Валерий Карышев.

Криминальная история России. 1995–2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

(страница 17 из 83)

скачать книгу бесплатно

– А мы вас будем иметь, – подколол его Севка. – До свидания, братан!

– Всего доброго! – ответили ему на другом конце провода.

– Ну что будем дальше делать, Олежек? – проговорил Севка. – Надо другие структуры искать!

Но с другими структурами тоже были проколы. Мы ездили еще в две крупные группировки, но там ответили так же: «Мы подумаем, мы подождем…» А одни сказали наоборот: «У нас сейчас сокращение штатов». Мы с Севкой чуть со смеху не умерли – какое еще сокращение штатов? Кого сокращают?

– Так у нас получилось, – сказали нам. – Много набрали, а толку нет. Вот теперь хотим оставить лучших из лучших, по конкурсу…

– Знаешь что? – неожиданно предложил мне Севка. – Я знаю, как сделать так, чтобы нам не отказали. Надо сделать подставу.

– Какую еще подставу? – удивился я.

– Создать такую ситуацию, чтобы они вынуждены были с нами работать. Надо их подставить, на кого-то натравить! – пояснил он. – Я тут пробил одну информацию об одной группировке. Давай-ка их пощупаем, стрелочку забьем, а там посмотрим, может, что и получится. Есть у меня один планчик…

Глава 12
ПЕТРОВСКИЙ РЫНОК СО СТРЕЛЬБОЮ…

Когда я вернулся из подвала, со встречи с ореховскими, Олеся, увидев меня, заплакала, обняла и прижалась ко мне, ни о чем не спрашивая. Почти весь вечер она проплакала, сидя на кухне. После этого я заметил, что она резко изменилась. Она стала как-то более замкнутой, более спокойной, совершенно не радовалась тем подаркам, которые я ей делал. Одним словом, замкнулась в себе полностью.

Я много раз предлагал ей развлечься – сходить в ресторан, в ночной клуб. Но она постоянно отказывалась. Наконец я уговорил ее поехать в только что открывшийся магазин-бутик, где была представлена фирменная одежда от Версаче.

В магазине было много народу – жены бизнесменов, бандитов. Все выбирали себе одежду покруче, подороже. Я встретил знакомого, мы разговорились. Но весь разговор сводился к последним событиям в футбольном мире. Он совершенно не трогал меня. Я наблюдал за Олесей. Она ходила между рядами выставленной одежды и обуви с равнодушным видом, иногда приближалась к какой-то модели, но тут же отходила в сторону. Ее совершенно не интересовали вещи. Я не узнавал ее.

Наконец она вышла из магазина, так ничего себе и не выбрав. Мы молча сели в машину.

– Олеся, – обратился я к ней, – пойдем пообедаем где-нибудь!

– Что-то не хочется, – ответила она. – Поехали лучше домой.

Мы вернулись домой. Олеся опять ушла на кухню.

Я подошел к ней и взял ее за руку:

– Олеся, что с тобой происходит? Давай поговорим!

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Наконец произнесла:

– Ты хочешь со мной поговорить? С чего это вдруг? Разве тебя интересует мое настроение?

– Я же вижу, тебя что-то мучает. Что случилось? Скажи мне!

– Олег, случилось то, что, несмотря на то, что я очень тебя люблю, я не могу жить такой жизнью, которой ты живешь.

– Какой? – удивился я.

– Ты очень красивый, сильный, добрый и справедливый.

Как человек, ты полностью меня устраиваешь. Но жизнь твоя, которую ты добровольно сам для себя выбрал… Я не могу больше жить этой жизнью. Я не могу постоянно ждать, что тебя или арестуют, или похитят, или ранят, или убьют… Каждый день что-то случается! То тебя сажают, то выпускают, то в тебя стреляют… Сколько это может продолжаться? Ни одна нормальная женщина этого не выдержит!

– Да что ты так беспокоишься, малышка? Все будет нормально! Пойми, я выбрал такую жизнь, какую хотел. Всякое бывает…

– Да тебя все время в тюрьму сажают!

– Что значит в тюрьму? Это часть моей профессии. Что мне ее бояться, в конце концов? – ответил я.

– Но нельзя же так жить, неужели ты этого не понимаешь?

Я подумал: «Как много она еще не знает, а уже сейчас начинает протестовать…»

– Что тебя не устраивает? – перешел я в наступление. – Ты полностью одета, обута, имеешь две-три тысячи на карманные расходы ежемесячно, и не рублей, а баксов! – подчеркнул я. – Ты ходишь в бутики, тусуешься с известными людьми, ездишь на своей тачке, имеешь мобильный телефон. Чего тебе еще не хватает?

– Да ничего этого мне не надо! – неожиданно сказала Олеся. – Вот, возьми свою машину, свой мобильный! – Она швырнула на стол ключи от машины и телефон. – Ничего мне не надо, и кольца возьми! – Она стала срывать с пальцев бриллиантовые перстни. – Одежду тоже забери! Мне нужна нормальная, спокойная жизнь! Неужели ты этого не понимаешь? Я не знаю, за кем я замужем, за гангстером, что ли? За бандитом?

– Не смей так говорить! Мы не бандиты, – сказал я и ударил ее по щеке. Она заплакала в голос:

– Олежек, отпусти меня! Я не могу так больше!

Я оказался в дурацком положении. Что мне делать? Я любил Олесю, но я и видел, как она мучается. У нее крыша поехала, – подумал я. Может, действительно, отпустить ее, пусть успокоится, а потом вернется. Конечно! С другой стороны, мне было очень обидно – я живу такой жизнью в какой-то мере и ради нее, чтобы у нас были деньги, чтобы она ни в чем себе не отказывала. А она, вместо того чтобы поддержать меня, уже говорит, что не может так жить! А мы прожили вместе всего лишь меньше года…

– Послушай, – обратился я к ней, – какую ты предлагаешь мне жизнь? Вернуться в мой город, стать там учителем физкультуры в школе? Получать нищенскую зарплату и жить впроголодь, одалживая у соседей до следующей получки? Такую жизнь ты мне предлагаешь?

Она молчала.

– Так вот, – продолжал я, – такой жизнью я жить никогда не буду, потому что можно жить гораздо лучше! Да, такая жизнь рискованна и опасна, но я хочу жить такой жизнью! Мне нравится азарт, нравится риск, и главное – нравятся большие деньги, часть из которых, кстати, получаешь от меня и ты. И раньше ты меня никогда не спрашивала, откуда эти деньги, как они мне достаются! Конечно, ты вправе выбирать, и я тебя держать не буду.

– Ты правда меня отпустишь? – с надеждой в голосе спросила Олеся.

– Отпущу. Да хоть сейчас сваливай! – сказал я и изо всей силы швырнул на пол телефон, который отдала мне Олеся. Потом наступил на него ногой, так что трубка разлетелась вдребезги. – Уходи!

Олеся молча вышла. Она подошла к шкафу, достала небольшую сумку и стала собирать свои вещи, не переставая плакать.

У меня было желание подойти к ней, обнять и сказать, что я не буду так больше… Но я знал, что все равно не сдержу слова, все равно моя жизнь не изменится. Пусть успокоится!

Я верил, что она вернется, что она любит меня.

Минут через десять хлопнула входная дверь – Олеся ушла. Мне стало не по себе.

Что же за жизнь такая! Другая бы радовалась – живет в полном достатке, а тут…

Подошел к телефону, набрал Севкин номер.

– Алло, Севка?

– Севы нет дома, – трубку взяла Кристина.

– А где же он?

– Олег, я не знаю. Я у тебя об этом же хотела спросить! Надеюсь, он не с другой женщиной?

– Да что ты! – ответил я. – Севка на работе, я совсем забыл. Он много работает, мало отдыхает.

– А я хотела с ним в ресторанчик съездить… Может, поедете с нами в ресторан поужинать? – продолжала Кристина.

– Нет, спасибо, в следующий раз, – ответил я и положил трубку.

И подумал: вот, например, Кристина. Баба живет с Севкой конкретно за деньги, ни во что не вникает, радуется жизни, тому, что он платит ей… Но где все-таки Севка?

Я набрал номер его мобильного телефона. Услышал его голос:

– Слушаю!

– Севка, это я.

– Здорово, Олег! Что случилось?

– Ну ты даешь! Уже просто так и позвонить нельзя? Сразу – «что случилось»! Заходи ко мне!

– Я скоро буду дома, мы с Кристиной к вам зайдем…

– Нет, заходи один, прошу тебя!

– Что, поговорить надо?

– Да. Олеся ушла.

– Как ушла?! – забеспокоился Севка.

– Совсем. Говорит, жизнь ее такая не устраивает.

– А что такое?

– Видать, крыша поехала…

– А, все понял! Ты не скучай, я скоро заскочу!

– Через сколько будешь? – спросил я.

– Ну минут через тридцать-сорок… – хитро проговорил Севка. – И с сюрпризом для тебя! В одно местечко заеду, кое-что возьму, приеду и успокою тебя. Давай жди!

Минут через сорок появился Севка, но не один. Он снял двух девчонок на улице Тверской. Я стал протестовать:

– Зачем ты приехал с ними? Я хотел с тобой поговорить, а ты этих шалав привел…

– Погоди, Олежек, одно другому не мешает! Мы и поговорим, и делом займемся… Тебе надо отвлечься! – деловито проговорил Севка, проходя на кухню. – Дай-ка мне твой телефончик!

Через несколько мгновений я услышал Севкин голос:

– Алло, Кристина? Я тут у Олега… Пацана успокоить надо. Жена от него ушла… Нет, нет, тебе приходить не надо, мы с ним вдвоем по-мужски, по-братски переговорим… Все, пока! – И обратился ко мне: – Алиби мне обеспечено, теперь можно заняться девчонками!

Я был зол на Олесю, во мне пылала ненависть ко всему женскому роду, к этим трясогузкам, которые в постели, когда страсть захлестывает и ум, и разум, шепчут тебе одно, напяливая на себя дорогие шубы едва ли не от Версаче – говорят другое, соря баксами где-нибудь на Канарах, теми самыми баксами, которые я зарабатываю, буквально рискуя получить пулю в лоб, взлететь под облака от прилепленной к днищу машины пластиковой бомбы, по-собачьи влюбленно смотрят в глаза. А когда все это вдруг может исчезнуть, просто перестать поступать – они вдруг становятся праведницами, вспоминают о каких-то духовных ценностях, о собственном душевном покое. Пусть уходит, Севка прав: не стоит из-за этого расстраиваться.

Ну, кого там приволок Севка? Подавай сюда. Все равно – черную, рыжую, седую. Щас мы с ней разберемся!..

Небольшого росточка – прямо-таки школьница, с куценьким хвостиком и огромными, в пол-лица, блюдцами зеленоватых глаз – девчушка вошла в комнату, поддернула повыше и без того уж короткую юбчонку, села на тумбочку, играя кругленькими коленками.

– Ты что, из школы сбежала, что ли? – угрюмо спросил я, вовсе не пытаясь унять свое раздражение. – Что мне с тобой делать?

– Что хочешь, – ответила она, опустилась передо мной на колени и покорно опустила голову, хоть по шее ей давай. Я отступил, она вновь подвинулась ко мне на коленках и ласково погладила ладошкой по ровной полосе ширинки. Я ждал. Она погладила еще разок и приложилась к штанам губами. Что-то шевельнулось у нее под рукой, какая-то неясная истома шевельнула во мне хвостом. А она уже ловким движением расстегнула ремень и неслышно опустила «молнию». Ишь ты!

Глянула снизу вверх зелеными фонариками и облизнула свои пересохшие губы. Так же улыбаясь, нежно потерлась носом, потом волосами, мягкими горячими губами о проявивший к ней интерес и мрачно восставший из состояния покоя фаллос. Потом обхватила его вдруг ставшими требовательными и твердыми губами – и я перепутал день с ночью, себя с нею. Какое-то дикое стремление сделать ей больно, словно бы таким образом отомстить Олесе за ее предательство, толкало меня все дальше и дальше, я ощущал ее бархатные губы, ласковый огонь языка. И через мгновение, уже озверев от накатывающего желания, я стремился только к одному – чтобы ЭТО длилось как можно дольше, лучше всего – чтоб оно никогда не кончалось…

Через пару часов Севка вызвал меня на кухню.

– Ну что ты, братуха, совсем сник? Баба от тебя ушла? Ничего, плюнь, другую найди!

– Тебе легко говорить, а я к ней привык. Да и потом, сам знаешь, в нашей профессии женщин часто менять нельзя.

– Да, ты прав… Хорошо, хочешь, моя Кристина с ней потолкует? Хочешь, я, в конце концов, с ней поговорю? Куда она денется? Купи ей что-нибудь дорогое, хорошее, а еще лучше – съезди с ней отдохнуть!

– Погоди, Севка, дело не в этом. Раз трещина пошла – то ничего хорошего уже не будет.

– Да все будет нормально! – продолжал Севка. – Куда она денется! Она уже привыкла к такой жизни! В свою старую возвращаться, медсестрой? Подавать больным горшки? Думаю, она этим заниматься уже не станет. Она вернется, вот увидишь!

Мы с ним еще долго разговаривали на кухне, и каждый остался при своем мнении.

Под утро мы разошлись. Я проспал до обеда. Меня разбудил звонок Севки.

– Ну что, как ты? Надо работать.

Через несколько минут мы встретились с ним у подъезда.

– Куда поедем? – спросил я.

– На стрелку.

– На какую еще стрелку? – удивился я.

– Да не волнуйся ты, к друзьям едем. Сотрудничество предлагают, причем вышли на нас сами.

– Что за стрелка?

– Есть такая структура – войковская. У метро «Войковская» тусуются, – пояснил Севка.

– И что за группировка?

– Одна из старейших в Москве. Еще знаменитый Гриша Север, вор в законе, ее создавал, из карманников, мошенников и наперсточников. Гремела она по Москве будь здоров!

– А потом что?

– Потом Гриша как-то отошел от дел. Он, между прочим, до сих пор жив.

– Да ты что? – удивился я.

– Живет где-то в деревне, в отшельники подался. Правда, баловался одно время наркотиками, а потом отошел. То ли более старшие приехали и сказали, чтобы он дела сдавал, то ли какие еще причины. В общем, отошел от дел. Говорят, живет сейчас тихо и спокойно. Но братва его долю ежемесячно ему присылает. Так что живет он безбедно.

– А сейчас у них кто заправляет? – спросил я.

– Погоди, не спеши. После Гриши команду возглавил некий авторитет по кличке Боксер. Они с Пашей Цирулем достаточно близко тусовались. Говорят, несколько раз вместе в зоне «отдыхали». Ходят слухи, чуть ли не Паша его в эту бригаду направил.

– Ну и как?

– Ну, появился полуспортивный дух, группировка от блатной романтики стала поворачивать к полуспорту при Боксере. Но потом, по непонятным причинам, Боксер выпал из окна собственной квартиры. Так и осталась эта тайна неразгаданной…

– Откуда ты все это знаешь? – спросил я.

– А мне это сегодняшние лидеры рассказали.

– Кто же это?

– Братья Малышевы. Старший – Петр и младший – Сергей. Вот с ними мы и едем на стрелку.

По дороге я узнал от Севки, что у братьев Малышевых, возглавляющих войковскую группировку, возникли проблемы с центральной группировкой по поводу одного вещевого рынка, который они собирались открыть на севере Москвы.

Центральная группировка выставляет свои требования по этому рынку. Вот братья, узнав, что у нас возникли большие проблемы и война с центральной группировкой, решили взять нас в качестве союзников. И сейчас мы едем на встречу с ними.

Подъехав к двадцатипятиэтажной гостинице на Дмитровском шоссе, мы заметили, что какая-то братва с короткими стрижками уже крутится возле входа в гостиницу. Севка остановил машину, вышел. Я наблюдал за происходящим. Тут же к нему подошли два пацана, протянули руки, поздоровались и сказали:

– Вас ждут. Поехали.

Севка вернулся за руль и поехал за ребятами. Через несколько минут мы подъехали к Тимирязевскому парку, затем свернули в небольшой переулок и оказались во дворе между жилыми зданиями. Во дворе находилось небольшое здание вроде детского сада. Я сразу обратил внимание на то, что оно было огорожено, но с трех сторон фасада виднелись видеокамеры, наблюдающие за происходящим вокруг.

Весь двор был заставлен автомашинами – начиная от крутых иномарок и заканчивая обыкновенными «Жигулями». Во дворе торчали ребята, примерно человек пятьдесят в общей сложности.

Два охранника открыли перед нами массивную железную дверь. Они были в униформе службы безопасности. Мы вошли в здание. В приемной вместо секретарши сидели трое парней, но при нашем появлении тут же встали, заулыбались и открыли перед нами дверь.

Мы вошли в просторный кабинет. За столом сидели два парня. Это и были братья Малышевы. Петр, старший брат, выглядел ненамного старше. Он был худощав, небольшого роста – примерно метр семьдесят, с темными волосами. Лицо слегка продолговатое.

Младший же, Сергей, был посимпатичней Петра, тоже небольшого роста, но более плотный, темноволосый, смуглолицый.

Они поздоровались с нами.

– Садись, братва! – сказали они нам. – Кофе, чай или, может, чего покрепче хотите?

Севка отрицательно покачал головой.

– А впрочем, – передумал он, – давай чайку. Английский чай есть?

– Есть жасминовый, – ответил Петр. Тут же он крикнул в приемную: – Эй, сделайте нам чаек, жасминовый!

Через несколько минут появился здоровяк, неся на подносе чай.

– А что, у тебя секретари мужики? – усмехнулся Севка.

– Ой, не говори, братан! Я всех девиц, которые у меня были, давно уволил.

– А что так?

– Отвлекали братву очень сильно. Вместо того чтобы делом заниматься, только и делали, что сидели с ними любезничали! – сказал Петр. – А теперь у меня братва сама на самообслуживании.

– Резонно! – кивнул головой Севка. – Ну что, обсудим наши проблемы?

– Да, – ответил Петр. – Мы уже переговорили частично по телефону… Давай сейчас о деталях потолкуем. – И, кивнув на меня, спросил у Севки: – А кто с тобой? Представь.

– Со мной – мой партнер, – ответил Севка. – Он – такой же, как я. Зовут его Олег.

– А, да, слышали про тебя, – удовлетворенно кивнул Петр. – В общем, я повторю, чтобы все было четко и понятно. Мы решили открыть рынок. Подогнали туда наших коммерсантов, бабки собрали, вложили, все поставили, построили. Хотели уже открываться. А тут – ба-бах! – появляются эти…

– Кто? – спросил я.

– Централы, центральная группировка. И начинают свою предъяву давить – мол, территория наша, коммерсанты частично наши, в общем, все, получается, их. Мы и так и сяк с ними говорили… Но вы ж знаете их – они на компромисс вообще ни в какую, говорят – рынок наш! Мы предложили – пойдем к арбитрам, к ворам. А они говорят – пойдем. Я понимаю, что у них все схвачено с ворами.

– У них же воры были – Гром и другие… Да тебе лучше знать, – добавил Петр, намекая на проблему с Громом, которая еще не так давно существовала.

– И что вы предлагаете делать? – спросил Севка.

– В общем, я предлагаю стрелку им назначить и решить вопросы радикальным способом, – предложил Петр.

– И поэтому ты пригласил нас? – усмехнулся Севка.

– А что мне, своих, что ли, подставлять? Мы и так, ребята, в войне по уши. Мы с этими воюем, с «чехами» воюем, – стал оправдываться Петр, – с областью воюем… Куда мне еще эти? На венки, что ли, только работать? А мы у них рынок отобьем – в равных долях будем. По-моему, это по справедливости.

– Это да, – кивнул Севка, – смотря, конечно, сколько это крови будет нам стоить.

– Ребята, но насколько мне известно, – проговорил Петр, – вы свой бизнес и строите на крови.

– Откуда ты знаешь?

– Да так… Другая братва говорит.

Я понял, какие слухи шли о нас по Москве… Петр продолжил:

– Я предлагаю стрелочку провести по такому сценарию. По пятницам у нас идет сбор денег…

– В каком смысле? – спросил Севка.

– Деньги мы собираем с тех, кто имеет торговые точки, места покупает и так далее. Они знают об этом. В пятницу они обязательно подвалят, чтобы кассу постараться снять. Мы с ними опять начнем базар, а тут появитесь вы. И, сами понимаете, что и как…

После этого мы проговорили еще минут пятнадцать, обсуждая детали нашей дальнейшей совместной работы.

Когда мы вышли из офиса, я спросил у Севки:

– Слушай, а чего они сидят в каком-то детском саду?

– А черт их знает! – ответил Севка. – Сняли, наверное, офис, оборудовали все по высшему разряду…

– А сколько у них людей? – Я взглянул на большое количество братвы, толкущейся недалеко от здания.

– Человек двести, а может, и триста, – ответил Севка.

– Тогда зачем они к нам обратились, не могут с такой силой сами свои проблемы решить?

– Откуда я знаю… Обратились и обратились. Может, по крови не хотят выступать. Мы-то с тобой, считай, уже кровавые, вот они к нам и обратились. Может, хотят специально нас с централами стравить, мол, постреляют друг друга, меньше их будет, а они править будут везде. Я не знаю его планов. Но нас эта ситуация устраивает. И потом, – добавил Севка, – у меня тоже серьезные планы.

– В каком смысле?

– А в прямом. Ты не почувствовал, что они – лохи?

– Кто?

– Да братья эти! Мы их разведем – мало не покажется! У меня уже и планчик есть!

– Опять кровавый?

– Братишка, – приобнял меня за плечо Севка, – у нас вся жизнь цветная – черная, красная и белая…

Через несколько дней мы вызвали Сашку. Севка поставил ему конкретное задание. Суть плана заключалась в следующем. Мы появляемся в пятницу на стрелке. И если войковские с централами в офисе не договариваются, тогда, опять же с нашим участием, вступают в дело трое боевиков во главе с Сашкой – автоматчики, которые должны всех, кто приехал на переговоры, расстрелять.

На рынок договорились приехать в двенадцать часов дня, в пятницу. Несмотря на то, что был октябрь, погода стояла не очень теплая, поэтому мы все оделись в кожаные куртки. Сашка надел китайский пуховик.

– Зачем, Сашок, ты это надел? – удивился я. – На улице не так холодно. Или для конспирации?

Сашка улыбнулся и похлопал по куртке:

– А вот тут у меня пушки лежат. Удобно, и если что – сброшу пуховичок, и я чист!

– Тебе виднее, – пожал плечами я.

Тогда я еще не знал, что именно пуховик сыграет роковую роль – наведет ментов на мысль проверить у Сашки документы.

Ровно в двенадцать мы подъехали к офису. Сашка и боевики с оружием остались на улице, прогуливаясь туда-сюда и изображая покупателей. Мы вошли в здание. Там уже сидели Петр и Сергей с двумя боевиками, ждали нас. Рядом стояли обувные коробки с деньгами – вероятно, только что с рынка была собрана дань. Ребята сидели волновались, ждали появления централов. Но их представителей до сих пор не было.

Мы стали нервно прохаживаться по комнате.

– Сколько еще будем их ждать? – спросил Севка.

– Давайте еще полчасика подождем и разбежимся, – ответил Петр.

Мы с Севкой уже автоматически были в доле, независимо от того, приедут централы или нет. Сейчас мы должны получить свою долю с рынка…



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное