Кен Фоллетт.

Ключ к Ребекке

(страница 5 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Каков будет ваш следующий шаг?

– Я собираюсь отойти назад и перегруппировать войска. – Роммель видел, как взметнулись вверх брови Кессельринга: фельдмаршал знал, насколько Роммель не любит отступать.

– А что в это время будет делать неприятель? – Кессельринг адресовал вопрос к фон Меллентину, который, как офицер разведки, отвечал за детализированный отчет о вражеских позициях.

– Будет преследовать нас, – ответил фон Меллентин, – но не сразу. К счастью, они всегда медлительны на подъем. Хотя рано или поздно они попробуют осуществить прорыв.

– Вопрос только в том: где и когда? – подытожил Роммель.

– Совершенно точно, – согласился фон Меллентин. Казалось, он колеблется, говорить дальше или нет. – Среди сегодняшних сводок есть одна, которая вас заинтересует. На связь вышел наш агент.

– Агент? – Роммель нахмурился. – А, тот! – Он вспомнил. Он летал в оазис Джало, расположенный глубоко в Ливийской пустыне, чтобы проинструктировать этого человека, прежде чем тот начал свой длинный марафон. Вульф, вот как его звали. Роммель был поражен его храбростью, но сомневался насчет его шансов на успех. – Откуда он передает?

– Каир.

– Так, значит, он туда добрался! Ну, уж если ему такое по плечу, то он может все. Возможно, он подскажет нам, когда будет прорыв.

В разговор вмешался Кессельринг:

– О Господи, вы же не собираетесь полагаться на шпиона?

– Я ни на кого не полагаюсь! – вспылил Роммель. – Это на меня все полагаются.

– Я рад. – Кессельринг, как всегда, сохранял спокойствие. – От разведки не бывает много пользы, а от шпионов и подавно.

– Согласен, – несколько поостыл Роммель. – Но у меня такое ощущение, что с этим агентом все может получиться иначе.

– Что-то я сомневаюсь, – покачал головой Кессельринг.

4

Елена Фонтана посмотрела на свое отражение в зеркале и подумала: «Мне уже двадцать три… Видимо, я начала дурнеть».

Она прильнула ближе к зеркалу и стала внимательно себя изучать в поисках признаков увядания. Цвет ее лица был идеальным, карие глаза чисты, как горное озеро. Ни о каких морщинах не могло быть и речи. Детское личико с прекрасным овалом, и наивный целомудренный взгляд. Елена вела себя как коллекционер произведений искусства, разглядывающий свой лучший шедевр: она думала о своем лице как о собственности. Стоило ей улыбнуться, и лицо в зеркале улыбалось в ответ – легкой, интимной улыбкой с намеком на озорство. Девушка хорошо знала, что от подобной улыбки мужчин прошибал холодный пот.

Она взяла со стола записку и перечитала ее.


Четверг

Елена, милая!

Боюсь, между нами все кончено. Моя жена обо всем узнала. Мы кое-как уладили это дело, но я пообещал никогда с тобой не встречаться. Ты, конечно, можешь остаться в квартире, однако я больше не смогу за нее платить. Мне очень жаль, что все так получилось… Но я думаю, мы оба знали, что это не может длиться вечно.

Удачи тебе.

Твой Клод.


Вот так, подумала она.

Она порвала записку, полную дешевых штампов.

Клод, толстый бизнесмен, наполовину француз, наполовину грек, владел тремя ресторанами в Каире и одним в Александрии. Он был образованным, веселым и добрым, но при первых же трудностях потерял к Елене интерес.

За шесть лет это уже третий случай.

Все началось с Чарлза, биржевого брокера. У нее, семнадцатилетней девчонки, не было тогда ни работы, ни денег, ни пристанища, потому что она боялась идти домой. Чарлз снял для нее квартиру и наведывался туда по вторникам, ближе к вечеру. Она бросила его, когда он захотел «угостить» ею своего брата, словно не видя разницы между женщиной и блюдом из конфет и засахаренных фруктов. Затем последовал Джонни, самый милый из троих, он даже собирался развестись и жениться на Елене, но она сама отказалась. Теперь ушел и Клод.

Она с самого начала знала, что у таких отношений нет будущего.

Вина за каждый новый разрыв в одинаковой степени ложилась и на них, и на нее. Официальные причины – брат Чарлза, предложение Джонни, жена Клода – служили только поводом, а может быть, катализатором. Настоящая же причина заключалась в трех простых словах: Елена была несчастлива.

Для нее не составляло труда представить, как сложатся ее отношения со следующим мужчиной: некоторое время она поживет самостоятельно на небольшие сбережения, хранящиеся в банке Баркли в Шари Каср-эль-Ниле, на пополнение которых уходили все свободные средства, остававшиеся от каждого кавалера. Затем, увидев, что запасы истощаются, она устроится танцевать в какой-нибудь клуб и пару дней помашет там ножками и покрутит попкой. А потом… Она смотрела в зеркало и одновременно сквозь него, уже видя перед собой четвертого любовника. Возможно, он окажется итальянцем, с горящими глазами, блестящей шевелюрой и идеально ухоженными руками. Такого несложно повстречать в баре при отеле «Метрополитен», где частенько выпивают иностранные журналисты. Он заговорит с ней, затем предложит выпить. Она улыбнется ему, и бедняга потеряет голову. Они договорятся поужинать вместе на следующий день. Когда она, ослепительно красивая, войдет в ресторан с ним под руку, все мужские взгляды обратятся на нее, а итальянца будет переполнять чувство гордости.

Затем однообразной чередой последуют свидания… Он будет дарить ей подарки. Первая его попытка завлечь ее в постель окажется неудачной, вторая – тоже, на третий раз она уступит… В постели им будет хорошо: ее всегда увлекает этот интимный ритуал с нежными прикосновениями и ласками – она позаботится о том, чтобы он почувствовал себя королем. Оставив ее на рассвете, новоиспеченный любовник непременно вернется обратно тем же вечером. С этого момента они перестанут ходить по ресторанам – «это слишком опасно», объяснит он, – но все больше времени будут проводить в квартире. В конце концов итальянец начнет оплачивать аренду и счета. Тогда у Елены появится все, в чем она нуждается: дом, деньги и страсть. И вот уже почти невозможно вспомнить, почему же она была так несчастна.

Однажды вечером его угораздит прийти на полчаса позже обычного, и разразится скандал. Она возьмет за привычку дуться после каждого упоминания о его жене. Начнутся постоянные упреки: «Ты ничего мне не даришь!» – но каждый его новый подарок будет приниматься с уничтожающим равнодушием. Раздраженный любовник, попавший в сеть ее скупых поцелуев, восхищенный ее великолепным телом, по-прежнему ощущающий себя королем в постели, поначалу не найдет сил покинуть ее. Его болтовня начнет наводить на нее скуку, она потребует от него больше страсти, чем он вообще способен дать, – тут-то придет время безостановочных скандалов. Наконец, наступит кризис. У его жены вдруг появятся подозрения, или заболеет ребенок, или подвернется командировка на полгода, или на худой конец просто кончатся деньги. И Елена снова окажется в том же положении, в котором пребывает сейчас: предоставленная своей судьбе, одинокая, с сомнительной репутацией, постаревшая еще на один год.

Она сосредоточилась и вновь увидела в зеркале свое лицо. Вот в чем причина всех несчастий. Именно из-за своего лица она вела такую бессмысленную жизнь. Будь она уродливой, подобное существование осталось бы лишь мечтой, а значит, она так и не обнаружила бы его минусов. «Ты сбила меня с пути, – мысленно сказала она своей внешности, – ты предала меня, ты заставила меня поверить, что я могу быть тем, чем я не являюсь. Ты не мое лицо, ты моя маска. И хватит уже править моей жизнью.

Я вовсе не каирская красавица из приличного общества, я обыкновенная уличная девчонка из трущоб Александрии.

Я не самостоятельная женщина, я почти распутница.

Я не египтянка, я еврейка.

Меня зовут не Елена Фонтана, мое имя – Абигайль Аснани.

И я хочу домой».


На голове молодого человека за столом в еврейском агентстве красовалась ермолка. Его щеки были гладкими, если не считать клочковатой бородки. Он спросил ее имя и адрес. Забыв о своих намерениях, она представилась как Елена Фонтана.

Молодой человек выглядел смущенным. Она к этому привыкла: большинство мужчин терялись при виде ее улыбки. Он растерянно пробормотал:

– Скажите, вы… я имею в виду, не будете ли вы возражать, если я спрошу о причинах вашего желания уехать в Палестину?

– Я еврейка, – резко сказала она. Еще не хватало рассказывать этому мальчику о своей жизни. – Никого из моей семьи нет в живых. Я зря теряю здесь время. – Первая часть была ложью, вторая – правдой.

– Чем вы будете заниматься в Палестине?

Она об этом не подумала.

– Чем угодно.

– Там в основном земледельческая работа.

– Ну и отлично.

Он вежливо улыбнулся.

– Не хочу вас обидеть, но вы не похожи на человека, рожденного для фермерства.

– Если бы я не хотела радикально изменить свою жизнь, я бы не собиралась в Палестину.

– Понимаю. – Он повертел в руках карандаш. – А чем вы занимаетесь сейчас?

– Я пою, а когда не могу петь, я танцую. Если же я не танцую, то работаю официанткой. – Это было более или менее правдой. В разное время она занималась всем этим с переменным успехом, лучше всего дело обстояло с танцами, хотя и в этом звездой она так и не стала. – Говорю же вам: я теряю время впустую. К чему ваши вопросы? Или в Палестине теперь принимают только выпускников колледжа?

– Ничего подобного, – ответил молодой человек. – Но туда непросто попасть. Британцы наложили квоту, и теперь все свободные места занимают беженцы от нацистов.

– Почему вы не сказали мне об этом раньше? – возмутилась она.

– По двум причинам. Во-первых, потому что туда можно попасть незаконно. А во-вторых… это сложнее объяснить. Вы подождете минутку? Я должен сделать один звонок.

Елена разозлилась на клерка за то, что он позволил себе провести этот глупый допрос, хотя прекрасно знал, что места для нее нет.

– Какой смысл в вашем звонке?

– Смысл есть, я вам точно говорю. Это довольно важно. Подождите, это займет всего одну минуту.

– Ладно.

Он ушел в соседнюю комнату. Елена ждала с нетерпением. Становилось жарко, а комната плохо проветривалась. Она чувствовала себя глупо. Она пришла сюда, повинуясь импульсу, не подумав хорошенько о сложностях эмиграции. Слишком много решений в ее жизни принималось подобным образом. Естественно, здесь задают разные вопросы, надо было подготовиться. И одеться поскромнее.

Молодой человек вернулся.

– Жарко, – сказал он. – Может, выпьем чего-нибудь холодненького?

Так вот в чем дело, подумала Елена и тут же решила дать ему от ворот поворот. Она оценивающе посмотрела на него и покачала головой:

– Нет. Вы для меня слишком молоды.

Он страшно смутился.

– О нет, пожалуйста, вы меня неправильно поняли. Я просто хочу вас кое с кем познакомить. И все.

Она не знала, верить ему или нет. Но терять ей было нечего, а из-за жары очень хотелось пить.

– Ну хорошо.

Он придержал перед ней дверь. Они пересекли улицу, лавируя между непредсказуемыми в своих передвижениях повозками и неисправными такси, чувствуя обжигающие прикосновения солнца на коже, и вошли под полосатый навес в кафе. Молодой человек заказал лимонад, а Елена – джин с тоником.

– Значит, вы перевозите людей нелегально?

– Иногда. – Он залпом проглотил половину стакана. – Мы делаем это, если человека преследуют. Вот почему я задавал вам вопросы.

– Меня никто не преследует.

– И если люди были полезными для общего дела.

– Вы хотите сказать, что я должна заработать право уехать в Палестину?

– Слушайте, может, когда-нибудь все евреи смогут туда переселиться. Но пока есть квоты, должны быть и критерии отбора.

Ее так и подмывало спросить: ну и с кем же я должна для этого переспать? Но она уже однажды ошиблась на его счет. Тем не менее очевидно, что он хочет ее использовать.

– Что же мне делать?

Он опустил голову.

– Я не имею права заключать с вами сделки. Египетские евреи не могут попасть в Палестину, исключая некоторые особые случаи, к которым вы не относитесь. Вот в общем-то и все.

– Ну и к чему вы клоните?

– Вы не можете поехать в Палестину, но вы можете кое-что сделать для страны.

– Что конкретно вы имеете в виду?

– Наша главная задача – победить нацизм.

Она рассмеялась.

– Ну хорошо, я сделаю все от меня зависящее.

Молодой человек не обратил внимания на иронию в ее словах.

– Нам не очень-то нравятся британцы, однако любой враг Германии – наш друг, так что на данный момент – временно, естественно, – мы сотрудничаем с британской разведкой. Я думаю, вы можете нам помочь.

– Что-то я плохо представляю как!

На столик упала тень, и молодой человек поднял голову.

– А-а! – воскликнул он и снова посмотрел на Елену. – Я хочу представить вам моего друга. Знакомьтесь, майор Уильям Вандам.


Присоединившийся к ним мужчина был высоким и крупным. Широкие плечи и мускулистые ноги. Наверное, бывший спортсмен, а может, и не бывший. На вид Елена дала бы ему лет сорок, скорее всего он лишь недавно начал терять безупречную форму. У него были круглое, открытое лицо, жесткие каштановые волосы, которые могли бы завиваться, если их отпустить чуть длиннее, чем это позволено военным. Он пожал ей руку, сел, скрестил ноги, закурил и заказал джин. У него было суровое выражение лица: видимо, он считал жизнь слишком серьезным делом, чтобы позволять кому-нибудь вблизи от него валять дурака.

Типичный холодный англичанин, резюмировала для себя Елена.

Молодой человек из еврейского агентства спросил:

– Какие новости?

– Линия при Эль-Газале держится, но там становится жарко.

То, как звучал его голос, удивило Елену. Английские офицеры обычно говорили с изысканной медлительностью, призванной подчеркнуть их презрение к обычным египтянам. Вандам же произносил слова очень четко, но мягко, округляя гласные и слегка картавя; у Елены создалось впечатление, что это следы какого-то деревенского диалекта, хотя она сама удивилась этим знаниям…

Она решилась задать вопрос:

– Майор, откуда вы родом?

– Из Дорсета. А что?

– Просто интересно, что у вас за акцент.

– Это на юго-западе Англии. Вы наблюдательны. Мне казалось, у меня нет акцента.

– Он практически незаметен.

Вандам закурил новую сигарету. Она наблюдала за его пальцами – длинными, тонкими, которые не очень гармонировали с другими частями тела. Ногти были хорошо ухожены, кожа отличалась белизной, за исключением янтарных табачных пятен.

Молодой человек стал прощаться.

– Майор Вандам все вам объяснит. Надеюсь, вы будете с ним сотрудничать. Я уверен, это очень важно.

Вандам пожал ему руку и поблагодарил, молодой человек ушел.

– Расскажите мне о себе.

– Нет, расскажите сначала вы.

Майор поднял одну бровь, слегка удивленный. Видимо, такое заявление его позабавило, и вся холодность куда-то пропала.

– Ладно, – согласился он после короткой паузы. – В Каире полно офицеров и гражданских, которым известны военные тайны. Они знают все о наших силах, слабостях и планах. Врагу нужны эти секретные сведения. Мы можем в любой момент ожидать появления в Каире немецких агентов, которые будут стараться раздобыть информацию. Моя работа заключается в том, чтобы помешать им.

– Это понятно.

– Понятно, но не так уж просто, – уточнил Вандам.

«Он принимает каждое мое слово всерьез», – заметила Елена и тут же объяснила это тем, что у него нет чувства юмора, но это ей даже нравилось: обычно мужчины обращали на ее высказывания не больше внимания, чем на музыку в баре, – так, приятный, но довольно бессмысленный шум.

Майор ждал.

– Ваша очередь, – напомнил он.

Ей неожиданно захотелось сказать ему правду.

– Я паршивая певица и посредственная танцовщица, однако порой я нахожу себе богатых мужчин, которые оплачивают мои счета.

Он ничего не сказал, но это его как будто оттолкнуло.

– Шокированы?

– Как вам сказать…

Елена посмотрела в сторону. Интересно, о чем он думает. До этого момента он обходился с ней вежливо, как если бы она была уважаемой женщиной, принадлежащей к его классу. Теперь он должен осознать, что жестоко ошибся. Его реакция была абсолютно предсказуемой, но она почувствовала горечь и запальчиво произнесла:

– Разве не это делают женщины, выходя замуж, – просто находят себе мужчину, который оплачивает их счета?

– Совершенно верно, – со вздохом согласился майор.

Елена внимательно взглянула на него, и ее обуяло озорство.

– Просто я меняю их немного чаще, чем среднестатистическая домохозяйка.

Вандам расхохотался и тут же словно превратился в другого человека – все его напряжение спало. Когда смех утих, он на мгновение абсолютно расслабился. Они посмотрели друг на друга. Момент прошел, и майор снова скрестил ноги. Повисло молчание. Елена чувствовала себя школьницей, не вовремя хихикнувшей на весь класс.

Вандам снова был серьезен.

– Главная проблема – это сбор информации, – сказал он. – Никто ничего не говорит англичанам. С вами все иначе. Вы египтянка. Вы можете поймать какие-то слухи, быть в курсе сплетен, которые до меня никогда не дойдут. Но поскольку вы еврейка, вы мне их передадите. По крайней мере я на это надеюсь.

– Какого рода слухи?

– Меня интересуют все, кто проявляет любопытство по отношению к английской армии. – Он умолк, как будто раздумывая, до какой степени откровенным с ней можно быть. – Если вам нужны частности… В данный момент я разыскиваю человека по имени Алекс Вульф. Когда-то он жил в Каире и недавно сюда вернулся. Скорее всего он ищет себе пристанище, возможно, у него много денег. И он совершенно точно наводит справки о британских войсках.

Елена пожала плечами.

– Знаете, после такого предисловия я думала, меня попросят сделать что-нибудь более существенное.

– Например?

– Ну, не знаю. Например, пригласить Роммеля на вальс и опустошить его карманы.

Вандам снова расхохотался. «Я могла бы привязаться к этому смеху», – подумала Елена.

Он успокоился и спросил:

– Несмотря на то что моя просьба оказалась чуть более приземленной, вы возьметесь за это?

– Не знаю.

На самом деле она уже все знала, просто старалась продлить приятный разговор.

Вандам придвинулся ближе.

– Мне нужны такие люди, как вы, мисс Фонтана. – Ее имя прозвучало глуповато, когда он так вежливо его произнес. – Вы наблюдательны, у вас прекрасное прикрытие, и вы явно умны; простите мне мою прямолинейность…

– Не извиняйтесь, мне нравится, – успокоила его она. – Продолжайте.

– На большинство из моих людей нельзя положиться. Они делают это ради денег, тогда как у вас есть лучший мотив…

– Подождите-ка, – перебила она. – Мне тоже нужны деньги. Сколько вы платите за работу?

– Смотря какую информацию вы продаете.

– Ну сколько минимум?

– Ничего.

– Это немножко меньше того, на что я рассчитывала.

– А сколько вы хотите?

– Вы могли бы повести себя как джентльмен и оплачивать аренду моей квартиры. – Она осеклась: произнесенное звучало прелестно – ну вылитая проститутка…

– И сколько же это?

– Семьдесят пять в месяц.

Вандам вскинул брови.

– Вы что, живете во дворце?

– Цены растут. Это для вас новость? Может быть, вы также ничего не слышали о противных английских офицерах, которые оккупировали все жилье в городе?

– Ясно. – Он нахмурился. – Вам придется быть чертовски полезной, чтобы оправдать семьдесят пять в месяц.

Елена пожала плечами:

– Почему бы не попробовать?

– Вы прекрасно торгуетесь. – Он улыбнулся. – Ладно, я назначаю вам испытательный срок – месяц.

Елена постаралась скрыть торжество.

– Как мне с вами связаться?

Он достал карандаш и клочок бумаги из кармана рубашки и принялся писать.

– Я даю вам свой адрес и телефон, и в генеральном штабе, и дома. Как только я получу от вас весточку, приду к вам домой.

– Договорились. – Она написала свой адрес, гадая, что майор подумает о ее квартире. – А вдруг вас увидят?

– Это имеет значение?

– Меня могут спросить, кто вы.

– Тогда вам лучше не говорить правды.

Она усмехнулась.

– Я скажу, что вы мой любовник.

Он отвел глаза.

– Хорошо.

– Вам придется выдержать эту роль. – Она хранила непроницаемое выражение лица. – Вы должны будете приносить цветы и конфеты.

– Ну, не знаю…

– Неужели англичане не дарят своим любовницам цветы и конфеты?

Он посмотрел на нее без всякого выражения, и она заметила, что у него серые глаза.

– Я не знаю, – повторил он ровно. – У меня никогда не было любовницы.

«Ого, меня поставили на место», – подумала Елена.

– Ну, тогда вам придется многому научиться.

– Понимаю. Хотите еще выпить?

«Мне намекают, что пора расставаться, – поняла Елена. – Вы многовато себе позволяете, майор Вандам, в вас есть определенное самолюбование, вы любите командовать и чувствовать себя хозяином положения. Но я-то могу прибрать вас к рукам, сбить с вас тщеславие, причинить вам боль…»

– Нет, спасибо, – ответила она. – Мне нужно идти.

Вандам поднялся.

– Буду с нетерпением ждать от вас вестей.

Она пожала ему руку и ушла, прекрасно сознавая, что он и не подумает проводить ее взглядом.


Вандам переоделся в гражданскую одежду для приема в Англо-египетском союзе. Он бы никогда не пошел на подобное мероприятие, будь его супруга жива: она считала, что ходить туда «весьма плебейски». Он напоминал ей, что такого наречия не существует. Так говорят только провинциальные снобы. Жена спокойно возражала, что она и есть провинциальный сноб… И вообще не будет ли он так добр прекратить выставлять напоказ свое классическое образование?

Вандам любил ее до сих пор.

Ее отец, сказочно богатый человек, подался в дипломаты просто потому, что ему нечем было заняться. Перспектива свадьбы дочери с сыном почтальона не вызвала у него восторга. Не помогло даже то, что Вандам окончил престижную частную школу (получая стипендию) и Лондонский университет и считался одним из самых многообещающих молодых офицеров. Впрочем, дочь проявила завидное упрямство, и наконец отец был вынужден уступить ей в этом, как и во всем остальном. Удивительно, но отцы влюбленных более или менее поладили с первой же встречи, в то время как матери возненавидели друг друга, так что всякие семейные сборища были невозможны.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное