Дмитрий Казаков.

Врата Порядка

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

   – Вот так подумаешь, – едущий первым Альфи заговорил неожиданно, заставив дремавшего в седле Хорста встрепенуться, – и кажется, что кроме этого путешествия, ничего раньше не было.
   – Откуда же ты тогда знаешь эти дороги, клянусь Творцом-Порядком? – осведомился брат Ласти.
   – Да не так я их и знаю, – наемник пожал широкими плечами. – Воевал в дружине одного из местных, когда они нового князя выбирали. И сейчас кажется, что это было тысячу лет назад.
   Хорст подумал, что его одолевали схожие мысли: чудилось, что все, случившееся с бродячим сапожником из Линорана, произошло с кем-то другим, воспоминания путались и переплетались.
   От размышлений отвлек ветер, бросивший в лицо пригоршню снежинок. Маг огляделся, заметил, что дорога вслед за рекой повернула, открылся нависающий над рекой холм.
   Вершину его опоясывала крепостная стена, изрядно погрызенная временем, торчали башни, похожие на старые пивные кружки. Из развалин поднималась жидкая струйка дыма.
   – Тут кто-то живет? – Илна оживилась, выглянула из-под капюшона, как воробей из гнезда.
   – Какие-нибудь бродяги, – ответил Радульф.
   Дорога обходила холм понизу, от развалин к ней вела довольно утоптанная тропинка. В воде чернела аккуратная прорубь, а оставшиеся на снегу следы говорили о том, что за водой ходили совсем недавно.
   – Неплохо они устроились, – Альфи погладил лысину, за последние дни обросшую темным пушком.
   Сверху, от руин донеслись голоса, на тропинку вступил и быстро побежал вниз человек.
   – Он явно чего-то хочет, – заметил Хорст, придерживая коня.
   – Мир вам, путешествующие, во имя Порядочного Марди! – закричал человек еще издали, а подбежав ближе, торопливо поклонился.
   Высокий и худой, он напоминал ожившее пугало. На макушке торчали седые волосы, кафтан зиял прорехами и дырами, зато на лице красовалась довольная, наивная улыбка.
   Наткнувшись взглядом на пришитый к подолу квадрат из белой ткани, Хорст ощутил сильное желание пришпорить коня.
   – Что ты хочешь? – осведомился Альфи.
   – Если милость Сына Порядка осияла вас, – с достоинством проговорил худой, – не побрезгуйте нашим гостеприимством.
   – Вы что, всех к себе зовете? – спросил Хорст и сам удивился, насколько противно и скрипуче прозвучал его голос.
   – Конечно! – обитатель развалин широко распахнул светлые глаза. – Ведь так завещал Сын Порядка!
   – Что-то я не помню такого, – вполголоса пробурчал Хорст.
   – Блаженны отдающие последнее, ибо одарены стократно будут, – с улыбкой вступил в беседу брат Ласти, по привычке обратившийся к цитате из священных книг. – И много ли народу тут ездит?
   – Сейчас нет, – обитатель развалин почесался, щелкнул пальцами, раздавив вошь. – Многие отказываются разделить с нами трапезу, начинают ругаться, особенно купцы, а некоторые даже пытаются нас поколотить.
   Сказано это было с искренним удивлением.
   – Зато другие, – худой усмехнулся, да так заразительно, что Илна и даже хмурый Радульф заулыбались в ответ, – дают нам денег, а иногда даже оставляют еду и одежду.
Вот, например.
   И он с гордостью продемонстрировал кафтан, годный разве что на тряпки.
   – А почему вы живете тут? – Альфи почесал затылок. – Ведь холодно, наверное.
   – Долгая история, – вздохнул обитатель развалин. – Все началось осенью, когда свет истины озарил наши сердца.
   Хорст сидел в седле, слушал, как перед самой зимой в Неориде объявились проповедники, несущие слово Сына Порядка, и ощущал себя так же, как на помосте в поселке Порядочного Кретильфа, когда одного молодого оруженосца подвергали Исторжению.
   Только в тот момент бывшему сапожнику было так же погано.
   Община Слуг Сына в Неориде быстро выросла, стала представлять реальную силу, и тогда забеспокоился князь, привыкший к тому, что он – единственный хозяин низовьев великой реки.
   И одной ненастной ночью конца Холодного месяца в дома Слуг ворвались княжеские дружинники. Все, верящие в то, что Сын Порядка пришел в этот мир, к утру оказались выдворены из города и объявлены вне закона.
   – Многие погибли тогда, – рассказывал обитатель развалин так спокойно, будто речь шла не о людях, – другие смогли пристроиться у родственников, третьи сгинули неизвестно куда. А мы отыскали это место и поселились тут. Милость Порядочного Марди не истощается, как и доброта обитателей соседних деревень, так что живем помаленьку, соблюдаем заповеди…
   – Какие заповеди? – маг насторожился.
   – Закон Сына! – обитатель развалин вытащил из-под лохмотьев пачку обтрепанных пергаментных листов. – Правила, согласно которым должен жить каждый искренне верующий. Счастье, что мне удалось спасти их в ночь изгнания…
   – Поехали, – прорычал Хорст, дав шпоры коню.
   Тот рванул с места, мелькнуло удивленное лицо брата Ласти, стих позади изумленный крик обитателя развалин.
   Хорст промчался примерно сотню размахов и натянул поводья. Его догнала Илна, лицо ее выглядело удивленным и обиженным, вилась на ветру выбившаяся из-под капюшона прядка, на щеках виднелся румянец.
   – Что с тобой? – поинтересовалась девушка.
   – Мне страшно, – просто ответил Хорст. – Страшно осознавать, что моим именем создаются заповеди, и неизвестно еще, что в них записано? Мне молятся, верят в мое могущество, но сам я в этой ситуации ничего не могу изменить! Что бы я ни сделал, все станет лишь основой для очередной легенды!
   – Ты сам выбрал этот путь, – Илна вздохнула.
   – Властители Первой Империи, строившие вот эти крепости, – маг мотнул головой в сторону развалин, – могли быть уверены, что от них останутся хотя бы руины, вызывающие трепет и восхищение. А я? Что я могу знать о том, какие мерзости будут творить моим именем, именем Сына Порядка через сотню-другую лет?
   – Лучше не думай об этом, иначе рискуешь утонуть в собственных мыслях.
   – Похоже, что так, – Хорст отвернулся и принялся глядеть туда, где через снегопад просматривался откос правого берега.
   Созерцание великой реки приносило некоторое успокоение.


   Стражники у ворот выглядели необычайно толстыми, словно их откармливали специально, зато башни и стена смотрелись довольно жалко, особенно для столицы большого княжества.
   Хотя это как раз не удивляло – Неорид, возведенный там, где Биронт перед впадением в море растекался на десятки рукавов, располагался большей частью на островах, и главной защитой ему служила вода.
   – Так, кто такие? – десятник, напоминающий сложением бочку, выпятил живот. Белый корабль на его зеленой, как молодая трава гербовой тунике, закачался, точно ему в борт ударила волна,
   – Паломники, – ответил Хорст. – Едем поклониться могиле Порядочного Марди.
   – Да? – десятник хмыкнул. – Больно уж рожи у вас разбойничьи для паломников. Особенно вот у этого, – он ткнул пальцем в Альфи, – да и приехали вы, судя по всему, очень издалека.
   В Неориде разговаривали на том же языке, что и в восточных княжествах, но произношение во многом отличалось.
   – Слава о чудесах, свершаемых в любимом Творцом-Порядком городе, дошли и до наших земель, – с вкрадчивой улыбкой проговорил брат Ласти. – Ведь как сказано в Книге Молитв: те, кто предстоят перед престолом его, узнаны будут, а те, кто примкнут к славе их – благословенны.
   Десятник засопел.
   – Ладно уж, – изрек он. – Заплатите пошлину и езжайте себе во имя Вседержителя-Порядка.
   – Сколько? – спросил Хорст.
   – Гридь за всех, – объявил десятник, окинув путешественников подозрительным взглядом. – Вашими деньгами это будет полторы фарии.
   Радульф сокрушенно вздохнул и полез в привешенный к поясу кошель. Потертые и грязные монеты перекочевали в руки стражников, и десятник отошел в сторону, открывая проход.
   Хорст толкнул коня пятками в бока и тот вступил в ворота. Остались позади две круглые башни с реющими над ними флагами княжества, открылась улица, застроенная маленькими, разваливающимися халупами.
   – Эта часть города называется Берег, – пояснил Альфи. – Тут самая беднота живет, батраки, пьяницы…
   Улицы были забиты народом, тощим и оборванным, но злым и шустрым. Слышались оживленные разговоры, смех, рук никто не отводил далеко от ножей, то и дело вспыхивали потасовки.
   На всадников поглядывали с алчностью и завистью.
   – Это мост Порядочного Марди, – сообщил Альфи, когда они выехали к Биронту, к одному из рукавов великой реки. – За ним лежит Княжеский остров, иногда его называют еще Большим.
   Мост опирался на дюжину толстых свай и был достаточно широк, чтобы две телеги разъехались, не соприкоснувшись бортами. Заканчивался он у высокой башни, венчающей южную стену княжеского замка.
   За Большим островом виднелись еще острова, связывающие их мосты, большие и маленькие, а на северо-западе за полосой белого, засыпанного снегом льда, темнело не замерзшее море.
   – А нам куда нужно? – спросила Илна, когда копыта застучали по деревянному настилу моста.
   – Змеиный остров пока не видно, – ответил наемник. – Он дальше к северу, прямо за Торжищем.
   Миновали замок, чьи стены, сложенные из каменных блоков, блестели, точно облитые льдом, проехали мощеную площадь, где, по словам Альфи, устраивали казни преступников и сожжения одержимых.
   По другому мосту, более узкому и длинному, перебрались на Торжище, круглый остров, на берегах которого разместились склады, а в центре – огромный и невероятно шумный рынок.
   Тут Хорст едва не оглох, а Илна с трудом удержалась от искушения отправиться гулять по торговым рядам.
   С Торжища открылся вид на порт, занимающий несколько расположенных цепочкой крупных островов, на замершие в ледовом плену туши кораблей, торговых и военных.
   Никакой стены поперек гавани видно не было – Неорид, стоящий в устье самой большой реки Полуострова, мог не бояться «морских людей».
   – Через месяц тут жизнь закипит, – проговорил Альфи задумчиво. – А пока город в зимней спячке.
   – Не представляю, что будет, когда он очнется, – покачал головой Хорст, придерживая коня, чтобы не столкнуться с груженной корзинами телегой.
   Несмотря на то, что шла Скорбная неделя, по всем заповедям церкви отведенная для молитв и поста, обитатели Неорида вели себя так, будто им остался последний день, чтобы распродать оставшийся на складах и на руках товар.
   На каждом размахе улицы Хорсту предлагали чего-нибудь купить, подковать коня, подлатать одежду. Перед Илной трясли аляповатыми, грубо сделанными украшениями, а нищие канючили, показывая тщательно нарисованные язвы:
   Голоса сливались в нестройный, визгливый хор:
   – Подайте, благородный редар…
   – Отличные сапоги! Новые сапоги!
   – Девушку не желаете? Ну и что, что у вас своя? Наша-то лучше…
   Лавки располагались даже на выстроившихся вдоль берега кораблях, слишком старых, чтобы плавать, и годных лишь для того, чтобы кое-как держаться на воде и хранить в трюме товар.
   Потише стало только на третьем по счету мосту, к которому пришлось пробиваться через настоящую толпу.
   – Вон Змеиный остров, – Альфи ткнул ручищей. – Раньше, как говорят, там водилось до прорвы змей. Сейчас в основном постоялые дворы для богатых.
   Остров изгибался, напоминая широкий, кривой кинжал, оброненный исполином. На остром мысу виднелось здание старой, покосившейся мельницы, замершее в неподвижности колесо.
   Тут не гавкали собаки, не шумели торговцы, даже нищих видно не было.
   Навстречу путешественникам из переулка вывернули трое стражников, смерили всадников подозрительными взглядами и затопали дальше, настороженно посматривая по сторонам.
   – В Неориде знают, что живут за счет гостей, – сказал Альфи. – И покой их берегут.
   – Ибо град был сей велик и изобилен многим, являя мощь и богатства истинные, а также ложные вместе, – брат Ласти не удержался, процитировал какую-то из священных книг.
   Проехали через площадь, в центре которой торчал столб с Кубом на вершине, поставленный, скорее всего, во время эпидемии «красной кожи», и оказались перед воротами большого постоялого двора.
   На вывеске белоснежный лебедь, растопырив крылья и изогнув шею, со злобным изумлением разглядывал собственные лапы, украшенные здоровенными, тяжеловозу впору, подковами.
   – Приехали, – сообщил Альфи.
   – Даже не верится, – Хорст слез с седла, ощущая, как в один момент навалилась усталость, накопившаяся за два месяца путешествия.
   От конюшни доносился запах навоза, смешанный с ароматом соломы. Над дверью постоялого двора болталась праздничная гирлянда из деревянных, раскрашенных в яркие цвета кубиков, и негромко звенели капли, падающие в лужу с висящих у крыльца сосулек, острых, как мечи наемников.

   Теарх гудел басом, точно забравшийся в дупло пчелиный рой, младшие служители негромко подпевали. Слышался негромкий перезвон колокольчиков, шорох доносился из толпы переминающихся с ноги на ногу прихожан.
   На последнюю службу года, знаменующую окончание Скорбной недели, народу собралось невероятное количество, так что храм, единственный на весь Змеиный остров, стал напоминать бочку, куда вместо селедки набили людей.
   Рассол успешно заменял густой запах пота и мокрой одежды, витающий под низким потолком.
   Хорст стоял в заднем ряду, около дверей, откуда тянуло свежим воздухом, и делал вид, что слушает службу. Альфи, Радульф и Илна располагались перед магом, а брат Ласти обретался где-то около алтаря.
   Бывший сапожник пришел в святилище лишь по настоянию подруги и мысли его витали далеко от праздничного молебна.
   – Да превознесется милость Владыки-Порядка до небес! – проревел теарх, и собравшиеся в храме осенили себя знаком Куба.
   Хорст вздрогнул и с небольшим опозданием повторил нужное движение. Соседи недовольно покосились на чужака, но тут же дружно двинулись вперед. Туда, где у алтаря началась раздача освященных лепешек из соленого теста, выпеченных в форме маленьких кубиков.
   В Неориде верили, что если съешь такой, удача в следующий год тебя не оставит.
   Наиболее активные принялись работать локтями, послышались возмущенные голоса, у самого алтаря началась свара.
   – Пойдем отсюда, – предложила Илна. – Чего зря толкаться?
   – Пойдем, – согласился Хорст.
   Выйдя наружу, с наслаждением глотнул свежего воздуха, отдающего весенней сыростью. Глянул в небо, туда, где сквозь висящую над Неоридом дымку смотрели белесые звезды.
   – Уф, – из храма выбрался Альфи. – Что, брата Ласти не подождем?
   – Думаю, нет, – Хорст поежился, ощутив, что уличный холодок после духоты святилища ощущается особенно сильно. – Все равно эта толкотня быстро не закончится, а он знает, куда идти.
   В «Подкованном лебеде», расположенном в полусотне шагов, постояльцев ждал накрытый по поводу праздника стол.
   – Не потеряется, не маленький, – решительно сказала Илна и взяла Хорста под руку.
   На улицах Неорида доживала последние мгновения непривычная для большого города тишина, которой вскоре предстояло смениться криками и пением. В праздничную ночь все, и богатые, и бедные гуляют до утра, а пиво льется рекой.
   У распахнутых дверей постоялого двора гостей встретил сам хозяин в алом, расшитом синими цветами кафтане.
   – Проходите, во имя Владыки-Порядка, – сказал он, широко улыбаясь. – Пусть эта ночь будет радостной, как и весь год!
   – Пусть достаток не оставит твоего дома, – вежливо отозвался Хорст.
   В большом очаге ревел огонь, на столах громоздились кувшины и горшки, а с кухни текли ароматы жареного мяса, приправ и еще чего-то незнакомого, но очень вкусного.
   В брюхе у Альфи нетерпеливо взвыло.
   – Год назад я был в Карни, – пробормотал наемник, усаживаясь на лавку. – И разве мог тогда подумать, что окажусь так далеко на западе?
   – И я, – вполголоса добавил Хорст.
   Радульф взялся за большой, меры на две, кувшин. Внутри плеснуло, сверкнула в свете очага золотистая струя, в кружке забулькало, полезла вверх пена, белая, как снег на вершинах гор.
   – Ты… – Хорст замер, почувствовав, как в животе дернуло, будто во внутренности вонзился рыболовный крючок.
   Под гортанью защекотало, под грудиной возникло и начало усиливаться давление, словно наружу пытался выбраться холодный и колючий червяк. Ноги задергались, а затем помимо желания хозяина распрямились, качнулся стол, пиво плеснуло через край кружки.
   – Что такое? – голос Илны показался странно низким, ревущим, как у теарха в святилище.
   Хорст видел девушку краем глаза, осознавал, что у него что-то не так со зрением, что плывущих по воздуху огненных полос и шаров на самом деле не существует, но сказать или сделать что-либо не мог.
   Тело ему более не повиновалось.
   Дергаными, корявыми движениями он выбрался из-за стола и зашагал к ведущей на второй этаж лестнице. Уловил изумленный взгляд хозяина, отступившего от двери, чтобы впустить очередных гостей, а потом восприятие потеряло связность, распалось на картинки.
   Ступеньки, потрескавшиеся, продавленные ногами постояльцев…
   Дверь комнаты, отполированная ручка на ней…
   Сваленные в углу сумки и окутывающий их огонь цвета сирени…
   Хорст зачем-то протянул руки, растопырил пальцы. Пламя переползло на них, побежало к плечам, охватило все тело и заполонило поле зрения тысячами огненных струн.
   Боль возникла в груди, угнездилась в сердце, поначалу тихая, почти нежная, затем опаляющая и неистовая, точно лесной пожар. Тяжесть навалилась, сплющила то, что еще оставалось от Хорста.
   Его мяло и давило, рвало на кусочки и соединяло вновь, и он бы кричал, если бы помнил, как это делается.
   Когда мучения прекратились, Хорст обнаружил себя стоящим посреди громадного зала, наполненного причудливой формы кристаллами то ли из разноцветного стекла, то ли из хрусталя и аметиста.
   Они светились, пульсировали в такт бьющемуся где-то под полом исполинскому сердцу. И бывший сапожник видел, как с каждым ударом стены сближаются, а прозрачные и лиловые кристаллы сдвигаются, проникают друг в друга, образуя нечто новое.
   Последний удар заставил сияние разлететься на тысячи осколков, и маг обнаружил себя стоящим на коленях в комнате, где остановились они с Илной. Тяжелая шкатулка из темного дерева оказалась зажата у него в руке.
   Теперь Хорст знал, что именно находится в ней и как с этим управляться, и знание это обитало в нем подобно паразиту, жило собственной жизнью, будто Ключ переселился внутрь тела мага.
   В определенном смысле так оно и было.
   – Ты жив? – скрипнула за спиной дверь.
   – Да, – ответил Хорст, едва шевеля губами. – Хотя мечтаю об обратном.
   Все тело ныло и чесалось, голова раскалывалась от боли, а левое веко дергалось, как у паралитика.
   – Напугал же ты нас, – Илна вошла в комнату – Счастье еще, что никого в зале не было, а то опять бы крики начались: «Одержимый! Одержимый!».
   – Да, – маг попытался разогнуть сжимающие шкатулку пальцы, но те не желали слушаться, будто прилипли.
   – Пойдем вниз. Там весело, народу много собралось. Бродячий сказитель явился, песни поет…
   – Ты иди, я спущусь чуть попозже, – проговорил Хорст, понимая, что лжет, и презирая себя за это.
   Илна вздохнула и вышла. Он остался один, сражаться с вышедшей из повиновения рукой и тяжелым, как гора, отчаянием.

   Толчок в солнечное сплетение оказался такой силы, что Хорст поперхнулся пивом и вынужден был отставить кружку.
   Дверь «Подкованного лебедя» открылась, через порог шагнул светловолосый мужчина. Завидев его, бывший сапожник ощутил, как волосы на затылке встают дыбом, а в горле рождается хищный рык.
   В этом мире они не встречались, зато в его изнанке сталкивались несколько раз.
   Линоранский маг огляделся, заметил Хорста и глаза его сверкнули злобой, а кулаки сжались. Шагнувший к новому гостю хозяин остановился, а взгляд его метнулся к скучающему на лавке вышибале.
   – Первый, – сказала Илна негромко. – И не гляди ты на него так, а то воздух сейчас загорится.
   – Прошу к нам, – Хорст нашел силы улыбнуться и радушно махнуть рукой, после чего хозяин «Подкованного лебедя» облегченно вздохнул. – Нет ничего лучше, чем выпить пива с дороги.
   Линоранский маг мгновение помедлил, затем подошел, брякнула об пол седельная сумка.
   – Благодаря тебе я в дороге уже полгода, – сказал он, усаживаясь. – А пиво это пить не буду, наверняка оно отравлено!
   – Приятно встретить родственную душу, – Хорст отхлебнул из кружки. – Мое имя ты знаешь…
   – Вагир, – назвался линоранский маг и махнул хозяину. – Принеси еще один кувшин, да не того, что пьет это змееголовый ублюдок, а другого!
   Владелец «Подкованного лебедя» выпучил глаза, но оценил дорогую одежду нового гостя и решил промолчать. Он сделал знак слуге и тот проскользнул за стойку, где в небольшой комнатенке при кухне располагался вход в подвал.
   Несмотря на гонор и злобу, выглядел линоранский маг неважно. В светлых волосах блестели нити седины, щеки покрывала неровная щетина, а взгляд был бегающим, как у воришки.
   За кружку он ухватился, как калека за костыль, принялся жадно глотать. На шее заходил выпирающий кадык, по подбородку поползла пена.
   – Я пойду, пожалуй, – сказала Илна. – Вам, наверное, есть о чем без меня поговорить.
   Вагир проводил ее взглядом, потом уставился на Хорста, серые глаза налились кровью, точно у бешеного быка.
   – Славную пытку ты придумал для нас, сар-тонийский ублюдок, – проговорил он. – Вряд ли ты представляешь, что для того, кто более трех десятилетий двигал фигуры, остаться без силы. Ты не успел сродниться с могуществом, привыкнуть к нему, так что не знаешь, каково его потерять!
   Хорст поморщился, сказал задумчиво:
   – Вот уж не думал, что ты начнешь разговор с такой банальности. Неужели ты приехал в Неорид лишь для того, чтобы пожаловаться?
   – Нет, – взгляд линоранца погас, он опустил голову. – Я готов пойти на многое, лишь бы вернуть то, что потерял. Так что надеюсь, ты не соврал тогда.
   – Не соврал.
   – Но одного я так и не смог понять – зачем мы тебе? – Вагир глянул на собеседника с любопытством. – Если ты Сын Порядка, то в чем дело? Используй его мощь, чтобы остановить Хаос.
   – Не все так просто, – Хорст отхлебнул пива. – Может ли хвост вилять собакой или палец отдавать приказы голове? Та сила, что мы называем Порядком, управляет мной, и я не могу вызвать ее по собственному желанию.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное