Дмитрий Казаков.

Солнце цвета меда

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Охрану поставили? – спросил Ивар у подошедшего Лычко.

– От кого? – махнул рукой тот. – Тут еще новгородские земли, безопасно. Вот ночью выставим дозоры…

– Ладно, – не стал спорить конунг. – Пойду тогда руки от смолы отмою.

– Осторожнее, – предупредил Лычко. – Ильмень – древнее озеро, оно было еще до того, как в эти земли пришли люди.

– И что?

– Хозяева здесь водяницы! – С лица бывшего императорского охранника слетела вечная ухмылка. – Сейчас, в начале лета, они особенно опасны. Лучше не ходить к воде по одному!

– Ничего! – Ивар гордо выпятил подбородок. – Я не боялся джиннов и альвов, сражался с йотунами и мангасами, неужто испугаюсь водяниц?

– Ну смотри. – И Лычко отошел в сторону.

Вода Ильменя была холодной, словно текла с ледника. Ивар мыл руки, когда в воде перед ним что-то блеснуло. Конунг присмотрелся и судорожно сглотнул – на дне, разглядывая его, ворочалась девка с рыбьим хвостом. Чуть заметно колыхались зеленые длинные волосы, похожие на водоросли, изо рта дразняще высовывался кончик языка. Чешуйки на хвосте серебрились, взгляд приковывала грудь, крупная, тяжелая, с торчащими алыми сосками.

По телу прокатилась сладостная судорога…

Водяница вздрогнула, распахнулись огромные синие глаза. Шевельнулся хвост, и дева-рыба исчезла, словно ее и не было, лишь взметнулось со дна облачко ила. В десятке шагов от берега вода вспенилась, забурлила. Из глубин поднималось нечто огромное, тяжелое.

Ивар шагнул назад, ладонью нащупал рукоять меча.

Волны плеснули в стороны, из них высунулась гигантская, украшенная усами голова. Она могла принадлежать сому, если бывают сомы, способные проглотить лошадь. В круглых мутных глазах светился ум, а над жабрами желтел тонкий ободок – Ивар едва не ахнул – из настоящего золота!

Царь-рыба некоторое время подозрительно смотрела на викинга, а потом бесшумно, без единого всплеска, ушла в глубину. Мелькнуло и пропало громадное тело, похожее на ствол векового дуба.

Только в этот миг Ивар осознал, как далеко он забрался от родных фьордов. По спине пополз холодок.

Глава 5
ИГРЫ КОЛДУНОВ

– Рыба с золотой короной на голове? – Ингьяльд с недоумением уставился на Ивара и явно размышлял, не тронулся ли конунг умом. – Нет, не слышал никогда..

– Говорят, что так является людям бог Ильменя, – благоговейно сказал один из тиверцев. – Он настолько стар, что не умеет оборачиваться человеком, только рыбой или зверем.

– Похоже, что ты чем-то его заинтересовал, – прищурился Лычко. – Счастье, что не рассердил. Может быть, стоит принести жертву? Что скажешь, волхв?

– Я подумаю над этим. – Ингьяльд почесал лохматую голову, насупился. – Хотя зачем? Ведь не по Ильменю же мы доплывем до ваших земель?

– Нет, с завтрашнего дня пойдем по рекам, – степенно ответил русич. Багровые отсветы костра превращали его лицо в дикую, хищную маску, а уши, казалось, подергивались, ловя доносившиеся из леса звуки. – Но кто знает, докуда тянется власть Ильменя?

– Это уж точно, – кивнул Ивар. – С богами лучше не ссориться, так что давай, Ингьяльд, маленько потрудись.

Зря тебя, что ли, с собой брали?

Эриль мрачно засопел, потом ушел в темноту. Оттуда доносился грохот, словно ворочали громадные камни.

– Чего это он? – испуганно поинтересовался Харек.

– Нож каменный точит, для жертв, – с серьезным лицом объяснил Нерейд. – Старые боги кровожадны! Им человеческая жертва нужна. А кем в нашей дружине не жаль поступиться? Самым бесполезным, то есть тобой. Так что давай готовься – молись там, постись.

Харек побелел как полотно, его глаза расширились, и он стал похож на жабу, проснувшуюся после зимней спячки.

– Алтарь я возвел, – заявил Ингьяльд, возникая из тьмы бесшумно, будто неуклюжий и очень нескладный призрак, – До утра добудьте мне какого-нибудь зверя. Жертву принесем на рассвете.

Харек выдохнул с такой силой, что едва не разметал костер. Угли зашевелились, вспыхнули красным – к темному, покрытому тучами небу взметнулся сноп искр.

Лес стоял сплошной стеной. Зеленые ветви сплетались, образуя плотную, колышущуюся завесу, а стволы теснились точно доски в заборе. Ветер шевелил листья, и чаща рокотала – глухо, угрожающе.

– Как там можно жить? – спросил Ингьяльд, зябко передернув плечами. – В вечной тени, не видя солнца, простора…

– Можно, и не хуже чем у нас, – ответил Ивар, зорко следя за идущим впереди стругом Лычко. Судя по словам русича, вот-вот должна была открыться река, в которую предстояло свернуть.

Жертва пришлась по вкусу седому Ильменю. Второй день струги резали гладкую, без единой морщинки, воду, ветер послушно наполнял паруса, а рыба сама выскакивала на берег и чуть ли не запрыгивала в котелок.

– Вот она! – сказал Нерейд.

Полог леса раздвинулся, открывая неширокую реку. Струг Лычко уже подплывал к устью.

– На весла!.. – зычно скомандовал Ивар. – Тут против течения идти, так что за работу! А то обленились совсем, клянусь копьем Хродвитнира!

Весла вспенили прозрачные воды озера. Поросший лесом берег надвинулся, зашумели по сторонам деревья, и струг оказался в узком извилистом коридоре с отвесными серо-зелеными стенами и потолком из чистой глазури. Стволы вырастали как будто прямо из воды.

Ветер остался где-то наверху, над кронами, и над Речной гладью воцарилось безмолвие. Можно было слышать, как бурчит в животе у Кари и как падают в воду срывающиеся с весел капли.

– И тишина, – сказал странно изменившимся голосом Ингьяльд, – и только мертвые с косами стоят…

– Это ты о чем? – не понял Ивар.

– Да так, видение. – Ингьяльд смутился, опустил голову, – Что я за эриль, если у меня даже видений нету?

– Пусть будут! – не смолчал, как обычно, Нерейд. – Да только более приятные. А то мертвые, с косами… Аж мурашки по коже!

– Эти мурашки размером с жуков, – проворчал Эйрик. – Иные твою дубленую шкуру не прокусят!

Дружинники загоготали.

– Хватит ржать, – одернул их Ивар. – Надели бы лучше кольчуги. Новгородские владения кончились, из-за любого дерева может вылететь стрела или что похуже.

Что именно, уточнять не стал – пусть дружинники поломают голову, сами себя слегка напугают. Легкий страх вредит только новичку, опытного воина делает злее и осторожнее.

Шутки смолкли. Викинги гребли в полной тишине, напряженно вглядываясь в такие близкие берега. От одного до другого долетит стрела, так что засаду можно устроить сразу на обоих, а уж мест, чтобы спрятаться, тут больше, чем в старом замке.

Вода у берега плеснула, завертелась в водовороте, из него высунулась бородатая и патлатая рожа размером с ведро, выпучила на струг белесые зенки. В открывшейся пасти блеснули острые, похожие на щучьи, зубы.

Харек, напряженный, точно рысь на дереве, подскочил, сцапал лежащий наготове лук. Его дрожащие пальцы никак не могли выхватить из колчана стрелу.

– Спокойнее, – бросил Ингьяльд, который чуть не перевесился через борт, – это всего лишь водяной. Редкая форма жизни, приспособленная к обитанию в речных ареалах лесной полосы…

– И этот туда же, – вздохнул Нерейд, взявший водяного на прицел. – Несет невесть что. Форма жизни… форма смерти… Ты скажи, стрелять в него или погодить.

– И не пробуй, – вздохнул эриль. – Не убьешь, а только разозлишь, а неприятности он может устроить немалые.

Водяной без плеска ушел под воду и тут же возник у самого борта. В воздух взвились длинные, покрытые чешуей лапы с перепонками между пальцами и едва не сцапали эриля за шею. Тот отпрянул, с грохотом брякнулся на лавку.

Харек пустил стрелу, та с раздраженным бульканьем канула в воду, но водяной уже исчез, словно его и не было.

– Это он тебе за форму жизни, – заметил Нерейд, отсмеявшись. – Видно было, что нарочно не дотянулся, напугать только хотел. Будешь в следующий раз знать, чего говорить!

Ингьяльд сконфуженно сопел, щупал ушибленный затылок.

Чем дальше, тем теснее сходились берега, и вскоре вместо неба вверху был сплошной полог из ветвей и листьев. Там пищали, шуршали, скреблись, и на палубу время от времени падали перья и клочки шерсти. Из глубин леса доносился вой, протяжные стоны, рычание. Чаща жила своей жизнью, так же мало обращая внимания па людей, как река – на упавший в нее лист.

– К берегу! – донесся протяжный крик с переднего струга, и тот приостановился, повернул. По левую руку открылась небольшая полянка, заросшая высокой травой.

– Да там же занято, – удивленно вздохнул Нерейд. Среди травы, сцепившись в драке, катались два самых странных существа, которых Ивару только доводилось видеть. Словно составленные из сучков и палок, длинные, изломанные, они были покрыты листьями, иголками и даже шишками. Колотили друг друга руками, отчего по лесу разносился глухой, деревянный стук, издавали пронзительные, свистящие звуки.

На струги и людей не обратили никакого внимания.

– Кто это? – спросил Ивар, приставая к берегу.

Славяне смотрели на древолюдей без страха и удивления.

– Лешие, – ответил Лычко с досадой. – До следующей удобной стоянки еще верст с десяток, засветло не доплывем. Так что придется ждать, когда закончат свои разборки…

– А если шугануть? – предложил Сигфред.

– Ага, а потом на тебя, спящего, дерево свалится или – еще хуже – на струг, борт проломит, – покачал головой русич. – Нет уж, тут, в лесу, они хозяева, а к хозяевам надо относиться с почтением. Даже к неразумным…

– Сунешься к этим формам жизни – башку оторву! – Нерейд понял все по-своему и показал Ингьяльду здоровенный кулак. – А то знаем мы вас, эрилей. Пивом не пои, дай что-нибудь новое узнать…

Наконец дерущиеся убрались в лес. Оттуда донеслись мощные удары, словно оба расшибали лбы о стволы. Все эти звуки сопровождались шумом ломаемых ветвей, треском.

– Разводите костер! – скомандовал Лычко. – Они могут драться дни и ночи напролет, но к огню не сунутся.

– Не дураки, – оценил Нерейд. – Понимают, что сгорят!

В зарослях у берега что-то затрещало, оттуда высунулась зубастая треугольная морда, покрытая крупными, с ладонь, зелеными чешуйками, мгновение злобно смотрела на людей. Затем зверь, длинный, точно бревно, резво сполз в воду.

– Отродье Фенрира! – поразился Нерейд. – Какая только пакость не живет в этом лесу!

– Если и отродье, то Мирового Змея, – педантично поправил Ингьяльд. – Это ящер, он тут у них самый обычный хищник, вроде волка.

– Обычный? – усмехнулся кто-то из дружинников. – Это такая-то страхолюдина?

– Самый жуткий из хищников – человек, – возразил Ивар. – Что рядом с ним ящер или даже дракон?


Вода перед носом струга вдруг вспучилась полупрозрачным горбом, словно невидимый зверь решил почесать о корабль крутую, спину. Раздался треск, и Ивар ощутил, что летит кувырком.

Его ударило в спину, в глазах потемнело. Темнота сменилась мелькающими звездами, в ушах зазвучали полные недоумения и ярости крики.

– Враги, конунг! Враги! – орал кто-то.

Это слово привело Ивара в чувство лучше самых сильных заклятий. Значит, не просто бревно, высунувшееся из-под воды, а хитрый неприятель, с которым надо драться, которого нужно одолевать.

Не обращая внимания на звон в башке, конунг вскочил на ноги, меч, словно сам оказался в руке.

Струг ковылял как раненая лошадь, быстро оседая в воде. С берега летели стрелы, со злым гудением впивались в борта. Ингьяльд стоял на коленях, стремительными росчерками рисовал на палубе руны. Сотканные из алого пламени священные знаки горели ярко, но быстро гасли.

– Нас атаковали колдовством! – крикнул эриль, лицо которого скривилось, точно от сильной боли. – Струг вот-вот затонет…

Судя по хлюпающим звукам, пробоина внизу была с конскую голову. Ингьяльд пока сдерживал напор воды, но надолго ли его хватит?..

– К берегу! – рявкнул Ивар. – Кари, прикрываешь рулевого! Остальные к оружию! Одину слава!

– Одину слава! – крикнули вроде недружно, но боевой клич успокоил. Стрелы, в первые мгновения сразившие нескольких воинов, теперь лишь бессильно скрежетали о щиты. Когда берег оказался рядом, викинги сами стали прыгать через борт. Зазвенела сталь и выше, там, где до суши почти доковылял струг Лычко. Точнее, Развалился на куски в двух шагах от берега. Тиверцы с ревом устремились к деревьям.

Ивар спрыгнул на землю, стрела свистнула рядом, сорвав клок волос на виске. Конунг мягко спружинил ногами, перекатился, перед ним выросли сразу двое воинов в легких кожаных доспехах. Сквозь прорези шлемов блестели злобные глаза, руки сжимали небольшие овальные щиты и длинные, тяжелые мечи.

Ивар одним неуловимым движением отразил оба удара и тут же атаковал сам. Клинок его, легко прорезав щит и доспехи, углубился в мягкую плоть. Один из напавших воинов с криком отпрянул, из зияющей раны хлестала кровь, второй попробовал уклониться от удара, но неловко зацепился за кочку, замахал руками… И голова в шлеме покатилась в сторону, а потом остановилась, упершись обрубком шеи в муравьиную кучу.

Вылетевший из глубины леса топор саданул Ивара обухом с такой силой, будто в лоб ему лягнула копытом лошадь. В глазах потемнело… Очнулся конунг, стоя на четвереньках, во рту был привкус крови, перед глазами плавали клочья тумана.

Прямо на Ивара, оскалившись, мчался коренастый ратник в подпоясанной длинной кольчуге. Конунг попытался подняться, но руки и ноги подламывались, силы было меньше, чем в высохших прутьях.

Откуда-то сбоку выскочил Сигфред, перехватил занесенную руку с топором. Лицо коренастого исказилось, он что-то выкрикнул. Затрещал кустарник, из леса один за другим выскакивали одинаковые, как гороховые стручки, воины.

Сигфред отшвырнул от себя противника, завыл. Берсерка била дрожь, с губ летели клочья пены.

– Конунга бьют! – крикнул кто-то в стороне.

Ивар вновь провалился в беспамятство, а когда очухался, то вокруг были только ноги. В грязных, чиненых сапогах, они яростно топтали траву, месили грязь, а сверху доносился беспрерывный звон От него болезненно ныло в ушах.

Ивар сцепил зубы: стыдно для конунга, стоять вот так, в позе гордого хищника, когда его дружинники рубятся с врагами. Он из последних сил поставил на ноги свое отяжелевшее, словно мешок с рыбой, тело.

– Пустите… – Вместо крика получился хрип. – Я сейчас!.. Я им!..

Но схватка уже заканчивалась. Среди деревьев мелькали быстро удаляющиеся спины. Налетчики, получив отпор и оставив на берегу лесной речушки немало трупов, предпочли дать деру.

– Ты как, конунг? – участливо пробасил Кари. Из его глаз уже испарился багрянец боевого бешенства, они вновь были синими, точно сапфиры из короны императоров Миклагарда.

– Нормально, – ответил Ивар, щупая лоб. Там вздувался громадный синяк, далеко не первый, полученный на гостеприимной земле Гардарики. – Что с потерями?

– Эриля уперли… – растерянно сказал Нерейд.

– Что? – В первое мгновение Ивар не поверил ушам, а потом ощутил, как изнутри поднимается мороз бешенства. – Как вы могли допустить такое?

– Он же выложился весь, струг спасая, и сам защищаться не мог, – пояснил Эйрик. Рукав кольчуги у него был распорот, по руке стекала кровь и капала на зеленую росистую траву – А мы все на тебя отвлеклись. Я только гляжу, а его уже тащат. Ринулся было вдогонку, да куда там – стеной встали…

Только неясно, зачем им эриль? – недоуменно спросил Нерейд. – Он же не красна девица, чего его похищать?

– Зачем-то нужен. – Ивар ощутил, как у него иссякли силы. Хотелось сесть, просто привалиться спиной к дереву и не думать ни о чем. – Ладно, там разберемся. Сколько погибших?

Убитых оказалось пятеро. Струг, наполовину затопленный, лежал около самого берега, нос его торчал из воды, словно морда тюленя.

– Вытаскивайте груз, – велел Ивар. – Эйрик, проследи и выстави стражу. Я пойду узнаю, что у Лычко.

Тиверцы от нападения пострадали еще больше, чем викинги. Струг развалился на части, и спасти то, что было в нем, смог бы разве что водяной. Погибших оказалось, чуть ли не с десяток.

– Кривичи, – с отвращением сказал Лычко, сидящий на корточках возле одного из трупов.

– Кто? – не понял Ивар.

– Одно из кривичских племен, – пояснил Лычко, поднимаясь на ноги. Лицо его было красное, злое. – По щиту и шлему видно. Да и из луков так метко только они стреляют. От этого и название пошло – один глаз прищуривают, когда целятся.

– Это все интересно, – Ивар не оценил новых знаний, – но зачем они нашего эриля умыкнули?

– Эриля? – Лычко наморщил лоб, лицо его украсила недоверчивая ухмылка. – Это Ингьяльда? Надо же, я слышал, что в этих местах какой-то князь-колдун завелся, да не верил… А так похоже, что правда…

– Что за князь? Всех кривичей?

– Нет, местный, – пояснил Лычко. – Кривичи, как и словене, и тиверцы, – громадные союзы, в каждый входит несколько десятков разных племен. У каждого свой князь, свои воины, объединяются только ради того, чтобы отбить врагов или самим напасть на соседей…

– Это как? – Подобное звучало дико, как если бы жители Трандхейма пошли войной на обитателей Уппленда. Да, и в Северных Землях случались свары между конунгами, но они решались схваткой дружин.

– А так просто. – Голос Лычко стал грустным. – Если бы мы, славяне, объединились, то завоевали бы весь мир, дошли бы до Царьграда и Багдада… Но вместо этого рвем друг другу глотки, словно бешеные волки – чужаков нетерпим, но соседей ненавидим люто. Кривичи воюют со словенами, для вятича нет более лютого врага, чем северянин, а поляне спят и видят, как будут жечь дома тиверцев, мять их жен, уводить в полон детей… И внутри многих союзов кипят кровавые свары: решают, кому быть главным племенем, чей князь сильнее!

– И у вас так же?

– Нет, у нас на юге Степь, с ней можно бороться только объединившись. – Лицо русича потемнело от злости. – Да и Бузислав не дает воли, смутьянов давно перевешал на потеху воронам! А здесь каждый хозяин лесного угла мнит себя светлейшим князем…

– Как тот, кто спер нашего эриля? – Ивар в изумлении крутил головой. Что ни земля – свои нравы. В Бретланде рыцари расшибают лбы и доспехи ради женских платков, в царстве песка, что лежит далеко на юге, не пьют хмельного, а здесь, среди леса, такого дикого, что и медведь заблудится, сражаются не на жизнь, а насмерть только из-за того, что живут рядом.

– Да, – кивнул Лычко. – Зорян, подойди. Расскажи, что ты слышал о князе Ярополке…

Высокий воин с пышными пшеничными усами отделился от прочих дружинников. В его синих глазах стояла горечь – явно потерял в бою друга.

– Я служил в этих местах, у предыдущего князя. А нынешний – сын его – после смерти отца заявился, брата умертвил и сам воссел на престол. Оборотень он, сказывают, – мрачно пророкотал Зорян. – Чары злые ведает, к черным богам взывает, всех волхвов в своих владениях вывел.

– Так, значит, волхвов ему мало, эрилей подавай, – Лицо Ивара перекосила нехорошая ухмылка. – Не знает, с кем связался, тварь! Вздумал бодаться? Получит по рогам!

– Ты что замыслил? – встревожился Лычко, взмахом Руки отпуская дружинника.

– Надо Ингьяльда выручать, – буднично ответил Ивар. – Любого воина можно заменить, но без эриля нам придется туго. Кто будет слагать саги, хвалебные висы складывать, лечить, наконец?

– Ты спятил? – Глаза русича округлились как у филина, завидевшего мышь. – Твоего эриля утащили во владения Ярополка, заперли в крепости! В нее не проникнуть, да еще помни, что здесь кривичи хозяева, они каждый куст знают, а ты, прежде чем туда доберешься, десять раз сгинешь!

– Посмотрим, чья удача больше. – Ивар равнодушно пожал плечами. – Ты можешь двигаться дальше, а я своих не бросаю. Либо вытащу Ингьяльда. либо просто перережу глотку этому колдуну, Многие спасибо скажут.

– Ты же совершаешь глупость! Ради одного человека готов пожертвовать собой и всей дружиной!

– Конунг должен иногда совершать глупости. – Ивар выглядел спокойным, словно не на него накинулся рассерженный русич. – Главное, чтобы он сам потом за них отвечал.

– Разрази меня Перун! – Лычко почти кричал. Дружинники оглядывались на него с недоумением. – И зачем я связался с этими сумасшедшими варягами?

Он неожиданно махнул рукой и залихватски улыбнулся:

– А, ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Придется пойти с вами, а то пропадете, ведь тут не море! Эй, – русич повернулся к своим воинам, – разбивайте лагерь!

– Если мы не вернемся через десять дней, – Ивар глядел прямо в глаза Эйрику, которого вновь оставлял вместо себя, – идите вдоль реки на север. Доберетесь до Хольмгарда, там выбирайте нового конунга.

– Почему не берешь нас с собой? – обидчиво выкрикнул кто-то из молодых викингов.

– Силой Иигьяльда не освободить, – вступил в разговор Лычко. – Кривичей все одно будет больше, даже если мы пойдем все. А маленькому отряду легче спрятаться. Волчья шкура не поможет, примерим лисью!

Сам русич отобрал всего двоих дружинников – Зоряна и еще одного, низкорослого и молчаливого, чьего имени Ивар еще не успел узнать. Конунг взял Дага, который в любой чаще что птица в небе, Нерейда и Сигфреда.

– Не сомневайся, конунг, все исполню, – медленно ответил Эйрик.

– Надеюсь, – буркнул Ивар и повернулся к Дагу, который едва не приплясывал от нетерпения. – Пошли.

– Старайтесь шагать как можно тише, – предупредил Зорян, – кривич в лесу за версту слышит, Если будете топать словно лоси в гон, дойдем только до первой засады!

Сам скользил меж стволов бесшумно, точно лосось в воде. Не отставал от него и Даг. Прочим викингам приходилось хуже, под ногами предательски трещали сухие ветви, кусты норовили зацепиться за одежду, ткнуть в лицо раскоряченными лапами. Ивар с ужасом подумал о том, как грохотали бы они, если бы облачились в кольчуги и шлемы.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное