Валерий Карышев.

Криминальная история России. 1995–2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

(страница 14 из 83)

скачать книгу бесплатно

Местом для отдыха мы почему-то выбрали Мексику. Не знаю почему. Придя в туристическую фирму, мы получили много предложений – и Таиланд, и Канарские острова, и Европу.

Но, посмотрев видеофильм о живописной природе Мексики, о ее теплом море, о красивом желтом песке, решили ехать именно туда.

Перелет был достаточно длительным и весьма утомительным. Но две недели райского отдыха пролетели незаметно. Я полюбил Олесю, и она полюбила меня. Нам было хорошо вместе.

Но время отдыха летит быстро. Вскоре я вернулся в Москву. Там нас сразу же ждали новые неприятности. Снова пропал наш человек. На сей раз это был новый паренек, недавно взятый в бригаду из нашего города. Звали его Мишкой. Он также снимал квартиру на двоих. Поставив свою «девятку» на стоянку, он вышел оттуда. После этого его никто не видел. Говорят, его похитили. Кто похитил – неизвестно.

После этой акции мы с Севкой взяли телохранителей. Теперь меня сопровождали двое пацанов, оба с оружием. Прятали они его в укромном месте автомашины под радиоколонками. Сам же я, как и Севка, оружия не носил.

Вскоре – снова неприятность. Несмотря на то, что после покушения я поменял квартиру, все же оставался жить в Крылатском. Олесе тоже нравился этот район. Мы с ней часто заходили в большой универсальный магазин «Юникор», где отоваривались, покупали продукты.

Однажды во время такого похода ко мне подошли двое пацанов, коротко стриженных, в темных куртках. Один обратился ко мне:

– Тебя Олег зовут?

Я кивнул.

– Слышь, базар есть. Тут стрелку тебе предлагают забить завтра. Подъезжай в шесть часов вечера к мусорской поликлинике, что находится на Солянке. Знаешь, где?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну, у своих пацанов узнаешь. В общем, в шесть вечера, у поликлиники МВД на Солянке. Приезжай, побазарим по одной теме конкретно.

– А кто со мной встречаться-то будет? – спросил я.

– Потом все узнаешь. Пока, Олег! – И пацаны, резко повернувшись, пошли прочь.

В тот же вечер я был у Севки на квартире.

– Как ты думаешь, – обратился я к нему, – кто назначает мне стрелку?

– Известно кто – центральная группировка!

– А чего они хотят?

– Не знаю. Но раз назначают стрелку у поликлиники МВД, значит, будет она мирная, спокойная.

– С чего ты решил?

– Там же мусора ходят, лечатся… Что, прямо при них палить будут?

Да, это и в самом деле вселяло уверенность, что никакой опасности на стрелке не будет. Тогда зачем они нас вызывают? Какие проблемы мы должны с ними обсудить?

– Поживем, Олежек, – увидим, – сказал Севка. – Но ехать нам с тобой вместе на стрелку нельзя. Давай пошлем двоих ребят – Витьку и Эдика.

Так и договорились. На следующий день, незадолго до стрелки, я вызвал к себе Эдика с Витькой, дал инструкцию, как проводить стрелку. Эдику дали мобильник.

– Вот мобильный, если что – звони мне, – сказал я ему, – только не называй по имени. Понял?

– Да, конечно.

– Оружия не берите.

– А может, все же возьмем? – предложил Витька.

– Зачем? Они назначили встречу у мусорской поликлиники.

Не будут же стрелять на глазах у ментов!

Ребята молча вышли, сели в «шестерку» и отправились на стрелку. Мы с Севкой сидели в одном из кафе и ждали звонка.

Уже было полседьмого вечера, но телефон молчал.

– Что-то долго они разговаривают! – сказал Севка. – Давай-ка наберем номер сами.

Севка взял мобильник и набрал телефонный номер. Но в трубке послышался женский голос: «В настоящее время абонент недоступен. Попробуйте позвонить позже. „Би Лайн“.

– Что это означает? Выключили телефон? Или, может быть, их уже шлепнули? – спросил я.

– Да нет, не могли, – ответил Севка. – Вряд ли.

Минут через пятнадцать раздался звонок. Это был Эдик. Он почти кричал. Забыв всякую конспирацию, он называл меня по имени:

– Олежек, слушай, Витьку завалили!

– Погоди, говори толком, что случилось?

– Мы сидели в машине, ждали их. Вдруг подходит какой-то хмырь в кепке и спрашивает, сколько времени. Пока я смотрел на часы, он достал ствол с глушителем и шлепнул Витьку в голову.

– А дальше?

– Я выскочил из машины и убежал.

– А Витька?

– Он в машине остался.

– Так, может, он еще жив?!

– Да нет, пуля в голову попала. Как он может в живых остаться?!

– Погоди. А с кем Витька жил?

– С Лешкой…

– Срочно свяжись с ним, пусть на квартиру не возвращается! – Я стал быстро соображать. – И пусть все ребята из своих квартир все вывезут! – Я имел в виду стволы.

– Да, да, я все понял, все сделаю! – прокричал Эдик.

– Сам схоронись на пару дней в каком-нибудь пансионате. Деньги у тебя есть?

– Да, есть.

– Все, конец связи! – проговорил я и выключил телефон.

– Севка, что ты думаешь об этом? – спросил я у товарища.

– Что я думаю? – медленно проговорил он. – Что начался отстрел нашей команды. Нам вынесли смертный приговор, и теперь их тактика – отстреливать нас поодиночке.

После этого мы минут тридцать обсуждали различные варианты решения создавшейся ситуации, но к единому мнению так и не пришли. Договорились только, что необходимо срочно встретиться с Сильвестром и обсудить с ним эту проблему.

Мы стали названивать Сильвестру. Вскоре нашли его в одном из ресторанов. Быстро подъехав туда минут через тридцать, мы сразу приступили к делу.

Коротко изложив суть, рассказав о похищении еще одного парня и убийстве Витьки, мы спросили его мнение. Сильвестр задумался и сказал:

– Вам одним не справиться с ними. У вас сколько человек?

– Двадцать три, – ответил я.

– Вот, а их в несколько раз больше! Значит, надо с кем-то объединяться. Погодите, насколько мне известно, у них были серьезные противоречия с одной структурой, которая обитает на востоке, и с одной бригадой с севера столицы. Вам надо объединиться с ними. Они находятся в состоянии войны с центральными, но особо активных действий не ведут. Поэтому вам надо ехать на переговоры с ними, становиться союзниками. После этого ваши шансы победить центральную группировку резко возрастут.

– Подожди, – сказали мы, – у тебя ведь тоже с ними противоречия были? Почему бы тебе не вступить с нами в союз?

– А зачем мне вступать с вами в союз, – ответил Сильвестр, – если я специально выписал вас, чтобы с ними проблемы решать? Да, у вас стволов хватает? Закупите еще, через Культика. Он сведет вас с людьми, которые приторговывают волынами.

– А деньги? – поинтересовался Севка.

– Какой ты меркантильный стал, Севка! – улыбнулся Сильвестр. – Только о деньгах и думаешь!

– Послушай, Сильвестр, убивают людей из моей бригады! Я работаю уже как похоронное бюро, – раздраженно сказал Севка. – И каждый раз мне приходится просить у тебя деньги. Мне это не нравится!

– Ладно, не кипятись! – сказал Сильвестр. – Культик передаст тебе деньги на стволы. Все через Культика. А теперь пока, мне пора!

Он уехал. Через пару дней он все же дал нам наводки на тех людей из бригад, которые враждовали с центральной группировкой.

На следующий день Сильвестр сам позвонил мне на мобильный.

– Олежек, привет! Как дела?

– Ничего, – ответил я, – жду от тебя вестей.

– Так вот, о чем мы с тобой говорили недавно… Я договорился с северными ребятами, они готовы с тобой встретиться. Отвезет тебя к ним знаешь кто? Вадик.

– Какой Вадик?

– Ну какой – ореховский, с которым вы дружбу водили, который к вам в город приезжал несколько раз. Он позвонит тебе и заедет.

Через полчаса действительно мне позвонил Вадик. Мы решили ехать на его машине. Я спустился вниз. Вадик подъехал на новом «БМВ» 520-й модели. Я сел.

– Шикарная тачка! – сказал Вадику.

– Стараемся! Главное, цвет очень красивый – темно-вишневый. Редкий в Москве. А то все ездят на «мокром асфальте». А у меня – вишенка! – Вадик ласково погладил рукой руль. – Ну что, поехали?

– А куда едем?

– В Коптево. Знаешь такой район?

– Конечно, знаю.

– Вот туда и едем на переговоры.

Он повернул ключ зажигания. Машина легко завелась, мы поехали. Но через несколько минут мы заметили, что на «хвосте» у нас висит какая-то черная «Волга». Вадик стал нервничать:

– Олежек, как ты думаешь, кто это?

– В каком смысле? – не понял я.

– Ну, братва или «погоны»?

– Я не знаю…

– Чувствую, что они нас ведут, – сказал Вадик, – нутром чувствую!

Неожиданно из черной «Волги» послышался голос:

– Машина номер такой-то, немедленно остановитесь!

– Все, – сказал Вадик. – Это погоны!

Он включил левый поворотник и медленно подъехал к обочине. Из «Волги» тут же выскочили три человека. Двое держали в руках пистолеты. Я съежился от неожиданности.

– Ты пустой? – быстро спросил меня Вадик.

– Пустой, – ответил я.

– Тогда все в порядке. Держи карманы, будь внимательным – могут что-нибудь подкинуть! – предупредил меня Вадик.

Чья-то рука уже вытаскивала меня за шиворот из машины. Нас поставили лицом к капоту машины так, что руки упирались в капот, а ноги были раздвинуты на ширину плеч. Кто-то меня грубо обыскивал, ощупывая все части тела. То же самое проделывали с Вадиком.

– Ну что, братва? – раздался голос. – На стрелку ехали? А мы вам помешали. Ничего, немного отдохнете от своих дел.

– Слышь, командир, – неожиданно сказал Вадик, – ты нас с кем-то перепутал. Какая стрелка? Какая братва? Да мы коммерсанты!

– Конечно! Вон рожу-то какую себе отъел! Коммерсант фигов! – сказал второй оперативник и резким движением ударил Вадика в челюсть. – Сейчас с тобой поедем к нам, там будем разбираться, какой ты бизнесмен, крутой или нет!

Чья-то сильная рука оторвала меня от капота. Быстрым движением мне заломили руки, на них защелкнулись наручники. Я молчал. Меня посадили в черную «Волгу», Вадика – в его вишневый «БМВ», но за руль сел оперативник. Машины тронулись.

Вскоре машины свернули с Ленинградского проспекта, и дворами мы добрались до какого-то отделения милиции, находящегося во дворе.

Отделение милиции представляло собой двухэтажное кирпичное здание, огороженное с одной стороны забором. Таким образом, оно имело свой внутренний дворик, где стояли милицейские машины, «газики». Тут же был вход в служебное помещение. Со стороны улицы, как я заметил, был вход в паспортный стол.

Вытолкнув меня в достаточно грубой форме из машины, оперативник, пристегнувший мои наручники к своей руке, повел меня в отделение милиции. Войдя в небольшой холл, с одной стороны которого находилась дежурная часть и сидели сотрудники милиции, а с противоположной стороны – клетка, так называемый «обезьянник», где уже сидели двое пьяных, какой-то бомж и два лица кавказской национальности, оперативник отстегнул наручники и затолкал меня в клетку. Сам он, закрыв дверь, пошел в направлении кабинетов на первом этаже. Куда завели Вадика, я не видел. Он будто исчез.

Я молча подошел к стене. «Интересно – подумал я, – что же означает такое задержание? Почему это произошло? Кто-нибудь следил за нами или специально дали указание всех нас отловить и задержать? Ладно, сейчас все выяснится…»

Действительно, минут через пятнадцать оперативник вернулся и махнул мне рукой – выходи, открыл дверь и вывел меня. На сей раз наручники не надел, а только подтолкнул вперед.

Мы поднялись на второй этаж. На втором этаже я увидел длинный коридор, куда выходило множество дверей. На каждой из них висели таблички – «Оперативники», «Дознаватели», «Следователи»…

Наконец мы остановились у двери с табличкой «Зам. начальника отделения по оперативной работе».

Оперативник открыл дверь. Я вошел в кабинет. Однако никакого замначальника там не оказалось, а сидели только те мусора, что приходили не так давно ко мне в больницу.

– О, Олег Николаевич! – сказал один из них, улыбаясь. – Проходи, проходи!

Я подошел к столу.

– Садись! – и оперативник указал мне на стул.

Я обратил внимание, что стул стоял не около письменного стола, как обычно, а посередине комнаты. Я молча сел на него. Второй оперативник подошел ко мне.

– Ну что, нам с тобой надо потолковать.

– А за что меня задержали?

– А ты что, не догадываешься? – сказал оперативник. – А еще тезка…

«Ага, значит, его тоже Олегом зовут…» – машинально отметил я.

– Ну так что? Давай поговорим с тобой об убийстве Виктора Чернышева.

Я понял, что мы задержаны в связи с убийством на Солянке нашего Виктора.

– Что тебе известно о нем? – спросил оперативник.

– Мне ничего не известно.

– А у нас есть предположение, что в убийстве замешан ты. Это ты его убрал.

– Кого, Виктора Чернышева? Да я его почти не знаю!

– А что же он тогда из твоего города приехал, и ты вместе с ним работал?

– Да мало ли людей из моего города живут в Москве! Я что, всех знать обязан? Или всех, кого убьют, будут теперь на меня вешать?

– О, ты у нас, оказывается, еще и с гонором! – улыбнулся оперативник Олег. – Ничего, мы сейчас проведем с тобой воспитательную работу. Ты подумай, с кем и как разговариваешь! Сейчас мы тебя со «слоником» познакомим. – И обратился к другому оперативнику. – Гриш, застегни-ка ему браслетики!

Второй оперативник подошел ко мне вплотную, взял мои руки и, отведя их за спину, быстро пристегнул наручниками к стулу. Таким образом, мои руки находились на стуле.

– Теперь давай побеседуем, – продолжил оперативник Олег.

– Прежде чем беседовать, – сказал я, – объясните, за что меня арестовали! Я ничего такого не делал!

– Тебя арестовали? – делано удивился оперативник. – А кто тебя арестовывал? Мы тебя только задержали. Мы имеем право, по УПК, задержать тебя в течение трех часов, а может быть, и до трех суток, в связи с подозрением в совершении преступления, согласно статье 122 УПК Российской Федерации, – произнес оперативник заученную формулировку. – Сейчас мы с тобой переговорим. После беседы определимся, будем ли возбуждать уголовное дело, просить об этом прокурора, или, может быть, мирно разойдемся. Все зависит от результатов нашего с тобой разговора, Олег Николаевич! Так что все полностью зависит от тебя. Как скажешь, так и будет решена твоя судьба!

– Я ничего не знаю, – продолжал я стоять на своем.

– Тогда скажи нам, что ты делал в машине с бригадиром ореховской преступной группировки Вадимом… – Он назвал фамилию Вадика.

– Никакого Вадика я не знаю. Я сел в машину, попросил подвезти меня, – соврал я.

– Да что ты говоришь! Надо же, какое совпадение! – сказал оперативник. – Мы так и подумали, что ты это скажешь. Хорошо, тогда давай зададим вопрос немного по-другому. – И, обратившись к своему коллеге, сказал: – Слушай, что-то у нас угарным газом пахнет, не чувствуешь?

Тот сделал вид, что принюхивается, и сказал:

– Да, чувствую. Надо беречь драгоценное здоровье Олега Николаевича. Принесите-ка нам приборчик!

Я не успел оглянуться, как на мою голову уже надевали противогаз.

– Так вот, Олежек, – продолжил мой тезка, – это и называется у нас «слоник». Сейчас на тебя надели противогаз. Теперь мы перекрываем вот эту трубочку, и воздух к тебе больше не поступает. Говорят, человек может продержаться немного. Потом он теряет сознание. Говорят, – продолжал он, – иногда человек и погибнуть может в связи с сердечной недостаточностью… Но это так говорят. У нас таких случаев еще не было. А теперь начинаем дышать. Сделай большой вдох…

Я вдохнул воздуха.

– А теперь выдох!

Но не успел я выдохнуть, как подача воздуха была прекращена. Оперативник быстро перегнул шланг, соединяющий противогаз с фильтром, и воздух перестал поступать.

Дыхание у меня сбилось, сердце застучало. Я пытался вдыхать воздух, надеясь, что, может быть, в резиновой маске осталось его хоть немного. Но маска стала еще больше сдавливать голову.

Я чувствовал, что перед глазами поплыли круги. Голова закружилась. Вскоре я потерял сознание.

Очнулся я на полу. Я лежал на спине, так же прикованный наручниками к стулу, а один из оперативников лил мне на голову холодную воду из кувшина.

– Ну что, пришел в себя? Что-то ты, братишка, совсем слабенький! Как же ты работать-то в дальнейшем собираешься? – сказал он и быстрым движением поднял меня. – Продолжаем разговор дальше. Итак, что делал Виктор Чернышев в бригаде и зачем поехал на стрелку с центральной группировкой? Вопрос ясно сформулирован?

Я опять сказал, что никакому Виктору Чернышеву я задания ехать на стрелку не давал, что его я знал очень плохо, мы занимались совместным бизнесом, но ни о какой преступной деятельности, тем более о группировке, я не слышал.

– Так, – протянул оперативник, – опять «слоника» надеваем…

И вновь на меня натянули тот же противогаз, опять началась экзекуция…

В такой форме беседа продолжалась еще минут тридцать. Оперативника интересовало все, что связано с Сильвестром, с центральной группировкой, с моей бригадой… Наконец допрос прекратился. Меня ударили несколько раз. На прощание оперативник сказал:

– Знаешь что? На сегодня мы допрос заканчиваем. Иди отдохни в камеру.

Меня вывели и поместили в небольшую камеру на первом этаже. Она представляла собой помещение метров шестнадцать, без всяких окон. Только единственная лампочка, находящаяся как бы в железной клетке, висела над дверью. Каменный пол переходил в небольшой деревянный настил, служащий кроватью. Там уже сидели два человека. Меня завели и плотно закрыли за мной дверь.

Никакого света, очень мало воздуха.

Я молча подошел и сел рядом на деревянный настил. Один из находившихся в камере подвинулся ко мне и спросил:

– Слышь, братишка, били тебя, что ли?

Я ничего не ответил.

– За что попал-то? – продолжал человек.

Желания разговаривать у меня не было.

На следующее утро одного моего сокамерника с вещами вызвали на выход.

– Ну что, меня выпускают, – сказал он и стал прощаться с первым. – Слышь, – обратился он неожиданно ко мне, – если есть что сообщить на волю, говори мне. Я выйду, позвоню куда надо, передам, встречусь с кем надо. Может, твои ребята мне денежки заплатят… Давай!

Я отрицательно покачал головой, понимая, что это может быть подсадка. В дальнейшем оказалось, что я не ошибся.

Днем приехали оперативники. В этот раз «слоника» или подобных пыток ко мне не применяли, просто стали разговаривать «за жизнь». В конце они сказали:

– Слушай, Олег, а может, тебе уехать из нашего города? Воздух у нас почище будет, а то такие, как ты, воздух портят… И нам головную боль доставляешь – приходится тебя отслеживать, наблюдать, задерживать, разговаривать с тобой. А у нас и так много работы… – как бы пожаловался он мне.

– Работа ваша такая… – ответил я.

– Какой ты все-таки несговорчивый! – продолжил оперативник. – А не боишься, что мы сейчас тебя выпустим, а предварительно позвоним кому-нибудь из бригадиров центральной группировки? Они тебя и встретят у ворот ментовки в лучшем виде! И повезут тебя, братишка, прямиком на кладбище…

Я промолчал. «Неужели, – подумал, – у них есть какая-то связь с центральной группировкой? Или они просто на понт меня берут?»

После двухчасовой беседы меня вновь вернули в камеру. Но уже в другую. Там сидели уже четыре человека. Камера была такого же размера.

Часа через два дверь приоткрылась, и появившийся в проеме старшина милиции выкрикнул мою фамилию.

– На выход! – сказал он.

Я вышел.

– Руки за спину! – приказал старшина. – Пойдем!

Мы шли по небольшому коридору.

– Стоять! – приказал старшина, остановившись возле открытой двери. Там было что-то типа караулки. За столом сидели несколько милиционеров и играли в карты. Еще один сидел на кушетке и читал газету. Один из сидящих обратился ко мне:

– Тебя, что ли, вчера оперативники задержали?

Я кивнул головой.

– Как фамилия?

Я назвался.

– К тебе, это… жена приходила, жрачку принесла, – сказал он. – Вот, возьми, – и он протянул пакет.

Пакет наполовину был заполнен: сок, вода в пластиковой бутылке, печенье, несколько пачек сигарет.

– Мы тут немного взяли у тебя, – сказал милиционер, – но ты, наверное, не в обиде?

Я молча кивнул головой.

– А что, она ушла… жена моя? – неуверенно спросил я.

– Да нет, она тут, у отделения стоит, ждет тебя. Но мы не можем тебя выпустить, сам понимаешь!

– Ребята, – сказал я, – а я вам деньги заплачу. Дайте мне с ней немного поговорить! Хотя бы через окошко!

– Деньги? А как же ты заплатишь, если у тебя ничего нет? Тебя же обыскали!

– Она вам деньги заплатит.

– Я не знаю… – неуверенно произнес один из милиционеров. – Как-то вроде не положено… А ты давно женат?

– Да нет, мы молодожены.

– Ну что, может, дадим молодоженам поговорить? – обратился милиционер к своим коллегам.

– А чего ж не дать? А ты нас не обидишь?

– Да что вы!

– Ладно, давай поговори. Веди его в комнату для допросов.

Сержант повел меня опять в начало коридора. Там было несколько кабинетов для допросов. Он завел меня в один из них, закрыл засов с внешней стороны. Таким образом, я никуда выйти не мог. Сверху было маленькое зарешеченное окошко, стояли стол и два стула. Вот и вся нехитрая мебель.

Милиционер пошел на улицу. Через некоторое время я услышал знакомый стук каблучков. Дверь открылась, и я увидел стоящую на пороге Олесю. Она улыбалась.

Милиционер сказал:

– Так, времени вам пять минут. Давай проходи! – и легко подтолкнул Олесю в кабинет. Сам же остался стоять у двери.

Олеся бросилась ко мне, крепко обняла.

– Олежек, миленький, как ты? Я так по тебе скучаю! Я так боюсь!

– Погоди, Олеся, – отстранил я ее и на ухо прошептал: – У тебя деньги с собой есть?

– Есть, только доллары…

– Сколько?

– Двести.

– Погоди. – Я освободился от ее рук и подошел к старшине. – Слышь, командир, у меня двести баксов, я их тебе отдам, только дай мне десять минут с женой пообщаться!

Милиционер приоткрыл дверь, посмотрев, пуст ли коридор, кивнул:

– Давай!

Я достал из кошелька Олеси двести долларов и отдал их ему. Старшина закрыл дверь.



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное