Алексей Калугин.

Не сотвори себе врага (сборник)

(страница 5 из 32)

скачать книгу бесплатно

Как будто в подтверждение своим мыслям, Закладин услышал фразу из речи губернатора:

– Мы не остановимся! Мы пойдем дальше и дальше! Мы уничтожим пластунов! Мы дойдем до восточного побережья и сбросим их в океан!..

Закладин стал медленно, то и дело наступая кому-то на ноги, пятиться назад. Выбравшись из плотной, душной толпы, он развернулся, вышел на неширокую грунтовую дорогу и быстро зашагал в сторону поселка.

Он шел к дому губернатора, собираясь возле него дождаться возвращения Стеллы. Однако, к его удивлению, она сидела на крыльце, листая какую-то толстую книгу.

– Разве траурная церемония уже закончилась? – спросила Стелла, увидев перед собой Закладина.

– Я ушел, не дожидаясь конца. – Закладин сел на ступень ниже девушки. – А почему вы не там?

– Я ушла еще раньше. Терпеть не могу эти мистические камлания над мертвыми телами. «Отомстим, расквитаемся, уничтожим…» – Стелла резко захлопнула и отложила в сторону книгу. – Как будто говорят не о животных, а о вероломно напавших завоевателях, – слегка раздраженно закончила она.

– Это не первый случай гибели людей при атаке пластунов?

– Бывало и раньше, но редко. Чаще гибли лесорубы, подготавливающие плацдарм для перенесения границы. – Стелла поднялась на ноги. – Пойдемте в дом.

Они прошли через холл, в котором Закладин беседовал с губернатором, и по узкой лестнице поднялись на второй этаж. Комната Стеллы была маленькая, обставленная с удивительной для молодой девушки строгостью – письменный стол, стул, кровать и стенные шкафы: книжный и платяной. На стене висел большой фотопортрет молодого мужчины в дымчатых очках.

– Кто это? – спросил Закладин.

– Майк Науменко, музыкант. Двадцатый век.

– К сожалению, не знаком с его творчеством, – смущенно развел руками Закладин.

– Если хотите, могу завести.

– Мы собирались поговорить о пластунах, – напомнил Закладин.

Стелла пододвинула Закладину стул, сама села на кровать.

– О пластунах я могу говорить без конца, если находится интересующийся этой темой собеседник. Таких здесь немного. У большинства штракиан при слове «пластун» рука автоматически тянется к трассеру.

– Как я мог заметить, вам это тоже не чуждо, – ввернул Закладин и тут же, по выражению лица девушки, понял, что сказал глупость.

– Вам, как человеку чужому, я эту бестактность прощаю, – ледяным тоном произнесла Стелла.

– Извините, – пробормотал Закладин.

– Замяли, – согласилась Стелла. Привычным жестом она отбросила волосы с лица. – В детстве для меня и моих сверстников пластуны были постоянными партнерами в играх. Тогда еще не было этой изгороди, и они спокойно ползали по газонам нашего поселка, никому не причиняя вреда. Любимой нашей игрой были скачки на пластунах. Пластуны жутко любят метелки. Если забраться на одного из них верхом, взять в руки длинный ствол метелки и помахивать ее соцветием перед его носом, можно заставить пластуна ползти в нужном тебе направлении.

Самым трудным было удержаться на покатом холме его спины, когда под тобой перекатываются упругие волны мышц.

– А как же ожоги, которые наносят пластуны?

– В том-то и дело, что не было у нас тогда никаких ожогов! Что мы только не вытворяли с пластунами – никто из них не нанес нам ни малейшей травмы! Мы даже в шутку боролись с ними.

– Но подождите, – растерялся Закладин. – Ведь к ним нельзя прикоснуться без пластиковых перчаток.

– Раньше было можно.

– Но это свойство пластунов связано с особенностями их пищеварительной системы.

– Которая, вероятно, изменилась в результате изменения пищевой базы. Прежде пластуны были преимущественно травоядными, а сейчас они зачастую нападают на мелких грызунов, употребляя их в пищу. Могу предложить и другое объяснение: таким образом пластуны попытались защитить себя после начала их массового уничтожения.

Закладин с сомнением покачал головой.

– Для подобных процессов требуются долгие годы.

– Сейчас у пластунов нет врагов, кроме человека, но, возможно, когда-то давно им уже приходилось использовать подобную тактику борьбы за выживание, а теперь они просто «вспомнили» о ней.

– Все эти рассуждения на уровне грубых околонаучных спекуляций.

– Может быть, – кивнула Стелла. – В таком случае предложите иное объяснение.

Не дожидаясь ответа, она включила компьютер и вызвала на экран цветной двухмерный график. По горизонтальной оси тянулись острые красные пики, становившиеся по мере удаления от нулевой отметки все более частыми и высокими.

– На горизонтальной оси отложено продвижение изгороди на восток. На вертикальной – интенсивность атак пластунов, – объяснила Стелла. – Как видите, по мере уменьшения площади обитания пластунов атаки их становятся все более мощными, а интервалы между ними сокращаются – пластуны становятся все более агрессивными.

– Это вполне объяснимо: агрессивность вызвана чрезмерной плотностью животных на ограниченной территории.

– Но почему эта агрессивность направлена только на людей?

– Кто вам это сказал? – усмехнулся Закладин. – Может, они и друг на друге срываются.

– Почему же тогда они бросаются на изгородь не поодиночке, а огромными стаями?

– Известны и другие примеры массового самоуничтожения животных. Классический пример: лемминги, маленькие грызуны, которые, когда их разводится слишком много, гигантским потоком, сметая все на своем пути, бросаются в реки и тонут.

– Но пластуны бросаются на изгородь.

– Скорее всего они инстинктивно двигаются в сторону своего прежнего места обитания.

– А мне кажется, что они объявили нам войну и, как и люди, готовы погибнуть или вернуть назад отобранные земли.

– За вас говорят эмоции, – снова улыбнулся Закладин, подобно снисходительному учителю.

Но ни его слова, ни ироничный тон, которым они были произнесены, ни сопровождающая их улыбка ничуть не охладили азарта спорщика.

– Я считаю, что пластуны имеют полное право жить на своей земле. Пришельцы здесь мы, а не они, – с вызовом сказала Стелла.

– Полностью с вами согласен, но с этим вопросом следует обращаться не ко мне, а к правительству Штрака.

– Бесполезно. – Девушка безнадежно махнула рукой. – В правительстве уже обсуждался вопрос о создании природного резервата для пластунов, и решено было отвести для него восточную оконечность материка, непригодную для земледелия. Но пластуны не могут жить в горах.

Стелла склонила голову, и волна волос, упавшая ей на лицо, скрыла от Закладина ее глаза. Он нерешительно протянул руку и самыми кончиками пальцев коснулся ее ладони, лежащей на столе. Девушка резко отдернула руку.

– Я не хочу, чтобы Штрак превратился в одну большую метелочную плантацию. Я родилась и выросла здесь и хочу, чтобы мои дети увидели Штрак таким, каким запомнила его я – с лесами и пластунами. А, похоже, вместо этого им придется продолжать бессмысленную, становящуюся все более жестокой войну, начатую еще их дедом.

– Наверное, вы единственный человек на Штраке, готовый поделиться с пластунами жизненным пространством.

– Борьба с пластунами – это правительственная программа. Пару лет назад была разогнана организация, пытавшаяся выступить в защиту пластунов. Ее активистам предъявили обвинение в подрыве экономики Штрака. С тех пор мало кто решается открыто высказывать свое мнение по этому вопросу.

– Но совсем недавно вы сами стреляли в пластунов.

– Стреляла, потому что прекрасно представляю, что произойдет, если вал пластунов ворвется в поселок. Вы видели, как они повалили сторожевую вышку?

– Да, видел. Это была первая атака пластунов, которую я наблюдал. Возможно, я не прав, но их действия показались мне довольно-таки осмысленными. Казалось, они знают, чего хотят.

– Вот именно. Пластуны не так глупы, как принято думать. Их действия становятся все более опасными, они учатся сопротивляться. Мы сами создали себе врага. Рано или поздно пластуны прорвутся через изгородь, и тогда нам придется либо сдаться, либо начать все заново. Это будет бесконечная война.

– Но чем могу помочь я? Меня пригласили для того, чтобы найти эффективное средство борьбы с пластунами. Пока у меня ничего не получается, и я совсем не уверен в дальнейшем успехе.

– Бойню может прекратить Экологический центр, если пришлет на Штрак своих наблюдателей. Но убедить его предпринять какие-то конкретные действия может только ваш отчет.

– Сомневаюсь, – качнул головой Закладин. – Экологический центр может угрохать кучу сил и средств на борьбу за спасение какого-нибудь таракана, и без того неплохо живущего на одной из центральных планет Галактической Лиги, только потому, что эта борьба будет проходить у всех на виду. А о Штраке, куда грузовые корабли прилетают только раз в полгода, людям известно только то, что там производят штраковое масло. Какой меценат согласится оплачивать пребывание наблюдателей Экоцентра на вашей планете, если оно не сулит ему даже мимолетного появления на телеэкранах?

– Это означает, что ваш отчет должен быть составлен так, чтобы на него обратили внимание, чтобы о нем без умолку говорили в выпусках Всемирных новостей.

– Легко сказать, – усмехнулся Закладин. – Я же пишу научный отчет, а не детективный роман.

– В таком случае его следует ярко проиллюстрировать. – Стелла высыпала на стол пачку больших, отлично отпечатанных фотографий. – Во время атак я беру с собой не только трассер, но и фотоаппарат.

На фотографиях были изображены эпизоды ночных боев с пластунами: люди с изрыгающими пламя трассерами в руках, с перемазанными жирной копотью, искаженными злобой и страхом лицами; проволочная сетка, прогнувшаяся под массой навалившихся на нее скорченных, обожженных пластунов; черная масса, вываливающаяся в пролом, озаренная пляшущими по ее глянцевой спине смертоносными лучами; похожая на круглый полураспустившийся бутон большого огненного цветка, сметающая все на своем пути вспышка напалма.

На другой серии снимков были показаны результаты сражения: покрытые волдырями и язвами лица и конечности людей; тело в черном комбинезоне, расплющенное тяжелой бетонной балкой; огромное пространство выжженной земли, которая на долгие годы останется бесплодной; груды еще дымящихся тел пластунов, похожих на лопнувшие, сморщенные надувные шары.

– А для контраста можно показать вот это.

На фотографии, которую Стелла положила сверху, темноволосая девочка лет пяти весело улыбалась, сидя на спине огромного пластуна.

– Должен признаться, производит сильное впечатление, – произнес Закладин, собирая фотографии в стопку.

– Вы согласны сопроводить свой отчет этими фотографиями?

– Почему бы не опубликовать эти снимки вместе с очерком в какой-нибудь крупной центральной газете? – предложил Закладин. – Это произвело бы должное впечатление на общественность.

– Это должно быть не эмоциональное выступление, а строгий, беспристрастный отчет. В противном случае он будет расценен на Штраке как стремление к сенсационности, раздувание ненужных страстей и бог еще знает как, а все последующие действия будут восприниматься только враждебно.

– Что ж, я согласен, – ответил после недолгого размышления Закладин. – Есть лишь одно дополнение. Материалов для отчета у меня – кот наплакал. Мне необходимо хотя бы описать жизнь пластунов в естественных для них условиях, подтвердив тем самым их миролюбивость и неопасность для людей. Я уже обращался к губернатору с просьбой разрешить мне полевой выход, но, как передал мне доктор Хансен, ваш отец ответил решительным отказом. Не могу же я в самом деле тайком убежать за изгородь с блокнотом и бутербродом в кармане!

– Отца я беру на себя, – улыбнувшись, уверенно пообещала Стелла.


Стелле действительно удалось добиться для Закладина разрешения выйти в лес. Более того, она сама решила сопровождать его в этом походе, а настоять на этом ей было гораздо труднее.

Всеми приготовлениями Стелла занималась сама, уверенно и твердо заявив, что ей лучше, чем какому-то там чужаку, известно, что необходимо для прогулки по Штраку. Не считая различных мелочей, они взяли с собой пару защитных комбинезонов, надувную палатку, ручные трассеры «стинг-8», радиотелефон и провизию на пять дней. В случае необходимости продукты и дополнительное снаряжение им должны были доставить из поселка вертолетом.


Три дня они шли по лесу, который мог показаться вымершим, если бы не птицы, перепархивающие с ветки на ветку в кронах высоких деревьев. Внизу же царило запустение: травы на земле почти не было, кустарник весь изломан, а мелкий просто вывернут с корнем – следы, оставленные прошедшими здесь недавно полчищами пластунов. Живые пластуны им долго не попадались – только гниющие обрубки, которые смогли после ночной атаки на изгородь отползти в лес, но не сумели регенерироваться до полноценной особи.

Первые встретившиеся живые пластуны вели себя довольно настороженно. Почувствовав каким-то таинственным чутьем приближение людей, они напряженно сжимались всем телом, превращаясь почти в ровный шар, но через несколько минут успокаивались и продолжали свое неспешное ползание.

Вдали от границы лес постепенно ожил, зашевелился, заговорил птичьими и звериными голосами. Однако в нем по-прежнему ощущалось некое, почти незаметное для глаза усталостное напряжение, как в стальной пружине, сдерживающей давление, превышающее расчетное, готовой лопнуть от легчайшего прикосновения крыла бабочки.

За два дня пластуны не совершили ни единой попытки напасть на людей. Закладин и Стелла, отбросив первоначальную осторожность, сняли защитные комбинезоны, в которых было жарко и неудобно. Но кобуру с трассером каждый из них все-таки оставил пристегнутой к поясу.

Стелла обратила внимание Закладина на то, что на земле, как и прежде, очень мало травы и низкорастущей зелени – пищевая база пластунов предельно истощена.

С каждым днем пути пластунов становилось все больше. Порой на ограниченном пространстве их скапливалось так много, что прежде чем поставить ногу, приходилось долго высматривать свободное место. Но вели они себя все так же мирно. Закладин пробовал угощать их продуктами из собственных запасов, но они отвергли все, кроме сильно соленой брынзы. Съев предложенную порцию, пластун долго сидел на месте, ожидая, не перепадет ли еще кусочек.

Стеллу удивляло и беспокоило то, что им совершенно не попадаются яйца пластунов.

– Раньше они разбрасывали их где попало, – говорила она, заглядывая под кусты в надежде обнаружить яйца там.

– Может, они сами их и поедают? – предположил Закладин.

– Откуда же в таком случае берутся новые пластуны? – логично возразила Стелла, красноречивым жестом руки указывая на окружающие их со всех сторон блестящие черные спины.


Ответ они получили через день, когда вышли к краю большой, залитой солнцем поляны. Из-за спин скопившихся пластунов не было видно земли. Казалось, пластуны выползли сюда просто так, чтобы погреться на солнце, однако, присмотревшись, в кажущейся бессмысленной хаотичности перемещений животных можно было выделить два направления движения черных спин – на противоположный край поляны, к поваленному стволу огромного, вывороченного с корнем из земли дерева и обратно.

– Что за столпотворение? – спросил сам себя Закладин.

Стелла удивленно пожала плечами.

– Никогда не видела ничего подобного, – шепотом, словно опасаясь привлечь внимание занятых каким-то своим таинственным делом пластунов, ответила она.

– Давай-ка попробуем обойти лесом и подобраться поближе к дереву, – предложил Закладин.

Но и лесом идти оказалось непросто. Пластунов вокруг было густо, и, двигаясь вперед, для того чтобы поставить ступню на землю, приходилось аккуратно, но настойчиво расталкивать их плотно прижатые друг к другу тела ногами.

Когда, пройдя достаточное, как им казалось, расстояние, Семен и Стелла попытались снова выйти к поляне, это их действие вызвало весьма необычную ответную реакцию со стороны пластунов. Они раздались в стороны, образовав круг голой земли диаметром около двух метров. Передние пластуны изогнулись дугой, края их тел, обращенные в центр, нервно подрагивали.

Стелла положила руку на кобуру трассера.

– Кажется, они собираются наброситься на нас.

– Спокойно. – Закладин взял ее за руку, не давая достать оружие. – Медленно отходим назад.

Они сделали несколько шагов в сторону от поляны. Давая им дорогу, пластуны расступились и, успокоившись, снова перестали замечать.

Отойдя немного в сторону, Семен и Стелла предприняли еще одну попытку выйти на поляну, но вновь натолкнулись на пассивный, но решительный отпор пластунов.

– Я заберусь на дерево и попробую оттуда что-нибудь рассмотреть, – сказал Закладин, сбрасывая на землю рюкзак.

Он повесил на шею бинокль и, ухватившись, подтянулся на нижних ветвях ближайшего достаточно высокого и крепкого дерева. Не забираясь слишком уж высоко, он уселся верхом на толстый сук, прижался спиной к стволу и приложил к глазам бинокль. Какое-то время взгляд его хаотично блуждал по колышущемуся морю черных горбатых спин. Наконец в поле зрения попали вывороченные из земли корни дерева. Омытые дождем, высушенные солнцем, они были темно-желтого цвета, похожие на длинные, скрюченные артритом, тянущиеся за чем-то невидимым и недосягаемым пальцы. Ствол дерева был глубоко вдавлен в мягкую землю, а возле него аккуратными рядами в несколько слоев лежали матово-белые идеально круглые шары. Размеры их, если сравнивать с ползающими рядом пластунами, достигали, должно быть, сантиметров тридцати в окружности.

– Это огромное гнездовье пластунов, – сообщил Закладин Стелле, спустившись на землю.

– Здесь что-то не так, – недоверчиво наклонила голову девушка. – Пластуны не устраивают гнездовий.

– Не устраивали прежде. Вмешательство человека, изменив образ жизни пластунов, заставило их изменить и поведение. Раньше у пластунов просто не было необходимости заботиться о будущем потомстве, на Штраке у них не было врагов.

– А разве не это же самое я пыталась доказать тебе дома? – Стелла грозно посмотрела на Закладина.

Закладин уронил голову на грудь.

– Моя вина, – кающимся голосом произнес он.

– В другой раз будешь прислушиваться к тому, что я говорю, – строго погрозила пальцем Стелла.


Неподалеку от поляны они обнаружили еще одно гнездовье, намного больше первого, расположенное в небольшом овражке. На следующий день – еще два. Всякий раз, пытаясь подойти поближе, они наталкивались на предостерегающее недовольство пластунов.

– Представляю, что здесь будет твориться, когда птенчики начнут вылупляться из яиц, – сказала вечером, сидя у входа в палатку, Стелла.

– Потолкавшись день-другой, их родители снова бросятся на сетку. Вероятнее всего, пики агрессивности пластунов совпадают с периодами появления потомства, которому не хватает ни пространства, ни еды для нормального развития.

– Но с чем связано то, что атаки пластунов становятся все более частыми?

– Возможно, с тем, что в разных гнездовьях выход детенышей происходит в разное время, а гнездовий становится все больше. Волны обезумевших родителей как бы сменяют друг друга: в то время как одна откатывается от сетки, другая уже движется вперед.

– Учитывая при атаке опыт своих предшественников, – закончила за него Стелла. – Теперь ты с этим уже не будешь спорить?

– Возможно, ты права, – задумчиво произнес Закладин. Лицо и взгляд его были серьезны. – Не исключено, что пластуны, каким-то образом общаясь между собой, обмениваются информацией.

Стелла, улыбнувшись, откинула волосы с лица и ничего не сказала.

– Обрати внимание на этого парня. – Закладин указал на неторопливо ползущего мимо них пластуна.

Пластун, ползший до этого, не замечая людей, по какой-то своей надобности, неожиданно остановился, развернулся в их сторону, подполз поближе и замер у ног Закладина, выжидающе приподняв передний край своего растекшегося по земле тела.

– Чего он хочет? – удивилась Стелла и на всякий случай поджала ноги.

– Брынзы.

Закладин достал из рюкзака белый кубик брынзы, освободил его от упаковки и бросил на землю. Пластун тут же накрыл любимое лакомство.

– Ты решил заняться дрессировкой пластунов? – рассмеялась Стелла, переводя взгляд с довольного Семена на не менее, должно быть, удовлетворенного пластуна.

– Ты можешь проделать то же самое, – сказал Закладин. – Я только представил вкус брынзы во рту, и пластун сразу же понял меня.

– Невероятно, – покачала головой Стелла. – Ты хочешь сказать, что они могут читать мысли?

– Ну, это вряд ли. Скорее всего пластун может воспринять только самые простые образы, настроение и ощущения находящихся рядом с ним живых существ.

– И таким образом можно управлять поведением пластунов?

– Может быть. Пока не знаю. Но теперь я не сомневаюсь, что агрессивность пластунов спровоцирована ненавистью к ним со стороны людей. Пластуны ползут на запад, чтобы освободить жизненное пространство своему потомству, и наталкиваются там на железную изгородь и стену ярости. Ты была права, когда сказала, что люди сами создали себе врагов.

– Странно, что никто прежде не обращал внимания на эту способность пластунов.

– Наверное, все же что-то замечали, но не придавали этому значения. Ты рассказывала, как каталась в детстве на пластунах. Может, они ползли не за протянутой метелкой, а выполняя твое желание? – Закладин улыбнулся. – Хочешь еще доказательств?

– Не отказалась бы.

– Дай мне фотоаппарат.

Закладин взял из рук девушки фотоаппарат и проверил, сколько пленки в нем осталось.

– Что ты собираешься делать?

– Хочу снять гнездовье с близкого расстояния.

– Попросишь своего дрессированного пластуна сделать для тебя пару снимков? – лукаво улыбнулась Стелла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное