Карл Маркс.

Капитал

(страница 45 из 110)

скачать книгу бесплатно

Во-первых, как мы видели, Д – Т (Сп) может представлять переплетение метаморфозов различных индивидуальных капиталов. Например, пряжа, товарный капитал фабриканта-прядильщика, отчасти возмещается углем. Часть его капитала находится в денежной форме и из нее превращается в товарную форму, в то время как капитал капиталистического углепромышленника находится в товарной форме и потому превращается в денежную форму; в одном и том же акте обращения здесь представлены противоположные метаморфозы двух (относящихся к различным отраслям производства) промышленных капиталов, следовательно, – представлено переплетение ряда метаморфозов этих капиталов. Однако, как мы видели, Сп, в которое превращается Д, не должно непременно быть товарным капиталом в категорическом смысле этого слова, т. е. функциональной формой промышленного капитала, товарным капиталом, который произведен капиталистом. Здесь всегда на одной стороне совершается Д – Т, на другой стороне – Т – Д, но не всегда происходит переплетение метаморфозов капиталов. Далее, Д — Р, купля рабочей силы, никогда не является переплетением метаморфозов капиталов, так как рабочая сила, хотя она и есть товар рабочего, но становится капиталом лишь после того, как она продана капиталисту. С другой стороны, Д' в процессе Т' – Д' не обязательно должно быть превращенной формой товарного капитала; оно может выражать превращенный в деньги товар рабочую силу (заработная плата) или превращенный в деньги продукт, произведенный самостоятельным работником, рабом, крепостным, общиной.

Но, во-вторых, для выполнения функционально определенной роли, которую играет каждый метаморфоз, совершающийся в процессе обращения индивидуального капитала, вовсе не требуется, чтобы этот метаморфоз представлял соответствующий противоположный метаморфоз в кругообороте другого капитала, – даже при том предположении, что все производство мирового рынка ведется капиталистически. Например, Д' в кругообороте П…П, превращающее Т' в деньги, может быть на стороне покупателя лишь его прибавочной стоимостью, превращенной в деньги (если товар – предмет потребления); или в

Д' — Т'<

(куда капитал, следовательно, входит уже накопленный) Д' для продавца Сп может вступить в обращение его капитала лишь в качестве возмещения авансированного им капитала или даже и совсем не вступить в обращение его капитала, а именно, если это Д' ответвляется от последнего как расходование дохода.

Следовательно, вопрос о том, каким образом взаимно замещаются в процессе обращения различные составные части всего общественного капитала, по отношению к которому отдельные капиталы являются лишь самостоятельно функционирующими составными частями, этот вопрос – идет ли речь о капитале или о прибавочной стоимости – не разрешается исследованием просто переплетений метаморфозов товарного обращения, которые являются общими как для обращения капитала, так и для всякого другого товарного обращения; этот вопрос требует иного способа исследования.

До сих пор при этом довольствовались фразами, которые, если их проанализировать более глубоко, не содержат ничего, кроме неопределенных представлений, заимствованных из исследования только таких сцеплений метаморфозов, которые свойственны всякому товарному обращению.

Одной из наиболее осязательных особенностей процесса кругооборота промышленного капитала, а следовательно, и капиталистического производства; является то обстоятельство, что, с одной стороны, элементы, образующие производительный капитал, должны поступать с товарного рынка и постоянно возобновляться при посредстве товарного рынка, т. е. постоянна должны покупаться как товары, а с другой стороны, продукт процесса труда выходит из этого процесса как товар и каждый раз должен снова продаваться как товар. Сравним, например, современного фермера Нижней Шотландии с континентальным мелким крестьянином старого склада. Первый продает весь свой продукт и поэтому должен возместить на рынке все его элементы, даже семена; второй непосредственно потребляет наибольшую часть своего продукта, как можно меньше покупает и продает и по мере возможности самолично изготовляет орудия труда, одежду и т. д.

На этом основании натуральное хозяйство, денежное хозяйство и кредитное хозяйство противопоставляли друг другу как три характерные экономические формы движения общественного производства.

Во-первых, эти три формы вовсе не представляют равноценных фаз развития. Так называемое кредитное хозяйство само есть лишь форма денежного хозяйства, поскольку оба обозначения выражают функции обмена или способы обмена между самими производителями. При развитом капиталистическом производстве денежное хозяйство является лишь основой кредитного хозяйства. Таким образом денежное хозяйство и кредитное хозяйство соответствуют лишь различным ступеням развития капиталистического производства, но вовсе не являются различными самостоятельными формами обмена в противоположность натуральному хозяйству. С таким же точно правом можно было бы этим двум формам противопоставить, как равноценные, весьма различные формы натурального хозяйства.

Во-вторых, так как в категориях «денежное хозяйство», «кредитное хозяйство» подчеркивают и берут в качестве отличительного признака не хозяйство, т. е. не самый процесс производства, а соответствующий этому хозяйству способ обмена между различными агентами производства, или между производителями, то то же самое следовало бы сделать и при рассмотрении первой категории. Следовательно, вместо «натурального хозяйства» мы имели бы меновое хозяйство. Вполне замкнутое натуральное хозяйство, например, перуанское государство инков32, не подошло бы ни под одну из этих категорий.

В-третьих, денежное хозяйство присуще всякому товарному производству, а продукт выступает в качестве товара в самых различных общественных производственных организмах. Следовательно, отличительной чертой капиталистического производства являлся бы лишь тот объем, в котором продукт производится как предмет торговли, как товар, а следовательно, и тот объем, в котором элементы, образующие продукт, должны в качестве предметов торговли, в качестве товаров, снова войти в то хозяйство, из которого выходит этот продукт.

В действительности капиталистическое производство есть такое товарное производство, которое стало всеобщей формой производства, но оно является таковым – и по мере своего развития становится все более таковым – лишь потому, что здесь сам труд оказывается товаром, лишь потому, что рабочий продает труд, т. е. продает функцию своей рабочей силы, и притом, как мы предполагаем, продает по ее стоимости, определяемой издержками ее воспроизводства. В той мере, в какой труд становится наемным трудом, производитель становится промышленным капиталистом; поэтому капиталистическое производство (а следовательно, и товарное производство) проявляется во всем своем объеме лишь тогда, когда и непосредственный сельский производитель является наемным рабочим. В отношении между капиталистом и наемным рабочим денежное отношение, отношение покупателя и продавца, становится отношением, внутренне присущим самому производству. Но это отношение в основе своей зиждется на общественном характере производства, а не способа обмена; последний, напротив, вытекает из первого. Впрочем, буржуазному кругозору, при котором все внимание поглощается обделыванием коммерческих делишек, как раз соответствует воззрение, что не характер способа производства служит основой соответствующего ему способа обмена, а наоборот.

Капиталист бросает в обращение меньше стоимостей в денежной форме, чем он из него извлекает, потому что он бросает в него стоимостей в товарной форме больше, чем извлек их оттуда в товарной форме. Поскольку он функционирует лишь как олицетворение капитала, как промышленный капиталист, постольку его предложение товарных стоимостей всегда больше, чем его спрос на товарные стоимости. Поэтому, если бы его предложение и спрос взаимно покрывались, то это означало бы, что его капитал не возрастает по стоимости; капитал не функционировал бы как производительный капитал; производительный капитал превращался бы в товарный капитал, не оплодотворенный прибавочной стоимостью; во время процесса производства он не извлекал бы из рабочей силы прибавочной стоимости в товарной форме, следовательно, вообще не функционировал бы как капитал. Капиталист действительно должен «продавать дороже, чем купил»; но это удается ему только потому, что он посредством капиталистического процесса производства превращает купленный им более дешевый товар, – так как этот товар имеет меньшую стоимость, – в товар большей стоимости, следовательно, в более дорогой товар. Он продает дороже не потому, что продает свой товар выше его стоимости, а потому, что продает товар такой стоимости, которая выше суммы стоимостей элементов его производства.

Норма, в какой капиталист увеличивает стоимость своего капитала, тем больше, чем больше разница между его предложением и его спросом, т. е. чем больше избыток той товарной стоимости, которую он предлагал, над той товарной стоимостью, на которую он предъявляет спрос. Его цель состоит не в том, чтобы спрос и предложение взаимно покрывались, а в том, чтобы они по возможности не покрывались, чтобы его предложение превышало его спрос.

То, что имеет силу по отношению к отдельному капиталисту, сохраняет свою силу и по отношению к классу капиталистов.

Поскольку капиталист олицетворяет только промышленный капитал, постольку предъявляемый им спрос состоит только из спроса на средства производства и рабочую силу. Спрос капиталиста на Сп, рассматриваемый со стороны стоимости, меньше, чем авансированный им капитал; он покупает средства производства за меньшую стоимость, чем стоимость его капитала, а потому за значительно меньшую стоимость, чем стоимость того товарного капитала, который он доставляет на рынок.

Что касается спроса капиталиста на рабочую силу, то размеры этого спроса, рассматриваемого со стороны стоимости, определяются отношением его переменного капитала ко всему его капиталу, т. е. отношением v: К, и потому спрос на рабочую силу при капиталистическом производстве возрастает относительно в меньшей степени, чем его спрос на средства производства. Капиталист во все возрастающей степени становится более покупателем Сп, чем покупателем Р.

Так как рабочий превращает свою заработную плату преимущественно в жизненные средства, и притом главным образом в необходимые жизненные средства, то спрос капиталиста на рабочую силу косвенно является в то же время спросом на предметы потребления, входящие в потребление рабочего класса. Но этот спрос равен v, и ни одним атомом не больше v (если рабочий делает сбережения из своей заработной платы, – всякие отношения кредита мы по необходимости оставляем здесь в стороне, – то это значит, что он часть своей заработной платы превращает в сокровище и pro tanto[444]444
  * соответственно.


[Закрыть]
уже не выступает как лицо, предъявляющее спрос, как покупатель). Максимальный предел спроса капиталиста = К = с+ v, предложение же его = с+ v+ т; следовательно, если строение его товарного капитала 80 с+ 20 v+ 20 т, то его спрос = = 80 с+ 20 v, т. е. его спрос, рассматриваемый со стороны стоимости, на 1!5 меньше, чем его предложение. Чем больше, в процентном выражении, произведенная им масса m (норма прибыли), тем меньше становится его спрос по сравнению с его предложением. Хотя спрос капиталиста на рабочую силу, а косвенно, следовательно, и на необходимые жизненные средства, с прогрессом производства прогрессивно уменьшается по сравнению с его спросом на средства производства, тем не менее не следует, с другой стороны, забывать, что его спрос на Сп, считая в среднем, всегда меньше, чем его капитал. Таким образом, его спрос на средства производства должен быть всегда меньше по стоимости, чем товарный продукт капиталиста, доставляющего ему эти средства производства и работающего с равным капиталом и при прочих равных условиях. То обстоятельство, что в действительности таковыми являются не один капиталист, а много капиталистов, дела нисколько не меняет. Предположим, что капитал данного капиталиста = 1 000 ф. ст., постоянная часть этого капитала = 800 ф. ст.; в таком случае его спрос, предъявляемый ко всем другим капиталистам = 800 ф. ст.; в свою очередь, последние все вместе на свои 1 000 ф. ст. (сколько бы из этой суммы ни приходилось на каждого из них в отдельности и какую бы часть всего его капитала ни составляла причитающаяся ему доля этой суммы) поставляют, при равной норме прибыли, средства производства стоимостью в 1 200 ф. ст.; следовательно, спрос капиталиста покрывает лишь 2/3 их предложения, а весь его собственный спрос, рассматриваемый по величине стоимости, равняется лишь 4/5 его собственного предложения.

Теперь мы еще должны попутно рассмотреть оборот капитала. Положим, весь капитал данного капиталиста = 5 000 ф. ст., из которых 4 000 ф. ст. составляют основной капитал и 1 000 ф. ст. – оборотный; согласно прежнему предположению, эта 1 000 = 800 с+ 200 v. Чтобы весь его капитал обернулся один раз в год, его оборотный капитал должен обернуться пять раз в год; в таком случае его товарный продукт = 6 000 ф. ст., т. е. на 1 000 ф. ст. больше, чем авансированный им капитал, что опять дает такое же отношение прибавочной стоимости к капиталу, какое было раньше:

5 000 К: 1 000 т = 100 (с+ v): 20 т. Следовательно, этот оборот не изменяет соотношения между совокупным спросом капиталиста и его совокупным предложением: спрос по-прежнему на l/в меньше, чем предложение.

Допустим, что его основной капитал необходимо возобновить через 10 лет. Следовательно, ежегодно капиталист отчисляет на амортизацию 1/10 = 400 ф. ст. Вследствие этого через год у него остается стоимость в размере 3 600 ф. ст. в основном капитале + 400 ф. ст. в деньгах. Если необходим ремонт и этот ремонт не превышает средних размеров, то издержки на него суть не что иное, как вложение капитала, которое капиталист совершает лишь впоследствии. Мы можем рассматривать дело таким образом, как если бы капиталист при определении стоимости вкладываемого им капитала, поскольку она входит в годовой товарный продукт, с самого начала включал в нее издержки на ремонт, так что в амортизации, равной 1/10 стоимости основного капитала, содержатся и эти издержки. (Если в действительности потребность в ремонте у него ниже средней, то это для него выгодно, а если выше средней, то, убыточно. Но для всего класса капиталистов, занятых в одной и той же отрасли промышленности, такие выгоды и убытки уравниваются.) Во всяком случае, хотя его годовой спрос при одном обороте в год всего его капитала остается равным 5 000 ф. ст., т. е. равняется его первоначально авансированной капитальной стоимости, тем не менее этот спрос по отношению к оборотной части капитала увеличивается, а по отношению к основной части капитала постоянно уменьшается.

Перейдем теперь к воспроизводству. Предположим, что капиталист лично потребляет всю прибавочную стоимость д превращает снова в производительный капитал только сумму равную величине первоначального капитала К. В таком случае спрос капиталиста по стоимости равен его предложению. Но не равен в связи с движением его капитала; как капиталист он предъявляет спрос только на 4/5 своего предложения (по величине стоимости); 1/5 он потребляет как некапиталист, не в силу своих функций капиталиста, а на свои личные потребности или удовольствия.

Счет его, выраженный в процентах, таков:

Спрос его как капиталиста = 100 предложение = 120

Спрос его как человека, любящего

пожить в свое удовольствие, = 20, предложение = —

Сумма спроса =120, предложения = 120

Это предположение равнозначно тому, что капиталистического производства не существует, а потому не существует и самого промышленного капиталиста, ибо предположение, что движущим мотивом служит личное потребление, а не само обогащение, устраняет саму основу капитализма.

Но, кроме того, такое предположение и технически невозможно. Капиталист не только должен образовать резервный капитал, чтобы обезопасить себя от колебаний цен и иметь возможность выжидать наиболее благоприятной конъюнктуры для купли и продажи; он должен накоплять капитал, чтобы таким образом расширять производство и внедрять технические достижения в свой производительный организм.

Чтобы накоплять капитал, капиталист должен прежде всего извлекать из обращения некоторую часть прибавочной стоимости, притекающую к нему из обращения в денежной форме, и увеличивать ее как сокровище до тех пор, пока она не примет размеры, необходимые для того, чтобы расширить старое предприятие или открыть новое предприятие наряду со старым. Пока 'продолжается образование сокровища, до тех пор оно не увеличивает спроса капиталиста; деньги иммобилизованы; они не извлекают с товарного рынка никакого эквивалента в виде товара в обмен на тот денежный эквивалент, который извлечен с рынка за доставленный на него товар.

Кредит здесь оставляется в стороне; к области же кредита относится, например, случай, когда капиталист по мере накопления денег кладет их в банк на текущий счет за проценты.

Глава пятая: время обращения

Движение капитала через сферу производства и две фазы сферы обращения совершается, как мы видели, последовательно во времени. Продолжительность его пребывания в сфере производства образует время его производства, продолжительность пребывания в сфере обращения – время его циркуляции, или обращения. Все время, в течение которого капитал совершает свой кругооборот, равняется поэтому сумме времени производства и времени обращения.

Время производства, естественно, включает период процесса труда, но этот последний не охватывает всего времени производства. Напомним прежде всего, что часть постоянного капитала существует в виде таких средств труда, как машины, постройки и т. д., которые до самого конца своего существования служат в одних и тех же, все снова и снова повторяющихся процессах труда. Периодический перерыв процесса труда, например ночью, хотя и прерывает функционирование этих средств труда, но не прерывает их пребывания на месте производства. Они продолжают оставаться там не только тогда, когда они функционируют, но и когда они не функционируют. С другой стороны, капиталист должен иметь наготове известный запас сырья и вспомогательных материалов, чтобы процесс производства в течение более или менее продолжительного времени совершался в заранее определенном масштабе, вне зависимости от случайностей ежедневного предложения товаров со стороны рынка. Этот запас сырья и т. д. производительно потребляется лишь постепенно, мало-помалу. Поэтому имеет место разница между временем производства капитала[445]445
  Время производства взято здесь в активном смысле: время производства средств производства есть здесь не то время, в течение которого они производятся, а то время, в течение которого они участвуют в процессе производства товарного продукта.


[Закрыть]
и временем его функционирования. Следовательно, время производства средств производства вообще охватывает: 1) время, в течение которого они функционируют как средства производства, т. е. служат в процессе производства; 2) перерывы, в течение которых процесс производства; а следовательно, и функционирование включенных в него средств производства, прекращается; 3) время, в течение которого они, хотя и имеются наготове в качестве условий процесса, следовательно, уже представляют производительный капитал, однако еще не вошли в процесс производства.

Рассмотренная выше разница всегда есть разница между временем пребывания производительного капитала в сфере производства и временем его пребывания в процессе производства. Но процесс производства сам может обусловливать перерывы в процессе труда, а потому и во времени труда, обусловливать интервалы, в течение которых предмет труда предоставляется воздействию физических процессов без дальнейшего приложения человеческого труда. В этом случае процесс производства, а потому и функционирование средств производства продолжается, хотя процесс труда, а следовательно, и функционирование средств производства как средств труда, прерваны. Мы видим это на примере зерна, которое посеяно, вина, которое бродит в погребе, материала труда на многих промышленных предприятиях, как, например, на кожевенных предприятиях, где этот материал подвергается химическим процессам. Время производства здесь больше, чем время труда. Разница между обоими заключается в превышении времени производства над временем труда. Это превышение всегда возникает или потому, что производительный капитал скрыто находится в сфере производства, не функционируя в самом процессе производства, или потому, что он функционирует в процессе производства, но не находится в процессе труда.

Та часть скрытого производительного капитала, которая имеется наготове лишь в качестве условия для процесса производства, как, например, хлопок; уголь и т. д. на прядильной фабрике, эта часть не действует ни как фактор образования продукта, ни как фактор образования стоимости. Она является капиталом, лежащим праздно, хотя его бездеятельность служит условием для непрерывного течения процесса производства. Постройки, аппараты и т. д., необходимые в качестве хранилищ производственного запаса (скрытого капитала), суть условия процесса производства и потому образуют составные части авансированного производительного капитала. Они выполняют свою функцию хранителей составных частей производительного капитала на предварительной стадии. Поскольку на этой стадии необходимы процессы труда, постольку эти процессы удорожают сырье и т. д., но они представляют собой производительный труд и создают прибавочную стоимость, потому что часть этого труда, как и всякого другого наемного труда, не оплачивается. В течение нормальных перерывов всего процесса производства, следовательно у в течение тех интервалов, во время которых производительный капитал не функционирует, не производится ни стоимость, ни прибавочная стоимость. Отсюда вытекает стремление заставить работать и ночью («Капитал», книга 1, глава VIII, 4). – Такие интервалы во времени труда, которые предмету труда приходится испытывать во время самого процесса производства, не создают ни стоимости, ни прибавочной стоимости; но они способствуют созданию продукта, составляют часть его жизни, являются процессом, через который он должен пройти. Стоимость аппаратов и т. д. переносится на продукт соответственно всему тому времени, в течение которого они функционируют; продукт переведен в эту стадию производства самим трудом, и пользование этими аппаратами в такой же мере является условием производства, как и распыление при прядении частя хлопка, которая не входит в продукт, но тем не менее переносит на него свою стоимость. Другая часть скрытого капитала, как, например, постройки, машины и т. д., т. е. средства труда, функционирование которых прерывается лишь вследствие регулярных пауз в процессе производства, – нерегулярные перерывы вследствие сокращения производствах кризисов и т. д. представляют собой чистые убытки, – эта часть скрытого капитала присоединяет к продукту свою стоимость, хотя и не участвует в образовании продукта; вся стоимость, которую эта часть прибавляет к продукту, определяется средней продолжительностью ее существования; она утрачивает свою стоимость в силу того, что утрачивает потребительную стоимость как в то время, когда она функционирует, так и в то время, когда она не функционирует.



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное