Дмитрий Казаков.

Сердце Пламени

(страница 5 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Удивительно, но ты предложил здравую мысль, – ядовито проговорила Саттия. – Но мы еще обдумаем ее завтра, на свежую голову…

– И то верно, – кивнул Гундихар, взял сковородку и поднялся. – Пойду, отмою ее. Потом никто не хочет оружием позвенеть? Просто так, для забавы…

Посмотрел он при этом на Олена. Тот подумал, что если согласится – придется показать гному ледяной клинок. Хотел отказаться, но неожиданно очнувшаяся память воинственных предков отмела прочь разумные мысли и подсказала гордый ответ:

– Мой меч не уступит твоему дубью!

– Вот и славно, – улыбнулся гном и удалился в сторону Дейна. Оттуда донесся плеск и скрежет песка по металлу.

– Надеюсь, ты понимаешь, что именно делаешь… – вздохнула Саттия, и принялась разворачивать одеяло.

– Хотел бы и я это понимать, – сказал он.

Солнце укатилось за горизонт, в зените проглянула половинка лунного диска, рассыпался по темно-синей мантии неба бисер звезд. Только к этому времени Гундихар управился со сковородкой и взялся за «годморгон». Олен вытащил из ножен меч. Тот сверкнул, как обычная сталь, отразилась в клинке Хозяйка Ночи.

– Хорошее оружие, – заметил гном. – Пвартер, если не ошибаюсь. Но либо он легче, чем выглядит, либо ты сильнее, чем кажешься. Ну что, приступим? Надеюсь, что для тебя не слишком темно?

Гномы, привыкшие к жизни под землей, прекрасно видят во мраке.

– Нормально, – ответил Олен, думая, что света луны, звезд и еще не погасшего на западе заката хватит для схватки.

Они сошлись. Звякнула сталь малой секции боевого цепа, соприкоснувшись с ледяным клинком. Гундихар постарался захлестнуть меч противника, а когда попытка сорвалась, бросился в атаку, нанося удары самым непредсказуемым образом и активно используя преимущества «годморгона».

Орудовал гном тяжелым оружием с невозможной для человека скоростью. Бил сильно и умело, но против Олена, вооруженного многовековым опытом самых разных сражений, этого было мало. Уроженец Заячьего Скока не пытался блокировать удары, а просто уходил от них. Выждав, когда разгоряченный противник откроется, пригнулся и сделал выпад. Кончик лезвия остановился, едва не коснувшись широкой груди. Наблюдавшей за боем Саттии показалось, что клинок на мгновение вспыхнул и тут же погас, словно моргнул.

– Лопни моя башка! – рявкнул Гундихар. – Тресни моя задница и брюхо тоже! Это было здорово! Никогда не видел такой ловкости! Еще?

– Нет, хватит. Спасибо за схватку.

– Да не за что. Еще как-нибудь потом…

Не вслушиваясь в болтовню гнома, Олен спрятал меч в ножны. Развернул плащ, лег и уснул, едва ощутив, как голова коснулась положенного под нее седла. И не увидел ночью ни единого сна, даже самого обычного.

Утром выехали рано, еще по холодку. Но жара предыдущих дней не торопилась возвращаться. Северный ветер ерошил гривы коней, раскачивал ветви берез и тополей, шуршал в кронах. По потемневшей глади Дейна бежали волны, увенчанные барашками, глухо били в берег.

– Как-то это осень напоминает, – заметила Саттия, когда очередной порыв швырнул ей в лицо пригоршню листьев.

– Ничего, скоро опять будет жарко… – не упустил случая затеять разговор Гундихар. – Ну так что, садимся в Нюренге на корабль или как?

– Садимся, – кивнул Олен, – а то с такой скоростью мы долго ехать будем…

Города достигли к полудню.

Сначала из-за деревьев показались зубчатые стены с приземистыми, угловатыми башнями. Затем открылась ведущая к воротам дорога, едущие по ней телеги, несколько пристаней и корабли около них – большие и маленькие, узкие и широкие.

– Надеюсь, у вас есть деньги? – поинтересовался гном. – А то бесплатно нас никто не повезет.

– Есть, – ответила Саттия.

– Ну, тогда положитесь на меня. Гундихар фа-Горин не подведет! Он знает все лодчонки на этой задрипанной речушке и выберет для вас самую лучшую!

Под болтовню гнома пересекли поле и оказались у городских ворот. Тут, в тени башен, обнаружились стражники. Исходящий от них «аромат» перегара стал ощутим за десяток шагов, так что Рыжий гневно чихнул, а мерин Бенеша застриг ушами и сделал попытку свернуть в сторону.

– Эхх… день добрый… – хрипло сказал один из стражей, с лицом помятым, как подушка к утру. – Извольте заплатить взятк… то есть, пошлину… Один цехин с четв… пятерых или сколько вас там.

– Что-то много, – Саттия помрачнела.

– Можете не платить, – стражник осклабился. – И оставаться тут.

Монета с изображением наполовину вылезшего из-за горизонта солнца перешла в его руки. Только после этого дюжие парни с оружием освободили дорогу. Путники миновали ворота Нюренга, двинулись по кривым и грязным улочкам. Поплутав по ним, выбрались к площади с покосившейся башней ратуши и помостом для экзекуций.

Помост казался ровесником укреплений Безариона, а вот лужи крови на нем выглядели свежими. Над ними с жужжанием кружились блестящие зеленые мухи, в грудах мусора копошились крысы.

– Как-то пустынно здесь, – заметил Бенеш, когда они проехали мимо мастерской портного, у дверей которой зевал вышедший на улицу хозяин.

– Да тут половина города рекой живет, – ответил Гундихар. – Кто рыбу ловит, кто корабли строит, кто на них плавает. Людно тут только зимой, а летом вся жизнь в порту и около него.

Нюренг перестал напоминать кладбище, только когда позади осталась стена, отделяющая порт от остального города, а над домами показались мачты кораблей. Засновали по улицам разбитные девицы в обтягивающих платьях и крепкие загорелые молодчики в матросских робах. Один за другим стали встречаться кабаки. Протопал навстречу патруль стражи, его командир приветливо кивнул Гундихару.

А затем донесся запах сырой воды и открылся сам порт – полукруглая бухта, изрезанная сползающими с берега «языками» причалов. Стали видны стоящие около них суда, бегающие люди с мешками и корзинами на плечах. Долетел стук топоров, топот, злобные выкрики и громыхание раскачивающихся сходней.

– Вон там, – гном показал на восточную оконечность бухты, где из-за стен непонятного сооружения, напоминающего большой сарай без крыши, поднимались мачты, – ремонтные доки. Здесь, посередине, останавливаются маленькие корабли, а нам нужно вон туда, где стоят настоящие речные красавцы…

Два причала, лежащих в западной части гавани, казались длиннее и крепче прочих. Уходящие в воду бревна, на которые они опирались, мокро блестели. Канаты прикрепляли к швартовочным тумбам большие суда с несколькими мачтами. Несмотря на ширину и низкие борта, они выглядели изящными.

– Ух ты, да… – сказал Бенеш. – На одном из них мы поплывем?

– Если он идет вверх по течению, – кивнул Гундихар. – Пойдемте, глянем, что за корабли и кому принадлежат.

С выходящей к гавани улочки они свернули направо. Спешились и, ведя лошадей в поводу, пошли по узкой полосе земли между водой и выстроившимися в ряд складами. По дороге Бенешу отдавили ногу, коту – хвост. Олен едва не оглох от воплей командующих грузчиками бригадиров. Когда под ногами оказались доски одного из причалов, вздохнул с облегчением.

Судно у первого причала имело на носу деревянную фигуру девы в развевающихся одеждах. На окрашенном в черный цвет борту светлой краской было выведено название, состоящее их трех слов.

– Комната Небесного Чертога, – прочитала Саттия, покосившись на Олена. Он ощутил, как кровь прилила к щекам, в очередной раз дал себе обещание выучиться читать. Как только закончится вся эта катавасия с мечами и магами, а жизнь немного успокоится…

– Верно, – гном остановился. – Это юмор такой. Мол, как никогда не утонет Небесный Чертог, так и это судно под воду не уйдет… – он задрал голову и заорал во все горло. – Эй, на борту!

– Он и вправду считает всех тупыми или прикидывается? – прошептала девушка сердито.

– Мне кажется, он искренне желает помочь, – Олен пожал плечами.

– Вот за эту искренность я его и прирежу. Быстро и не больно, – мрачно пообещала Саттия.

Вопли Гундихара не остались без ответа. Над бортом показалось лицо, украшенное снизу клочковатой бородой, а сверху – копной рыжих волос. Оно выразительно сплюнуло, и только после этого обратило внимание на причал со стоящими на нем роданами.

– Ну, чего вам?

– Куда идете, речного волка вам в трюм? – осведомился, гордо подбоченясь, гном.

– В Безарион, – флегматично ответило лицо. – Завтра к утру там будем. А вы что, с нами хотите?

– Уже нет, – и Гундихар повел спутников дальше, к другому судну, темно-синему, как грозовая туча. Нос его украшала драконья голова, вырезанная искусно, так что были видны чешуйки и зрачки в выпученных глазах. На борту висела доска, вырезанная в форме щита, и на ней гордо вышагивал золоченый петушок с белыми шпорами и того же цвета гребнем.

– Тут названия нет, – заметил Бенеш.

– Все и так понятно, – покровительственно хмыкнул гном. – Это «Дракон» компании «Три петуха», чья главная контора в Ферлине.

– Разбираешься, борода? – от сходней оглянулся человек в подвязанных под коленами штанах, безрукавке на могучих плечах и широкополой шляпе. Стукнули деревянные башмаки, стали видны веселые голубые глаза, аккуратная бородка и усы.

– А как же! Гундихар фа-Горин знает о судах все, что может знать сухопутная крыса! Кстати, а куда лежит ваш путь?

– На восток, до Танненга, – отозвался человек с корабля.

– Пойдет? – спросил гном, повернувшись к Олену. Тот кивнул. – Возьмете нас с собой?

– Это надо говорить с капитаном. Сейчас я его позову.

Он поднялся по сходням, рявкнул что-то громко и неразборчиво. С палубы донесся топот, раздраженные голоса. Вскоре рядом с обладателем широкополой шляпы появился еще один мужчина, высокий и худой, в сером флотере с блестящими металлическими пуговицами.

– Я – капитан Шлурс. Что вам угодно? – проговорил он бесстрастно.

– Доплыть с вами до Танненга, – опередил Олен раскрывшего рот Гундихара.

– У нас есть свободные каюты. Но вот с лошадьми могут быть проблемы. На перевозку животных мой корабль не рассчитан.

– Мы заплатим, – Олен потянул себя за мочку уха. – Их, в конце-концов, можно поместить в трюм.

– А кто за ними будет ухаживать? – капитан «Дракона» прикусил губу. – Ладно, можем взять вас и с лошадьми. Но это обойдется очень дорого. Пятьдесят цехинов.

– Пятьдесят? – ахнула Саттия. – Да это грабеж!

– Нет, это разумная и справедливая цена, – голос и выражение лица Шлурса не изменилось ни на йоту. – В нее входит кормежка, проезд, уход за вашими животными, охрана и все прочее…

– Но это мои последние деньги, – проворчала Саттия.

– Ничего, добудем еще, – шепнул ей Олен, и сказал громко: – Мы согласны, капитан.

– Отлично, поднимайтесь на борт, – Шлурс повернулся к обладателю шляпы: – Харен, организуй спуск лошадей в трюм. И пошли кого-нибудь из парней за сеном. Пусть добудет пару телег, но только быстро.

– Да, мессен. Все будет сделано.

Капитан кивнул и удалился, а тот, кого назвали Хареном, радушно улыбнулся и махнул жилистой рукой.

– Добро пожаловать на «Дракон». Я боцман, и под моим началом два десятка самых гнусных лодырей на свете. Лошадей заводите.

Первым на сходни вступил Гундихар, за ним – Саттия с Чайкой. Сивая кобылка зафыркала, но послушно зашагала за хозяйкой. Когда настала очередь Бенеша и серого мерина, им навстречу пробежал лысоватый матрос с хитрыми глазками прожженного торгаша. Олен проводил его взглядом и повел за собой нервно храпящего и стригущего ушами Кусаку. Сходни закачались под тяжестью могучего жеребца. Поднявшись на борт, Рендалл осознал, что кого-то рядом не хватает. Оглянувшись, понял, что кот остался на причале.

– Этот тоже с вами? – указал на него боцман. – Эй, усатый, иди к нам! Не обидим! Или струсил?

– Мяу! – гневно ответил оцилан и зашагал по сходням, гордо вскинув хвост.

– О, славно! – обрадовался Харен. – Будет кому крыс погонять. А то их расплодилось – страсть. Ты ведь любишь крыс?

Оскорбленный взгляд стал ему ответом. Рыжий с видом идущего на казнь вступил на палубу, понюхал натертые чем-то блестящим доски. Дернул шкурой на спине, выражая недовольство, и сел около борта.

– Экий здоровый кот, – с уважением хмыкнул боцман и повел рукой. – Знакомьтесь, это наш «Дракон»!

Палуба выглядела пустынной. Ближе к носу виднелись створки большого люка, от них к установленным у бортов воротам шли два троса. Как толстые деревья, поднимались две мачты, передняя чуть пониже, на реях висели свернутые паруса. На каждой из мачт имелись «гнезда» для наблюдателей и лучников – здоровенные корзины. Такелаж походил на паутину очень большого и неаккуратного паука. У самой кормы высилась надстройка размером с сарай, на ней торчало колесо штурвала.

– Расседлывайте лошадей, – сказал Харен. – А я пока бездельников своих вызову. Ну-ка, ну-ка…

Он сунул два пальца в рот, и оглушительно свистнул. Напуганный Кусака дернулся так, что едва не вырвал Олену руку из плеча, Рыжий недовольно пошевелил ушами. Свист породил топот под палубой. Из люка у средней мачты начали выбираться загорелые бородатые молодцы.

Они щеголяли в безрукавках, а то и с голыми торсами. На поясах у многих висели короткие клинки в простых ножнах, волосы были подвязаны косынками из яркой ткани, болтающиеся на них колокольчики негромко брякали.

– А, курвины дети, трахал я вашу матушку! – рявкнул боцман. – За дело, отродья грязи! Сытко, Первач, тащите с кормы внутренние сходни! Кратис, ты с парнями открывай трюм, и пошустрее! А потом вниз, и расчистите там место у задней стенки. Плотник, сооруди на ней что-нибудь вроде коновязи!

– Давай-давай! – охотно поддержал Гундихар.

Матросы застигнутыми у оброненного на пол куска хлеба тараканами бросились в стороны. Самый старший из них, судя по всему – плотник, проворчал что-то в седые усы, и ушел обратно к люку.

– Э… – проговорила Саттия, откидывая со лба прядь волос. – У меня звенит в ушах… С чего бы это?

– Ничего, мессана, это бывает, когда первый раз выходишь на воду, – улыбнулся Харен. – Но клянусь утробой Дейна, скоро это пройдет.

– Надеюсь.

Заскрипели вороты, тросы натянулись и медленно начали скручиваться. Потянули за собой створки люка, те стали подниматься. Обнажились внутренности просторного трюма, проходящее через него основание передней мачты. Стали видны лежащие у стенок бочонки, мешки и ящики, торчащие лесенкой парные столбы разной высоты. Створки поднялись вертикально, их подхватили и осторожно уложили на борта, как развернутые крылья. Любопытный оцилан подошел к краю люка и принялся вглядываться в темный уголок у самого носа.

Матросы притащили с кормы полдюжины длинных толстых досок, усаженных набитыми через шаг рейками. Ругаясь и хохоча, аккуратно опустили в трюм так, что образовалось что-то вроде пологой лестницы. В этот момент Олен понял, что парные столбы служат подпорками.

Снизу донеслись шаги, веселые голоса, скрежет и деловитое постукивание молотка.

– Давай, вперед… – махнул ручищей боцман. – Плотник у нас шустрый, работает так, что следить не успеваешь.

Первым на ведущую в трюм «лестницу» вступил Рыжий. Перепрыгивая сразу через две «ступеньки», сбежал вниз и исчез за мешками. За ним последовал Бенеш и его конь. Под тяжестью серого мерина сходни чуть скрипнули, да и только. Чайка сбежала по ним легко, лишь простучали копыта. Кусаку пришлось долго уговаривать, чтобы он доверился шатким доскам, а затем просто заманивать куском сахара, который Гундихар вытащил из своего бездонного мешка.

В трюме было прохладнее, чем на палубе, сильно пахло мышами и плесенью. На ближней к корме стенке, рядом с дверью, висела приколоченная на обрезках досок жердь, а рядом мялся плотник с молотком в руках. Выдуманная им конструкция выглядела странно, но годилась, чтобы удержать лошадей.

– Привязывайте, – сказал спустившийся последним Гундихар. – Так, а что тут у нас? Очень интересно…

И гном потянулся к одному из мешков.

– Руки прочь, борода! – одернул его сверху Харен. – Это тебе не женская задница, чтобы щупать! А ты, Хталон, проводи мессенов и мессану до правой дальней каюты, чтобы им зря наверх не подниматься.

– Ага, – буркнул плотник в усы. – Пойдем?

– Сейчас, – Олен привязал Кусаку рядом с Чайкой, погладил по шее, и ловко увернулся, когда каурый жеребец попытался цапнуть хозяина за предплечье. – Похоже, что все в порядке.

– Ага, – кивнул плотник и распахнул дверь.

За ней обнаружился длинный, погруженный в полумрак коридор. Стали видны стены, несколько дверей в каждой, и посреди коридора – толстая колонна из блестящего дерева, вырастающая из пола и уходящая в потолок.

– Это что? – выпучил глаза Бенеш.

Плотник даже не обернулся, зато Гундихар не упустил случая показать себя знатоком.

– Мачта! – внушительно сказал он. – Дальше она уходит вниз и соединяется с килем, как дерево с корнем!

Плотник негромко хмыкнул, но гном этого не услышал. Они прошли коридор до конца, миновали крутую лестницу, ведущую к тому люку, которым пользовались матросы. Тут повернули направо, а через десяток шагов – налево. Открылся еще один коридор, более узкий и короткий, с гладкой стеной по левую руку и тремя дверями по правую.

– Тут вам жить, – проворчал плотник, остановившись около последней, развернулся и ушел.

Олен толкнул дверь и шагнул в квадратную комнатку, в нос ударил запах сырого дерева.

– Да, – проговорила из-за его спины Саттия. – В тесноте, да не в обиде…

– А чего, тут вполне просторно, – заявил Гундихар, но под сердитым взглядом девушки умолк.

В стене напротив входа, у самого потолка, виднелось небольшое отверстие со вставленной в него слюдяной пластинкой. Проникающий через нее дневной свет падал на крохотный столик, на четыре койки, размещенных в два яруса. На них лежали серые одеяла, в углу стояло железное ведро с крышкой.

– Это для чего? – спросил Бенеш и покраснел. – А, ну да… конечно… я понял…

– Еще бы не понять! – смущения гнома хватило ненадолго. – Тут, под нижними койками, сундуки. Туда положено вещи класть. И неплохо бы решить, кто где будет спать. Я готов забраться наверх…

Устраиваясь в каюте, выяснили, что находиться в ней стоя больше чем вдвоем невозможно. Едва уложили вещи, как раздался стук и в дверь заглянул капитан Шлурс.

– Зашел проверить, как вы тут, – сказал он безо всякого выражения. – Вижу, что неплохо. Если готовы, то можете расплатиться сейчас.

– Готовы, – мрачно пробурчала Саттия и сняла с пояса звякнувший кошелек. – Тут пять десятков цехинов.

– Очень хорошо, – капитан принял деньги. – Желаю вам приятного плавания. Отходим мы через полчаса.

Шлурс развернулся и вышел. Через закрывавшуюся дверь в каюту проскользнул Рыжий. Недоверчиво огляделся, обнюхал углы, после чего вспрыгнул на доставшуюся Бенешу койку, где и улегся, положив голову на лапы.

– Ну вот, сторож у нас есть, – заметил Гундихар. – Пойдем, посмотрим на отплытие?

– Можно, – кивнул Олен. – Вы как, с нами?

– Ну… это… – ученик мага по обыкновению помялся, прежде чем принял решение. – Да, конечно…

– А я останусь тут. Нечего там смотреть, – Саттия демонстративно отвернулась и начала рыться в сумке.

Вслед за гномом молодые люди вышли в коридор. По лестнице, чьи перекладины-ступеньки были жирными от грязи, взобрались на палубу и оказались посреди бешеной суматохи. По сходням носились взмыленные грузчики с мешками сена, матросы скакали по мачтам и реям, точно белки по ветвям. Доносились окрики и ругательства, грохот и треск.

– Отойдите к борту! – рявкнул на пассажиров Харен. – Под ногами не путайтесь! Вон туда, направо!

Едва заняли указанное место, как последний грузчик сбежал на причал. Заскрипели вороты, и створки большого люка медленно пошли навстречу друг-другу. Боцман крикнул что-то, и на передней мачте с треском развернулся парус, синий, с золотым петухом, таким же, как на доске у носа.

– Отдать швартовы! – донесся зычный голос стоящего за штурвалом капитана. Грохнули поднятые сходни, заскрипели сматываемые канаты. Освобожденный «Дракон» закачался на волнах, последний матрос перепрыгнул через борт. И в этот момент рядом со Шлурсом появился тщедушный родан.

Ростом он не превышал четырех локтей, наряжен был в рубаху и штаны из некрашеного холста. Но одежда привлекала внимание в последнюю очередь. Взгляд притягивала лишенная волос голова с идущим от носа к затылку невысоким костяным гребнем. Алая кожа выглядела так, словно ее намазали киноварью, глаза блестели подобно двум пятнышкам свежей крови.

– Гоблин, – прошептал Олен.

– И не просто гоблин, а маг! – важно сказал Гундихар, наматывая пряди бороды на палец. – Если судить по внешности, то родился этот парень у Раминского залива, что у подножия Льдистых гор.

– Откуда ты знаешь? – удивился Бенеш.

– Гоблины делятся на пять народов, и спутать их так же трудно, как залежи металлов! – гном горделиво выпятил подбородок. – Северные, из которых наш приятель, сильнее всего напоминают людей, за что прочие называют их «полукровками». Островные все разные, у озерных – очень большие уши. Южные – темно-красные, почти черные, а восточные, как говорят, самые высокие, но я их не видел. Еще их можно отличать по чешуе, что имеется на локтях, коленях и…

Маг о чем-то переговорил с капитаном, вышел к перилам, идущим вдоль края надстройки, и поднял руку. Ветер тонко свистнул в вышине, шевельнул волосы на затылке Олена. Парус хлопнул, реи с грохотом повернулись, державшие их веревки натянулись.

Очень медленно «Дракон» пошел назад, прочь от берега. За кормой забурлили волны, парус облепил мачту и вздрагивал при каждом порыве.

– Невероятно, – Олен перевел взгляд на удалявшийся город, на его стены и башни. – Никогда не думал, что возможно проделать такое.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное