Валерий Карышев.

Криминальная история России. 1993–1995. Сильвестр. Отари. Мансур

(страница 12 из 91)

скачать книгу бесплатно

После инцидента с Шамилем в 1991 году произошли два громких убийства русских авторитетов – вора в законе Вити Калины и известного криминального авторитета Моисеева по кличке Мася. В самом конце лета его взорвали в собственном автомобиле «ВАЗ-2106» противотанковой миной с дистанционным управлением. Туловище Маси разорвало на несколько частей и разбросало взрывной волной на расстояние 90 метров от центра взрыва. Устанавливать личность убитого милиции пришлось через своих информаторов – погибшего невозможно было узнать. Тогда все ожидали скорого приезда Япончика для разборки с чеченами.

Япончик через Фрола (Фролова), лидера балашихинской преступной группировки, предложил своим славянским коллегам план борьбы с чеченами. Но чечены в свою очередь тоже не сидели сложа руки. Понеся первые потери, они догадывались, что назревают полномасштабные боевые действия, и предприняли неотложные меры для самозащиты. Все чеченские лидеры срочно поменяли адреса, перестали появляться в людных местах, сменили машины. «Чехи» стали более активно сдавать милиции своих конкурентов и врагов. Первым от этого чуть не пострадал Фрол из Балашихи, которого задержали по подозрению в незаконном хранении оружия. Но его вину тогда доказать не удалось, и через десять дней Фрола отпустили.

В те дни Сильвестр постоянно мотался в Балашиху. Там он встречался с Шуриком Макаром и адвокатами Фрола, активно занимался его освобождением.

Чеченцы не только сдавали братков милиции, они начали делить сферы влияния. Убив несколько бизнесменов, они настолько запугали остальных, что те стали платить дань чеченцам. Однако внешне все пока было спокойно, т. е. активных враждебных действий чеченцы не предпринимали. На всех стрелках, которые проходили тогда, еще мирным путем, чеченцы всячески отрицали причастность своих людей к убийству Калины и Маси. Наоборот, они частенько пытались прикинуться обиженной стороной, разглагольствуя о том, как не любят их в Москве, считают чуть ли не зверями и всячески пытаются уничтожить.

Однако всем было ясно, что война неминуема.

Глава 8
Криминальное Орехово
Москва, Орехово, 1991–1992 годы

Орехово, или, точнее, Орехово-Борисово, – южный район Москвы. История появления ореховской группировки идентична любой другой, возникшей в остальных районах города.

Столичные криминалисты считают, что впервые ореховские группировки появились в начале 80-х годов, хотя назвать их тогда группировками можно было с весьма большой натяжкой.

Основное ядро, костяк будущих ореховских бригад, формировался традиционно во дворах, подвалах и спортзалах, где «качались» молодые ребята.

В середине 80-х годов в Москве появились первые «теневые» бизнесмены, которые наживали свои капиталы в основном на фарцовке, спекуляции и мелких мошенничествах. В то время эти люди вынуждены были руководствоваться в своих поступках определенной психологией, которая в чем-то была объяснима. Всю жизнь они вынуждены были скрываться от правоохранительных органов за преступления, с точки зрения закона которые несколько лет спустя станут называть вполне легальным и законным бизнесом.

Когда в 1987 году, с появлением закона о кооперации, эти люди вышли из тени как первые кооператоры и стали легализованно заниматься привычным делом, они прекрасно понимали, что не смогут работать спокойно без элементарной физической защиты. Без нее они не смогли бы отбиться от представителей тут же появившейся новой профессии – рэкетиров-вымогателей. Вполне понятно, что судимый или не судимый в прошлом «теневик», а ныне кооператор скорее всего обратится за помощью не в органы милиции, а обзаведется собственными боевиками из числа молодых ребят, качавших мускулы в спортзалах и подвалах, а также из хулиганов, так называемой дворовой шпаны.

Именно в этот период, в середине 80-х годов, на юге Москвы появилось немалое число молодежных бригад, или банд, состоящих из физически крепких и не шибко умных ребят, которые сначала демонстрировали силу под крылом своих хозяев-«теневиков», а с появлением кооперативного движения стали опекать и первые кооперативные ларьки и магазины. Но постепенно эти бригады вышли из-под контроля коммерсантов и стали развиваться за счет собственных доходов – занялись не чем иным, как собственно рэкетом. На это натолкнула их мысль о самостоятельности и безнаказанности, уверенности в своих силах. Поэтому в конце 80-х годов многочисленные ореховские группировки практически вышли из-под контроля создавших их ранее бизнесменов, а впоследствии кооператоров. В конце концов все это не могло не привести к борьбе между группировками за сферы влияния.

Более-менее скрытое противостояние, ограничивающееся драками и потасовками, продолжалось до начала девяностых годов. В это время ореховские группировки, практически полностью состоявшие из шпаны и молодых спортсменов, не придерживались вообще никаких традиций. Вернее, основным критерием и важным элементом их деятельности было признание лишь грубой физической силы. Тогда даже поговаривали, что будущие лидеры и авторитеты этих группировок выявлялись в обыкновенных драках. Кто сильнее – тот и главнее.

По мнению муровцев, именно ореховские группировки можно считать первыми «отморозками». Кстати, так их стали называть в то время не только милиционеры, но и преступные авторитеты других группировок, объясняя это тем, что ореховские вообще не признавали авторитетов – ни своих, ни чужих, – только грубую силу.

Фактически преступный мир Орехова представлял собой многочисленные мелкие отряды, ничем между собой не связанные. Этим обстоятельством своевременно воспользовались нагатинские и подольские группировки, которые не воспринимали всерьез разрозненные ореховские структуры и решили взять под свой контроль наиболее крупные коммерческие предприятия данного района. В результате на юге столицы началась настоящая гангстерская война, в которой сражались между собой не только ореховские с подольскими и нагатинскими, но и ореховские группировки между собой. В этот период по району прокатилась мощная волна умышленных и заказных убийств и иных проявлений бандитизма. Однако непосвященные люди, обыватели, понятия не имели о том, что под окнами их домов происходит самое настоящее побоище, и продолжали искренне удивляться высокой смертности в районе.

Сильвестр, вернее, Сергей Тимофеев, перебрался в Москву по лимиту в 1975 году. Сначала он прописался в одном из орехово-борисовских общежитий и работал спортивным инструктором в управлении жилищно-коммунального хозяйства Главмосстроя. В то время Тимофеева можно было часто встретить у ресторана «Арбат». Тогда он был безобидным лохом. Позднее, заимев некоторые связи, он взял под свою опеку арбатских проституток, и те начали платить ему дань.

Среди ореховской шпаны Тимофеева в то время знали как Сережу Новгородского. В начале 80-х годов он сошелся с некоторыми ореховскими группировками и вступил в одну из них, к ныне покойному, никому не известному рецидивисту Ионице. Впоследствии, когда Ионица спился и отошел от дел, Сергей занял его место, исключительно благодаря силе своего характера и авторитету, завоеванному к тому времени среди братков этой бандитской группы. Ореховская группировка изначально, как и многие другие столичные «команды», существовала за счет наперсточников и картежников. Сережа Новгородский сам нередко принимал участие в наиболее выгодных делах. Вскоре Новгородский преуспел – подобрал под себя некоторых наиболее верных ореховских и постепенно стал превращаться в авторитетного Сильвестра.

В 1992 году, помимо Двоечника, Сильвестр сумел стать союзником таких криминальных авторитетов Орехова, как Леня Клещ, Рэмбо, Дракон, Виктор Коган по кличке Моня. Однако в стороне остались несколько авторитетов, которые не спешили стать под знамена Сильвестра.

Уже в то время Сильвестр начал понимать, что для того, чтобы вести успешную и активную борьбу против чеченцев, как ему подсказывали многие влиятельнейшие авторитеты и воры в законе, необходимо пройти путь, которым прошли солнцевские, то есть из отдельных, разрозненных бригад объединиться в мощную структуру. Поводом для такого объединения Сильвестр видел именно будущую войну с чеченским криминалом.

Пути и возможности объединения были продиктованы солнцевским сценарием. Необходимо было собрать наиболее мощный костяк своего приближения и направить этих проверенных людей в различные группировки и бригады. Эти гонцы должны были внушить другим авторитетам мысль о необходимости скорейшего объединения. Поводом для него пока могла быть только будущая война. Сильвестр поставил перед собой непростую и достаточно опасную задачу.

За достаточно короткое время Сильвестр и его ближайшее окружение составили для себя некий план. Сначала надо было выявить все очаги вражды между кланами и группировками. Затем Сильвестр начал заниматься посредничеством при заключении перемирий между враждующими кланами. Мало того – он сам выдвигал предложение о заключении перемирия. Например, если четвертый микрорайон враждовал с третьим, то Сильвестр засылал гонцов в оба микрорайона, которые убеждали лидеров враждующих группировок в необходимости временного прекращения бойни, отстрела – то есть нейтрализации всех взаимных претензий.

Глава 9
Банкир
Москва, 4 февраля 1992 года

Рано утром я приехал к Сильвестру для того, чтобы, как обычно, сопровождать его в поездках по различным делам. В квартире Сильвестра уже находился Андрей. Вдвоем они молча вышли на улицу и забрались в машину. Сильвестр сел на переднее сиденье, Андрей – рядом со мной.

– Ну что? – обернулся ко мне Сильвестр. – Поехали освобождать из тюрьмы моего дружка, Гришу Неймера.

– Неймера? – переспросил я. – Он что, из блатных, что ли, в авторитете?

– Ну ты даешь! – рассмеялись Сильвестр с Андреем. – Гриша Неймер блатной? С такой фамилией? Конечно, нет. Он мой бизнесмен, можно сказать, партнер. Очень важный человек в моем деле. Поэтому, как видишь, еду лично его встречать!

Вскоре машина вырулила на улицу Матросская Тишина и встала около следственного изолятора с одноименным названием.

Следственный изолятор «Матросская Тишина» представлял собой длинное желтое здание сталинской постройки, расположенное в тихом месте Москвы, в то же время имеющее достаточно большую площадь различных помещений, примыкающих к тюрьме. Следственный изолятор «Матросская Тишина» был знаменитой тюрьмой. Там коротали вынужденный досуг различные уголовные авторитеты, воры в законе и прочие блатные личности.

Мне уже доводилось бывать возле этого милого учреждения – иногда приходилось встречать здесь товарищей, задержанных и освобожденных в связи с окончанием следствия. Сегодня, подъехав к зданию тюрьмы, я остался в машине с Андреем. Сильвестр вышел, бросив нам через плечо:

– Пойду узнаю, что там, как. Когда его выпустят…

Я с любопытством посмотрел вслед шефу и спросил у Андрея:

– У него что там, знакомые есть?

– У Иваныча-то? – улыбнулся Андрей. – У него знакомые везде, а в таких заведениях особенно.

Действительно, вскоре на улицу вышел человек в военном бушлате с малиновыми петлицами – явно работник следственного изолятора. Они с Сильвестром остановились неподалеку и о чем-то разговаривали. Меня разбирало любопытство.

– Кто такой Гриша Неймер? – спросил я у Андрея.

– Гриша? – протянул Андрей. – О, это человек-легенда! Он совсем не блатной. Когда-то учился в Московском университете, на факультете журналистики, потом стал случайно бизнесменом, так сказать, поневоле. Помнишь, был период, когда существовали так называемые стройотряды? Так вот, Гриша стал ездить в Тверскую область, в другие области со стройотрядами, иными словами, с шабашниками. Что-то строили, какие-то коровники в колхозах… Естественно, где строительство, там смета, а где смета – там и деньги… Потом Гриша стал заниматься химией…

– В каком смысле? – не понял я.

– Химичить стал, по сметам. Что-то завысит, что-то занизит, и себе в карман. Естественно, делился с председателем колхоза. Однажды такой обман был раскрыт, и Гришу посадили по первому сроку. Кстати, – добавил Андрей, – за Гришу хлопотали очень многие председатели колхозов. Он всегда работал в бизнесе очень чисто. Ну посадили его. Был на «химии». Потом вышел. После этого началось кооперативное движение. В 87-м году Гриша сначала поработал в одном кооперативе, потом в другом, потом создал свой. Я не помню, как он назывался, – какая-то кухня была, то ли армянская, то ли азербайджанская. Работал в кооперативе Гриша грамотно, стал набирать свой авторитет, иными словами, обороты в бизнесе. Сначала ему удавалось получать наличными всевозможные кредиты. Мы рты пораскрывали, когда получили информацию, что Гриша из банка стал деньги возить мешками, в тот период, когда с наличкой были большие проблемы.

Сильвестр сразу обратил на него внимание. Мы заслали к Неймеру своих разведчиков. Потом узнали, что Гриша, вернее, его кооператив, одним из первых получил лицензию на внешнеэкономическую деятельность. А ты понимаешь, что это значило в то время? Это же бабки импортные, грины! И выход за границу. Естественно, Иваныч первым делом наезжает на Гришу в кооперативе. А кооператив его тогда находился недалеко от Балчуга, на Садовнической набережной. Наезд был по полной программе! – засмеялся Андрей. – Приехали мы туда с братанами на нескольких машинах, вошли молча. Гришина охрана сразу по углам разбежалась. Иваныч сразу к нему в кабинет и говорит: «Ну что, Григорий, слышал я про тебя много, давай делись лавэ! Давай деньги на подогрев братве в зоне!» Вот тут произошло непредвиденное. Заговорил его Гриша! Ты просто не поверишь, чтобы Иваныч с кем-то просидел и проговорил четыре часа! Короче, вышли Иваныч с Григорием из кабинета, друг другу руки пожимают. Иваныч говорит: «Братва, знакомьтесь! Мой партнер по бизнесу, Григорий Неймер!» Мы так и обалдели. Вместо того чтобы фирму под «крышу» взять, получать свои законные проценты, Иваныч подписался под тем, что сам будет ему деньги возить!

Я засмеялся:

– Выходит, Гриша его «развел»?

– Подожди, слушай дальше. Потом они с Гришей создали первый партнер-банк. Стали давать какие-то кредиты. Набрали сорок миллионов – по тем временам сумма большая. А потом где-то засветились. Нагрянули менты в этот банк, арестовали всю документацию, сотрудников и стали Гришу ждать. А Гриша в то время был в Швейцарии. Не дождались они его. Но швейцарцы все же Гришу выдали. Говорят, там его чуть ли не КГБ сопровождало при выдаче, на самолет грузили. В общем, привезли его сюда, в Россию. Это уже в 90-м было. И он сидел на нарах, под следствием, около двух лет. Мы, естественно, лучших адвокатов подключили. Иваныч очень хлопотал за него. Два года Гришка отсидел – сейчас под залог освобождается.

Андрей разогрел мое любопытство, и я с нетерпением стал ждать появления знаменитости. Вскоре к машине подошел Сильвестр.

– Ну что, лохи, совсем облапошились? – сказал он с издевкой, в основном обращаясь к Андрею.

– Не понял тебя, Иваныч… – обиженно ответил Андрей, вопросительно глядя на шефа в ожидании объяснений.

– Не понял, не понял… Чего не понял? Ты с адвокатом говорил? Он тебе куда сказал приехать? – кипятился Сильвестр.

– Он сказал, что его под залог из тюрьмы выпускают. Вот мы и приехали к тюрьме… – Андрей был в полных непонятках.

– Так его же под залог не из тюрьмы выпускают! – немного успокоившись, объяснил Сильвестр. – Из суда, Сокольнического суда! Сейчас дело там рассматривается. И туда нужно ехать! Эх ты, Андрюха! А еще в авторитеты метишь! Быстро в Сокольнический суд! – приказал Сильвестр, садясь в машину.

Мы что есть мочи рванули в сторону Преображенской площади, недалеко от которой находился Сокольнический суд. Подъехали как раз вовремя – из здания суда вышел мужчина с бородкой, рядом с ним шла какая-то женщина. Я сперва подумал, что мужчина и есть Гриша Неймер, потому как Сильвестр выбежал из машины и замахал ему рукой, но Андрюха пояснил, что это адвокат, который занимался Гришиным делом.

– Ну как дела? – спросил Сильвестр, поравнявшись с адвокатом.

– Все хорошо, залог 15 тысяч долларов. Уже поехали за деньгами, сейчас привезут.

– Все деньги нашли? – спросил Сильвестр.

– Да, конечно, все в порядке. Как только привезут деньги, оформим через сберкассу, и его выпускают.

– Судья не бодался?

– У них выхода не было. Два года прошло, а больше двух лет человека под следствием держать не могут, – пояснил адвокат. – И что еще интересно, я выяснил, что к нему приходил генеральный прокурор.

– Это еще зачем? – удивился Сильвестр.

– Вот Григорий скоро выйдет, сам вам все и расскажет, – замялся адвокат.

С нетерпением дожидались появления Гриши. Минут через сорок дверь открылась, и оттуда вышел мужчина среднего роста, лет тридцати двух – тридцати пяти, с темными волосами и бородой, явно отпущенной за время нахождения под следствием, с достаточно открытым лицом. Он тут же быстро подошел к женщине, они обнялись и расцеловались. Должно быть, это Гришина жена. Адвокат коротко переговорил с освобожденным и, похлопав его по плечу, отошел в сторонку. Тут наконец к Григорию прорвался Сильвестр. Они обнялись и вместе пошли к машине, о чем-то возбужденно разговаривая.

– Ну что, Григорий, сам, наверное, знаешь, как я рад тебя видеть, – сказал Сильвестр, уже стоя возле машины. – Давай проедемся, по дороге побазарим. Твои пускай за нами поедут.

Они сели в машину.

– Мне что делать? – спросил я.

– С нами в машине поедешь, сзади, – распорядился Сильвестр.

Мы направились в сторону Центра. За нашей машиной пристроилась тачка, в которой сидел адвокат с супругой Григория, и машина Андрея с другими «сопровождающими лицами».

– Ну, Григорий, попарился на нарах? – с хитрой полуулыбкой спросил Сильвестр. – Теперь знаешь, что это такое? Каково в тюрьме?

– Да, весело там было… – ответил Григорий без тени уныния. – Но зато связи нужные завел.

– Да слышал, слышал я про твои связи, – перебил его Сильвестр.

– Откуда? – удивился Григорий.

– Тюремный телеграф работает бесперебойно. Ты мне лучше расскажи, зачем к тебе генеральный приходил. Адвокат тут обмолвился ненароком…

– Да представляешь, Иваныч, перед самым моим выходом, когда стали поднимать вопрос о залоге и когда срок нахождения под следствием истекал, – приходит ко мне прокурор…

– Кто? – снова вмешался Сильвестр.

– Ну кто – Степанков! – весело пояснил Гриша. – Ну вот, значит, приходит он и начинает допытываться, какие у меня планы, куда собираюсь податься после освобождения? Я спрашиваю его: «А в чем проблема?» «Ну как в чем, – серьезно так отвечает мне генеральный, – ты же первый преступник нашего времени, которого швейцарцы выдали на основании договора, заключенного еще до революции. А теперь мы тебя выпускаем… Перед швейцарцами неудобно». Я ему и говорю: «Да вы не волнуйтесь, я ведь невиновен и буду доказывать это в суде. Не волнуйтесь – никуда я от вас скрываться не собираюсь, регулярно обязуюсь появляться на следствии и так далее. К тому же за два года нахождения в тюрьме у меня резко ухудшилось здоровье, о чем моими адвокатами были представлены соответствующие документы. Мне необходимо лечение и, наверное, больничный режим». В общем, я его всячески заверил, что буду лечиться и никуда не пропаду.

– И дальше что? – поинтересовался Сильвестр.

– Как видишь, выпустили… – рассмеялся Неймер.

– Ладно, ладно, молодец, – похлопал его Сильвестр по плечу. – Ну что, давай сегодня вечерком отметим твое освобождение в ресторане?

– Конечно, отметим, – подхватил Гриша.

Договорившись о встрече, Григорий пересел в свою машину и укатил в другом направлении. Мы с Сильвестром отправились по делам.

Вечером я сопровождал Сильвестра в ресторан на встречу с Неймером. Я с трудом узнал его – Неймер сбрил бороду, постригся, но усталое и осунувшееся лицо говорило о том, что два года, проведенные в неволе, «у хозяина», не прошли для него даром.

Григорий был без жены. На встрече Сильвестр явно намеревался обсудить с ним какие-то деловые вопросы. Они сели за столик, сервированный на двоих. Было видно, что разговор для Сильвестра настолько важен, что он даже отключил мобильный телефон, а мне приказал ни по каким вопросам его не беспокоить.

Сидя неподалеку, я прекрасно слышал, о чем идет речь. Сначала разговор вился вокруг тюремного пребывания Григория. Как ни крути, а для него эта тема была невероятно актуальной. Что мне нравилось в этом человеке – он совершенно игнорировал негативные моменты, стараясь, наоборот, припомнить какие-то смешные истории, даже попытки наезда со стороны «отморозков»-сокамерников обрисовывал так, словно с ним произошел некий забавный случай. Зато последнее очень возмутило Сильвестра.

– Какие наезды? Гриша, о чем ты говоришь? Я же контролировал ситуацию! – удивился он. – Я постоянно братве «малявы» по «дорогам» высылал в отношении тебя. Ты был полностью под прикрытием.

– Значит, это недоразумение, – спокойно ответил Григорий. – Но наезды были.

– Ладно, – сказал Сильвестр, – с кем не бывает! Но сейчас не о том. Что там за гениальный план, который ты в тюрьме придумал? Выкладывай!..

– Сейчас изложу все по порядку. У тебя бумага есть? – обратился он к Сильвестру.

– Какая бумага? – не понял тот.

– Обычная бумага, чтобы схему нарисовать, – пояснил Гриша.

– Нет, бумаги нет, – несколько озадаченно ответил Сильвестр и, повернувшись ко мне, сказал: – Шурик, сгоняй к метру, возьми у него бумагу и ручку…



скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное