Дмитрий Казаков.

Охота на сверхчеловека

(страница 1 из 30)

скачать книгу бесплатно

1

10 мая 2035 года

Нижний Новгород


– Тема сегодняшнего семинара – псевдонаучные организации Третьего Рейха, – Семен активировал проектор и на стене аудитории появилась схема, похожая на перевернутое дерево с толстыми квадратными листьями. – В первую очередь, как вы понимаете, речь пойдет об обществе «Наследие предков», известном также как «Аненербе»…

Полтора десятка студентов, записавшихся в этом семестре на спецкурс «Культура, искусство и наука фашистской Германии», слушали внимательно. За окнами, открытыми ввиду необычайно теплого для Поволжья мая, шумели деревья. Доносился дробный цокот каблуков по асфальту.

– Так вот, – Семен на мгновение отвлекся на этот звук… – э… действительно, сначала поговорим об этой организации, а затем перейдем к «Зондеркомманде Икс» и другим, менее известным…

Он встретился взглядом с сидевшей у двери аудитории голубоглазой блондинкой, что вполне могла бы поучаствовать в конкурсе «Мисс Европа» и понял, что краснеет. Заполыхали уши, затем жар сполз на щеки и охватил все лицо. Поспешно отвел глаза, заговорил о сложной и невероятно запутанной организационной структуре «Аненербе», о том, кто в разные годы был там руководителем и кто вел основные проекты.

Несмотря на восьмилетний опыт преподавания, Семен Радлов, доктор истории, тридцати трех лет, не разучился смущаться в тех ситуациях, когда его откровенно разглядывали красивые девушки. А встречались они в стенах факультета общих наук Нижегородского государственного университета достаточно часто.

– Прежде всего, стоит отметить, что Вольфрам Зиверс, формально только лишь имперский руководитель «Аненербе», – продолжил Семен под тихие смешки студентов, заметивших конфуз преподавателя, – по объему реальной власти превосходил куратора общества…

Когда смущение прошло, семинар покатился по накатанной колее. Лишь иногда запинаясь, Радлов рассказал об «Аненербе», «Зондеркомманде Икс», Имперском союзе древней истории, Германском научном действии и других псевдонаучных конторах, что под властью Гиммлера, Розенберга и прочих покровителей грызлись, словно пауки в банке. Ответил на вопросы и едва успел выдать задание на следующий семинар, как из коридора донесся мелодичный звон.

– На сегодня все, – проговорил Семен. – Всего хорошего, увидимся через неделю.

И тут же недоуменно нахмурился, поскольку раздался второй звонок. Куда более мелодичный и тихий, он прозвучал с пояса Радлова, где висел напоминавший грушу из ртути компак, заменявший несколько допотопных приспособлений вроде телефона, ноутбука и видеокамеры.

– Э… да? – спросил Семен, нащупав на боковой поверхности компака едва заметное вздутие сенсора.

– Попрошу вас немедленно зайти ко мне! – голос декана загрохотал внутри головы, как штормовой прибой. Радлов в очередной раз подумал, что пора бы связаться с мастерской, чтобы заказать новую передающую мембрану.

Крохотный приборчик, вставляющийся в ухо, был универсальным и очень удобным, подходил к любым типам компаков.

– Да, конечно, иду, – забормотал историк.

– Жду, – рыкнул декан и отключился.

Семен тяжко вздохнул – идти к начальству после окончания рабочего дня совсем не хотелось.

Вслед за последним студентом вышел из аудитории.

Сканер над дверью считал данные с электронной метки, вшитой в удостоверение, и дверь сама закрылась за спиной преподавателя. Искусственный интеллект университета, называемый просто иск, осознал, что помещение покинули все, в него заходившие. После чего самостоятельно отключил свет, проектор, закрыл окна и запер замок.

Радлов тоскливо глянул на лифт и свернул в другую сторону. Миновал несколько аудиторий, раскланялся с коллегой-философом. Перед громадным зеркалом, висевшим на стене около входа в деканат, задержался.

Собственное отражение ему не понравилось. Светлые волосы были, как обычно, в беспорядке, в серых глазах безуспешно пряталась неуверенность. Щетина на узком лице казалась плесенью. Высокий рост затушевывала сутулость, а узкие плечи выдавали противника спортзалов. Не спасал положение дорогой костюм, отлитый по последней моде – сплошной, из бликующего пластекса. Выглядел так, словно две недели пролежал на помойке.

Доктор истории никак не напоминал респектабельного преподавателя и ученого.

– Хватит себя разглядывать! – декан, из-за большой нижней челюсти похожий на бультерьера, выглянул в коридор, круглые глаза его сердито блеснули.

– Я… это… иду, – промямлил Семен, думая, что когда всюду натыканы камеры, от взгляда начальства укрыться можно только в гробу.

За деканом прошел через приемную, где никого не было, и вступил в очень светлый, просторный кабинет. Лучи клонившегося к закату солнца падали на роскошный стол из настоящего дерева, на большие шкафы. Освещал портреты на стенах. Карамзин глянул на Радлова свирепо, а вот Тойнби посмотрел почти с отеческой теплотой.

– Садись, – буркнул декан, опускаясь в кресло.

– Да, конечно, – Радлов ощутил исходивший от начальства запах дорогой туалетной воды и подумал, что более отвратительного аромата никогда не встречал.

– Дело в следующем, – декан, куда больше администратор, чем ученый, сразу взял компак за вычислительное ядро, – час назад мне звонили из Праги. Догадываешься, откуда?

– Из Ригеровского института?

Институт Второй Мировой Войны, чаще называемый по имени первого директора, располагался в столице Среднеевропейской Провинции. Он изучал все, связанное с самым кровопролитным конфликтом в истории человечества. Девять лет назад, готовясь к защите диссертации, Семен проходил там стажировку.

– Именно, – кивнул декан. – Доктору Купалову понадобился специалист по оккультным практикам Третьего Рейха.

– Так вот… это, ну… они могли сами мне позвонить. Я бы с большим удовольствием проконсультировал их …

– Нет, ты не понял. Они хотят, чтобы ты прилетел в Прагу.

– Зачем? – Радлов ошеломленно заморгал.

В середине двадцать первого века, когда любой объем информации можно в один миг перекинуть из Гренландии в Австралию, редко возникают ситуации, когда ученому приходится куда-либо ехать. Даже конференции большей частью проводятся при помощи Сети.

– Они нашли некий архив времен Второй мировой и не могут с ним разобраться. Там нужна не разовая консультация, а постоянная работа.

– Но я не хочу ехать. Вы же знаете, что я не люблю путешествовать… Да и скоро сессия, как же без меня? В конце концов, они могут обратиться к доктору Хенсу Нильсену из Рейкьявика или к…

– Вот поэтому Купалов и позвонил мне, – прервал Семена декан. – Он знал, что ты жуткий домосед, что будешь отказываться. Я тебя отпускаю, иди, собирай вещи. Рейс в Европу будет через три часа. Билет на тебя я забронировал, так что все успеешь.

– Но я…

– Это приказ! – декан нахмурился. – Твой спецкурс дочитает Воронин, и экзамены примет он же. Не беспокойся.

– Может, тогда его и послать? Михаил немногим хуже меня разбирается в предмете. Он…

– Я знаю, – снова перебил декан. – Но есть еще один момент. Тебя здесь ничего не держит. Никакие привязанности, дети. Понятно, что мало кто в наши дни живет семьей, но ведь у тебя даже подружки нет.

Семен покраснел.

– Ничего, не смущайся. Я знаю, что гражданский долг по сдаче семенной жидкости ты выполняешь регулярно. Родители у тебя умерли, близких родственников нет. Никто не будет переживать по поводу твоего отсутствия. Командировка выписана на месяц, если не хватит, звони – продлим. Все, пока.

– Да, я понял… хорошо… – Радлов поднялся и, забыв попрощаться, вышел из кабинета. Только едва не врезавшись в стенку, осознал, что идет не в ту сторону. Развернулся и понуро зашагал к лифтам.

Ехать совершенно не хотелось. Больше всего на свете Семен ценил размеренное, предсказуемое и спокойное существование. Такие вещи, как путешествия, в него никак не входили. При одной мысли о том, что придется покинуть обжитую квартиру и мчаться за тысячи километров, Радлову становилось плохо.

Спустился на первый этаж. Шаркая по начищенному полу, прошел через рамку антитеррористического сканера. Хлопнула дверь, ноздрей коснулся мощный запах свежей майской листвы. От него в голове немного прояснилось, хотя мысли остались столь же мрачными.

Семен прошел на стоянку, где его «Тимберли» скучал в небольшой компании автомобилей припозднившихся на работе коллег. Система опознавания пискнула, поднялась напоминавшая серебристое крыло дверца. Радлов плюхнулся на сиденье, и панель управления перед ним замигала, как новогодняя елка.

– Выберите маршрут, – произнес бесцветный голос, непонятно даже, мужской или женский.

В памяти «Тимберли» хранились десятки самых разных тембров, но хозяин не стал ничего менять, оставил заводские настройки.

– Домой, – сказал Семен, устало откидываясь на спинку кресло и ощущая, как она течет, двигается под ним, приспосабливаясь к хозяину.

Автомобиль бесшумно и плавно двинулся с места. Проплыли кованные из черного металла створки ворот, утилизатор мусора за ними. Радлов оказался на забитом машинами проспекте, ранее носившем имя Гагарина. Пятнадцать лет назад, после того как Россия вошла в Евросоюз, его назвали заново, в честь Солано, мелкого политического деятеля начала века. Жители Нижнего тогда попытались протестовать, но их протестов никто не услышал, а рьяным крикунам заткнуло рты всемогущее Агентство Специальной Информации.

Едва Радлов покинул территорию университета, законом защищенную от рекламы, компак на его поясе завибрировал, сигнализируя, что начал отсев рекламных сообщений и звонков.

«Тимберли» лавировал в потоке транспорта, а стекла его периодически темнели, отбивая рекламные бомбы и направленные проекции. Семен прекрасно знал, что без фильтров давно ослеп бы от цветастой мешанины активных баннеров и оглох от сотен голосов, предлагающих средства женской гигиены, аксессуары для компаков, новый альбом Аллы Пугачевой и тысячи других, столь же «нужных» товаров…

С проспекта Солано повернул на Бекетова, а еще через полсотни метров юркий «Тимберли» сдал в сторону и нырнул к воротам жилого комплекса. Те живо поднялись, пропуская автомобиль. Тот проехал еще немного и замер на собственном парковочном месте. Выбравшись из салона, Радлов у самого лифта столкнулся с соседом – отставным военным, полвека назад воевавшим в ныне несуществующей стране – Афганистане.

Сейчас Афганистан – часть отравленной ядерными взрывами территории, где отсутствует государственная власть, а правят вооруженные банды. Тянется она от Средней Азии до Палестины, а называют ее просто – Огненный Пояс.

– Вечер добрый, – пророкотал сосед.

– Добрый. Как ваше здоровье, Альберт Иванович?

– Ничего, – кивнул старик. – Последний штамм действует просто чудесно. Вы ведь слышали по него? Линия Два-Три-Но-Семьсот-Тринадцать, подвид «Очистин-111».

– Нет, – поспешно замотал головой Семен. – Простите, но я крайне тороплюсь.

О медицинских бактериях и их чудесных свойствах сосед мог болтать бесконечно, благо только из-за них он оставался в живых.

– А ведь есть еще «Очистин-112»… – донеслось в спину, когда Радлов входил в лифт.

Поднявшись на свой этаж, обнаружил следы пребывания молодежи – два пустых пульверизатора и сладковатый запах какого-то дурмана. От него закружилась голова, а походка сделалась неровной. Ручку двери Семен нащупал не сразу, да и та опознала его отпечатки не в первую секунду.

Едва ввалился в квартиру, ожил занимавший большой кусок стены телевизор. Донеслось бодрое лопотание диктора:

– …новых рабочих мест в Рио-де-Жанейро. Сегодня утром из Афин вышел конвой с турецкими депортантами, вывезенными с территории Рейнской провинции. У острова Хиос он был атакован силами ВМС и ВВС Турции, но успешно прорвался к побережью и…

Голос истончился и пропал, на смену ему явился другой, истеричный, визжащий – в телесеть прорвалась информационная бомба:

– Сенсация! Председатель Европейского суда – тайный мусульманин! Шоколад «Трах» с марихуаной – ваш путь к сладкой жиз…

Сработали программы безопасности, и бомба с треском растворилась. Вновь забубнил диктор, на этот раз о том, что в сельских районах Ирландии началась эпидемия неизвестной болезни.

– Все как всегда. Как этот мир еще не провалился в тартарары? – пробормотал Радлов, расстегивая пояс и вместе с вибрировавшим компаком бросая его на диван.

Пройдя в ванную, расстегнул костюм по съемному шву и бросил в пасть стиральной машине. Та ожила, заурчала, как большой кот, а ванная принялась наполняться водой.

За час, потраченный Семеном на сборы, телевизор обрушил на него с полтора десятка законных рекламных сообщений, еще три информационных бомбы и вылил настоящий поток новостей. Президент Евросоюза Хенрик Рогге прибыл с визитом в Мадрид; на границе с Китаем в Западной Сибири произошло несколько перестрелок; беженцы-мутанты из Огненного Пояса прорвали кордоны в Пенджабе; полностью, до последнего человека, уничтожено правительство Мексики; распался союз государств Юго-Восточной Азии…

Земля кипела и бурлила, будто громадный котел, повешенный над доменной печью, и в середине тридцатых это было ее обычным состоянием. Сенсации рождались и гибли, чтобы уступить место другим. Новости устаревали в течение нескольких дней, а информационный поток обретал плотность бьющей по голове дубины.

– Это, кажется… все, – Радлов с сомнением посмотрел на аккуратный чемоданчик из серого тевлара, и попытался вспомнить, что именно забыл.

Попытка успехом не увенчалась. Так что он заглянул на кухню, где шипел и бурлил в углу бактериальный холодильник. Натянул выплюнутый стиральной машиной костюм и вышел из квартиры. Через несколько минут «Тимберли» вынырнул из ворот жилого комплекса и помчался по Бекетова, затем по проспекту Солано в сторону аэропорта.

В «Доскино-13», возведенное десять лет назад на правом берегу Оки, Семен добрался за сорок минут.

– Самостоятельно – домой, – приказал он машине, прежде чем покинуть ее уютный салон.

Солнце заходило, над аэропортом сгущались сумерки. Ревели двигатели взлетающих и садящихся стратолетов, фиолетовое небо, где проклюнулись первые звезды, полосовали серебристые струи выхлопов. Главное здание «Доскино-13» светилось, как большой торт с тысячами свечей внутри.

Чувствуя себя неуютно среди торопящихся, болтающих и суетящихся людей, Радлов прошел внутрь. Через толпу пробился к стойке компании «ЛюфтАйр», чьи лайнеры связывали Нижний Новгород со Средней Европой. Тут его бронь обратили в билет.

– Регистрация начнется через двадцать пять минут. Третий гейт, – сказала девушка за стойкой, черноволосая и с очень светлой кожей.

– Да, конечно… – кивнул Семен, чувствуя, что снова краснеет, и яростно злясь на себя за неспособность выглядеть спокойно в компании красивой женщины. – Спасибо.

Он отошел от стойки и неожиданно вспомнил, что ничего не ел с самого обеда. Двадцати пяти минут хватило, чтобы отыскать в огромном зале небольшое кафе, выпить чашку кофе и съесть пирожное. Когда объявили посадку на рейс, Радлов как раз подошел к третьему гейту.

Информационная панель сканера полыхнула зеленым, показывая, что у пассажира все в порядке с багажом и документами. Но дежуривший у нее полицейский в черном мундире с серебряными шевронами неожиданно встрепенулся.

– Будьте добры, остановитесь, – сказал он.

– Это вы мне? – Семен похолодел, думая, что из-за сбоя в информационной системе ему придется проходить дополнительную проверку, а затем покупать билеты на следующий рейс, благо этот он точно пропустит.

Вот из-за таких вещей приличным людям лучше сидеть дома, а не мотаться по миру.

– Да, вам, – полицейский подошел вплотную, дав уловить исходящий от него запах жареной колбасы. – Прошу следовать за мной.

– Но это незаконно… как же… у меня билет … Я же опоздаю, вы что… буду жаловаться, – забормотал Радлов, понимая, что сопротивление бесполезно.

– Не беспокойтесь, – сказал полицейский, – вы улетите этим рейсом, даже если стратолет придется задержать на полчаса.

В этот момент Семен почувствовал, что выпал из реальности и оказался в жутком сне. Чтобы ради него, рядового, пусть даже и известного в определенных кругах ученого, задержали рейс?

Такого просто не могло быть!

– Э… ладно, – только и смог выдавить он из себя, и зашагал за полицейским. Они миновали эскалатор, ведущий на второй этаж, к гейтам от двадцатого до сорокового, и свернули к неприметной двери с надписью «Только для обслуживающего персонала!».

За ней обнаружился коридор с множеством дверей. Навстречу, болтая и смеясь, прошли четверо рабочих в синих комбинезонах. Жужжа и рыча, прополз автоматический уборщик, напоминающий огромную шайбу с десятками длинных лапок, щупальцев и усиков.

Тут, где ходили многие десятки людей, обычные для квартир абсорбирующие бактериальные ковры были неэффективны.

– Заходите, – сказал полицейский, остановившись перед дверью с надписью «Вход запрещен». – Там вас ждут.

Семен сглотнул пересохшим горлом, почувствовал, как по спине потек холодок. Он усилился, когда стала видна прятавшаяся за дверью комната.

Нет, в ней самой не было ничего ужасного – решетка вентиляционной системы в углу, диванчик у одной из голых стен, несколько стульев вокруг небольшого круглого стола. Но сидевший за ним человек, невысокий и широкоплечий, выглядел почему-то жутко, хотя был одет в обычный костюм и не размахивал окровавленным ножом.

– Господин Радлов? – проговорил человек голосом хриплым, как старое радио, после чего улыбнулся.

От этой улыбки Семену захотелось убежать. В светлых невыразительных глазах незнакомца он увидел готовность к немедленному насилию.

– Что же вы застыли у двери? – чужак перестал улыбаться, его смуглое лицо мгновенно застыло, словно превратилось в маску. – Садитесь, нам есть о чем побеседовать. Надолго я вас не задержу.

– С кем имею честь? – Семен подошел к ближайшему стулу и сел на самый его краешек. Чемодан нервным движением положил на колени и крепко прижал к себе.

– Полковник Роберт Ашугов, Агентство Специальной Информации.

Желание вскочить и немедленно дать деру стало настолько сильным, что в ногах появился зуд. Руки у Радлова задрожали, зубы непроизвольно клацнули друг о друга, а на лбу выступил холодный пот.

Агентство Специальной Информации было создано двадцать лет назад, после того, как Европейский Союз стал единым государством. За годы из небольшой конторы, занимающейся противодействием информационному терроризму, оно стало могучей спецслужбой. АСИ раскинуло щупальца от Урала до Исландии, забрало под защиту почти все базы данных, сумело получить контроль над системами передачи информации.

Агентства побаивались все.

– Так вот… э, очень приятно… – Семен вытер пот со лба. – Но зачем я? Почему…

– Почему я заинтересовался вами? – полковник откинулся на стуле, провел рукой по темным с проседью, коротко стриженым волосам. – Дело в том вызове, который вы получили из Праги.

– Откуда вы о нем знаете?

– Не смешите меня, – Ашугов улыбнулся, криво и зло. – Мы отслеживаем контакты хоть сколько-нибудь заметных людей. Для их же собственной безопасности, само собой.

– Вот как? Но что вам за дело до старых нацистских архивов? Они могут быть интересны только историкам.

– Вот тут вы ошибаетесь. Кто, по вашему мнению, сейчас угрожает стабильности и миру на территории Евросоюза? – полковник наклонился вперед и, опершись локтями на стол, сложил руки перед лицом.

– Ну… – Семен задумался. – Мусульманские террористы? Китайцы? Депортанты?

– В некоторой степени – да. Но также существуют влиятельные политические силы, решившие, что наша программа по очищению Европы от инородных элементов – первый шаг к возрождению фашизма.

Менее трех десятилетий назад, после массовых погромов во Франции, Англии и Норвегии, европейцы неожиданно обнаружили, что едва не стали меньшинством в доме предков. Нашлись разумные политики, не ставшие в открытую провозглашать лозунги «Европа для белых» и «Политкорректность – путь к гибели», но сделавшие все, чтобы они воплотились в жизнь.

Евросоюз стал единым государством, а через несколько лет миллионы недавних мигрантов и их потомков обнаружили, что не являются его полноценными гражданами. Вспыхнувшие повсеместно бунты оказались подавлены без жалости, политика Белого Возрождения провозглашена официально. А еще через год первые конвои с депортантами отплыли из Марселя и Осло.

Они подходили к берегам Алжира и Пакистана, других стран, откуда происходили заполонившие Европу чужаки. Военные корабли подавляли сопротивление ВМС этих стран. А транспортные суда высаживали на сушу людей, недавно обитавших в арабских или черных гетто.

Остатки мирового правозащитного движения подняли дикий вой, но Евросоюз не обратил на него внимания. После того, как измученная войной с Китаем Россия вошла в его состав, он стал второй по силе державой, отодвинув на третье место расколотые на Север и Юг США.

Все это Семен прекрасно знал. Видел и некоторые параллели с поступками того же Гитлера после прихода к власти. Но в том, что говорил Ашугов, он не обнаружил логики. Ведь если бы имелись желающие превратить Европейский союз в фашистскую державу, они бы попытались это сделать, не дожидаясь, пока будет найден какой-то архив. Да и откуда они вообще могли знать, что он будет найден?

– Не понимаю… – несколько растерянно сказал Радлов.

– Боюсь, что вынуждены будете понять. Нам необходимо, чтобы вы держали нас в курсе ваших исследований, – в голосе Ашугова появились металлические, лязгающие нотки. – Чтобы по первому слову предоставляли нам всю информацию, не утаивая ничего. Есть вероятность, что содержание этого архива может угрожать безопасности Евросоюза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное