Алексей Калугин.

Лабиринт

(страница 4 из 32)

скачать книгу бесплатно

– Надеюсь, что эти – последние. Все наружные ворота заперты. Тем не менее, чтобы не возникло путаницы с двойниками, если таковые еще есть на станции, вы, профессор, оставайтесь в своем кабинете и поддерживайте постоянную связь через интерком со всеми нашими. Вы должны в любой момент знать, кто где находится. Не допускайте никаких перемещений по станции без вашего ведома.

Слушая Кийска, Маклайн с серьезным видом кивал.

– Когда вернется Палмер, пусть займется восстановлением связи, – Кийск совсем уже было вышел из кабинета, но на пороге обернулся и добавил: – И отправьте кого-нибудь на кухню, а то мы со всей этой кутерьмой совершенно забыли про ужин.

По центральному коридору Кийск добрался до перехода между корпусами, никого не встретив по пути. Войдя в коридор жилого корпуса, он свернул налево и сразу же увидел Штрайха, прохаживающегося с гордым видом победителя у двери своей комнаты.

О том, что произошло, Штрайх начал рассказывать сам, не дожидаясь расспросов:

– Я закрыл ворота и уже возвращался назад, когда, проходя мимо, услышал какую-то возню. Заглянул, а там – двое: ты и я! Я дверь захлопнул, держу и соображаю, что делать. Изнутри рваться начали, я и всадил авторучку в щель между дверью и косяком. Они еще какое-то время подергались, а потом затихли. Я думаю, не закрылись ли они изнутри?

Кийск подергал авторучку, но та плотно сидела в гнезде. Ухватиться за нее можно было только двумя пальцами.

Сходив в свою комнату, Кийск вернулся с широким охотничьим ножом с тяжелой костяной рукояткой. Кожаные ножны он засунул за пояс.

– Талисман, – ответил он на удивленный взгляд Штрайха. – Память о Калгоде.

Устроившись возле двери поудобнее, Кийск подцепил авторучку острием ножа. Дважды нож срывался, но на третий раз Кийску все ж таки удалось выдрать авторучку из щели.

– Держи, – протянул он ее Штрайху. – Почти не помялась.

– Армолит! – гордо произнес Штрайх, пряча авторучку в карман.

Кийск толкнул дверь, и та легко ушла в стену. Перевернув нож так, чтобы лезвие легло на запястье, Кийск шагнул за порог.

На кровати сидели двое чужаков.

У Кийска дрожь пробежала по позвоночнику, когда он встретился взглядом со своим двойником. В глазах чужака не было ничего – ни злобы, ни страха, ни интереса, – только застывшая бездонная пустота. Двойник посмотрел на Кийска как на абсолютно ненужный и неинтересный ему предмет, – скользнул безразличным взглядом и снова уставился в пол.

– Что тебе надо? – не глядя на Кийска, ровным бесстрастным голосом произнес двойник.

Кийск едва не задохнулся от ударившей в голову злости.

– А ну-ка встать! – заорал он.

Чужаки, не проявляя особой поспешности, все же выполнили приказ.

– Лицом к стене! Теперь два шага назад! Руки на стену! Стоять, не двигаться! Игорь, обыщи их.

Неумело, но тщательно Штрайх обшарил карманы чужаков.

– Ничего нет, – сообщил он, закончив обыск.

– Повернуться лицом ко мне! – приказал Кийск чужакам.

Чужаки опустили руки и развернулись.

– Вас на станции только двое, или есть еще? – спросил Кийск.

– Не знаю, – ответил его двойник.

– А ты? – Кийск повел ножом в сторону двойника Штрайха.

– Не знаю, – ответил тот.

– Кто ваши хозяева? Кто послал вас на станцию?

– Не знаю.

– Зачем вы сюда пришли?

– Чтобы выполнить задание.

– В чем оно заключается?

– Перекрыть доступ в жилой корпус.

– Слыхал? – повернулся Кийск к Штрайху. – Нас собирались запереть в лабораторном корпусе.

– Какой идиот спроектировал такую станцию! – в сердцах возмущенно всплеснул руками Штрайх.

– Станция нормальная, – возразил Кийск. – Только мы вели себя на ней как последние разгильдяи, доверившись пятнадцатому индексу. – Кийск снова повернулся к чужакам. – Что вы должны были делать после выполнения задания?

– Ждать дальнейших указаний.

– От кого?

– Не знаю.

– По-моему, мы от них ничего путного не добьемся, – сказал Кийск Штрайху.

– И что ты собираешься с ними делать?

– А что с этими недоумками можно сделать? – Кийск презрительно скривил губы. – Выставим их за ворота.

Эй, вы, двое, – на выход!

Чужаки все так же спокойно, не торопясь, но и не пытаясь сопротивляться, выполнили команду.

Они прошли по коридору между двумя рядами комнат и, миновав холл, в который выходили двери столовой, информотеки и небольшого видеозала, вышли к шлюзу.

– Я переключил управление на главный пульт, – сказал Штрайх, положив ладонь на штурвал ручной блокировки.

– Главный пульт поврежден, – ответил Кийск.

Штрайх несколько раз повернул штурвал и придавил пальцем клавишу на щитке. Дверные створки плавно разошлись в стороны.

– А что случилось с главным пультом? – спросил Штрайх.

Они вошли в тамбур и подошли ко второй двери.

– Чужак над ним поработал.

Штрайх отвернул штурвал наружной двери и, нажав кнопку, задействовал дверной привод. Как только между створками двери образовался просвет, в него скользнули две руки и, схватив Штрайха за плечи, выдернули наружу. Штрайх попытался уцепиться за край ворот, но пальцы его только скользнули по гладкому металлу. В открывающемся дверном проеме Кийск увидел шесть или семь человек, бегущих к шлюзу.

Два чужака, стоявшие до этого у стены неподвижно, словно куклы, у которых кончился завод, одновременно, как по сигналу, набросились на Кийска. Со свистом выдохнув воздух, Кийск по рукоятку всадил нож в живот своему двойнику. Выдернув его и оттолкнув визжащего, истекающего кровью чужака, он наотмашь ударил двойника Штрайха рукояткой ножа в висок. Второй чужак упал на пол, но в шлюз уже вбегали новые, возглавляемые двойником Маклайна.

Больше всего поразило Кийска то, что у двойника профессора на кончике длинного носа висели такие же, как и у оригинала, очки в тонкой металлической оправе. «Зачем они ему?» – подумал Кийск и кулаком ударил чужака прямо по этим старомодным очкам.

Не дожидаясь, когда остальные чужаки навалятся на него, Кийск бросился к двери, ведущей в корпус, и с размаху ударил ладонью по кнопке дверного привода.

Медленно, невероятно медленно, сходились створки ворот. Ему еще пришлось пинком вытолкнуть двойника Качетряна, пытавшегося проскочить в сужающийся проход, прежде чем створки, лязгнув, соединились.

Кийск достал носовой платок, тщательно обтер лезвие ножа, бросил платок на пол и убрал нож в ножны. Взявшись за штурвал, он до упора завернул его. Только после этого Кийск сел на пол, прижался спиной к холодному металлопластику двери, прикрыл глаза и тяжело перевел дух. Подавив рождавшуюся в самом центре груди нервную дрожь, он стиснул зубы, как перед ударом ножом, и несколько раз стукнул крепко сжатым кулаком по полу.

– Они не люди! Не люди! Не люди!!!

Поднявшись на ноги, Кийск наклонился и зачем-то подобрал с пола заскорузлый от крови платок. Выключив свет в холле, он подошел к круглому, закрытому бронированным стеклом окну.

Тусклый, кроваво-красный отсвет лежал на каменных грядах: мертвая, безжизненная пустыня, залитая мертвенным светом ночного светила.

Кийск включил наружное освещение. Мрак, отброшенный в сторону, стал черным, еще более густым и непроницаемым. На залитом светом пространстве не было заметно ни малейшего движения.

Как и все остальные на станции, Кийск плохо понимал, что происходит. Из-за чего началась война? Но, в отличие от других, ему было известно, что, когда вокруг враги, следует оставить все вопросы на потом и просто драться. При этом он понимал, что главный его противник – Лабиринт, а двойники – всего лишь пешки, которые Лабиринт готов жертвовать без счета.

Кийск отошел от окна, зажег свет в помещении и включил интерком.

– Слушаю. Маклайн.

– Профессор, это Кийск. Как у вас дела?

– Все в порядке. Палмер с Качетряном занимаются восстановлением пульта. Один Киванов пошел на кухню готовить ужин, другой помогает Марте. А я пытаюсь составить отчет о том, что у нас происходит. Что у вас?

– Я сейчас возвращаюсь. Чужаки, похоже, хотят запереть нас в лабораторном корпусе. Они утащили Штрайха.

– Как?!

– Мы открыли шлюз, чтобы выставить тех двоих, которых поймал Игорь. Снаружи оказалось еще несколько чужаков. Мне едва удалось отбиться и закрыть внутреннюю шлюзовую дверь.

Кийск замолчал. Динамик интеркома также не издавал ни звука. Наконец послышался очень тихий, сдавленный, словно приглушенный огромным расстоянием голос Маклайна:

– Что же нам теперь делать, Иво?

– Я сейчас приду, – сказал Кийск и отключил связь.

Проходя мимо столовой, он услышал шум работающих кухонных автоматов.

На кухне хозяйничал Киванов.

Кийск с облегчением увидел у него на кармане куртки цифру «два», нарисованную Качетряном.

– А, Иво, – Киванов, увидев Кийска, радостно улыбнулся. – Что нового на станции? Говорят, Штрайх поймал двух чужаков…

Киванов вдруг осекся и умолк. Его взгляд остановился на кровавом пятне, расплывшемся по голубой куртке Кийска на уровне живота, затем скользнул по ножу, засунутому за пояс.

Кийск, проследив за его взглядом, скривил губы в болезненной полуулыбке и тяжело опустился на стул.

– Дай что-нибудь пожевать, – попросил он.

– Ужин уже почти готов…

– Да нет, – махнул рукой Кийск. – Что-нибудь на скорую руку.

Киванов взял большой ломоть хлеба, положил на него толстый кусок ветчины, облил соусом, прилепил листок салата и накрыл вторым ломтем хлеба.

– Что случилось, Иво? – спросил он, протягивая сандвич Кийску.

– Чужаки пытались прорваться на станцию. Они утащили Игоря, – Кийск откусил кусок сандвича. – Будь здесь повнимательнее. Неплохо будет, если подыщешь себе какое-нибудь оружие. Палмер должен был принести со склада плазменные резаки…

– Резаки против людей?

– Они не люди! – Кийск бросил на стол надкушенный сандвич. – Запомни это: они не люди!

– Успокойся, Иво.

– Да, – Кийск провел ладонью по лицу. – Нам всем следует держать себя в руках, иначе мы со страха начнем убивать друг друга.

Кийск поднялся со стула.

– Я к Маклайну, – сказал он.

Идя по коридору, Кийск заглядывал в каждую комнату, но нигде не заметил ничего подозрительного.

В проходе между корпусами он налетел, едва не сбив с ног, на Маклайна. Профессор стоял к нему лицом, раскинув руки в стороны.

– В чем дело, господин Маклайн? – спросил Кийск, стараясь не проявлять нервозности. – Почему вы здесь?

– Туда нельзя, – негромко и как-то очень уж нерешительно произнес Маклайн. – Пока нельзя. Надо подождать.

Очки его сползли на самый кончик носа. Блеклые, невыразительные глаза смотрел поверх оправы куда-то в глубь черепной коробки Кийска.

Кийск бросил взгляд через плечо Маклайна. Тяжелая герметичная дверь, ведущая в лабораторный корпус, медленно закрывалась.

– Черт возьми, профессор!

Кийск попытался обойти Маклайна, но тот, размахивая руками, старательно загораживал ему проход.

Схватив Маклайна за плечи, Кийск отшвырнул его в сторону и рванулся к двери. С разбега он ударил в нее плечом, но только услышал, как лязгнул, войдя в пазы, ручной запор.

– Проклятье!

Кийск с ненавистью ударил ладонью по холодному железу двери.

Двойник Маклайна навалился на него со спины и вцепился в горло обеими руками. С разворотом корпуса Кийск ударил чужака локтем в живот, вложив в удар все скопившееся в нем раздражение и злость. Надсадно охнув, чужак отлетел к стене и, хватая ртом воздух, завалился на пол. Кийск подобрал сорвавшиеся с носа лже-Маклайна очки и, рванув за ворот, вернул двойника в вертикальное положение. Ноги чужака подгибались, взгляд ошалело блуждал по сторонам. Он попытался уцепиться за Кийска, но тот, вывернув ему руку за спину, надавил на согнутую кисть. Чужак снова охнул и согнулся в поясе.

– Пойдем, дорогой, – почти ласково прошептал ему на ухо Кийск и толкнул вперед.

Выйдя из перехода, Кийск заставил чужака лечь на пол и, придавив его спину ногой, завернул до упора штурвал ручной блокировки двери.

Глава 7
На грани безумия

Короткий разговор с Кийском по интеркому выбил Маклайна из равновесия. До сих пор все происходившее казалось ему не более чем учебной тревогой или даже, скорее, проигрыванием модельной ситуации. Но сейчас, когда пропал Штрайх, Маклайну впервые стало по-настоящему страшно. Так жутко ему не было даже в тот момент, когда третий Киванов размахивал перед его лицом трубой. Маклайн вдруг подумал, что любой, кто войдет сейчас к нему в кабинет, может оказаться чужаком, явившимся для того, чтобы расправиться с ним.

Но ведь Кийск сказал, что Штрайха похитили, а это вовсе не означает, что его убили!

Успокоив себя таким образом и несколько приободрившись, Маклайн включил интерком.

– Слушаю, – ответил голос Ивлевой.

– Марта, Киванов у вас?

– Да. Один.

– Будьте осторожнее, чужаки активизируют свою деятельность.

– Что это значит? – встревоженно спросила Марта.

Маклайн на секунду замялся, сомневаясь, стоит ли говорить ей о Штрайхе.

– Похоже, что они пытаются проникнуть на станцию. Будьте бдительны и не забывайте докладывать мне о всех своих перемещениях.

Маклайн щелкнул переключателем.

– Киванов, – раздалось из динамика.

– Господин Киванов, как у вас дела?

– Ужин будет готов через несколько минут.

– Спасибо.

– Господин Маклайн, ко мне только что заходил Кийск. Он сказал, что пропал Штрайх.

– Да, я уже знаю. Я разговаривал с Кийском.

Маклайн переключил интерком на связь с командным отсеком. Зуммер пищал долго, но никто не отвечал.

Маклайн недовольно сдвинул брови, поправил очки и поднялся из кресла.

То, что он увидел, войдя в помещение командного отсека, повергло его в состояние шока.

Вся аппаратура, находившаяся в отсеке, была разрушена до основания. По полу были разбросаны искореженные обломки кожуха пульта, валялись мониторы с выбитыми экранами, платы и микросхемы, изломанные на куски и растоптанные ногами. В помещении стояла удушливая вонь от дымящихся оплеток проводов. Весь этот разгром покрывал сверху слой серого хлопьевидного порошка, выброшенного автоматической системой пожаротушения.

Пятясь, Маклайн вышел из отсека и, захлопнув дверь, побежал по коридору, сам не зная куда. Оказавшись возле медицинского отсека, он оттолкнул дверь в сторону и ворвался в приемную.

– Марта! Борис! – закричал с порога Маклайн. – Уничтожен главный пульт! Весь командный отсек разгромлен!

Вид Маклайна был ужасен. Он стоял в дверях, держась одной рукой за косяк, другой – за грудь. Лысина его была багровой, остатки волос вокруг нее топорщились в разные стороны, нижняя губа отвисла и мелко дрожала.

Марта испуганно подбежала к нему и, взяв за локоть, хотела усадить на кушетку, но Маклайн, грубо вырвав руку, истерично взвизгнул:

– Оставьте меня, черт возьми!

Киванов скинул белый халат и вышел в коридор. Маклайн с Мартой, пытающейся поддерживать его, последовали за ним.

Осматривая разгромленное помещение, Киванов обнаружил за поваленной на пол станиной, на которой прежде был установлен компьютерный терминал, тело Качетряна, полузасыпанное огнетушащим порошком. Его черные волосы слиплись от крови, лужей растекшейся вокруг головы.

Подошли Марта с Маклайном. Марта вскрикнула, зажав рот ладонью, и в ужасе попятилась назад. Маклайн смотрел на тело Качетряна совершенно безумным взглядом и вдруг, схватившись обеими руками за голову, закричал:

– Это просто бред какой-то!

Киванов наклонился и выдернул из груды искореженного металла прут длиною около метра.

– Это тоже двойник! Он убьет всех нас! – завопил Маклайн и, спотыкаясь об обломки пульта, выбежал в коридор.

Марта побежала следом за ним, но Киванов догнал ее в два прыжка, схватил за руку и, протащив по коридору, втолкнул в кабинет Маклайна.

– Хоть ты-то не сходи с ума! – крикнул он и толкнул ее в кресло. – У чужака плазменный резак! Ты видела, какими ломтями он нарезал пульт? Мне что, с голыми руками идти его искать?

Марта, закрыв лицо ладонями, уронила голову вниз и громко, с подвывом, заплакала.

– Ну все, все, успокойся. – Киванов присел рядом с ней на корточки и погладил по волосам.

Марта подняла голову, размазала слезы по щекам и попробовала улыбнуться.

– Прости, пожалуйста, – сказала она. – Это сделали чужаки?

– Больше некому.

– А где Ален?

– Возможно, он был двойником.

– А настоящий?..

Марта прикусила губу, глаза ее снова наполнились слезами.

Киванов понял, что сейчас лучше не успокаивать ее, а просто говорить о деле.

– Я сейчас уйду, – сказал он. – Надо найти этого чужака. А заодно поищу и Маклайна. Ты закроешь за мной дверь на запор и не будешь открывать ее никому, кто бы ни пришел. Даже если это буду я. Понятно? – Марта кивнула головой. – Откроешь только после того, как я свяжусь с тобой по внутренней связи и скажу: «Марта, сегодня тринадцатое число». Ясно? – Марта снова молча кивнула. – Ну и отлично. А чтобы тебе не скучно было сидеть одной, постарайся по интеркому найти Кийска, Штрайха и моего близнеца, – что-то он засиделся на кухне. Все. Не скучай.

Выйдя за дверь, Киванов дождался, пока изнутри щелкнул замок, и подергал за ручку двери. Убедившись в ее надежности, он двинулся по коридору в сторону внешнего шлюза: больше всего Борис боялся, что проникший в корпус чужак откроет его. По пути он открывал все двери, но в лабораториях царили тишина и порядок.

Внутренние двери шлюза были закрыты. Киванов проверил штурвал ручного запора – он был закручен до предела.

Внезапно погас свет.

Киванов оказался в непроглядной тьме, которая казалась еще чернее из-за красноватых отсветов, падавших из окон по обе стороны от шлюза. Он прижался спиной к металлической двери и выставил перед собой прут.

Через несколько секунд свет загорелся вновь, – включилась система аварийного энергоснабжения.

Киванов понял свой просчет: пока он искал двойника Палмера в лабораторном корпусе, чужак проник в складской и сейчас орудовал в энергетическом отсеке.

Борис вновь, теперь уже бегом, пересек лабораторный корпус по центральному коридору, пробежал переход между корпусами и, рванув дверь складского корпуса, убедился, что она заблокирована изнутри ручным запором. Киванов со злостью стукнул кулаком по дверному железу и, тяжело дыша, опустился на пол.

Он чувствовал себя подобно кролику, загнанному собаками в нору. Ему казалось, что стены перехода сближаются, свободного пространства и воздуха между ними становится все меньше. Если закроют дверь со стороны лабораторного корпуса, то он навсегда останется в этой трубе. Борис рванул ворот куртки – пластиковые клепки, отлетев, застучали по полу, – поднялся на ноги и пошел назад в лабораторный корпус. Никогда прежде он не замечал у себя симптомов клаустрофобии, но сейчас чувствовал нарастающее желание раскрыть все окна и двери, какие есть на станции, открыть наружный шлюз и выйти на открытое пространство, освободиться от тяжести нависшего над головой, готового рухнуть потолка, от давящих на плечи стен.

Но ведь есть еще жилой корпус. Там должны быть Кийск, Штрайх, второй Киванов. Почему они не возвращаются?

Киванов уже шел по коридору корпуса, когда ему показалось, что он услышал звук бьющегося стекла. Он остановился и прислушался. Снова звякнуло стекло, потом послышалась какая-то возня, упало на пол что-то тяжелое. Звуки доносились из приоткрытой двери химической лаборатории. Прижимаясь к стене, Киванов подкрался к двери и, стараясь остаться незамеченным, заглянул в нее.

В дальнем конце комнаты за письменным столом, лицом к двери, сидел Маклайн. Рядом с ним стоял Палмер.

Киванов впервые видел Маклайна без очков. Глаза профессора были пустыми, остекленевшими, губы перекошены судорогой. Маклайн был мертв.

Палмер повернул голову и встретился с Кивановым взглядом.

– Ну что ты там прячешься, заходи, – приветливо махнул он рукой.

Крепко сжав в руке прут, Киванов шагнул в комнату.

– Что здесь произошло? – спросил он.

– Профессор умер, – скорбно склонив голову, ответил Палмер.

– Как умер?

– Умер.

Киванов подошел ближе и увидел на груди Маклайна черную, обугленную по краям дыру.

– Я думаю, ему даже не было больно. Только немного страшно, – Палмер поднял плазменный резак с бледно-голубым, почти невидимым огоньком на кончике жала.

Киванов, попятившись, перехватил прут обеими руками и выставил его перед собой.

– Что тебе надо? – сдавленно прошипел он.

– Мне – ничего, – чужак криво усмехнулся. – Я всего лишь выполняю задание.

Вдавив клавишу мощности, он махнул резаком, и оружие Киванова стало на треть короче. Отрезанный конец прута с глухим стуком упал на пол. Продолжая медленно пятиться, Киванов уперся в химический стол.

Чужак приближался, поигрывая резаком. Он то гасил пламя на кончике жала, то, нажимая клавишу на рукоятке, выбрасывал его вперед почти на полметра.

Еще один обрезок металлического прута упал на пол. В руках у Киванова остался кусок длиной не более тридцати сантиметров.

Чужак поднес жало резака к направленному на него концу прута. Металл мгновенно раскалился, побелел, начал оплывать, как воск.

Играл ли чужак со своей жертвой? Лицо его оставалось непроницаемо-спокойным, без малейшего признака каких-либо эмоций.

Киванов протянул руку за спину и, схватив со стола какую-то стеклянную посудину, швырнул ее чужаку в лицо. Чужак непроизвольным жестом, защищая глаза, вскинул руку, и жало резака на мгновение отклонилось в сторону. Киванов прыгнул вперед, схватился одной рукой за корпус резака, а другой, размахнувшись, вогнал раскаленный металлический штырь как кинжал в глаз чужаку. Раздалось отвратительное шипение, и резкий запах горелой плоти ударил Киванову в ноздри. Чужак протяжно завыл, сделал шаг назад и упал на спину.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное