Валерий Карышев.

Мазутка. Портфолио умершей банды

(страница 3 из 28)

скачать книгу бесплатно

Схватив пистолет и передернув затвор, он выскочил из автомобиля и быстро направился к «Тойоте». В этот момент из подъезда вылетел Олег и, размахивая пистолетом, закричал:

– Стоять! Уголовный розыск!

Никитины заметили Олега. «Тойота» тут же тронулась с места и поехала в сторону «Жигулей». Игорь заскочил в машину, завел двигатель и приготовился перегородить дорогу «Тойоте». Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Один из Никитиных резко вывернул руль, машина заскочила на бордюр и, проехав так несколько метров, объехала «Жигули». Растерявшись, Игорь выскочил из машины. Тут же к нему подбежал Олег.

– Стой, стой! – кричал он, стреляя вверх. Но «Тойота» продолжала движение. – Быстро разворачивайся! – прокричал он Игорю.

– Да как же тут развернуться? Дорога узкая, машина не пройдет!

Действительно, дорога была настолько узка, что повернуть было невозможно.

– Но они-то сумели! – кричал Олег. – Уйдет сейчас!

Игорь изо всех сил стал выворачивать тяжелый руль «Жигулей», но разворот не получался.

– Ты хоть задом давай, Игорек! Уйдут, гады! – кричал Олег.

Игорь включил заднюю скорость, изо всей силы нажал на педаль газа, двинулся назад и… влетел в «ракушку», стоящую во дворе.

– Ну все, приехали! – Олег закрыл глаза. – Позор! Теперь служебную записку писать…

– Зачем?

– Как операцию провалили. И патрон истратил, оправдываться надо… Ну что, с крещением тебя! – усмехнулся он.

Игорь опустил голову.

– Я во всем виноват, – проговорил он.

– Ни в чем ты не виноват, – ответил Олег, – просто они в очередной раз оказались умнее нас. Ничего, сколько веревочке ни виться, а конец будет. Мы их достанем!

Адвокат

Виталий сидел в зале суда, ожидая начала слушания дела. Слушалось дело по факту нанесения Огурцовым тяжких телесных повреждений сослуживцу его жены – то самое, с которого Козырев начал работу в юридической консультации. Дело несколько раз откладывалось. Наконец, спустя шесть месяцев после того, как закончилась стажировка Виталия и он был успешно принят в адвокатуру, что-то сдвинулось с мертвой точки.

За это время Виталий был на некоторых следственных действиях, участвовал в допросах и предъявлении обвинения. Все это время он работал под опекой Натальи Михайловны. Но по прошествии полугода он стал полноправным членом адвокатского сообщества, и теперь опекун ему был не нужен – началась самостоятельная практика. Это дело было его первым судебным процессом.

Огурцов сидел в первом ряду рядом со своей женой. Неподалеку находилась решетчатая клетка, в которой обычно содержались подсудимые, которым мерой пресечения был избран арест. Сегодня она пустовала, поскольку для Огурцова была избрана другая мера пресечения – подписка о невыезде.

Виталий заметил, что настроение у Огурцова было невеселым. В руках у подсудимого была сумка-рюкзак, до отказа заполненная вещами. Виталий понял, что Огурцов скорее всего считает, что будет арестован в зале суда.

Жена мастера тоже выглядела неважно. Было заметно, что накануне она много плакала.

Вспомнив советы Натальи Михайловны, что всегда нужно быть уверенным в себе и бороться до конца, Виталий встал со своего места и подошел к Огурцову.

– Ну, как настроение? – нарочито бодрым голосом спросил он.

– Да что уж… – махнул рукой Огурцов. – Как вы думаете, сколько мне могут дать? Мне тут сказали, четыре года минимум…

– Все будет нормально. – Виталий ободряюще похлопал Огурцова по плечу. – Конечно, полного оправдания я вам не обещаю. Думаю, что получите условный срок – ранее вы к уголовной ответственности не привлекались…

– А по статье – от четырех до восьми…

– Мало ли что по статье! Я думаю, все будет хорошо, – повторил адвокат и пошел к своему месту.

На деле же Виталий очень волновался. Статья УК, по которой привлекался его клиент, предусматривала наказание от четырех до восьми лет лишения свободы, и никаких слов об отсрочке или условном наказании в ней не было. Поэтому, вероятнее всего, клиент должен будет получить, с учетом того, что преступление совершено впервые, четыре года… Виталий прекрасно все понимал. Но надежда, что удастся подвести дело к самообороне, у него все же оставалась.

Наконец в зал вошла секретарь и объявила, что суд идет. Все присутствующие встали. Дверь в глубине зала открылась, появилась судья – Нина Петровна Сорокина – женщина лет сорока пяти, полная, пышногрудая, в черной мантии. Чем-то она напоминала продавщицу из продовольственного магазина.

Виталий несколько раз посещал судебные слушания и знал характер Сорокиной, как она не любит адвокатов, старается ставить их на место, учит чему-либо, придирается к мелочам, используя служебное положение. Ведь, хотя и говорится, что все участники судебного процесса равны и никакой разницы между прокурором и адвокатом в нашем правосудии нет, в суде всегда идут навстречу прокурору, стороне обвинения. Что же касается просьб и ходатайств со стороны защиты, то все делится на два, а то и на три – только одна треть удовлетворяется, в остальном отказывают. Поэтому Виталий чувствовал себя не очень уверенно. Кроме того, переживал – дело было первым.

Заседание шло по традиционной схеме. Сначала – допрос подсудимого. Огурцов коротко рассказал суть дела, строго следуя схеме, которую, в соответствии с планом и стратегией защиты Натальи Михайловны, накануне подготовил Виталий. Судья молча выслушала Огурцова. Затем слово было предоставлено прокурору, который зачитал обвинение. После прокурора выступал потерпевший. Это был мужчина лет сорока, худощавый, с темными усами и абсолютно лысый. «И что она в нем нашла? – подумал Виталий. – Наверное, пьяные были, она и начала с ним заигрывать… А может, хотела подразнить мужа…»

Тем временем потерпевший излагал свою версию. По его словам, он пришел отдохнуть, и ни с того ни с сего ревнивый муж набросился на него с пистолетом и выстрелил. Наличие ножа в его руках потерпевший, естественно, отрицал.

Затем слово было предоставлено прокурору. Он задал несколько ничего не значащих вопросов. Наконец наступила очередь защиты.

Козырев встал, одернул пиджак и начал задавать вопросы. Первый касался ножа и был простым.

– Потерпевший, объясните, пожалуйста, каким образом вы на стадии следствия говорили, что у вас в руках был кухонный нож, так как вы боялись за свою жизнь, а сейчас, в судебном заседании, вы говорите, что никакого ножа не было. Почему появились противоречия я ваших показаниях?

Судья начала пролистывать том уголовного дела, нашла место, где находились протоколы допросов, проводимых следователем, и стала внимательно их перечитывать.

Тем временем потерпевший невнятно стал объяснять, что он все перепутал, что его не так поняли. Но расчет адвоката был верен: ему удалось привлечь внимание судьи к тому, что показания в ходе следствия потерпевшим были изменены.

– Теперь у меня вопрос к моему клиенту, подсудимому Огурцову, – продолжил Козырев. – Ваша честь, я могу его задать?

– Да, можете, – кивнула судья. – Задавайте.

Виталий повернулся к Огурцову:

– Скажите, пожалуйста, почему вы вытащили ручку-пистолет и стали стрелять в потерпевшего?

Огурцов, заранее знавший, что этот вопрос будет ему задан, поднялся и ответил:

– Я видел, что над моей жизнью нависла реальная угроза, поэтому и выстрелил.

– Значит, как я понимаю с ваших слов, была реальная угроза со стороны потерпевшего, который шел на вас с ножом?

Далее адвокат задал еще несколько вопросов своему клиенту.

Затем стали выступать свидетели, участники злополучного застолья. Каждой из женщин адвокат задавал один и тот же вопрос – видели ли они, как потерпевший шел на его клиента с ножом, и не считают ли они, что действия Огурцова были самообороной. Наконец, когда вопрос задавался очередной свидетельнице, судья резко оборвала адвоката:

– Послушайте, – раздраженно произнесла она, – суду и так ясно, к чему вы клоните – к самообороне. Можно уже не задавать этот вопрос.

Виталий сел. Он перехватил недовольные взгляды Огурцова и его жены. Вероятно, они чувствовали, что судья не на их стороне.

Судья объявила перерыв, предупредив, что после перерыва будут прения сторон. Значит, скоро дело будет закончено…

В перерыве Огурцов пошел покурить. Виталий решил, что должен быть рядом и как-то приободрить своего клиента. Он остановился неподалеку. Рядом с Огурцовым стояла жена, вытирая слезы носовым платком.

– Да что вы раньше времени своего мужа хороните! – Виталий подошел к ним вплотную.

– Да все уже понятно, – покачала головой женщина. – Вы же видите, что судья настроена против нас. Даже слова сказать не дает! Все идет к тому, что моего мужа накажут. А в колонии, вы ведь понимаете, он не выдержит, даже если ему четыре года дадут! Ему и одного там не продержаться! У него здоровье слабое, он там погибнет! – Женщина снова заплакала.

Адвокату неприятно было слышать такие слова. Почему они не верят в удачу? Хотя, на самом деле, на их месте он вел бы себя так же…

– Не паникуйте раньше времени! – проговорил он. – Предположим, дадут срок. Но если бы потерпевший умер? Была бы другая статья, чистое убийство, и срок был бы другой. Видите, я работаю, делаю все, что могу…

– Конечно, мы это видим, – ответила женщина, – только все равно все против нас складывается. Не верят они нам, и все тут! Господи, – она неожиданно повернулась к мужу и, обняв его, уткнулась в его плечо, – как же я без тебя жить буду?

Адвокат отошел в сторону.

Вскоре перерыв закончился, все вернулись в зал судебного заседания. Начались прения сторон. Первым выступал прокурор. Он коротко зачитал то же самое, что читал в начале заседания. В конце он добавил стандартное предложение:

– С учетом вышеизложенного и по совокупности действий считаю гражданина Огурцова виновным в совершении преступления по такой-то статье и прошу назначить ему наказание в виде шести лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима.

Прокурор закрыл папку и сел. Тут же раздался плач жены Огурцова.

– Слово предоставляется защите, – услышал Виталий. Он тут же поднялся и начал свою речь, направленную на оправдание своего клиента. Говорил он минут десять, перечисляя все факторы, которые могли с положительной стороны характеризовать Огурцова. Затем он перешел к характеристикам с места работы и с места жительства, еще раз сказал, что Огурцов нарушил пределы самообороны и действия Огурцова ни в коей мере не являлись умышленным нанесением телесных повреждений. В конце он добавил, что Огурцов раскаялся в совершенном действии, признал себя виновным, и, сделав паузу, чтобы выделить самое главное, попросил суд назначить для Огурцова наказание, не связанное с лишением свободы.

– Вы закончили? – спросила судья.

– Да, ваша честь, – кивнул Козырев.

Судья поднялась и, захлопнув папку с делом, громко объявила:

– Суд удаляется на совещание! Приговор будет объявлен завтра в двенадцать часов.

Выйдя из здания суда, Козырев тут же поехал на работу. В консультации он сразу пошел к Наталье Михайловне.

– Как дела? – спросила она.

– Да не очень… Прокурор попросил шесть лет лишения свободы в колонии строгого режима.

– А ты что?

– Я говорил о самообороне. Но судья нам не верит.

– Ничего, не волнуйся. Ранее клиент не привлекался, характеристики положительные – шанс есть.

– Но какой?

Наталья Михайловна пожала плечами:

– Ничего говорить не будем, чтобы не сглазить.

– Приговор завтра в двенадцать, – добавил Виталий.

– Ну вот завтра мы все и узнаем, – улыбнулась Наталья Михайловна.

Ровно в полдень Виталий был в суде. Он заметил, что Огурцов был одет по-другому – какая-то дешевая куртка, старые ботинки, в руках тот же рюкзак с вещами… Да, скорее всего Огурцова все же арестуют в зале суда, так как приговор будет связан с лишением свободы.

В коридоре появились два милиционера. Один из них держал наручники. Они шли, останавливаясь у каждой двери, как бы решая, куда им нужно войти. Вот они приближаются к дверям того зала, где будет проходить оглашение приговора Огурцову… Адвокат заволновался. «Да, похоже, все складывается не в нашу пользу», – подумал он.

Милиционеры остановились напротив двери. Один из них что-то сказал другому. Тот остался стоять в коридоре, а первый вошел в зал.

Адвокат подошел к Огурцову и тихо проговорил:

– Вы не волнуйтесь! Есть еще вторая инстанция, мы будем обжаловать решение суда в городском суде, затем дойдем до Верховного. Я уверен, что срок вам скостят.

Огурцов обреченно махнул рукой. На его глазах выступили слезы.

– Ладно, пойдемте в зал! – Адвокат слегка подтолкнул Огурцова к двери. Тот направился к ней. Неожиданно дверь перед его носом распахнулась, и милиционер вышел в коридор. Теперь оба стояли в коридоре.

«Значит, когда судья зачитает приговор, что наказание будет связано с лишением свободы, – подумал Козырев, – эти милиционеры войдут и наденут на Огурцова наручники…»

Наконец все уселись на места в зале. Виталий огляделся – потерпевшего в зале суда не было. Все ждали появления судьи, но та почему-то задерживалась. Тут дверь зала суда снова открылась, вошел потерпевший, опираясь на палку. Надо же, – подумал Виталий, – имитирует тяжелую болезнь! Надо было эту палочку принести пораньше, а не сегодня. Сейчас будет оглашение приговора, и его демонстрация никакого значения иметь не будет…

Жена Огурцова, увидев потерпевшего, тут же полезла в сумку за платком и начала тихо плакать.

Появилась судья. Все встали. Судья открыла коричневую папку и начала зачитывать текст приговора. С первых же слов стало ясно, что клиент Виталия признан виновным. Теперь надо было дождаться, какой срок он получит. Огурцов низко опустил голову. По лицу его жены текли слезы. Адвокат тоже опустил голову. Надежды на что-то хорошее не осталось.

Судья тем временем читала:

– Признав гражданина Огурцова виновным по статье «нанесение тяжких телесных повреждений», суд приговорил его к четырем годам лишения свободы. Однако… – Судья неожиданно сделала паузу. Виталий резко поднял голову. Неужели не все потеряно?! – Однако, – повторила судья, – учитывая, что подсудимый ранее к уголовной ответственности не привлекался и имеет положительные характеристики с места работы и места жительства, суд, руководствуясь статьей Уголовно-процессуального кодекса, – она назвала статью, – приговаривает гражданина Огурцова Сергея Петровича к четырем годам лишения свободы с отсрочкой исполнения наказания. Подписку о невыезде оставить на весь срок отсрочки.

Руки Огурцова затряслись. Жена заплакала в голос. Судья добавила, что приговор может быть обжалован в течение установленного срока, и вышла из зала.

– Что же вы приуныли? – Виталий подбежал к Огурцовым. – Все хорошо!

– Нет-нет, – затрясла головой жена, – милиционеры у двери стоят!

– Да они, наверное, ждут другого заседания! Что вы переживаете? Судья ясно сказала, что лишения свободы не будет!

– А что значит отсрочка? – спросил Огурцов.

– Ну, это что-то типа испытательного срока. Вы в этот период находитесь под приговором, но свободы вас никто не лишает. Но если вы что-либо совершите, вот тогда вас будут судить по другой статье, а этот срок приплюсуют к новому. Но ведь этого не произойдет? – улыбнулся Виталий.

– Нет, не произойдет, – твердым голосом ответил Огурцов. Взглянув на Козырева, он добавил: – Спасибо тебе, адвокат! – Тут он поднес руку к груди и положил ладонь к сердцу.

– Вам что, плохо? – встревожился Виталий.

– Нет, все в порядке! Самое главное – я на свободе!

Вскоре Козырев вернулся в консультацию. Первой его встретила Наталья Михайловна.

– Ну, как дела? – спросила она.

– Четыре года с отсрочкой.

– Прекрасно! – улыбнулась адвокатесса. – Я же говорила, что все будет нормально!

– Я не понимаю, почему такой приговор! Весь процесс был против нас.

– А это у судьи тактика такая, – объяснила Наталья Михайловна. – Она все дело ведет против адвокатов, а потом приговор выносится нормальный. А бывает наоборот: судья слишком ласков по отношению к адвокату, а приговор выносит суровый. Ну что же, с крещением! Как-никак первое дело!

– Я так и не понял, выиграл я дело или нет, – развел руками Виталий.

– Конечно же, выиграли!

– Но четыре года!

– А лишения свободы нет. Поздравляю, коллега!

Прошло некоторое время. Появились другие дела, другие клиенты. В один из дней в его кабинет вошла жена Огурцова. Видно было, что она чем-то очень расстроена. У адвоката мелькнула мысль: что-то случилось.

– Что, ваш муж что-то совершил? – спросил Виталий.

Огурцова села на стул.

– Нет, ничего он не совершил. Просто… Его больше нет.

– Как это нет? – непонимающе переспросил Козырев.

– Умер он…

– Когда?

– Неделю назад. Слишком переживал, к колонии готовился. Из-за этого его болезнь обострилась. Он умер от сердечной недостаточности. Я пришла спросить, может быть, какие-то документы надо в суд представить.

– Какие документы, – махнул рукой Виталий. – Человека нет – и статьи нет.

Вскоре жена Огурцова ушла. Адвокат остался сидеть в кабинете. Через несколько минут в кабинет заглянула Катя.

– Виталий Михайлович, к вам новые клиенты пришли! Именно вас спрашивают.

– Пусть заходят, – проговорил Козырев, полностью еще не пришедший в себя после визита Огурцовой.

– Только, по-моему, они бандиты… – добавила Катя.

– Бандиты? – удивился Виталий. – Ну, все равно, пусть заходят, если меня спрашивают…

Авторитет

Сергей твердо решил, что необходимо создавать собственную группировку. Конечно, сейчас его время, он может очень сильно подняться и стать тем человеком, кем хотел быть, и самое главное – заявить о себе, чтобы его уважали, считались с ним, чтобы у него были деньги. Группировку он хотел создать небольшую, в основном из знакомых, с кем они вместе росли и учились, из ребят из секции бокса.

В течение двух дней Сергей и Немов обошли знакомых и договорились о встрече во дворе. Пришли семь человек. Сергей усадил их на скамейки у доминошных столов, сам сел в центре и начал:

– Пацаны, ситуация такая. Я хочу предложить вам создать свою структуру, что-то типа группировки. Короче, пришло наше время.

– Что значит наше? – спросил один из ребят.

– А сейчас время сильных и смелых ребят. Вся надежда на наши кулаки. А мы же не робкого десятка, мы – спортсмены! Мы умеем выигрывать, у нас есть сила воли, и мы умеем убеждать своими аргументами. – Он изо всей силы ударил кулаком по деревянной столешнице. Удар был такой силы, что стол треснул.

– А как мы с другими уживаться будем? – спросил парень из секции бокса. – Сейчас таких много в Москве…

– Ты знаешь, я ждал этого вопроса. Я говорил со многими ребятами… – Тут Круглов соврал – ни с кем он не говорил. – Они мне сказали, что на всех коммерсантов хватит, никто убивать из-за коммерсов не будет. Есть такая поговорка: у страха глаза велики. Сейчас все только и говорят о рэкете, и коммерсант уже запуган. Он ждет нас. А мы к нему придем и скажем: давай, мы будем тебя охранять! Вежливо скажем, культурно. И он согласится: у него выбора нет. Потому что государство его не охраняет, государству наплевать. А таких, как мы, много, и они придут. Мы же скажем, что это наш человек, наш коммерсант, и мы в теме. Ну так что, пацаны, – Сергей обвел взглядом всех ребят, – кто за?

Сашка Немов, поддерживая Сергея, произнес:

– А что тут думать? Дело хорошее, нужное! А главное, выгодное. Я – за! – И он поднял руку. – У меня есть наметки по Рижскому рынку, – добавил он. – Я знаю, какие точки свободные, ни под кем не сидят. Так что у нас сразу пять-шесть точек будет.

– Так что же? – повторил Круглов. – Кто войдет в нашу группировку?

– А кто главный у нас будет? – спросил один из ребят. – Ты, Серега?

– А как вы сами думаете? У меня все просчитано, есть кое-какие завязки… И с ментами завязки есть, – снова пошел на хитрость Сергей.

– Пожалуй, мы согласимся, – послышались возгласы. Но неожиданно двое встали.

– Извини, Серега, – сказал один из них. – Ты хороший парень, мы тебя уважаем, но в эти игры играть не будем.

Таким образом, осталось пять человек, не считая Сергея и Немова.

– Так, пацаны, – помолчав, заговорил Сергей, – завтра суббота, базарный день, первая работа. Жду вас завтра в одиннадцать на этом же месте. Поедем на Рижский свои места столбить.

Когда все разошлись, он подошел к Сашке.

– Может, маловато? – спросил он. – Всего семеро…

– А кто знает, сколько нас? – спокойно ответил Немов. – К коммерсанту обычно подходят человека четыре. Никто же не знает, сколько народу в группировке – пять, тридцать или сто!

– Да, верно… А места, о которых ты говорил, они точно пустые? Никто за ними не стоит?

– Сто процентов! Я специально всю неделю ситуацию изучал. Мы первыми будем.

– А сколько брать?

– Ну, за охрану можно брать процент от выручки, можно таксу установить… На месте договоримся.

– Ладно, Санек, до завтра!

На следующий день в назначенное время все члены новоиспеченной группировки были в сборе. Все они были одеты в спортивные куртки и брюки.

– Пацаны, – начал Сергей инструктаж, – ведем себя солидно, с достоинством. Вежливо подходим, интересуемся, что да как. Разговаривать будем мы с Саньком. Вы стоите рядом. Главное – без суеты. Все, поехали!

– А на чем поедем? – поинтересовались ребята.

– Сейчас «тачку» поймаем.

– Мы же все не поместимся!

– Тогда поедем на троллейбусе.

Вскоре вся компания села в 48-й троллейбус и поехала к метро «Рижская».

По дороге Сергей думал: «Вот и первое дело! И на это дело он едет на каком-то троллейбусе… А может, через какое-то время у него будет большая группировка и тачки иностранные – „Мерседесы“, „БМВ“… А может, все расстроится и не будет ничего… Ладно, время покажет».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное