Алексей Калугин.

Галактический глюк

(страница 1 из 38)

скачать книгу бесплатно

Автор выражает искреннюю благодарность Ордену поклонников Хиллоса Оллариушника и лично Великому Магистру ОПХО за предоставленную возможность изучить архивы Ордена и эксклюзивное право использовать в романе ряд документов.



Желающие получить дополнительную информацию об Ордене поклонников Хиллоса Оллариушника, а также приобрести сувениры с символикой Ордена, могут обратиться по адресу ollariu@land.ru



Служи по Уставу – завоюешь честь и славу!

Надпись на транспаранте, вывешенном перед входом в казарму

Глава 1
О том, как свободу пытались выменять на табак и что из этого вышло

Каждый человек, не дававший обет безбрачия, может стать членом Ордена. Для этого он должен обратиться к Великому Магистру или к любому истинному оллариушнику.

Устав Ордена поклонников Хиллоса Оллариушника.
Изначальный вариант. Раздел «О посвящении в оллариушники»

Корабль хлопнулся на летное поле, точно кусок сырого мяса на раскаленную решетку для барбекю, – разве что только не зашкварчал. Просевшие вначале гравитационные рессоры упруго распрямились, и корабль застыл, вознесенный над серым бетонным покрытием, точно монумент в честь героев-первопроходцев, искавших миры, которые могли бы стать для людей новым домом, а находивших по большей части такое, о чем и вспоминать не хочется. Вряд ли кто с уверенностью скажет, что двигало создателями почтового бота серии «Пинта» – кропотливый расчет аэродинамических свойств искривленных поверхностей или же воспоминания о любимых фильмах детства, – только форма корабля в точности соответствовала представлениям творцов эпической кинофантастики о том, как должен выглядеть транспорт инопланетных агрессоров. Не требовалось богатого воображения для того, чтоб сравнить «Пинту» с двумя глубокими тарелками, одна из которых накрывала другую, – была в свое время у домохозяек привычка сохранять таким образом остывшую еду, случись супругу опоздать к ужину. Если же причина опоздания звучала неправдоподобно, тарелки с ужином летели отцу семейства в голову, – отсюда и расхожее название летательных аппаратов класса «Пинта».

Едва корабль принял устойчивое положение, как из него выпал трап о трех ступенях. По трапу быстро сбежал невысокого роста коренастый человек, одетый в голубые джинсы, черную майку с серебристой надписью «Все путем!» поперек груди, распахнутую малиновую ветровку и мягкие кожаные мокасины ядовито-зеленого цвета. Судя по всему, человек не утруждал себя заботой о прическе и к парикмахеру наведывался нечасто, – густые темные волосы, отросшие ниже воротника, были попросту зачесаны за уши.

Что еще можно было сказать о нем? Наверное, следует отметить, что лицо у него было доброе и приветливое, но присутствовало в его внешности нечто такое, что не позволяло незнакомым людям фамильярничать или же относиться к нему с покровительственной снисходительностью. А взгляд его мог заставить слишком навязчивого собеседника почувствовать, как по позвоночнику, точно змейка, скользит неприятный холодок.

Человек в малиновой ветровке спрыгнул на иссеченное большими и малыми трещинами покрытие летного поля, и трап тотчас же исчез в недрах корабля. Открыв ячейку дактилоскопического замка, человек приложил к ней большой палец левой руки, удовлетворенно хмыкнул, щелкнул пальцами и, пригнув голову, выбрался из-под днища корабля. Оказавшись под открытым небом, серо-стальной цвет которого напоминал о том, что природа далеко не всегда благосклонно настроена в отношении человека, он, как и положено, первым делом глянул по сторонам.

От всего остального мира космопорт прятался за трехметровым бетонным забором, край которого был виден даже с того места, где приземлился почтовик. С десяток кораблей, среди которых оказалась «Пинта», были далеко не новыми, а пару моделей, что сразу приметил прилетевший на почтовом боте человек, с радостью принял бы в дар музей космоплавания. Конечно, при условии, что даритель взял бы на себя все расходы по очистке раритетов от ржавчины и коросты. Среди всей этой антикварной рухляди выделялся правильностью линий, изысканностью форм и матовым отсветом лучей заходящего светила на обшивке новенький транспортник «Бродерик-012». Должно быть, кто-то в администрации космопорта имел представление о том, сколько стоит такая игрушка, – корабль был обнесен широкими красными лентами, отмечавшими охраняемый периметр.

В той стороне, где медленно падало за горизонт местное светило, почти такое же большое и рыхлое, как земное солнце на закате, на самом краю летного поля стояла пара невысоких построек – не иначе как административные здания, а может быть, еще и зал для встречи особо важных персон. Именно оттуда в направлении «Пинты» не спеша шествовали двое. Прибывший на почтовике решил не спешить на рандеву с представителями местной власти. Он сложил руки на груди и, привалившись плечом к посадочной опоре, принял небрежную позу.

Пара, искавшая с ним встречи, имела вид внушительный, хотя и несколько странноватый. Оба представителя власти были одеты в форму из черной кожи – брюки, заправленные в высокие ботинки, короткие куртки с узкими погончиками, на головах – кепи с широкими козырьками. Хотя, нет, все же это была не кожа, а кожзам. Неплохого качества, но все одно – дешевка. Некоторое уважение вызывали разве что короткие автоматы с откидными прикладами. Модель «паркер» – не новая, но добротная, удобна в обращении и, что самое главное, на редкость надежная. Магазин на сто тридцать две разрывные капсулы. В некоторых дальних колониях «паркеры» до сих пор стоят на вооружении. Что и говорить, хороший автомат. Беда лишь в том, что оружие в руках нередко делает человека излишне самоуверенным. Вот и эти двое в черном кожзаме держали автоматы, как женские сумочки – повесив на плечо и придерживая локтем, – из чего можно было сделать вывод, что ни у одного из этих олухов оружие даже не снято с предохранителя. Должно быть, успели просканировать «Пинту» и знали, что весь экипаж почтовика состоит из одного человека. Вот он – стоит перед ними открыто, не таясь. Да и что ему было таить – он пришел с миром.

Охранники остановились в двух метрах от человека с «Пинты».

– Хау, мэнш, – медленно, растягивая слова, произнес один из них.

– Бог ты мой! – расплылось в радостной улыбке лицо человека с «Пинты». – Старый добрый старжик! Поистине, стоило пролететь пол-Галактики только ради того, чтобы услышать этот удивительный древний язык, столь несправедливо забытый в других уголках Вселенной!

– Кончай трепаться, – прервал его охранник. – Ты шо сюды прифлаел?

Лицо гостя приобрело обиженное выражение.

– Признаться, я рассчитывал на более теплый прием.

– Цедули давай, – охранник протянул ладонь, широкую, как совковая лопата.

– Прошу вас, – тут же подал ему пластиковую карточку удостоверения личности человек с «Пинты».

– Вениамин Ральфович Обвалов, – охранник сравнил лицо стоявшего перед ним человека с фотографией на документе, после чего уверенно заявил: – Цедуля левая.

– Согласен, – не стал спорить Вениамин. – Но, во-первых, я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы пользоваться фальшивыми документами, во-вторых, сделано удостоверение хорошо, в-третьих, зовут меня именно так, как в нем указано, в-четвертых, других документов у меня все равно нет.

– С какой целью ты прифлаел на Веритас?

– Я не собираюсь обсуждать свои планы с тупыми охранниками, – мило улыбнулся Вениамин. – Или, как вас здесь называют, – джаниты?

– Я так разумею, официального приглашения у тебя нет, – недобро прищурился джанит.

– Правильно разумеешь, – одобрительно щелкнул пальцами Вениамин.

– По сему поводу, в соответствии со статьей двадцать семь, пункт три Официального уложения планеты Веритас, ты есть присонер.

– Хазер! – презрительно усмехнулся Вениамин, уверенно переходя на старжик. – Мне вообще неинтересно с вами гуторить, хайваны. Ведите меня к своему чифу – с ним гуторить буду.

Второй джанит, молчавший все это время, пребывал в некотором замешательстве – должно быть, он был не чужд рефлексии и откровенная наглость Обвалова казалась ему подозрительной. А вот разговорчивый приятель его повел себя именно так, как и ожидал Вениамин, – прорычав что-то нечленораздельное, джанит сорвал с пояса наручники и сделал шаг вперед. О том, что при задержании может понадобиться автомат, бедняга не подумал. Вениамин поймал разъяренного джанита одной рукой за шею, другой – за плечо и, чуть отклонившись в сторону, только помог ему продолжить начатое движение. Джанит врезался лбом в посадочную опору «Пинты» и, обхватив ее руками, точно изгнанник, вернувшийся после долгих скитаний к родным березкам, упал на колени. Козырек из плотного кожзама смягчил удар, но на какое-то время сознание джанита помутилось. Напарник его схватился было за автомат, но холодный взгляд серо-стальных глаз Вениамина вкупе со стволом «паркера», направленным ему в живот, вынудили джанита поднять руки.

– Плиз, брось трахтомет на землю, – вежливо попросил Вениамин.

Опустив одну руку, джанит позволил автоматному ремню соскользнуть с плеча.

– Аригато, – улыбнулся Вениамин. – Лови, – и кинул наручники.

Джанит поймал наручники и в недоумении уставился на Вениамина.

– Защелкни один ринг на руке, – велел Вениамин.

Джанит пожал плечами, словно хотел сказать, что не видит в этом никакого смысла, но все же поступил благоразумно – спорить не стал и окольцевал свое левое запястье.

– Другой ринг – на руку своему сыберу, – стволом автомата Вениамин указал на джанита, сидевшего в обнимку с посадочной опорой. – Шибче, – добавил он, заметив, что джанит медлит, и для убедительности повел в его сторону стволом автомата.

Джанит подошел к напарнику и застегнул кольцо наручников на его правом запястье.

– Славненько, – Вениамин поднял с бетонного покрытия второй автомат и повесил себе на плечо. – Теперь помоги ему подняться.

Джанит послушно подхватил приятеля под локоть. Тот уже почти пришел в себя, но все еще плохо соображал, – тряс головой и бубнил что-то невнятное.

– В комендатуру, – сказал Вениамин.

Джанит, которому не пришлось проверять прочность своего лба при контакте с посадочной опорой, неодобрительно глянул на Вениамина.

– Горбатого лепишь, мэнш, – тихо произнес он. – Тебе за это только срок добавят.

– А тебе шо за забота? – усмехнулся Вениамин.

– Верни трахтометы, и погуторим обо всем по-человечески.

– Найн, камрад, – отрицательно качнул головой Вениамин. – У тебя уже был шанс погуторить. Теперь придется от чифа сектым получить. Барабез, мэнш, показывай кыр!

Скованные за руки джаниты медленно, с неохотой зашагали по направлению к серым постройкам на краю летного поля. Их можно было понять – кому охота получить выволочку от начальства плюс взыскание по службе за проявленную самонадеянность и демонстративную тупоголовость. А потом ведь и приятели засмеют – надо же, чужак голыми руками разоружил двух джанитов! Но Вениамина сейчас меньше всего интересовали душевные муки пленников. Он хотел поскорее добраться до более высокого чина, с которым можно вести нормальный деловой разговор. А то еще, чего доброго, приметит кто, что это чужак ведет под конвоем посланных за ним джанитов, и вышлют ему навстречу новую группу самонадеянных обормотов. Что тогда, стрельбу открывать? Кому это нужно? Никому! Именно поэтому Вениамин то и дело покрикивал на своих попутчиков:

– Темпо, бади, темпо! Шо вы прям як вареные! Шибче перебирайте ногами! Мув!

Близились сумерки, и на свежем воздухе было не сказать чтобы прохладно, но тем не менее Вениамин не жалел, что, покидая корабль, накинул ветровку. Хотя столица Веритаса, в которой Обвалов рассчитывал провести два-три дня, носила название Гранде Рио ду Сол, назавтра синоптики обещали пасмурную погоду с возможным дождем.

Троица, в которой Вениамин исполнял роль не Бога Отца, но конвоира, уже почти добралась до серого двухэтажного здания комендатуры, когда из дверей ее вышли двое джанитов – по счастью, невооруженные.

– Стоять! – рявкнул Вениамин, вскидывая второй автомат.

Когда Обвалов хотел, голос его звучал в диапазоне иерихонской трубы. Стены постройки не рухнули, но джаниты замерли точно громом пораженные. А один из них даже глянул на небо опасливо, не иначе как ожидая потоков серы, что сей же час должны были пролиться ему на голову.

– Мув! – Вениамин ткнул стволом автомата джанита, который был головой покрепче.

Скованная парочка затопала живее. А те, у дверей, так и стояли, глядя на них. И вовсе не потому, что боялись двинуться с места, – просто не могли осмыслить происходящее. Должно быть, в космопорте Гранде Рио ду Сол подобные казусы прежде не случались.

– Где чиф? – спросил Вениамин у джанитов, с которыми пока не свел близкой дружбы.

– У себя в руме, – ответил один из них и взглядом указал на дверь.

Вениамин умело затолкал слабо сопротивляющихся пленников в приоткрытую дверь.

– Оставайтесь здесь, – приказал Обвалов двум ошалело взирающим на него джанитам. – В дом никого не пускать!

– А шо за бизнес-то? – осторожно поинтересовался один из них.

– Бизнес чрезвычайной важности, – сурово сдвинул брови Вениамин. – Не исключено, шо смикшены государственные интересы. Фирштейн?

Джаниты – сначала один, а, глядя на него, и другой – вытянулись в струнку.

Вениамин окинул служак придирчивым взглядом, коротко кивнул:

– Выполнять! – и скрылся за дверью.

Воспользовавшись тем, что захвативший их в плен чужак задержался на улице, пленники попытались скрыться, но Вениамин все же нагнал их в конце длинного коридора.

– Вы шо ж такое робите, карапеты мерзкие! – Вениамин отвесил обоим по подзатыльнику. – А ну, кажите, где рум чифа?

Джанит, ушибший голову о посадочную опору «Пинты», обиженно шмыгнул носом и указал на дверь, мимо которой только что пробежал. На двери табличка «Чиф-комендант космопорта», красивая, с посеребренными буковками на синем фоне.

– Не хотите чифу на глаза попадаться? – с пониманием посмотрел на пленников Вениамин.

Джаниты дружно затрясли головами.

– Но, – Обвалов с сожалением развел руками, – ничего теперь не сробить. С гостями нужно быть вежливыми, бади.

Распахнув дверь, Вениамин втолкнул в кабинет чиф-коменданта упирающихся джанитов, после чего зашел и сам.

– Мархабан! – с порога приветливо улыбнулся Обвалов чрезвычайно упитанному человеку, вальяжно раскинувшемуся в кресле за столом.

Чиф-комендант ухватился обеими руками за край стол, подтянулся с усилием и принял положение, близкое к горизонтальному, – насколько позволял необъятный живот.

– С кем имею бизнес? – голос толстяка звучал столь невыразительно, что слова, произносимые им, казались лишенными смысла.

– Я – гость! – расплылся в улыбке Вениамин.

– Гость, – задумчиво повторил комендант. – Гость откуда?

– Оттуда, – Вениамин указал стволом автомата вверх.

Чиф-комендант посмотрел на потолок, после чего перевел взгляд на скованных наручниками джанитов.

– А эти?

– Эти пытались меня арестовать, – с обидой в голосе произнес Вениамин. – А один из них даже угрожал мне трахтометом. Мне пришлось прибегнуть к допустимым методам самообороны.

Глядя на стыдливо потупившихся джанитов, чиф-комендант задумчиво мял пальцами правое ухо.

– Он с «Пинты», – едва слышно подал голос джанит с ушибленной головой.

Толстяк перевел полусонный взгляд на Вениамина.

– С «Пинты», значит?

– Значит, с «Пинты», – подтвердил с улыбкой Вениамин.

Чиф-комендант постучал пальцами по столу, облицованному дешевым пластиком, неудачно имитирующим дерево. Все пальцы у него были одной длины, как будто кто-то ударом топора выровнял их по мизинцу. Раз, два, три – и! – очередной удар не по столу, а по пьезоклавише. Включился стоявший на углу стола комп-скрин, и чиф-комендант уперся в него взглядом. Следивший внимательно за выражением лица чиф-коменданта, Вениамин готов был поспорить – толстяк рассматривает неприличные картинки. И при этом ему вроде как дела никакого не было до того, что по другую сторону стола стоит вооруженный автоматами чужак, пленивший двух его бойцов. Продолжалось это минут пять, и Вениамин стал уже всерьез задумываться над тем, верную ли тактику поведения выбрал, когда сонный взгляд коменданта неспешно переполз с комп-скрина на обиженного гостя.

– Ведаешь, сколько статей Официального уложения планеты Веритас ты нарушил?

Скорее всего это был вопрос. Но голос чиф-коменданта звучал столь безучастно и вяло, что можно было подумать, ответ его нисколько не интересовал. Вениамин чуть было не покачал головой – повидал он флегматиков на своем веку, но такого, как этот, прежде встречать не доводилось. И как ему только с таким темпераментом удалось дорваться до руководящей должности?

– Сори, я гуторю с чиф-комендантом космопорта? – поинтересовался на всякий случай Вениамин.

Толстяк медленно опустил на глаза морщинистые, словно у черепахи, веки – должно быть, это означало положительный ответ.

– Мне сообщили, шо я нарушил статью двадцать семь, пункт три, – ответил на заданный ему вопрос Вениамин.

На лице чиф-коменданта появилось нечто, отдаленно напоминавшее усмешку.

– Эта статья подразумевает ответственность за незаконное проникновение в сектор пространства, подконтрольный суверенной планете Веритас. Еще статья тридцать три, пункт семь, статья двести двенадцать, подраздел двадцать два, статья восемьдесят три, пункт два, дробь двадцать два и статья пятьсот пятьдесят три прим.

Голос чиф-коменданта не умолк, а как будто провалился в его необъятную утробу. На лице толстяка появилось сосредоточенное выражение, словно он прислушивался к тому, что происходило у него внутри.

– Ты закончил? – осторожно, боясь прервать какой-нибудь важный физиологический процесс, поинтересовался Вениамин.

Чиф-комендант недовольно крякнул, будто на самом интересном месте его оторвали от изучения справочника по анатомии.

– Тебе мало?

– Ара, мне трудно так сразу ответить на твой вопрос, – смущенно улыбнулся Вениамин. – Я не знаком с Официальным уложением планеты Веритас, а потому не могу понять, в чем именно меня обвиняют.

Чиф-комендант наморщил нос. Вениамин решил, что он собирается чихнуть или высморкаться, но чиф-комендант только засопел, как прокисшая бутылка пива.

– После незаконного проникновения в пространство планеты Веритас ты, не имея особого допуска, посадил свой флаер в столичном космопорте. А перед этим грохнул на орбите пограничный сателлит.

Толстяк умолк и снова засопел.

– Это только две новые статьи, а ты гуторил о четырех, – напомнил Вениамин.

– Нападение на официальных представителей власти и незаконное завладение оружием, – чиф-комендант тяжело и безнадежно выдохнул: – Алес.

Решив, что пришла его пора, один из джанитов гордо вскинул голову.

– Алес, мэнш, снимай ринги, – и поднял руку, прикованную к руке напарника.

– Хазер! – осадил его Вениамин.

Джанит хотел было возмутиться, но ствол автомата, приставленный к шее, заставил его воздержаться от совершенно неуместных в данной ситуации слов.

Толстяк за столом наблюдал за происходящим с отрешенным видом буддистского монаха.

– Сори, чиф, – улыбнулся Вениамин. – Но должен заметить, твои подчиненные исключительные хайваны.

Начальник поджал губы, что было расценено Вениамином как молчаливое согласие.

– Мозгую, мы с тобой быстро разберемся с проблемой. Во-первых, я готов освободить двух недоумков, с которыми тебе приходится мыкаться, – Вениамин кинул на стол ключ от наручников.

Один из джанитов тут же потянулся за ним, но чиф-комендант накрыл ключ ладонью.

– Дальше, – посмотрел он на Вениамина.

Вениамин положил на стол оба автомата.

У джанитов хищно блеснули глаза.

– За грохнутый сателлит я готов заплатить столько, шо взамен этому олди можно будет купить новье.

Начальник комендатуры почесал пальцем нос. Весьма невыразительно, надо сказать, почесал.

– Алес?

– А шо еще? – недоумевающе развел руками Вениамин.

– Як насчет незаконного проникновения и посадки?

– Нет проблем, чиф-джан! – Вениамин еще шире развел руки – теперь это был жест воодушевления. – Я прошу политического убежища!

Чиф-комендант медленно провел языком по толстым губам и уставился в комп-скрин. Можно было подумать: там у него инструкция, в доступной форме толкующая, как следует поступать в случае, когда явившийся невесть откуда чужак, сбивший по дороге пограничный спутник, а затем разоруживший пару охранников, в итоге просит политическое убежище.

– Планета Веритас является частной собственностью Ордена поклонников Хиллоса Оллариушника, – по-прежнему глядя в комп-скрин, медленно произнес чиф-комендант.

– Ну, хто ж этого не ведает! – изобразил недоумение Вениамин.

Толстяк глянул на Обвалова из-под бровей.

– Ты знаком с Уставом Ордена?

– Найн, – не стал кривить душой Вениамин. – Но, в любом случае, я готов выполнять все обряды и свято хранить заветы, оставленные нам Хиллосом.

– Ты не оллариушник, – покачал головой чиф-комендант.

– Хто тебе за это гуторил? – вполне искренне удивился Вениамин.

– Сам разумею, – пальцы коменданта приподнялись и один за другим упали на крышку стола, выбив короткую, но весьма выразительную дробь.

– Хай, тебе виднее, – Вениамин сделал шаг вперед, оперся руками о край стола, подался вперед и произнес вполголоса: – Но я готов сделать тебе предложение, от которого, мозгую, ты не сможешь отказаться.

Левая бровь коменданта едва заметно приподнялась. Сей знак мог означать все что угодно, и Вениамин истолковал его по-своему.

– Убери отсюда этих салазганов, – бровью повел он в сторону притихших джанитов. – И мы с тобой спокойно обо всем погуторим.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное