Валерий Карышев.

Приговоренные без суда

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Далее шел список фамилий и кличек уголовных лидеров, с которыми у Отари имелись конфликты.

– Отари Давидович, – продолжал Селиверстов, когда увидел, что все участники ознакомились с краткой информацией, – считает себя крестным отцом московской мафии. Знаете, в чем феномен Отари? В чем успех и популярность его личности? – И, не дождавшись ответа, Селиверстов ответил сам: – Успех его в том, что он позволил журналистам раскрутить свое имя, а те сделали ему такую рекламу, которая иным даже и не снилась. Вчера же произошло событие, выходящее за рамки приличий и каких-либо понятий о совести. Отари открыто и нагло выступил по телевидению с угрозами в наш адрес, после чего любой телезритель, не посвященный в курс дела, может сделать вывод, что существует Отари Давидович, крестный отец московской мафии, которого боятся все, даже столичная милиция. – Селиверстов перевел дыхание и продолжил: – Так вот, раз он считает себя крестным отцом, давайте поможем ему и подобрать соответствующую статью в Уголовном кодексе, достойную столь значительной и уважаемой личности! Тем более, по оперативным источникам… (Максим прекрасно знал, что скрывается под этой фразой. Значит, по информации стукачей, осведомителей)… по оперативным источникам, кое-какие делишки за нашим фигурантом числятся. Однако нам необходимо подобрать такие доказательства, которые в дальнейшем могут быть расценены судом как весомые и аргументированные для дальнейшего привлечения этого человека к уголовной ответственности.

К тому же – еще раз хочу подчеркнуть, коллеги, – задание получено нами сверху. Поэтому прошу отнестись к нему с большим вниманием и ответственностью. Вся операция будет проходить под грифом «Совершенно секретно». То есть никакой информации о ходе ведения дела, да и вообще обо всем, что касается вашей работы, вы никому, кроме своих начальников, передавать не имеете права.

Кроме того, вы должны учитывать, что у нашего фигуранта имеется достаточно широкий круг влиятельных знакомых как среди офицеров московской милиции, так и в органах прокуратуры, через которых может произойти утечка информации.

Отсюда вывод: если кто-нибудь из ваших коллег будет интересоваться ходом ведения дела, об этом необходимо сразу же докладывать непосредственно мне или полковнику Ушакову лично. Итак, еще раз повторю распределение обязанностей…

Максим и Сергей Мальков вошли в группу наружного наблюдения за Отари. Игорь Николаев обеспечивал всю техническую сторону их действий. Руководство будущей разработки было возложено на Рыбкина, начальника пятого отдела.

Вскоре, подробно расписав обязанности каждого участника операции, Селиверстов закончил совещание.

В конце, когда все уже поднялись с мест, Селиверстов обратился к присутствующим:

– Попрошу остаться Рыбкина и Калинина.

Когда все остальные вышли, Селиверстов неожиданно обратился к Рыбкину:

– Федор Михайлович, я думаю, мы не ошибемся, если человеком, отвечающим за ведение досье в отношении Отари Давидовича, будет назначен лейтенант Калинин.

Как вы на это смотрите?

Рыбкин, помолчав, проговорил:

– Я считаю, что Максим может справиться, хотя и работает он только месяц. Но за это время он зарекомендовал себя серьезным и вдумчивым сотрудником. К тому же, насколько мне известно, он не болтлив.

– А это в нашем деле самое главное, – подытожил Селиверстов. – Максим… Как тебя по батюшке?

– Да можно и без батюшки, – улыбнулся Максим.

– Так вот, Максим, у этого человека очень многочисленные и крутые связи. Я уже говорил это на совещании. Конечно, к тебе будут подходить многие и интересоваться тем, как идут дела. Поэтому еще раз повторяю: обо всем сразу докладывать лично мне или Ушакову. Или, если к нам не прорвешься, Рыбкину докладывай. Даже если это будет наш сотрудник, все равно необходимо об этом знать. Далее, никому никакого материала не давать. Он по первой степени секретности проходит. Допуск к нему будут иметь лишь некоторые. И еще, – Селиверстов повернулся к Ушакову, как бы ища поддержки, – не случайно мы тебя назначили в группу наружного наблюдения. Работаешь ты месяц, тебя мало кто в московской милиции знает, в МУРе ты не засветился, бандиты тоже тебя еще не вычислили. Поэтому веди себя осторожно, особенно на ОФП в «Динамо». Именно там у нашего Отарика очень много друзей. Поэтому мы не исключаем, что вас, ребята, спортсмены будут, в свою очередь, разрабатывать достаточно серьезно. Если только они о чем-нибудь догадаются, – добавил Селиверстов. – И последнее: сейчас ты получишь в областной прокуратуре санкцию на ведение оперативных мероприятий в отношении Отари.

Неожиданно в разговор вступил Рыбкин:

– Вадим Борисович, а чего так далеко таскать, аж в облпрокуратуру? Давай в городскую.

– Нет, – отрицательно покачал головой Селиверстов, – в городскую прокуратуру нельзя. Есть оперативная информация, что наш фигурант и там уже завел нужные связи. Так что через горпрокуратуру может произойти утечка информации. А в областной я пока такую возможность исключаю. Короче, – повернулся он к Максиму, – подъедешь к главному прокурору или к его заместителю. Отдашь вот это письмо, – он протянул Максиму запечатанный конверт, на котором стоял гриф «Совершенно секретно». – Письмо оформишь через нашу канцелярию, отдашь лично в руки или прокурору, или его заместителю, только им! После этого с санкцией вернешься в штаб и начнешь работать вместе с Мальковым. А тем временем, – обратился Селиверстов к Рыбкину, – пусть Мальков принимает автотранспорт со всеми техсредствами и во всем разбирается. Ну вот, собственно, и все, что я хотел сказать. Всю информацию, которую вы соберете по Отари, ежедневно будешь фиксировать в нашей секретной части, перебрасывая ее на специальный компьютер. Со временем мы поставим туда пароль к доступу, который будет известен всего нескольким людям, среди которых будешь и ты. Думаю, лишнее тебе объяснять, что разглашать этот пароль нельзя. И вот еще что, – Селиверстов неожиданно подошел к Максиму, – для всех остальных – я имею в виду сотрудников нашей конторы и особенно твоих коллег из отдела – вы с Мальковым идете в разработку вот по этому человеку. – Полковник взял фотографию, на которой был изображен парень с крупным лицом и массивной шеей. – Это уголовный авторитет Сережа Музыка. Все не вовлеченные в операцию сотрудники должны думать, что вы работаете по нему. Когда начнете осуществлять «наружку», документы оставляйте в сейфе. Взамен возьмете у Игоря Николаева два удостоверения: одно работника ОБХСС, другое на имя сотрудника охранной фирмы с разрешением на ношение оружия. Это на тот случай, если вас кто-нибудь из дружков Отарика сам возьмет в разработку. Тогда вы сможете отбрехаться тем, что вас какой-то фирмач нанял пасти Отарика. Типа вы с Мальковым – частные детективы. Ну что, – полковник оценивающе оглядел Максима, – не страшно за такое опасное дело браться?

– Нет, – бодро ответил Максим, хотя чувство беспокойства, появившееся сразу же после того, как он узнал, чем ему придется заниматься, не оставляло его до сих пор.

– Тогда начинай работать – поезжай в облпрокуратуру.

Адвокат

Утром меня разбудил настойчивый звонок мобильного телефона. Я посмотрел на часы – было восемь часов.

На дисплее высветилось: «Кретов».

– Алексей, что у тебя случилось? – спросил я.

– У моих дверей опера с понятыми. Срочно приезжайте.

– Диктуй адрес. Я буду через полчаса. Дверь им не открывай. Скажи, что твой адвокат выехал. Если что, дай им мой мобильник. Держись!

Быстро одевшись, на ходу схватив свое адвокатское удостоверение и чистый бланк ордера, я спустился к машине.


Я старался понять, почему оперативники пришли к Кретову, ведь после его освобождения и передачи расписки о получении оружия и денег прошло несколько дней, и, похоже, Алексея и меня никто не искал. Конечно, я предполагал, что Кретов просто откупился тогда и на него имеют определенные виды оперативники, иначе не было бы этой истории с распиской. Но раз Кретова вычислили и к нему пришли, значит, дело серьезное и ему нужна помощь.


Через сорок минут я был на месте. Оперативники открыли мне дверь, впустили внутрь. Их было двое. Один – высокий усатый мужчина с темными волосами, другой – пониже ростом, светловолосый.

Войдя в коридор, я сразу бросил взгляд на Алексея. Тот стоял спокойно, засунув руки в карманы спортивных брюк. Тут же стояли понятые. Один из оперативников, который назвался Олегом, предложил мне пройти на кухню.

Там оперативник уточнил:

– Вы адвокат?

– Да.

– А можно ваши документы посмотреть?

– Конечно, пожалуйста! – И я достал свое удостоверение.

– А ордер у вас есть? – поинтересовался второй оперативник.

– Ордер? Конечно. – Я вытащил его, заполненный заранее на Алексея Кретова, с печатью юридической консультации. Тем временем первый оперативник, который взял удостоверение, прилежно переписывал его данные в блокнотик.

– Можете исходные не записывать, – сказал я. – Ваша контора меня уже хорошо знает.

– В этом мы не сомневаемся, – съязвил второй оперативник, – если вы имеете таких клиентов!

– Каких таких? Он что-то нарушил? Вы что-то нашли?

– Пока еще не нашли, – ответил оперативник, – но не исключаем такой возможности.

– В таком случае я тоже хотел бы посмотреть ваши документы.

– Наши документы? – удивился оперативник.

– Я же не знаю, с кем имею дело!

– Что ж, это можно. – Оперативник достал из кармана удостоверение, на обложке которого сияла надпись «Московский уголовный розыск». Раскрыв удостоверение, я сразу посмотрел на срок действия. Чутье не обмануло. Удостоверение оперативника было просрочено – датировано прошлым годом.

– Извините, – сказал я, – но ваше удостоверение недействительно. Оно просрочено.

Оперативник занервничал:

– Понимаете… Вы же знаете нашу систему… У нас корочек не хватает, проблемы с бланками… У меня есть вкладыш, – засуетился он и стал доставать из бокового кармана вкладыш. Там было написано, что срок действия настоящего удостоверения кончился и оно подлежит продлению.

– Да, но на этом вкладыше нет фотографии! – вновь начал придираться я.

– Знаете что, – сказал второй оперативник, который назвался Александром, – давайте закончим эту канитель! В конце концов, ваше присутствие здесь необязательно и никак не регламентируется Уголовно-процессуальным кодексом. И вы это прекрасно знаете! Мы и так пошли вам навстречу, в порядке вежливости! Но наше настроение может измениться, если вы будете препятствовать нашей работе.

Я не стал пререкаться.

– Хорошо, – сказал я. – Вы можете приступать к своим делам. Но прежде я хотел бы узнать, что вы собираетесь искать у моего клиента.

– Как что? Стандартный набор, – сказал оперативник. – Оружие, наркотики и иные предметы, добытые преступным путем.

– А что вы имеете в виду под иными предметами?

– Ваш клиент это прекрасно знает.

– То есть вы уверены, что найдете то, что ищете?

– Конечно! – сказал оперативник. – А для чего же мы сюда пришли! – Он обратился к понятым: – Сейчас мы начинаем следственные действия – обыск у гражданина Алексея Кретова.

– Одну минуточку, – сказал я и отозвал клиента в сторону.

– Алексей, послушай, я уверен, практически на сто процентов, что они пришли заряженные.

– В каком смысле? – спросил он.

– В том, что они сейчас могут тебе что-нибудь подложить. Поэтому скажи, у тебя нормальные соседи?

– Нормальные.

– Тогда подойди к понятым и попроси их, чтобы они внимательно смотрели за руками оперативников. И ты ни в коей мере не упускай ничего из виду! Если он осматривает шкаф – не давай ему залезать в него, пусть все выдвигает оттуда.

Таким образом, я и Алексей распределили между собой «фронт работы» – за одним оперативником смотрел Алексей, другого контролировал я. Понятые же смотрели за третьим милиционером, участковым районного отделения милиции. Но он спокойно сидел на кухне и не обращал никакого внимания на коллег.

Обыск проходил вяло. Когда один из оперативников нашел пистолет Макарова, он моментально схватился за подмышку.

– Спокойно, – остановил его я. – Мой клиент имеет разрешение на оружие.

– Пусть предъявит!

Алексей достал разрешение. Оперативник внимательно изучил его.

– Так… Дата выдачи… Срок действия… Все в порядке. – И, обратившись к напарнику, сказал: – Саша, давай протокол! Занеси туда, что найдено огнестрельное оружие.

Я добавил:

– Уточните, что данное оружие с разрешением, которое предъявлено.

– Мы это уточним. Значит, так. Оружие мы изымаем для проведения экспертизы.

– Какой экспертизы?

– Баллистической. Может быть, из него ваш клиент грохнул кого!

– Хорошо, – сказал я. – Давайте тогда подробно опишем это оружие – с номерами и так далее.

Второй оперативник стал подробно описывать пистолет Алексея.

– Для чего это? – спросил Алексей у меня.

– А чтобы тебе пушку не подменили!

После подробного описания оперативники продолжили обыск. Большое внимание они уделили записной книжке Алексея.

– Записные книжки изымаются! – сказал один из оперативников.

– На каком основании? – спросил я.

– На основании того, что ваш клиент проходит по оперативной разработке в связи с уголовным делом.

– Каким? – поинтересовался я.

– По убийству одного коммерсанта.

– И вы можете его назвать?

– Конечно, – оперативник назвал фамилию Лунева. Я тут же записал ее в свой блокнот, при этом я старательно скрыл, что эта фамилия мне хорошо знакома.

– А что вы собираетесь делать? – спросил оперативник.

– Я буду проверять, насколько ваша информация соответствует процессуальным документам, оформленным по этому делу.

Обыск проходил уже минут сорок. Оперативники стали нервничать. У Александра даже затряслись руки. Я сразу понял, что именно Саша должен был подбросить какой-то запрещенный предмет. Но благодаря тому, что наблюдение распределили между понятыми, Алексеем и мною, такой возможности у него не оказалось.

Оперативники ушли несолоно хлебавши. На прощание один из них сказал Кретову:

– Мы уверены, что в ближайшее время опять встретимся, но при других обстоятельствах.

– На что вы намекаете? – спросил я.

– Этот человек занимается преступной деятельностью и, соответственно, возит с собой запрещенные предметы. Так что наша встреча с ним неизбежна.

Мы с Алексеем остались одни и прошли на кухню.

– Давай хоть кофе выпьем! – улыбнулся я.

Алексей сварил кофе.

– Слава богу, пронесло! – сказал он.

– Погоди, еще неизвестно, пронесло или нет! Сейчас мы с тобой посидим немного, поговорим… Тебе нужно переехать с этой квартиры на несколько дней.

– Почему?

– Ты думаешь, они просто так ушли? Думаешь, они тебя не могут ждать внизу, в машине?

– Ну и что, пускай ждут!

– Вот какой ты умный! Сейчас ты выйдешь за дверь, сделаешь пару шагов, а они неожиданно выйдут из машины и найдут патрон или наркотик!

– Как? У меня же этого нет!

– Нет – появится, с их помощью. Смотрел фильм «Место встречи изменить нельзя»? Помнишь, как Жеглов вору кошелек в карман подбросил?

– Да, помню, – сказал Алексей.

– Ты думаешь, такой вариант с тобой не пройдет? Неси сюда нитки с иголкой!

– Зачем это? – удивился Алексей.

– Неси, мы сейчас на улицу выходим!

Алексей принес требуемое.

– В чем ты пойдешь?

– В куртке и в этих брюках.

– Так, бери иголку и зашивай все карманы в куртке и в брюках!

– Зачем?

– Чтобы никто тебе ничего не подложил!

Алексей стал крепко зашивать все карманы на своей одежде.

– Вот теперь ты готов к выходу, – улыбнулся я. – Поехали!

Мы спустились вниз и вышли из подъезда. Я хотел поймать такси, но неожиданно около Алексея снова возникли оперативники, которые делали обыск.

– Гражданин Кретов! Вы задержаны по 122-й статье УПК!

– У вас нет ордера! – успел крикнуть я.

Но оперативники уже примеряли наручники на руки Алексея. Неожиданно Алексей резко оттолкнул одного из них и быстро побежал в сторону улицы.

– Стой! Стрелять буду! – кричал ему вслед оперативник.

– Вы не имеете права. У вас нет ордера на арест, – громко сказал я.

– Ордер уже везут наши коллеги. А вот то, что он сбежал, ему боком выйдет, – сказал другой оперативник и добавил: – И вам тоже…

Сильвестр

Орехово-Борисово – южный район Москвы. Основное ядро, костяк будущих ореховских бригад, формировался традиционно во дворах, подвалах и спортзалах, где «качались» молодые ребята.

Именно в этот период, в середине 80-х годов, на юге Москвы появилось немалое число молодежных бригад, или банд, состоящих из физически крепких и не шибко умных ребят, которые сначала демонстрировали силу.

По мнению муровцев, именно ореховские группировки можно считать первыми «отморозками». Кстати, так их стали называть в то время не только милиционеры, но и преступные авторитеты других группировок, объясняя это тем, что ореховские вообще не признавали авторитетов – ни своих, ни чужих, – только грубую силу.

Вначале преступный мир Орехова представлял собой многочисленные мелкие отряды, ничем между собой не связанные. Этим обстоятельством воспользовались нагатинские и подольские группировки, которые не воспринимали всерьез разрозненные ореховские структуры и решили взять под свой контроль наиболее крупные коммерческие предприятия района. В результате на юге столицы началась настоящая гангстерская война, в которой сражались между собой не только ореховские с подольскими и нагатинскими, но и ореховские группировки между собой. В этот период по району прокатилась мощная волна умышленных и заказных убийств и иных проявлений бандитизма. Однако непосвященные люди, обыватели, понятия не имели о том, что под окнами их домов происходит самое настоящее побоище, и продолжали искренне удивляться высокой смертности в районе.

Сергей Тимофеев перебрался в Москву по лимиту в 1975 году. Сначала он прописался в одном из орехово-борисовских общежитий и работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. В то время Тимофеева можно было часто встретить у ресторана «Арбат». Тогда он являлся безобидным лохом. Позднее, заимев некоторые связи, взял под свою опеку арбатских проституток, и те начали платить ему дань.

Среди ореховской шпаны Тимофеева в то время знали как Сережу Новгородского. В начале 80-х годов он сошелся с некоторыми ореховскими группировками и вступил в одну из них, к ныне покойному, никому не известному рецидивисту Ионице. Впоследствии, когда Ионица спился и отошел от дел, Сергей занял его место, исключительно благодаря силе своего характера и авторитету, завоеванному к тому времени среди братков этой бандитской группы.

Ореховская группировка изначально, как и многие другие столичные «команды», существовала за счет наперсточников и картежников. Сережа Новгородский сам нередко принимал участие в наиболее выгодных делах. Вскоре он преуспел – подобрал под себя некоторых наиболее верных ореховских и постепенно стал превращаться в авторитетного Сильвестра.

Уже в то время Сильвестр начал понимать: для того чтобы вести успешную и активную борьбу против чеченцев, как ему подсказывали многие влиятельнейшие авторитеты и воры в законе, необходимо пройти путь, которым прошли солнцевские, то есть объединить отдельные, разрозненные бригады в мощную структуру. Поводом для такого слияния Сильвестр видел именно будущую войну с чеченским криминалом.

Необходимо было собрать мощный костяк своих приближенных и направить их в различные группировки и бригады. Эти гонцы должны были внушить другим авторитетам мысль о необходимости скорейшего объединения. Поводом для него являлась перспектива будущей войны.

За короткое время Сильвестр и его ближайшее окружение составили для себя некий план. Сначала надо было выявить все очаги вражды между кланами и группировками. Затем Сильвестр начал заниматься посредничеством при заключении перемирий между враждующими кланами. Мало того – он сам выдвигал предложение о заключении перемирия. Например, если четвертый микрорайон враждовал с третьим, то Сильвестр засылал гонцов в оба микрорайона, которые убеждали лидеров враждующих группировок в необходимости временного прекращения бойни, отстрела – то есть нейтрализации всех взаимных претензий.

Авторитет

Прохоров сидел в машине, время от времени поглядывая на часы. Уже прошла неделя с тех пор, как он познакомился с Сильвестром. Знакомство прошло достаточно гладко. Агент, которого порекомендовал Лучин и представил его как Химика, назвал Андрея своим дальним родственником. Прохоров почувствовал, что приглянулся Сильвестру. Бывший военный, ранее не связанный с разборками, сам попавший в переделку – в конфликт с ворами. Андрей знал, что Сильвестр не любил воров. Поэтому его подробный рассказ про взаимоотношения с уральскими ворами и про убийство Законника порадовал Сильвестра. Тот даже улыбнулся, выслушав рассказ. Дальнейший разговор шел уже в деловом ключе. Сильвестр сказал, что он нуждается в услугах Прохорова и его бригады. Но его сначала необходимо проверить. Поэтому Сильвестр поручил Андрею ликвидацию бригадира бауманцев по кличке Тоша.

На подготовку и исполнение этого задания Сильвестр отвел Андрею не более двух недель. Но Андрей решил выполнить задание раньше. Сразу же созвонившись с Лучиным, он рассказал обо всем. Владимир пообещал помочь. Он достал оружие, и через некоторое время Андрей получил все маршруты Тоши. Тот отвечал за стрелки, которые бауманские проводили с другими группировками.

Почему Сильвестр выбрал именно Тошу, Прохоров не знал, так же как и Лучин. Скорее всего, Сильвестр все же решил проверить Прохорова на мелком объекте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное