую он сумел уберечь от омароподобных чудовищ.

– А эта?

– Нормально, – ответил он, уже чувствуя, как боль собирается в глубине, тайком выжидая момента, чтобы нанести удар. Сухой скрут, так называлась эта болезнь в Гилеаде.

– Роланд! – позвала она.

– Да?

Она встретилась с ним взглядом. Все еще держа за левую руку, вызнавая все ее секреты.

– Заверши свое дело как можно скорее.

– Это твой совет?

– Да, любимый! До того, как оно прикончит тебя.

3

Эдди сидел на заднем крыльце дома отца Каллагэна, когда наступила полночь и День битвы на Восточной дороге, как назвали его жители Кальи Брин Стерджис, ушел в историю (чтобы потом стать легендой… при условии, что мир просуществует достаточно долго, и такое сможет случиться). В городе шум празднества все нарастал, и у Эдди даже возникли опасения, как бы горожане от избытка чувств не спалили всю Главную улицу. Он стал бы возражать? Отнюдь, я говорю, спасибо, делайте что пожелаете. Пока Роланд, Сюзанна, Джейк, Эдди и три женщины, Сестры Орисы, сражались с Волками, остальные жители Кальи прятались то ли в городе, то ли на рисовом поле у реки. Однако через десять лет, а то и через пять, они наверняка будут утверждать, что однажды осенью превзошли сами себя, встав плечом к плечу со стрелками.

В такой оценке объективностью и не пахло, какая-то его часть прекрасно это понимала. Но сейчас Эдди это мало волновало: никогда в жизни он не чувствовал себя таким несчастным, таким потерянным, а потому его и распирала злоба. Он говорил себе: не думай о Сюзанне, не гадай, где она, родила демонское отродье или нет, но мысли никак не удавалось отогнать. Она отправилась в Нью-Йорк, хоть с этим была полная ясность. Но в какой год? Увидит освещенные газовыми фонарями улицы, по которым чинно проезжают двуколки-кебы, или ее встретят антигравитационные такси, управляемые роботами производства «Северного центра позитроники»?

И жива ли она?

Он отшатнулся бы от этой мысли, если мог, но разум бывает таким жестоким. Он видел ее лежащей в канаве где-нибудь в Алфавит-Сити[3]3
  Алфавит-Сити – пренебрежительное название Гарлема.


[Закрыть]
с вырезанной на лбу свастикой и висящим на шее листком с надписью ПРИВЕТ ОТ ДРУЗЕЙ ИЗ ГОРОДА ОКСФОРД.

За его спиной открылась кухонная дверь. Послышались мягкие шаги босых ног (слух у него давно уже обострился, острота всех чувств – неотъемлемая часть снаряжения стрелка) и поскребывание когтей. Джейк и Ыш.

Мальчик сел рядом с ним в кресло-качалку Каллагэна. В той же одежде, с самодельной кобурой. В ней лежал «ругер», украденный Джейком у отца в тот день, когда он сбежал из дома. Сегодня он уже пролил кровь. Нет, не кровь. Машинное масло? Эдди чуть улыбнулся. Хотя ему было не до смеха.

– Не можешь спать, Джейк?

– Эйк, – согласился Ыш и плюхнулся у ног Джейка, положив голову на доски пола между лап.

– Не могу, – кивнул Джейк. – Все думаю о Сюзанне. – Он помолчал. – И о Бенни.

Эдди понимал, это естественно, мальчик видел, как его друга разнесло в клочья буквально на его глазах, само собой, Джейк думал о нем, и все-таки Эдди почувствовал укол ревности: ему хотелось, чтобы все мысли Джейка сосредоточивались на Сюзанне Дин.

– Этот Тавери, – продолжил Джейк. – Его вина. Запаниковал. Побежал. Сломал лодыжку. Если б не он, Бенни был бы сейчас жив, – и очень тихо, но Эдди не сомневался, услышь это подросток, о котором шла речь, у того бы похолодело сердце, добавил: – Фрэнк… гребаный… Тавери.

Эдди протянул руку, которая не хотела утешать, и заставил себя коснуться головы Джейка. Волосы слишком длинные. Их давно пора вымыть. Черт, и постричь. А еще ему нужна мать, только тогда можно гарантировать, что мальчик будет окружен должной заботой. Но нет никакой матери, во всяком случае, для Джейка. И тут случилось маленькое чудо: утешая мальчика, Эдди вдруг тоже взбодрился. Не так чтобы очень, но все же.

– Не терзайся, – посоветовал он. – Сделанного не вернешь.

– Ка, – с горечью выдохнул Джейк.

– Ки-йет, ка, – подхватил Ыш, не поднимая головы.

– Аминь. – С губ Джейка сорвался смешок. Но уж очень холодный. Джейк достал из самодельной кобуры «ругер», посмотрел на него. – Этот сможет вернуться обратно, потому что пришел с той стороны. Так говорит Роланд. Другие, возможно, тоже смогут, потому что мы попадем туда не посредством Прыжка. Если нет, Хенчек спрячет оружие в пещере, и, возможно, нам удастся за ним вернуться.

– Если мы попадем в Нью-Йорк, – заметил Эдди, – револьверов и пистолетов там навалом. И мы их найдем.

– Но не такие, как револьверы Роланда. Я очень надеюсь, что они перенесутся в наш мир. Таких не осталось ни в одном из миров. Я в этом не сомневаюсь.

Эдди придерживался того же мнения, но не стал его озвучивать. Из города в очередной раз донесся грохот петард, потом все стихло. Праздник сходил на нет. Наконец-то сходил на нет. Завтра, несомненно, он продолжится, в Павильоне и около него, выпивки будет поменьше, речей побольше. Роланда и весь ка-тет ждали в качестве почетных гостей, но, если боги будут к ним милостивы и дверь откроется, они уже покинут Калью Брин Стерджис. Охотясь за Сюзанной. Ища Сюзанну. Какая там охота. Поиски.

И словно читая мысли Эдди (а он мог и читать, это его шестое чувство, прикосновение, набирало и набирало силу), Джейк нарушил повисшую на заднем крыльце тишину:

– Она все еще жива.

– Откуда ты знаешь?

– Мы все почувствовали бы ее смерть.

– Джейк, ты можешь дотянуться до нее?

– Нет, но…

Прежде чем он успел закончить фразу, из-под земли донеслось глухое рычание. Крыльцо неожиданно начало подниматься и опускаться, словно лодка на волнах. Они слышали, как скрипят доски. Из кухни донеслось дребезжание посуды, словно кто-то стучал зубами. Ыш поднял голову и заскулил. На маленькой лисьей мордочке отразилось изумление, уши крепко прижались к голове. В гостиной Каллагэна что-то упало и разбилось.

Первой в голову Эдди пришла мысль алогичная, но настырная, что Джейк убил Сюзи, просто объявив ее живой.

На мгновение дрожь земли усилилась. Разлетелось оконное стекло, буквально вывернутое из рамы. Из темноты донесся грохот. Эдди предположил, и правильно, что окончательно рухнула будка туалета. Он уже вскочил, не отдавая себе в этом отчета. Джейк стоял рядом, ухватившись за его руку, в другой держа «ругер». И Эдди успел выхватить револьвер Роланда, так что оба застыли, изготовившись к стрельбе.

Под землей зарычало особенно громко, а потом крыльцо вновь обрело устойчивость. Во многих ключевых точках вдоль Луча люди просыпались и в недоумении оглядывались. На улицах одного Нью-Йорка в нескольких автомобилях включились противоугонные сигнализации. На следующий день газеты сообщили о слабом землетрясении, результатом которого стали разбитые окна. Обошлось без жертв. Лишь дрогнула скальная плита, на которой стоял город.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное