Дмитрий Казаков.

Ледяной клинок

(страница 3 из 31)

скачать книгу бесплатно

Дальше Олен слушать не стал, мысли заметались, как убегающие от кота мыши: барон отдаст его черным? Взывать к Акрату повторно бесполезно – здесь хозяин Заречья в своем праве. Бежать? Но как? Ворота закрыты и охраняются. А если попробовать через стены? Просто прыгать с них станет разве что самоубийца, но если отыскать длинную прочную веревку…

Олен натянул штаны и, стараясь не шуметь, выбрался во двор. Туман загустел, сквозь него с трудом удавалось разглядеть стены. Центральную башню скрыло целиком, даже звезды померкли.

Мгновение Олен постоял, пытаясь справиться со страхом. Смирил дрожь в руках и крадучись двинулся обратно к тому сараю, где спали хирдеры. Проскользнул в дверь и медленно, больше всего на свете боясь разбудить кого-нибудь, зашагал к столу, где вечером видел большую краюху хлеба.

Если удастся сбежать вновь, она будет очень кстати.

Рука уткнулась в твердое и шершавое. Повел вправо-влево, определил, что это стол. Один из хирдеров всхрапнул во сне, Олен замер, вслушиваясь в стук собственного сердца. Дружинник поворочался и затих, а Рендалл нашарил хлеб и спешно заковылял к двери.

У самого выхода ударился коленкой о лежанку и едва не зашипел от боли. Взял топор, выскочил во двор и прижался лбом к холодной и влажной от тумана каменной стенке, чтобы приглушить мучения.

Стражники на башне у ворот продолжали разговаривать, их голоса сдавленно доносились сквозь туман.

Придя в себя, Олен обтер лицо и пошел к конюшне – если и есть шанс отыскать веревку, то только там. Отодвинул широкий засов, проскользнул внутрь, окунувшись в запахи сена и навоза. Пошарил рукой на стенке справа и точно так же, как в родной усадьбе, обнаружил полочку со свечами.

Ударил огнивом о кремень, маленький оранжевый огонечек заплясал, зашипел. Из тьмы выступили стойла, торчащие из них лошадиные морды, сваленные в углу старые седла и пустые мешки из-под овса.

– Слава Селите, – Олен спешно подобрал один из них, сунул внутрь хлеб и топор. Завязал так, чтобы торчала только отполированная прикосновениями ручка, и принялся искать веревку.

Он шарил по углам, заглядывал под мешки и за стоящие у стены тачки. Кони с удивлением наблюдали за странным поведением человека, огарок от свечи мерцал, грозя погаснуть.

Большой веревки Олен не нашел, обнаружил несколько огрызков общей длиной примерно в четыре человеческих роста. Обдирая пальцы и торопясь, связал их, после чего затушил свечу и выбрался из конюшни. Небо на востоке чуть посветлело, а туман стал напоминать топленое молоко, заполнившее чашу замка.

Олен прокрался к ведущей на стену лестнице. Прислушался, пытаясь определить, есть наверху стража или нет. Так ничего и не услышал, и вступил на щербатые каменные ступени. Страх, мучивший в тот момент, когда только готовился к побегу, исчез, он не чувствовал вообще ничего, кроме утреннего холодка.

Поднявшись на стену, деловито обвязал веревку вокруг ближайшего зубца. Сбросил свободный конец вниз, откуда доносилось негромкое клокотание, а через туман поблескивала река.

– Эй, кто здесь? – сердитый и немного испуганный голос раздался в тот момент, когда Олен протиснулся между зубцами.

Сердце дернулось, страх вернулся, но Рендалл не позволил ему овладеть собой.

Он просто вцепился в веревку и прыгнул вниз. Ободрал ладони до крови, но не обратил на это внимания.

– А ну стой! Тревога! Тревога! – на стене загрохотали тяжелые шаги, от ворот донеслись голоса.

Олен торопливо спускался, перебирая руками и отталкиваясь ногами от стены. Вверх не глядел, как и вниз, в животе ворочался мерзкий холодный комок, готовый разродиться паническим воплем. Голова вжималась в плечи в ожидании прилетевшей сверху стрелы.

Пламя факелов окрасило туманный сумрак в алый цвет. За веревку дернули и потащили ее вверх. Олен не стал ждать, пока его подсекут, как пойманную рыбу, просто разжал руки. Перед глазами мелькнула стена, ноги с глухим «Чпок» воткнулись в землю, и он кувырнулся через плечо назад.

Долетели полные злобы и разочарования крики. Стрела свистнула над самой головой, вонзилась в землю. Вторая прошла много выше, с бульканьем шлепнулась в реку. Олен вскочил и, петляя, словно заяц, со всех ног помчался вдоль берега, прочь от баронского замка.

Мешок больно лупил по спине, заставляя набирать ход.

Зубчатые башни и стены исчезли в тумане, еще через несколько сотен шагов Олен задохнулся и перешел на быстрый шаг. Вслушался в то, что делается позади, но смог уловить только далекий лязг, словно кто-то бил дубиной по железному гонгу. Прочие звуки поглотил туман.

Олен не сомневался, что за ним отправят погоню, вероятнее всего – всадников с собаками. На востоке плескалась река, слишком широкая, чтобы переплыть ее без плота или найти брод. Путь в ту сторону был отрезан. На западе лежали хорошо обжитые земли в междуречье Головицы и Милавицы, где укрыться труднее, чем свинье взлететь.

Единственный шанс уйти от преследователей – северная окраина баронства и раскинувшиеся там густые, дикие леса.

Приняв решение, Олен перекинул мешок на другое плечо и перешел на бег. Примерно через милю оказался в молодом березняке, где в сумраке белели стволы, а ветки, утыканные клейкими листочками, норовили ткнуть в глаза. Продравшись через него, едва не свалился в узкий, кошке по колено, ручей.

– Слава Селите, – вновь помянул Олен добрую богиню, ведающую урожаями, людской и животной плодовитостью, всем тем, что так важно для простых селян. Спрыгнул в ручей и пошел вверх по течению, не обращая внимания на то, что холодная вода льется за голенища.

Взошедшее солнце застало Олена в ручье, меж густо заросших крушиной берегов. Не вылезая на берег, он надрал зеленовато-фиолетовых листочков перечной мяты, натер ими снятые сапоги, а также напихал свежих листьев под рубашку и в штаны. Теперь ни одна собака не пойдет по следу.

В том месте, где трава была гуще всего, выбрался на сухое, и только отойдя на десяток шагов от ручья, натянул сапоги. Едва закончил с ними, как прилетевший с юга порыв ветра принес собачий лай.

– Догнали, сволочи, – пробормотал Олен, понимая, что от всадников не убежит. – Проверим, насколько хороша эта мята…

И, отойдя на десяток шагов, он засел в самых густых зарослях и вытащил топор.

Если уж погибать, то не безропотно, а с оружием в руках, как подобает мужчине.

Лай стал громче, долетел плеск. Из-за поворота ручья выбежали мчащиеся по обоим берегам коричневые поджарые псы. За ними показались мрачные хирдеры на лошадях и в их кольце – облаченный в пластинчатый панцирь дородный человек с надменным, морщинистым лицом и гривой седых волос.

Скорее всего, сам барон Куртиан ари Онистер.

В том месте, где Олен рвал мяту, передняя из собак остановилась, закрутилась на месте, а затем принялась оглушительно чихать. Другие псы начали дружно лаять, хирдеры разразились проклятиями.

– Что такое? – тонким, почти женским голосом спросил барон, останавливая могучего вороного жеребца.

– Владыка Бездны его знает, – отозвался рыжеусый дружинник с лишаем на щеке, тот самый, что вчера стоял у ворот. – А ну вперед, проклятые! Пошли, пошли!

– Ох, кто-то сегодня получит плетей, – лицо барона исказилось, – за удравшую из замка деревенщину. А если мы ее не поймаем, то этот «кто-то» будет отдан Чернокрылым.

Хирдеры одновременно побледнели, один, в котором Олен узнал командира разъезда, закашлялся. Псы, залаяв, побежали дальше, кавалькада устремилась за ними, и всадники скрылись за деревьями.

– Разрази меня Акрат, если я что-нибудь понимаю, – пробормотал Рендалл. – Такой переполох – из-за меня? Но почему, почему?

Отвечать никто не спешил. Деревья равнодушно покачивались под ветром, боги занимались своими делами, не обращая внимания в сторону затерянной на просторах Алиона чащи и на спрятавшегося в ней Олена. Где-то западнее дятел гулко колотил по стволу, точно забивая гвозди.

– Ладно, в любом случае надо сначала спасти собственную шкуру, – Олен развязал мешок, отломил от ковриги кусок хлеба и принялся жевать.

Проглотив последнюю крошку, прикинул по солнцу направление и зашагал на северо-запад.

План Олена был прост – глухими лесами, тянущимися вдоль границы с эльфами, дойти до границы баронства, а заодно и графства. Выбраться в герцогство Вителия, где ни ари Онистер, ни граф Файна не имеют власти. Там найти какое-нибудь селение, где слыхом не слыхивали о воинах в черных плащах, и наняться на работу.

Летом всегда есть нужда в умелых руках.

Шел целый день, не встретив никого. На ночь устроился у маленького торфяного озерца, вода в котором пахла тиной, а на берегах в изобилии водились лягушки, зато не было комаров. Лег спать на голодный желудок, а утром догрыз половину начавшей подсыхать краюхи и отправился дальше, через сумрачный еловый лес.

К полудню погода испортилась. Небо затянуло облаками и начало накрапывать, капли зашлепали по веткам и стволам.

– Если встретил в лесу ты девицу-красу, не теряйся и будь веселей, – замурлыкал Олен на ходу песню, какую обычно певал во хмелю баронский вербовщик, – ну а если в овраг тебя сбил злобный враг, то разрежь ему пузо скорей…

Допев второй куплет, Олен настороженно замолчал – показалось, что с запада ответило слабое эхо. Через несколько мгновений услышал голос, за ним еще один, потом треск сломавшейся ветки.

Кто-то, совершенно не скрываясь, двигался через лес.

Олен вытащил из мешка топор и осторожно зашагал туда, откуда доносились голоса. Шел мягким охотничьим шагом, обходя островки сухого мха и те места, где ветки лежали особенно густо. Старался держаться так, чтобы перед ним всегда были несколько деревьев.

Солнце прорвалось через облака, золотые лучи упали на лес. Заблестели осевшие на иголках капли.

– Как слепит-то, – произнес кто-то, и Олен разглядел засверкавший над кустами шлем, черный, с крылышками.

Судя по тому, на какой высоте он находился, его хозяин сидел в седле.

– И не говори, – прозвучал еще один голос, и стал виден второй шлем, рядом с первым.– А толку? Вроде лето, а холодно, словно в начале весны.

Олен отступил под прикрытие толстой ели, присел так, чтобы самому все видеть, но оставаться под защитой ветвей. Догадался, что тремя дюжинами шагов дальше – дорога, и что верховые едут по ней.

– Когда мы вернемся домой? – сказал первый всадник, и его конь выступил из зарослей, стала видна серебреная уздечка, сжимающие повод руки в перчатках, свисающий по конскому боку черный плащ.

– Скоро, как только поймаем и убьем этого ублюдка. Прятаться ему осталось недолго. Цастин снова пустил в ход след крови…

Олен вздрогнул, дернул себя за ухо. Лишь в этот момент вспомнил, что воины в черных плащах, которых барон назвал Чернокрылыми, служат магу. Всадники тем временем выехали на открытое место, стало ясно, что их трое, двое болтают, а третий дремлет прямо в седле.

– Зачем тогда мы патрулируем дороги? – осведомился передний, с узким и каким-то вогнутым лицом.

– А чтобы не пришлось долго за ним бегать, – ответил второй, широкоплечий и носатый. – Цастин умен, а баронские молодцы знают местность, так что мы перекрыли все щелочки. К вечеру этот парень будет в наших руках…

И на лице его появилась самодовольная улыбка человека, полностью уверенного в своих словах. Всадники проехали между двумя соснами, напоминающими колонны из желто-коричневого камня, голоса их затихли. Мелькнули и пропали среди стволов блестящие шлемы и черные плащи.

– Проклятье, – Олен в ярости ударил рукой по стволу, ель содрогнулась, длинные темно-зеленые иголки полетели на серый ноздреватый мох. – Что же делать? Что делать?

Один раз удалось ускользнуть, но теперь на выжившего обитателя Заячьего Скока началась самая настоящая облава. Чтобы уйти от нее, надо выдумать нечто совершенно необычное, пойти на такой шаг, что собьет с толку вооруженных магией преследователей.

Олен отогнал панику прочь, сжал виски ладонями и задумался.

На юге, востоке и западе его ждут, по следу идут Чернокрылые. Свободна дорога только на север. Там граница графства ближе всего, но лежат за ней земли эльфов. Когда-то проход туда был свободным, но двадцать лет назад после нескольких конфликтов хозяева Великого леса объявили, что любой человек, прошедший в их владения, будет убит. А затем маги зеленоглазых вырастили Засеку.

За ней ожидает верная смерть от острых белоперых стрел, но ждет она и тут, от мечей Чернокрылых.

– О великие боги, – Олен горько рассмеялся, заставив скачущую по ветвям белку настороженно замереть, – вы предоставили мне выбор, как именно сегодня умереть? Спасибо и на этом.

Он поднялся, отряхнул штаны на коленях и решительно зашагал на север. Эльфы пусть и убьют, но без злобы, просто уничтожат нарушителя границы. Чернокрылые, скорее всего, станут терзать, мстить за погибшего соратника, а то и вовсе по указке мага затеют какую-нибудь вычурную казнь.

Олен миновал небольшое болотце, где на тысячи голосов шептал тростник, воздух дрожал от комариного писка. Огромные и важные лягушки, сидящие на покрытых изумрудным мхом кочках, проводили его взглядами. Поднялся на поросший осинами холмик, и с него разглядел далеко на севере Засеку – линию из громадных дубов, поднимающихся над соседними деревьями словно взрослые над детьми.

Впервые Олен увидел ее почти десять лет назад, на первой своей долгой зимней охоте. Тогда они с отцом в погоне за кабаном зашли очень далеко на север, и когда из метели выступили исполинские деревья, молодой Рендалл подумал, что от усталости начал видеть несуществующее. От того момента в памяти осталось впечатление невообразимой мощи и сладкий запах желудей, совершенно невероятный посреди холодной зимы.

От воспоминаний отвлек донесшийся с востока резкий звук.

Олен глянул в ту сторону и выругал себя за беспечность – пока торчал на открытом месте, предаваясь воспоминаниям, один из патрулей Чернокрылых подошел достаточно близко и заметил беглеца.

Теперь всадники, нахлестывая лошадей, во весь опор мчались к нему.

– Просто так я не дамся, – вместо страха Олен почувствовал озлобление, дикую жажду крови. Он вытащил из мешка топор и побежал вперед, туда, где поднимались за зарослями дубы Засеки.

В лесу конный имеет над пешим не такое уж большое преимущество в скорости, а в густых зарослях и вовсе проигрывает. К несчастью для Олена, он бежал по редколесью, утыканному осинами и березами. Ноги гудели, горячий пот тек по лицу, в груди хрипело, но Чернокрылые неумолимо приближались.

– Стой! Стой, ублюдок! – долетел полный злобы крик. – Хуже будет!

«Размечтались» – подумал Олен, проскакивая между стоящими тесно деревьями. Один из сучков ткнул в бок, рубаха треснула, расставаясь с куском ткани, и тот повис на осине маленьким флажком.

Топор копыт надвинулся, стал громким. Олен прибавил ходу, а затем прыгнул в сторону и пригнулся. Что-то свистнуло над головой, а он резко распрямился и ударил назад топором. Просто махнул туда, где должен был находиться преследователь. Лезвие задело конский бок. Животное взвизгнуло и встало на дыбы, молотя копытами, а затем рухнуло, придавив всадника.

– Тварь! – второй всадник надвигался, вскинув руку с блистающим мечом, глаза его под крылатым шлемом горели ненавистью.

Олен замахнулся и швырнул топор. Тот перевернулся в воздухе один раз и обухом врезался Чернокрылому прямо в лоб. Раздался глухой звон, меч и шлем полетели в разные стороны. Всадник шлепнулся наземь, точно мешок с крупой, конь с испуганным ржанием помчался в сторону.

Третий из преследователей, самый молодой, с черными усиками, натянул поводья. Глянул туда, где копошился, выбираясь из-под бьющейся лошади, его соратник, и заметно побледнел.

– Не дай ему взять топор… – прохрипел упавший. – Иначе…

Олен развернулся и побежал на север.

Он хрипел и сипел, но не снижал хода. Засека медленно приближалась, дубы вырастали, поднимались к серому небу. Становились видны похожие на толстые руки ветки, морщины в коричневой коре, желуди размером с кулак. За спиной звучали сердитые голоса, потом вновь раздался конский топот.

Олен влетел под сень одного из дубов, едва не задохнулся от сладкого запаха. Под ногами зашуршали большие листья, выглядящие так, словно каждый вырезали из зеленого металла. Промчался мимо ствола толщиной с дом, споткнулся о выпирающий из-под земли корень и полетел наземь.

От удара из груди вылетело дыхание, но Олен сумел перевернуться на спину. Разглядел черный силуэт мчащегося на него всадника и потянулся к ножу, понимая, что не успеет…

Чернокрылый поднял меч, закричал что-то торжествующее, но вопль его быстро перешел в хрип. Молодое лицо исказилось, конь остановился, словно налетел на стену. Корчащийся всадник вывалился из седла, а наземь упал иссушенный труп, по траве заскребли рассыпающиеся на фаланги пальцы.

Олен ощутил тошноту, поспешно отполз в сторону.

– Вот она какая, Засека, – пробормотал он, – никто с оружием не пройдет через нее в земли эльфов. Дубы просто высосали из него жизнь, как воду из почвы. И никаких стрел… Как здорово, что я избавился от топора…

Конь нервно захрипел и умчался туда, где один Чернокрылый пытался привести в чувство второго. С той стороны донесся полный горя вопль, сидящий вскочил и замахал руками.

– Что, получили, уроды? – проорал Олен, поднявшись на ноги. – Надеюсь, вы все сдохнете в жутких мучениях!

Он кричал бы еще долго, но силы неожиданно быстро закончились, покинули измученное тело. Олен размял ноющее плечо и зашагал прочь от превратившегося в костяк трупа. Прошел под дубом и на мгновение остановился, будучи не в силах поверить в то, что увидел дальше.

За Засекой продолжался лес. Но привычную человеческому взгляду чащу он напоминал так же, как сокол – воробья. Деревья стояли прямые и мощные, серые и белые стволы поблескивали. Кроны выглядели зелеными облаками, прилипшими к веткам. Там и сям висели плоды, округлые и вытянутые, гладкие и бугристые. Из высокой изумрудной травы поднимались венчики крупных цветов, алых, точно кровь и белых, как первый снег.

Ветер носил запахи, такие густые и плотные, что их почти можно было увидеть. Порхали бабочки размером с ладонь, похожие на ожившие куски пламени. С важным жужжанием летали крупные пчелы, высоко в кронах мелодично свистели птицы, и на самой грани слышимости дрожал серебристый звук – то ли смех, то ли звон крохотных колокольчиков…

Ступать по этой траве и топтать цветы показалось святотатством, но Олен вспомнил о том, что за спиной остались враги. Сделал первый шаг, за ним второй, отшатнулся, когда толстая пчела едва не пощекотала крылышками ухо, и спешно пошел дальше.

Шагал будто в тумане, переводя взгляд с дерева на дерево. Они отличались друг от друга, походили скорее не на растения, а на причудливые скульптуры. Под сапогами шелестела трава, похрустывали высохшие ветки.

На скользнувшую в нескольких шагах змею, крупную и совершенно черную, посмотрел без страха. Та же на человека не обратила внимания, исчезла за упавшим деревом, на боку которого среди лилового мха торчали увенчанные конусами шляпок белые полупрозрачные грибы.

Олену показалось, что они покачиваются и трясутся на ветру, едва заметно пульсируют.

Вновь начался дождь, мелкий, моросящий. Чтобы не замерзнуть, Олен ускорил шаг. Прошел овраг, где от аромата крупных цветов глубокого синего оттенка кружилась голова, поднялся по склону и вновь остановился. Невольно затряс головой и задышал глубже, чтобы отогнать видение.

Но оно и не подумало исчезать.

Тот лес, по которому Олен шел до сих пор, выглядел пусть чудно, но все же более-менее привычно. Стена деревьев, преграждающих путь, вызывала ощущение непонятной гадливости. Стволы у них были зеленые, а круглые листья на прямых ветках – цвета расплавленного золота. Олен никогда не видел расплавленного золота, но предполагал, что оно выглядит примерно так.

– Это еще что, во имя Селиты? – пробормотал он, разглядывая почти вечерний сумрак, царящий не под такими уж и густыми кронами.

За спиной хрустнула ветка. Олен обернулся.

Они шли цепочкой, похожие в кольчугах и шлемах, как муравьи. Длинные черные плащи волочились по зеленой траве, а у поясов и в руках не имелось мечей. Впереди шагал тот, кого называли Цастином, с уродливым шрамом на лице. В его ладонях трепетало нечто алое, светящееся – должно быть, то самый след крови.

– Услышал, проклятый, – сказал Цастин с улыбкой, и Олена пронзил холодный и дикий, обессиливающий ужас. – Но это не важно, бежать тебе все равно больше некуда.

Олен дернул рукой, борясь с оцепенением. Выплеснул весь ужас в яростном вопле и побежал вперед.

– Стой, дурак! Куда? – завопили за спиной. – Это же Вечный лес!

Вечный лес упоминался во многих сказках и легендах. Если верить им, он крылся в глубине эльфийских владений и был местом обитания всяких древних чудовищ. Те благополучно пожирали отважившихся ступить в пределы их владений, но сами древней чащи не покидали.

«Вечный? – подумал Олен, на мгновение остановившись перед шеренгой зелено-золотых деревьев. – Уж лучше гибель в пасти чудовища, чем от клинков монстров в людском обличии». И он решительно шагнул в туманный сумрак. Прошел десяток шагов и отважился обернуться. И с радостью понял, что никто из преследователей не посмел вступить в пределы Вечного леса.

Воины в черных плащах и крылатых шлемах топтались на месте, нервно шарили взглядами по чаще, словно потеряли беглеца из виду. Цастин, судя по открывающемуся рту, громогласно ругался, но до Олена не долетало ни единого звука. След крови в руках предводителя Чернокрылых медленно гас, его алое сияние слабело.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное