Кен Фоллетт.

Столпы земли

(страница 2 из 101)

скачать книгу бесплатно

Том жевал свинину и глядел в сторону. Сегодня был хороший повод для праздничного настроения, но в семье чувствовался разлад. И это действовало на него удручающе. Внезапно послышался топот копыт. Том поднял голову и прислушался. Со стороны дороги кратчайшим путем, через лес, минуя деревню, к ним приближался всадник.

Через минуту верхом на небольшой лошадке подъехал молодой человек, по виду похожий на сквайра-оруженосца.

– Ваш господин едет, – сказал он, спрыгнув с лошади.

– Ты имеешь в виду лорда Перси?

Том встал. Перси Хамлей был одним из самых влиятельных людей в стране. Он владел этой долиной, как и многими другими, и он же оплачивал строительство дома.

– Его сын.

– А-а, молодой Уильям.

Именно сын Перси, Уильям, должен был поселиться в этом доме после свадьбы. Он был обручен с леди Алиной, дочерью графа Ширинга.

– Он самый, – кивнул сквайр. – И к тому же в ярости.

У Тома екнуло сердце. И в лучшие времена не так-то просто иметь дело с хозяином строящегося дома, а уж когда он не в духе, и говорить не о чем.

– Но отчего?

– Невеста дала от ворот поворот.

– Дочь графа?! – воскликнул Том. Его охватил страх: минуту назад он думал о том, что его будущее вполне благополучно. – Мне казалось, у них все улажено.

– Всем так казалось, кроме леди Алины, – сказал сквайр. – Но когда они встретились, она заявила, что не выйдет за него замуж ни за что на свете.

– Но, мне помнится, малый недурен собой, – нахмурился Том. Ему очень не хотелось, чтобы услышанное было правдой.

– Будто это имеет для нее значение! Если бы графским дочкам позволяли выходить замуж за кого заблагорассудится, нами правили бы бродячие менестрели и черноглазые разбойники, – возмутилась Агнес.

– Может, еще передумает, – с надеждой произнес Том.

– Передумает, если ее мать возьмет в руки березовые розги, – не унималась Агнес.

– Ее мать умерла, – сказал сквайр.

– Потому она и не знает порядка, – покачала головой Агнес. – Но я не понимаю, почему отец-то не может ее заставить.

– Кажется, он дал слово, что никогда не выдаст ее за нелюбимого, – сказал сквайр.

– Дурацкое обещание! – вспылил Том.

Как может могущественный человек потакать капризам девчонки? Этот брак позволит создать военный союз, повлияет на доходы графа и даже… на успешное завершение строительства дома.

Словно угадав его мысли, сквайр добавил:

– У нее есть брат, а потому не так уж важно, кто будет ее мужем.

– Но если и так…

– Граф – человек непреклонный, – продолжил сквайр. – Он никогда не нарушит слова, даже данного ребенку.

Том взглянул на недостроенные стены будущего дома. Он с горечью понял, что денег, которые удалось скопить, не хватит, чтобы протянуть зиму. «Может, этот парень найдет себе другую невесту. У него вон целое графство – только выбирай».

– О Господи! По-моему, это он, – ломким юношеским баском сказал Альфред.

Все повернулись в направлении его взгляда.

Через поле от деревни бешеным галопом мчался конь, из-под его копыт летели пыль и комья земли. Альфреда поразили размеры коня и скорость, с которой тот несся. Тому уже случалось видеть таких животных, а вот Альфреду, пожалуй, никогда. Это был боевой конь в холке ростом с человека и с могучей грудью. В Англии таких не разводили, их привозили из-за моря, и стоили они огромных денег.

Том положил в карман фартука остатки хлеба и, прищурив глаза, стал смотреть вдаль. Конь летел, прижав уши, раздувая ноздри и слегка приподняв голову, послушный желаниям своего седока. Приближаясь к ним, всадник откинулся назад, натянул вожжи, и громадное животное постепенно замедлило бег. Том чувствовал, как дрожит земля под копытами коня. Он оглянулся, чтобы взять Марту на руки, от греха подальше. Агнес сделала то же самое. Но дочка исчезла.

– В пшенице! – крикнула Агнес.

Том и сам уже понял и бежал к полю. Сердце его похолодело. Он искал девочку в пшенице, раздвигая руками высокие колосья. Но ее нигде не было видно.

Единственное, что оставалось, это попытаться остановить коня. Том шагнул на тропинку и, широко раскинув руки, пошел навстречу несущемуся животному. Увидев его, конь задрал кверху голову и хотел остановиться. Но, к ужасу Тома, всадник пришпорил коня.

– Будь ты проклят! – взревел Том, хотя расстояние было еще слишком велико, чтобы его услышали.

И тут, в нескольких ярдах впереди, на тропинку выскочила Марта.

На мгновение Том остолбенел от охватившего его страха. А придя в себя, бросился вперед, крича и размахивая руками. Но это был боевой конь, специально обученный бросаться в ревущую толпу. Марта неподвижно стояла на узкой тропинке и, словно завороженная, глядела на летевшее на нее огромное животное. Том в отчаянии понял, что добежать до нее уже не успеет. Он отскочил в сторону и, потеряв надежду, сжал в руках колоски. Но в последнее мгновение конь слегка отклонился с пути. Он лишь чиркнул стременем по волосам Марты и, оставив рядом с ее босой ножкой глубокий след копыта, пронесся мимо. Том подхватил дочку и крепко прижал к груди.

С минуту он стоял неподвижно, его ноги дрожали, живот свело холодом. Он чувствовал, как в нем закипает гнев, наблюдая, как лорд Уильям, упершись ногами в стремена, откинувшись в седле и натянув поводья, останавливал коня. Чтобы не налететь на забор, умное животное отклонилось в сторону, потом тряхнуло головой и взбрыкнуло, пытаясь сбросить седока, но Уильям усидел. Он перевел коня в кентер, а затем в рысь, описав широкий круг.

Марта заплакала. Том передал ее Агнес и стал ждать, когда подъедет Уильям. Молодой лорд был высоким, хорошо сложенным парнем лет двадцати, с желтыми волосами и узкими глазами, словно прищуренными на солнце. Его одежду составляла черная туника, а на ногах – кожаные сапоги, до самых колен перетянутые ремнями. Он уверенно держался в седле, и казалось, случившееся его ничуть не взволновало. «Глупый мальчишка даже не понимает, что произошло, – с горечью подумал Том. – Шею бы ему свернуть».

Уильям остановил коня у сложенных штабелем бревен и сверху посмотрел на работников.

– Кто здесь за главного?

Тому хотелось крикнуть: «Если бы ты обидел мою девочку, я бы тебя прикончил», – но он сдержался, подошел к коню и, взяв его под уздцы, сказал:

– Я старший строитель. Меня зовут Том.

– Дом больше не нужен. Скажи своим людям, чтобы убирались на все четыре стороны.

Именно этого Том и боялся. У него теплилась надежда, что Уильям сказал так в порыве злости и еще может изменить свое решение. Усилием воли Том заставил себя говорить дружелюбно и рассудительно:

– Так много сделано… Сколько денег зря потрачено… Этот дом ведь когда-нибудь понадобится.

– Не тебе меня учить, Том Строитель. Вы все свободны. – Он дернул поводья, но Том крепко держал узду. – Отпусти коня! – прикрикнул Уильям.

Том сглотнул. Еще через мгновение Уильям дернет поводья и будет таков. Том нащупал в кармане недоеденный хлеб, достал его и протянул коню. Тот опустил голову и принялся жевать.

– Милорд, прежде чем уехать, изволь выслушать меня.

Том старался говорить как можно мягче.

– Отпусти коня, не то лишишься головы! – пригрозил Уильям.

Том посмотрел ему прямо в глаза, стараясь не выказать страха. Он был крупнее Уильяма, но разве это поможет, если тот вытащит меч!

– Слушай нашего господина, супруг, – испуганно прошептала Агнес.

Наступила мертвая тишина. Остальные работники стояли неподвижно, словно статуи. Том понимал, что разумнее всего уступить. Но Уильям чуть не затоптал конем его маленькую дочку, и это приводило Тома в бешенство.

– Ты должен нам заплатить. – Сердце Тома рвалось из груди.

Уильям потянул поводья, но Том еще крепче сжал узду. Конь тыкался мордой в карман фартука Тома в надежде найти еще корочку.

– Обращайся к отцу за своими деньгами! – сказал Уильям зло.

Том услышал дрожащий голос плотника:

– Мы так и сделаем, милорд. Премного благодарны.

«Трус несчастный», – подумал Том, но и его самого трясло. И все же он заставил себя сказать:

– Если решил нас уволить, ты должен рассчитаться – таково правило. До твоего отца два дня идти, а когда придем, мы можем его и не застать.

– Некоторые расставались с жизнью и не за такую наглость! – стиснув зубы, проговорил Уильям. Его щеки пылали.

Краем глаза Том увидел, как сквайр положил руку на эфес. Он понимал, что лучше отступить и смириться, но как бы ни был он напуган, его распирало от негодования. Том не смог заставить себя отпустить коня.

– Сначала заплати, тогда можешь убивать, – сказал он дерзко. – Тебя за это повесят, а может и нет; но рано или поздно ты умрешь, и я буду на небесах, а ты – в аду.

Уильям изменился в лице и побледнел. Том недоумевал: что перепугало мальчишку? Уж конечно не упоминание о виселице: вряд ли лорда повесят за убийство ремесленника. Неужели он так боится ада?

С минуту они смотрели друг другу в глаза, и Том с облегчением заметил, что выражение злобы и презрения на лице Уильяма уступило место паническому страху. Наконец Уильям сорвал с пояса кожаный кошелек и швырнул сквайру:

– Заплати им.

В этот момент Том поймал свою удачу. Когда Уильям снова натянул поводья и конь, подняв могучую голову, сделал шаг в сторону, Том двинулся вместе с ним, продолжая удерживать узду.

– Полное жалованье за неделю при увольнении. Таково правило. – Он слышал, как за его спиной ахнула Агнес, которая, кажется, считала его поведение безрассудным. – Шесть пенсов работнику, двенадцать плотнику и каждому каменщику и двадцать четыре мне. Всего шестьдесят шесть пенсов. – Среди знакомых Тома никто не умел считать так быстро.

Сквайр вопросительно посмотрел на своего господина.

– Заплати, – процедил Уильям.

Том отпустил узду и отступил на шаг.

Уильям с силой хлестнул коня, и тот рванул, унося всадника через пшеничное поле.

Том опустился на бревно. И что на него нашло? Только сумасшедший мог говорить с лордом Уильямом в таком тоне. Повезло еще, что жив остался.

Дробь копыт боевого коня, отдаляясь, сливалась в низкий монотонный гул. Сквайр отсчитал деньги. С чувством триумфатора Том смотрел, как поблескивают на солнце серебряные монетки. Да, безрассудно, но ведь не зря: он отстоял свой заработок и заработок тех, кто с ним работал.

– Даже знатным господам приходится соблюдать правила, – сказал он ни к кому не обращаясь.

– Моли Бога, чтобы тебе никогда больше не пришлось работать у лорда Уильяма, – раздраженно бросила Агнес.

Том улыбнулся. Он понимал, что жена так говорит, потому что до смерти перепугалась.

– Да не хмурься ты так – молоко в грудях прокиснет. Ребеночек родится, а ты кормить не сможешь.

– Я никого из нас не смогу кормить, если ты не найдешь на зиму работу.

– До зимы еще далеко.

II

Все лето они прожили в деревне. Позже они поймут, что, оставшись там до осени, совершили страшную ошибку, но тогда это казалось вполне разумным, ибо, работая в поле на уборке урожая, и Том, и Агнес, и Альфред имели возможность зарабатывать по пенсу в день. Когда наступила осень и пришла пора отправляться в путь, у них были увесистый мешочек серебряных монет и откормленная свинья.

Первую ночь они провели на паперти деревенской церкви, а вторую – в небольшом монастыре, воспользовавшись гостеприимством монахов. На третий день они очутились в дебрях Шютского леса, среди кустарника и вековых деревьев, на узкой, не шире телеги, дороге, петляющей среди дубов и утопающей в буйстве красок умирающего лета.

Свои молотки Том подвесил к поясу, а инструменты поменьше нес в мешке за плечами. Через левую руку он перекинул плащ, в правой держал железный лом, который одновременно служил ему посохом. Он рад был снова пуститься в путь. Может, ему удастся получить работу на строительстве собора, он станет главным каменщиком, проведет там оставшиеся дни и построит такое прекрасное здание, что попадет за это после смерти в рай.

Агнес тащила за спиной подвязанный на веревке котелок с нехитрой домашней утварью. Альфред нес инструменты, которые понадобятся, когда они будут строить новый дом: топор, тесло, пилу, небольшой молоток, шило – проделывать отверстия в коже и дереве – и лопату. Маленькая Марта бежала налегке, если не считать чашки и ножика, висевшего на поясе, да зимней одежонки за спиной. Но и у нее было серьезное дело: погонять свинью, пока они не продали ее на рынке.

Лесу, казалось, не было конца. Том шел, поглядывая на Агнес. Она была уже почти на сносях, и ей приходилось нести ношу не только за плечами, но и во чреве. Казалось, она неутомима. Альфред тоже держался молодцом, он был в том возрасте, когда у мальчишек столько энергии, что они не знают, куда ее девать. Только Марта быстро уставала. Ее тоненькие ножки не привыкли к дальним переходам, она постоянно отставала, и остальным приходилось останавливаться и поджидать ее.

Всю дорогу мысли Тома были заняты мечтами о соборе, который он когда-нибудь построит. Прежде всего он представлял себе арку: две колонны и арочный свод. Он представил еще одну, точно такую же, и соединил их вместе. Получился сводчатый проход. Потом еще арку, и еще, и еще, целый ряд арок, образовавших туннель. Вот тебе и здание: и крыша есть от дождя, и стены. По сути, церковь – это туннель, только с усовершенствованиями.

В туннеле темно, так что первое усовершенствование – окна. Если стена достаточно прочная, в ней можно сделать оконные проемы. Они будут закругленными сверху, с прямыми сторонами и основанием – такой же формы, что и арки. Одинаковые очертания арок, окон и дверей – это первое, что придаст зданию красоту. Второе – симметричность, и Том представил двенадцать одинаковых окон, равномерно расположенных по обеим сторонам туннеля.

Том попытался вообразить лепные украшения над окнами, но тут почувствовал, что не может сосредоточиться: его не оставляло ощущение, что за ним наблюдают. «Дурацкая мысль, – подумал он. – Разве что это птицы да звери. Их здесь видимо-невидимо».

В полдень они остановились передохнуть на берегу ручья. Попили кристально чистой воды и позавтракали свининой и дикими яблоками, что набрали в лесу.

К вечеру Марта устала и шла уже ярдах в ста позади. Том приостановился, вспоминая, каким был Альфред в ее возрасте: чудесный золотоволосый мальчуган, крепкий и храбрый. К гордости примешалось раздражение при виде Марты, которая, ворча, поторапливала свинью. И вдруг прямо перед девочкой из зарослей выскочил человек. Дальше все происходило с такой скоростью, что Том не успел опомниться. Неизвестный, так внезапно появившийся на дороге, поднял дубину. Прежде чем Том успел завопить от ужаса, тот обрушил дубину на Марту. Удар пришелся по голове, – Том услышал страшный звук, – и девочка рухнула на землю, словно сломанная кукла.

Не помня себя, Том рванулся туда. Ноги сами несли его, отбивая гулкую дробь о твердую землю, как копыта боевого коня лорда Уильяма. На бегу, он смотрел не отрываясь, и это было похоже на то, как обычно смотрят фреску под куполом церкви, – он ничего не мог изменить в том, что видел. Нападавший был, конечно, разбойником. Босой, одетый в коричневое тряпье коротышка. На мгновение он обернулся, и Том увидел, что его лицо изуродовано: губы отрезаны, должно быть, в наказание за лжесвидетельство, и на нем застыла омерзительная усмешка. Ужасающий вид негодяя мог остановить Тома, если бы не распростертое на земле тело Марты.

Внимание разбойника было приковано к свинье. Он нагнулся, подхватил извивавшееся животное и стрелой метнулся в заросли, унося с собой их единственное семейное достояние.

А Том уже стоял подле Марты на коленях. Он приложил к ее груди свою широкую ладонь и, убедившись, что сердце бьется ровно и спокойно, с облегчением вздохнул: худшее опасение не оправдалось. Но глаза девочки оставались закрытыми, а на светлых волосах алела кровь.

Рядом с ним упала на колени подбежавшая Агнес. Она пощупала грудь, руки и лоб девочки и, сурово посмотрев на Тома, сказала:

– Жить будет. Верни нашу свинью.

Том проворно развязал мешок с инструментом. Левой рукой он схватил большой железный молоток, а правой – лом. По примятым кустам можно было проследить путь вора, к тому же было слышно, как визжит за деревьями свинья. Том нырнул в заросли.

Преследовать разбойника было легко. Грузный, с дергающейся под мышкой свиньей, он продирался сквозь чащу, ломая кусты и ветки деревьев. Том мчался за ним, горя желанием схватить вора и избить до полусмерти. Он миновал березовую рощицу, помчался вниз по склону холма и, наткнувшись на узенькую тропинку, в раздумье остановился: вор мог побежать и налево, и направо. Но тут Том услышал, как где-то слева от него заверещала свинья, а сзади кто-то продирается сквозь кустарник – должно быть, Альфред. И вновь пустился в погоню.

Тропинка завела его в овраг, а затем резко повернула и стала подниматься вверх. Теперь он отчетливо слышал, как визжит свинья. Годами он дышал каменной пылью, и его легкие ослабли, поэтому, взбираясь на холм, Том тяжело дышал. Внезапно подъем закончился, и в двадцати-тридцати ярдах от себя он увидел грабителя, который бежал, словно за ним гнался сам дьявол. Том сделал рывок, и расстояние между ними стало резко сокращаться. Он просто обязан поймать этого наглеца, только бы хватило дыхания, ведь со свиньей далеко не убежишь. В груди закололо. Вот уже осталось пятнадцать ярдов… двенадцать. Том поднял над головой лом, держа его словно копье. Еще поближе – и можно бросить. Одиннадцать ярдов, десять…

И вдруг краем глаза он заметил, как из кустов появилась тощая физиономия в зеленом колпаке. Было уже слишком поздно, не увернешься. Прямо перед ним опустилась здоровенная дубина, и, споткнувшись о нее, Том кубарем полетел на землю.

Падая, он выронил лом, и теперь у него остался только молоток. Он перевернулся через голову и успел подняться на одно колено. Том увидел, как к нему бегут двое: тот, в зеленом колпаке, и другой – лысый, со спутавшейся бородой.

Том сделал шаг в сторону и замахнулся молотком. Разбойник увернулся, но массивное железное орудие обрушилось на его плечо; он завыл от боли и свалился на землю, схватившись за руку, словно она была сломана. Времени, чтобы размахнуться для второго удара, у Тома не было, ибо лысый летел на него сломя голову, поэтому он резко выставил молоток вперед, направив его прямо в лицо разбойника, и раздробил ему челюсть.

Нападавшие катались по траве, потеряв всякое желание продолжать драку. Том бросился в погоню за бежавшим по тропинке вором, не обращая внимания на боль в груди. Но едва пробежал несколько ярдов, как услышал знакомый голос.

Альфред.

Том остановился и оглянулся.

Сын, отчаянно работая руками и ногами, отбивался от обоих негодяев. Он нанес три или четыре удара в челюсть человеку в колпаке и больно пнул лысого. Но разбойники повисли на нем с двух сторон, и орудовать кулаками стало невозможно. Том медлил, не зная, что делать – продолжить погоню или броситься на выручку сыну. В этот момент лысый подставил Альфреду ножку, и тот со всего маху хлопнулся на землю. Разбойники навалились на него и стали осыпать градом ударов.

Том побежал назад и с такой силой врезал лысому, что тот кубарем полетел в кусты. Держа наготове молоток, он повернулся ко второму мерзавцу, который уже испробовал силу его удара. Тот не стал еще раз испытывать судьбу и, придерживая сломанную руку, нырнул в чащу.

Том посмотрел по сторонам: вниз по тропинке удирал лысый. Зато вора уже не было видно. Том проклинал все на свете. Эта свинья стоила половину их состояния. Тяжело дыша, он опустился на землю.

– Здорово мы им врезали! – возбужденно сказал Альфред.

Том поднял глаза.

– Свинью-то уже не вернешь. – В нем кипела обида. Они купили поросенка весной, едва заработали достаточно денег, и все лето откармливали. Сейчас свинья стоила пенсов шестьдесят – вполне достаточная сумма, чтобы прожить зиму да еще прикупить кожаной обувки. Без свиньи им долго не протянуть.

Том с завистью посмотрел на Альфреда, который уже вполне оправился от погони и потасовки и снова был полон сил. «Давно ли и я мог бегать быстрее ветра, не чувствуя, как колотится сердце? – думал Том. – Тогда мне было… двадцать лет. Двадцать лет. Будто вчера…»

Он поднялся на ноги, положил руку на широкое плечо сына, и они пошли обратно. Юноша был ниже отца на ширину ладони, и чувствовалось, что очень скоро он его догонит, а возможно, и перегонит. «Хорошо, если и мозги так же быстро растут», – подумал Том и сказал назидательно:

– Ввязаться в драку может каждый дурак, умный же знает, как ее избежать.

Они свернули с тропы, пересекли болотце и стали карабкаться вверх. Вот уже и березовая роща. Том вспомнил про Марту. У него засосало под ложечкой. Разбойник набросился на нее так неожиданно, что она даже не успела испугаться.

Том ускорил шаг, и через минуту они с Альфредом вышли на дорогу. Марта неподвижно лежала на том же месте. Глаза закрыты, на волосах подсыхала кровь. Рядом на коленях стояла Агнес, а подле нее, к удивлению Тома, – какая-то женщина с мальчиком. Теперь ясно, почему он не мог отделаться от чувства, что за ним наблюдают, – в лесу было полно людей. Он нагнулся и приложил руку к груди девочки. Дыхание было нормальным.

– Она скоро проснется, – уверенным голосом сказала незнакомка. – Ее стошнит, а потом она поправится.

Том с любопытством посмотрел на женщину, склонившуюся над Мартой. Она была совсем еще молода, лет на двенадцать моложе его. Короткая кожаная туника едва прикрывала гибкие загорелые руки и ноги. Темные волосы, клином заходившие на лоб, обрамляли прекрасное лицо. Том ощутил прилив желания. Она подняла взор и посмотрела на него. Том вздрогнул – у нее были глубоко посаженные глаза необычного золотисто-медового цвета, что придавало ее лицу какое-то волшебное очарование. Он понял, что она читает его мысли.



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное