Валерий Карышев.

Криминальная история России. 1995–2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

(страница 13 из 83)

скачать книгу бесплатно

Двоих послали к Культику за информацией о Бароне и за фотографиями, которые он обещал прислать нам, а остальные уселись в две машины и выехали в сторону тира на Волоколамском шоссе.

Тир мы нашли без труда. Он находился недалеко от Тушина, сразу за тоннелем, проложенным под акведуком канала имени Москвы.

Тир был огорожен бетонным забором, справа от шоссе. Мы вошли в калитку и увидели, что там есть небольшая площадка для автомашин, а невдалеке – специальный ангар, где и производилась стрельба. Как нам показалось, это место было идеальным для устранения Барона.

Во-первых, тут было мало народу. Во-вторых, здесь, как сказал Севка, можно вести огонь с двух сторон.

– Смотри, – показал он на левую сторону забора, – отсюда можно вести отвлекающий огонь, а с правой стороны Санек засядет. Таким образом, Барон будет находиться под двойным прицельным огнем.

Через несколько минут мы проверили все места, где возможно было расположить наших ребят и Сашку. Все было великолепно – пути отхода, народу мало, место пустынное.

Оставалось только сидеть и ждать, когда заявится Барон.

Оставив в тире двоих ребят с машиной для наблюдения, появится Барон или нет, мы с Севкой выехали в сторону дома. По дороге я спросил:

– Послушай, может, не стоит нам устранять Барона? Может быть, как-то договоримся с ним, выкупим Кольку…

– Олег, не говори ерунды! – резко ответил Севка. – Я думаю, что Кольки уже давно нет в живых. Его похитили не для того, чтобы потом выпустить. Это нам вызов! Пойми, по всем их понятиям и законам Барон должен нанести нам ответный удар, и чем жестче, чем кровавей, тем выше будет поднят его авторитет в бригаде. Поэтому ни о каком компромиссе и речи быть не может. Наоборот, если мы не устраним его, то в дальнейшем будем нести более серьезные потери.

Дома нас ждал приятный сюрприз. Приехал Александр. Он был уже в курсе всех дел. Вскоре подъехали другие ребята. Через час прибыл Эдик, уставший, раздраженный и взволнованный. Он сказал, что только что ему вновь позвонили и сказали, что Кольки больше нет.

– Вот видишь, – сказал Севка, – я же говорил тебе!

– Они назначили нам стрелку! – добавил Эдик.

– Когда?

– Завтра.

– А где?

– У ночного клуба, в семнадцать ноль-ноль. Просили, чтоб приехали не более четырех человек, на одной машине.

– Хорошо, мы поедем, – сказал Севка.

Через некоторое время вернулись ребята от Культика. Они привезли фотографии Барона и три автомата «АКМ» с большими патронами. Я дал задание ребятам изучать оружие. Мы же с Севкой и Сашкой стали рассматривать фотографии Барона. Ему было лет тридцать – тридцать пять, овальное лицо, темные глаза и волосы, острый нос. На фото он улыбался надменной, самоуверенной улыбкой, как бы говоря: вот какой я, попробуй достань!

– Ну что, пацаны, запомнили внешность? – спросил Севка.

Все кивнули головами.

– Теперь остается только ждать. На чем он ездит?

Эдик, который был на связи с Культиком, замотал головой:

– Это бесполезно.

Он меняет машины каждые два дня.

– Это что же, у него такой автопарк большой? – спросил я.

– Да нет. Машины у него отовсюду. Он берет их то у своих коммерсантов, то у ребят в автосалоне, который держит специально, чтобы следы заметать. Кстати, я выяснил, и ночует он в разных местах, как и его покойный патрон, – сказал Эдик.

На следующий день в пять вечера мы подъехали к ночному клубу на стрелку с Бароном. С собой не взяли никакого оружия, но с нами была запасная машина, в которую мы положили пару автоматов и пистолет. В ней, недалеко от места нашей встречи, находился Сашка.

Мы заранее договорились, что стрелять никто не будет – все же центр Москвы, прохожие вокруг, могут пострадать невиновные. А Сашка с ребятами на машине с оружием был взят на случай непредвиденной ситуации.

Ровно в пять подъехал Барон со своими людьми. Они приехали на трехсотом «Мерседесе» черного цвета.

Вышел высокий человек в темном пальто без головного убора, хотя на дворе был январь, и с ним – два его телохранителя. Один человек остался за рулем.

Мы тоже вышли из машины и не спеша пошли навстречу. Подошли, руку никто не протягивает. Барон первым нарушил молчание:

– Ну что, это вы? – и назвал наш город. – Слышал я про вас. Под Сильвестра, что ли, встали?

Мы промолчали.

– Что тебе нужно, Барон? – спросили мы с Севкой почти одновременно. – Верни нашего Кольку!

– Кольку?! А кто вернет нам моего брата Грома? Сучары! – И, сплюнув, продолжил: – Значит, так. Кольки вашего больше нет. А в ближайшее время не будет и никого из вашей бригады. Особенно вас, – он указал на Севку и меня.

Я понял, что он обладал какой-то информацией. Может быть, Колька под пытками проговорился, что мы являемся лидерами.

– Условия мои таковы, – сказал Барон. – За смерть нашего лидера и законника мы налагаем на вас штраф в размере одного «лимона». Это для вас минимальная цифра, с учетом того, что больше вы и не соберете.

При этих словах он презрительно взглянул на нас.

– Кроме этого, вы немедленно покидаете столицу, и больше мы о вас ничего никогда не слышим. Вот наши условия. На выполнение даем ровно неделю. Но имейте в виду, что в случае отказа война будет продолжена, причем не только с нашей стороны, но и с участием других людей, с которыми покойный Гром – царство ему небесное – дружил.

После этих слов Барон отступил назад. Мы увидели, как два здоровых амбала вышли вперед, из-под пол их дубленок высунулись короткие дула автоматов, что-то типа израильского «узи», то ли короткого чеченского автомата. Они заулыбались.

– Ну что, сучары, может, вас лучше здесь завалить? – проговорил Барон, нехорошо улыбаясь.

Какой-то холод пошел по телу с пяток до головы. Я взглянул на Севку. Он растерянно смотрел на меня. «Да, – думаю, – сейчас нас порешат! А мы-то, козлы… Без оружия пришли на стрелку. Кому поверили?!» Я сглотнул слюну. Сердце забилось сильно.

Первым нарушил тишину Севка.

– Послушай, Барон, это же беспредел! Это без всяких правил!

– А вы моего дружбана как завалили, по правилам, что ли? – нахально ухмыльнулся Барон. – Это вы – беспредельщики, вы, сучары! Ладно, – он махнул рукой. – Не будем сейчас кровь пускать. Много посторонних людей. Все, уходим! – сказал своим охранникам и сел в машину. Тут же машина рванула с места.

Мы с Севкой остались стоять вдвоем. Взглянули в сторону запасной машины. Сашка там сидел спокойно. Почему он не стрелял? Или ждал, пока начнут стрелять в нас?..

Мы сели в машину и проехали несколько метров. Затем, остановившись рядом с машиной, где находился Сашка, мы вышли и подошли к нему.

– Ты чего, Санек? Чего не стрелял? Ты что, не видел ничего?

– А как я буду стрелять? Вы меня загораживали. Что же мне, по вам стрелять? Я же не слепой, все вижу. Вот если бы они вас замочили, тогда бы живыми не ушли!

– Ну, спасибо, Санек, – невесело улыбнулся я. – Успокоил! Только нам бы это уже было все равно, мы уже были бы на небесах.

Вечером мы вновь подъехали в тир, сменили посты, дежурившие там, поставили новых людей. В укромном месте припрятали два автомата и снайперскую винтовку для Сашки, чтобы не тащить с собой после.

Я долго не мог заснуть, все ворочался, вспоминал сегодняшнюю стрелку.

Утром, часов в одиннадцать, раздался звонок с поста. Голос Володьки коротко бросил:

– Приехал. Подтягивайтесь!

Мы моментально собрались, сели в машину и понеслись к тиру. Ехали на трех машинах. Сашка – отдельно от нас.

Медленно подъехав к тиру, мы поставили машины недалеко от калитки, дальше прошли пешком. Сашка вошел с бокового двора, где была припрятана винтовка, а ребята, которые должны были стрелять из автоматов, – с противоположной стороны. Мы же с Севкой прошли к главным воротам.

Не доходя до них несколько метров, мы увидели, что Барон приехал на новой машине. На сей раз это был американский «Форд».

– Слушай, Севка, – сказал я, – нам тоже нужно поставить машину у ворот, чтобы он не рванул. Давай вернись, пригони!

Севка вернулся и подъехал на машине к воротам. Мы поставили ее у самых ворот. Открыв капот, Севка стал ковыряться там, имитируя неисправность. Я стоял рядом и пристально смотрел на ворота.

Они были наполовину открыты, и через них хорошо просматривалось крыльцо тира.

Вдруг я заметил, что на крыльце появился Барон. Он был не один. С ним был парень с короткой стрижкой – телохранитель, и рядом – черт возьми! – маленький ребенок лет девяти-десяти. Мне стало не по себе. Только бы ребенка не зацепили!

Я стал осматриваться и увидел, как из-за забора поднимается пар от дыхания стоявших там ребят. Неожиданно оттуда высунулись дула автоматов, и раздался звук выстрелов.

Барон с телохранителем тут же упали в снег, прижав к земле ребенка. Телохранитель быстро достал пистолет и стал стрелять в сторону забора. Барон приподнялся и пытался перебежать к машине. И тут я услышал два негромких хлопка. Это стрелял Сашка.

Барон упал. Ребенок присел на корточки и громко заплакал. Телохранитель тем временем приподнялся и тоже рванулся к машине. Тут же он был сражен автоматной очередью.

Перестрелка была закончена. К телам, лежавшим на снегу, подбежал перепрыгнувший через забор Лешка и произвел контрольные выстрелы из пистолета с глушителем. Все бросились врассыпную.

Мы с Севкой сели в машину и понеслись прочь от тира.

Долго перед моими глазами стояла сцена – тело Барона на снегу и плачущий ребенок рядом…

В этот же вечер мы с Севкой поменяли квартиру, временно поселившись в гостинице. В вечерних новостях по телевизору передавали об убийстве Барона.

Многие телевизионные передачи были посвящены этому убийству. Из них мы узнали, что ребенок не пострадал, только сильно напуган и в шоковом состоянии доставлен в больницу.

Через пару дней мы сняли новые квартиры – на сей раз каждый отдельную. Севка стал жить с рыжей Тамарой. Я решил пока жить один. Кроме того, мы заставили всех ребят также поменять квартиры, так как Кольку наверняка пытали, и он мог выдать адреса.

Теперь мы решили сделать немного по-другому. Члены бригады не должны знать адреса друг друга. Эти сведения должен иметь только бригадир.

Глава 9
ЛЮБОВЬ И… МЕНТОВСКИЙ ПРОТИВОГАЗ

После ликвидации Барона мы решили съездить в свой родной город. На сей раз летели самолетом.

В городе мы провели инспекцию наших коммерческих точек, встречались с ребятами, оставшимися на хозяйстве. Вскоре мы с Севкой пришли к выводу, что нам необходимо усилить московское крыло. С этой целью, возвращаясь обратно, мы взяли с собой несколько человек. Таким образом, у нас в бригаде уже стало двадцать два человека.

В Москве возникла проблема. Поскольку новым пацанам нужно было снимать квартиры, а москвичи, сдающие жилье, с большой предосторожностью относятся к иногородним, мы решили взять в бригаду парня-москвича, именно для административно-хозяйственных целей. Им стал двадцатилетний Ромка Бархатов.

Это был сын отставного полковника, из хорошей семьи. Почему он пришел в бригаду – непонятно. Я уж не помню, кто из ребят его привел, но Ромка начал работать с большим интересом и энтузиазмом. Вначале мы поручали ему все административно-хозяйственные дела. На нем лежало все, связанное с обеспечением ребят жильем, пейджерами, радиотелефонами, на которые мы скоро перешли.

Поскольку нужно было предъявлять паспорт, и человек должен быть ни в чем не замешан, у которого нет никаких «косяков» со стороны правоохранительных органов, Ромка как раз годился на эту роль. Каждый раз, когда он снимал квартиру для ребят, Ромка представлялся молодым супругом, только что женившимся на девушке, ушедшей из родительского дома. Такой прием действовал практически безотказно, и Ромка с большим успехом снимал квартиры.

Вскоре мы с Севкой переехали в более престижный район – Крылатское. Можно сказать, что это был молодежный район. Кто-то снимал там квартиры, кто-то покупал их. Ромка подобрал нам с Севкой две квартиры в разных подъездах одного дома. В квартирах был сделан евроремонт.

Вечерами мы с Севкой ходили в универсам «Юникор» или в другой магазинчик под названием «Ежик» закупать продукты. Там иногда встречали ребят из других группировок. Кое с кем мы уже были знакомы. Иногда мы замечали враждебные взгляды. Видимо, это были люди, контактировавшие с центральной группировкой. А поскольку по криминальной Москве о нас уже ходили слухи как о кровавой группировке, то и отношение к нам было двоякое. С одной стороны, нас уважали, с другой – ненавидели.

Вечера мы проводили разнообразно. Иногда я с Севкой и его рыжей Тамарой ходил в ночные клубы, в рестораны. Но чаще всего я ходил ужинать к Севке. Тамарка готовила отлично. Каждый раз, после вкусного ужина, я возвращался в свой подъезд.

Однажды, когда вечером после ужина я вышел от Севки и прошел несколько шагов по двору, я вдруг заметил, что сзади медленно движется машина с потушенными фарами. Мне это показалось подозрительным. Я резко обернулся и с ужасом заметил, что в лицо мне смотрит автоматное дуло. Затем я услышал щелчок затвора… Резкая боль пронзила мое тело, потом наступила кромешная тьма.

Очнулся я в больничной палате. Кругом белые стены, белые потолки. Надо мной – капельница. Рука перебинтована, грудь тоже. Сильная головная боль. Надо мной склонилась девушка в белом халате и белой шапочке, молоденькая, симпатичная.

– Вам лучше, больной? – обратилась она ко мне.

Я кивнул головой и тут же почувствовал резкую боль. Еле слышно прошептал:

– Что со мной? Где я?

Вероятно, догадавшись по движению губ, о чем я спрашиваю, девушка ответила:

– Вас тяжело ранили, вы в больнице. Два дня назад вас привезли. Все это время вы были без сознания. Сейчас я позову врача.

Вскоре появился врач и стал осматривать меня. Я узнал, что ранили меня в грудь, а вторая пуля задела висок. Но, слава богу, голова осталась цела. Пока меня везли в больницу, я потерял много крови.

После визита врача мне дали снотворное, и я снова заснул.

На следующий день эта девушка снова пришла ко мне в палату. Она была дежурной медсестрой по нашему отделению и курировала несколько палат, в том числе и мою. Ее звали Олеся.

Ей было лет девятнадцать. Небольшого роста, русоволосая, с правильными чертами лица, с голубыми глазами, Олеся была очень симпатична и уделяла мне много внимания. Каждое дежурство она приносила мне фрукты, соки. Однажды я спросил:

– Олеся, а почему ты приносишь мне все это?

– Это не я, – ответила она, – это ваши друзья через меня передают.

На следующий день случилась неприятность. Неожиданно ко мне в палату вошли трое незнакомых мужчин. Все они были в белых халатах. Тщательно закрыли дверь в палату, а моего соседа, который уже достаточно хорошо чувствовал себя и свободно ходил по больнице, просто попросили выйти.

Мужчина взял стул и сел возле моей кровати. Он достал из бокового кармана красную книжечку и сказал:

– Я следователь районной прокуратуры, – и назвал свою фамилию. – А это, – он указал на своих спутников, – оперативники из криминальной милиции. Нам нужно побеседовать с вами.

– Слушаю, – сказал я тихо.

– Для начала давайте заполним протокол, – и следователь достал из папки зеленые листки протокола допроса. Он записал мои данные – фамилию, имя, отчество, где родился – и перешел к самому главному.

– Какова цель пребывания в Москве? Вы ведь живете без прописки.

Я сказал, что цель моего визита в Москву – занятие коммерцией.

– Где и чем вы занимаетесь?

Ну что я мог сказать? Никакие коммерческие структуры со мной не были связаны. Поэтому я сказал, что занимаюсь коммерческой деятельностью как частный предприниматель – покупаю товар, привожу его в свой родной город.

– А могут какие-либо люди подтвердить то, что вы занимаетесь частнопредпринимательской деятельностью? – спросил следователь.

Тогда я сказал, что сейчас не могу вспомнить, так как плохо себя чувствую после ранения.

– Кстати, о вашем ранении… Что вы можете сказать об этом? Вы видели, кто в вас стрелял?

– Нет, я никого не видел, ничего не знаю. Шел к подъезду, подъехала машина, и кто-то стал стрелять.

– Как вы думаете, кто это мог быть? Есть ли какие-то недоброжелатели или враги, которые заинтересованы в вашей смерти?

Я пожал плечами и ответил, что таких людей не знаю. Может быть, меня просто с кем-то перепутали.

Следователь покачал головой, дав понять, что не поверил мне.

Тут в разговор вступили оперативники.

– Да брось ты, Олег, ваньку валять! Всем известно, кто ты. Работаешь с Сильвестром, приехал со своей бригадой из родного города, воюете с центральной группировкой. Мы все про тебя знаем! Ты должен знать, что центральная группировка тебя и приговорила, и двое киллеров исполнили этот приговор. Но тебе повезло – жив остался!

– Но если вы про меня все знаете, так зачем спрашивать? Я не понимаю, о какой группировке вы говорите, – продолжал я гнуть свою линию.

Оперативники еще больше озлобились на меня. Но тут я сказал, что больше разговаривать не могу – у меня очень болит голова.

Следователь пожал плечами и сказал:

– Распишитесь, пожалуйста, в протоколе. Я записал все с ваших слов.

Я быстро пробежал глазами написанное и расписался внизу.

Посетители вышли из палаты.

В тот же вечер ко мне снова заглянула Олеся. Мы долго с ней разговаривали.

Я уже знал, что она закончила медицинское училище, работает в больнице полгода, мечтает поступить в медицинский институт. Но для этого надо отработать в больнице какое-то время. Олесе нравится заниматься медициной, но больные, как она сказала, бывают разные. Есть которые пристают. Тогда я сказал ей:

– Олеся, если тебя будет кто обижать, скажи мне, я за тебя заступлюсь.

Она рассмеялась и сказала:

– Ой, подумаешь, какой сильный! Ты и встать-то не можешь! Как ты за меня заступишься?

Я улыбнулся. С этого вечера я почувствовал, как сильно привык к Олесе. Мы стали встречаться с ней каждый день.

Вскоре Олеся стала приносить мне записки – от Севки, от других ребят.

Через пару дней, почти перед самым отбоем, когда больница была уже закрыта, в палату неожиданно вошел Севка. Его провела Олеся.

Мы долго разговаривали с ним. От него я узнал, что война с центральной группировкой по-прежнему продолжается. В тот вечер, когда ранили меня, ранили еще одного нашего пацана – на автостоянке, где он ставил автомобиль. Почерк был тот же – подъехала машина, и начали стрелять.

– Что делать будем? – спросил я Севку.

– Сначала тебе нужно выздороветь, – ответил он. – Я опять вызвал Сашку на подмогу.

– А с Сергеем Ивановичем говорил?

– Он приехал. Выйдешь из больницы – будем вместе говорить. Много серьезных вопросов у нас к нему накопилось.

Через две недели я выписался из больницы.

Вернувшись в квартиру, я решил отдохнуть некоторое время. Но мне было очень одиноко – не хватало Олеси…

Собрав всю свою смелость, я сел в машину и поехал в больницу. Там и разыскал Олесю. Она по-прежнему работала на том же этаже. Я предложил ей выйти на улицу поговорить. Не знаю, как это получилось, но я сделал ей предложение жить вместе.

Как ни странно, она сразу же согласилась.

На следующий же день она переехала ко мне с одним пакетом, в котором лежал махровый зеленый халат, несколько пар трусиков и зубные принадлежности с тапочками. «Да, небогатое приданое!» – подумал я.

Позже Олеся объяснила мне, что не знала, кто я, боялась, что не уживется со мной. Поэтому и взяла минимальное количество вещей.

Вскоре появились новые проблемы. Деньги, которые передал нам Сильвестр за ликвидацию Грома, закончились достаточно быстро. А по Барону мы должны были получать проценты. Но с их выплатой Сильвестр не торопился.

Наконец мы решили переговорить с ним серьезно и поехали на одну из встреч с четким разговором.

Не помню, какая тема тогда обсуждалась, но вскоре мы перешли к нашей проблеме.

– Послушай, Сильвестр, – сказал я, – когда же мы будем получать процент с «крыши» за ночной клуб?

Сильвестр удивленно взглянул на нас:

– Вы что, не верите мне? Я же обещал, что вы будете получать их в ближайшее время. Подождите, еще не готово. Много, очень много расходов на вас.

– Послушай, – обратился к нему Севка, – мы убрали двоих людей. Олежек получил ранение. У нас давно кончились деньги. Нам нужно кормить и одевать людей. Почему мы каждый раз приходим к тебе и просим тысячу, две, три, как подачку? Таких денег нам не хватает. Мы должны получать четкий процент, как ты нам обещал!

Сильвестр неодобрительно посмотрел на него:

– Че ты волну гонишь, братан? Я сказал, что будете получать, значит – будете. Между прочим, – добавил он, – многие просто за одно уважение готовы работать со мной, бесплатно!

– Это что, намек? – отреагировал Севка.

Сильвестр промолчал, но тут же перешел в наступление.

– Как ты себя чувствуешь, Олежек? – неожиданно обратился он ко мне. – Как рана?

– Ничего, – ответил я, – слава богу.

– Ты после больницы совсем не отдохнул, сразу в работу! Тебе отдохнуть надо. На, возьми немножко лавэ, – и протянул мне пачку денег. – Отдохни с девчонкой. Я слышал, у тебя девчонка хорошая, которая за тобой ухаживала в больнице… – подмигнул он.

Я понял, что это отнюдь не забота о моем здоровье, а какая-то возможность откупиться небольшими деньгами, будто бы на отдых, мол, бери и не рыпайся.

После разговора с Сильвестром мы с Севкой остались вдвоем.

– Что будем делать? – сказал Севка. – Похоже, нам от него ни процентов, ни коммерческих точек, которые он обещал, не видать как своих собственных ушей!

Я пожал плечами.

– Ладно, Олежек, – решил Севка, – езжай отдыхать. Ты заслужил отдых. Езжайте с Олесей. А когда вернешься, будем думать.



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное