Алексей Калугин.

Не так страшен черт

(страница 3 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Извините, – сказал я. – Вам, должно быть, неприятны разговоры подобного рода. Но я считаю, что необходимо проработать все возможные версии.

– Те, кого вы называете сатанистами, – тихо произнес Гамигин, – по большей части просто психически неуравновешенные люди. Если они и совершают на Земле какие-то преступления, то Ад не имеет к этому никакого отношения.

– Мы неоднократно делали официальные заявления относительно тех, кто называет себя сатанистами, – добавил администратор Вилиал. – И нам хотелось бы надеяться, что данная тема давно уже исчерпана.

– Я всего лишь высказал предположение, которое первым придет в голову любому обывателю, узнавшему об убийстве человека в Аду, – сказал я. – Сатанисты совершили свою адскую мессу, прибив невинного агнца в сортире торгового комплекса, на прилавках которого, несомненно, имеется немало сувениров, которые, при желании, с легкостью можно квалифицировать как богохульские.

– Именно этого мы и опасаемся, – вынужден был признаться Вилиал. – Предубеждение против обитателей Ада все еще слишком велико.

– Но, говоря об убийствах, похожих на то, с которым мы столкнулись, я имел в виду вовсе не сатанистов, – сказал Гамигин. – Речь шла об ученых.

– Об ученых? – удивленно повторил я.

– Именно, – коротко кивнул Гамигин. – Насколько мне известно, воздушная эмболия – это довольно-таки широко распространенный метод убийства лабораторных мышей.

Услышав такое, я не смог удержаться от саркастического смешка:

– Вы хотите сказать, что какой-то свихнувшийся лаборант, пристрастившийся убивать с помощью шприца белых мышек, начал распространять свой навык и на людей?

– Я просто хотел обратить ваше внимание на необычность данного способа убийства, – спокойно ответил мне Гамигин. – Не знаю, как вы, а я с подобным сталкиваюсь впервые.

Тут он был прав – мне тоже никогда прежде не приходилось слышать об убийстве, совершенном при помощи наполненного воздухом шприца.

– А не могло это быть самоубийством? – на всякий случай спросил я.

– Орудие убийства не было обнаружено, – ответил черт.

– Хочу заметить, что Служба специальных расследований Сатаны, которой поручено расследование данного преступления, работает на очень высоком профессиональном уровне, – счел нужным добавить Вилиал. – За последние пятьдесят лет в Аду не было совершено преступления, которое осталось бы нераскрытым. А уровень тяжких преступлений практически сошел на нет.

– Но вы сказали, что вам нужен он? – Я ткнул пальцем в фотографию покойника, которая лежала на столе. – А теперь выясняется, что речь идет об убийстве.

– Дело в том, что в данный момент нам нужно отыскать не столько убийцу, который рано или поздно обязательно будет найден, сколько тело жертвы. – Гамигин говорил медленно, видимо, для того, чтобы дать мне возможность взвесить и оценить каждое произнесенное им слово. – То самое, которое вы видите на снимке.

Я непонимающе посмотрел на фотографию.

Человек, изображенный на ней, был мертвее мертвого. Какие же проблемы могли возникнуть с определением его нынешнего местонахождения?

– Мы идентифицировали погибшего как Семена Семеновича Ястребова, жителя Московии. Он прибыл в Ад по туристической визе 6 апреля. По заявлению, которое Ястребов сделал на паспортном контроле, никаких деловых или коммерческих целей его визит в Ад не преследовал. 16 апреля, когда в туалете торгового комплекса был обнаружен неопознанный труп, срок пребывания Ястребова в Аду истекал. Однако в назначенный срок на паспортный контроль он не явился. Когда на следующий день представитель службы правопорядка нанес визит в гостиницу «Розенкранц», в которой проживал Ястребов, он узнал у портье, что означенный господин не ночевал в своем номере. Там была обнаружена сумка с предметами туалета, легкая ветровка, рубашка, смена белья, фотоаппарат, путеводитель по Аду и прочая мелочь, которую обычно имеют при себе туристы. Никаких документов или именных предметов, подтверждающих личность человека, проживающего в номере, найти не удалось. Ястребов и по сей день не объявился, что дает нам право предположить, что именно его тело было найдено в туалете торгового комплекса «Бегемот».

– Насколько мне известно, в Аду проживает немало людей, имеющих долгосрочные визы или принявших адское гражданство, – заметил я.

– Мы уже провели тщательную проверку, – ответил Гамигин. – Ни один из людей, постоянно проживающих в Аду, не числится пропавшим без вести. Сделать это, как вы понимаете, было совсем несложно, поскольку территория Ада ненамного превышает площадь Московии.

– Однако в Московии люди пропадают с удивительной регулярностью, – мрачно усмехнулся я. – И, что характерно, редко кого после этого удается отыскать.

– Ад – это не Московия, – деликатно поправил меня демон-детектив. – У нас подобное невозможно.

– Рад слышать, – кивнул я. – Вы проявили пленку из фотоаппарата Ястребова?

– На пленке не был отснят ни один кадр.

Я задумчиво качнул головой:

– Не похоже на туриста… Ну а как насчет портье из гостиницы, – он опознал труп неизвестного?

Прежде чем ответить на этот вопрос, Гамигин сделал паузу и быстро взглянул на своего спутника.

– Дело в том, – тихо произнес он, – что к тому времени, когда нам стало известно о пропавшем постояльце из гостиницы «Розенкранц», труп из морга исчез.

– То есть как исчез? – удивленно посмотрел я на чертей.

Администратор Вилиал молча развел руками так, словно хотел дать понять, что к произошедшему он лично не имеет никакого отношения.

– Мы провели тщательнейшее расследование, – ответил мне Гамигин, – но так и не смогли выяснить, куда делся труп.

– Ну, вы даете, ребята! – Я усмехнулся и восхищенно покачал головой. – Потеряли покойника, не можете его найти и после этого утверждаете, что ваша Служба расследований лучшая в мире!

– У каждого случаются проколы, – в голосе детектива Гамигина впервые прозвучало что-то похожее на смущение.

– И что же вы теперь от меня хотите? – вопрошающе посмотрел я сначала на Вилиала, а затем на Гамигина. – Чтобы я отыскал вам этот исчезнувший труп?

– Было бы неплохо, – согласился с моим предложением Вилиал.

Гамигин, как оказалось, мыслил более реалистически, нежели демон-администратор.

– В первую очередь нам хотелось бы избежать скандала, который непременно будет раздут представителями Рая, как только им станет известно о том, что в Аду при невыясненных обстоятельствах был убит гражданин Московии, – сказал он. – Поэтому, прежде чем обратиться к официальным властям Московии, мы решили провести собственное расследование. Мы уже проверили всех Ястребовых, проживающих на территории Московии, и выяснили, что ни один из них не числится пропавшим без вести и даже не посещал в ближайшее время Ад. Также не было ни одного Ястребова и среди граждан других стран, прибывших в Московию за последние две недели с намерением посетить Ад.

Вывод из всего вышеизложенного напрашивался сам собой.

– Следовательно, тип, прибывший к вам под именем Ястребова, имел поддельный паспорт, – сказал я.

Однако демону-детективу мое заключение показалось не вполне обоснованным.

– У нас на таможне действует самая современная система проверки документов, – привел он довод, который ему самому, наверное, казался неотразимым. – Возможность проникновения в Ад по поддельному паспорту совершенно исключена.

– Дорогой мой, – усмехнулся я наивности своего собеседника. – Все дело в том, что в Московии человек может иметь десяток паспортов на разные имена и, что самое удивительное, все они будут настоящими.

Черти удивленно переглянулись.

– Я же говорил вам, что подключение к расследованию сыщика из числа людей может оказаться весьма продуктивным, – сказал, обращаясь к своему собрату, Гамигин.

Признаться, я был удивлен вполне искренне:

– Вы разве никогда не слышали, что мафиозная группировка, именующая себя «семьей» и контролирующая всю территорию Московии, пользуется покровительством Градоначальника? У нас об этом знает, наверное, каждый ребенок.

– Да, конечно, – поспешно кивнул Вилиал. Впрочем, мне показалось, что он сказал это только потому, что боялся продемонстрировать собственную некомпетентность в вопросах, которые должен был курировать. – Но, признаться, мы не предполагали, что коррупция во властных структурах Московии достигла таких глубин, что…

Демон-администратор запнулся, не в силах найти подходящее сравнение. Пару раз он приоткрывал рот, собираясь что-то сказать, но всякий раз слова так и не слетали с его губ. Возможно, они казались ему не в меру резкими, а быть может, наоборот, слишком обыденными, чтобы отобразить то глубочайшее и ни с чем не сравнимое недоумение, которое он испытывал.

Выждав какое-то время, я решил прийти черту на помощь.

– Не изобретен пока еще такой прибор, который мог бы измерить глубины коррупции в Московии. Марианская впадина по сравнению с ними – лужа на мостовой после летнего дождика.

Гамигин подошел к новой информации куда более прагматично.

– Следовательно, мы можем сделать вывод, что человек, прибывший в Ад с паспортом на имя Ястребова, принадлежал к московской «семье»? – спросил он.

– С чего бы вдруг? – удивился я. – Поддельный паспорт, точно так же, как и фальшивую биографию, может купить себе каждый, у кого для этого имеется достаточно денег. Дайте мне тысячу шеолов, и завтра же вы оба станете гражданами Московии, да к тому же еще и коренными москвичами с родословной, уходящей в глубь веков.

– Неужели это так просто? – с некоторым сомнением посмотрел на меня Вилиал.

– Проще, чем вы даже это себе представляете, – заверил я черта. – Но давайте вернемся к нашему делу. – Я перевел взгляд на своего коллегу. – Зачем вам нужен труп?

– Ну как же, – непонимающе посмотрел на меня Гамигин. – Дело не может быть закрыто, пока преступник не найден. А если нет тела…

– То нет и преступления, – закончил я за него. – Вы понимаете, к чему я клоню?

– Признаться, не совсем, – смущенно покачал головой черт.

– Вы не хотите, чтобы этот случай получил огласку, верно? – спросил я. Черт быстро кивнул. – В Аду был убит человек, находившийся там по поддельным документам. Следовательно, у него имелись весьма веские причины скрывать свое подлинное имя. Что из этого следует?

Черти смотрели на меня в полнейшем недоумении.

Я безнадежно вздохнул, после чего сам ответил на свой вопрос:

– Из этого следует, что если лже-Ястребов исчез, то он исчез навсегда. И вы можете со спокойной совестью вычеркнуть его из списка гостей Ада. Просто забудьте, что такой человек когда-либо существовал.

Для того, чтобы осмыслить новую информацию, чертям потребовалось около пяти минут.

– Мне кажется, что это не совсем правильный подход к делу, – как-то очень уж задумчиво произнес Гамигин, соображавший значительно быстрее своего спутника.

– Зато такой подход разом снимает все проблемы, – мило улыбнулся я, давая понять, что уже честно отработал полученный от чертей аванс.

Демон-детектив оказался куда въедливее, чем я ожидал:

– Но каким образом мог исчезнуть труп из морга? Кому и для чего он понадобился?

– Представления не имею! – развел руками я. – Вы хотите отыскать труп или решить возникшую проблему?

– И отыскать труп, и решить проблему, – ответил на мой вопрос Гамигин.

– Думаю, что первое исключает второе, – покачал головой я. – Наличие трупа вовсе не решает, а, напротив, создает для вас проблему.

На какое-то время черти снова погрузились в задумчивость. Откинувшись на спинку кресла, я с интересом посматривал на них, ожидая, чем все это закончится. Признаться, никогда не думал, что в Аду живут столь наивные идеалисты.

– Возможно, что вы и правы, – все еще пребывая в состоянии глубокой задумчивости, медленно кивнул Гамигин. – И тем не менее, – в глазах детектива вспыхнул огонь энтузиазма, который мне совершенно не понравился, – мы, по крайней мере, обязаны установить, кто был человек, называвший себя Семеном Семеновичем Ястребовым, зачем он прибыл в Ад и кем был убит. А для того, чтобы получить ответы на все эти вопросы, нам потребуется собрать необходимую информацию на территории Московии. На основании договора, заключенного два года назад между Службой специальных расследований Сатаны и Новым Комитетом Государственной Безопасности при Градоначальнике Московии, мы не имеем права проводить собственные официальные расследования на подведомственной ему территории. Вы же, господин Каштаков, не только являетесь гражданином Московии, но к тому же имеете еще и лицензию на право заниматься частным сыском. С учетом вашего превосходного знания местных особенностей ваша помощь в расследовании данного дела, которое мы не хотели бы предавать преждевременной огласке, может оказаться неоценимой.

– Ну что ж. – Я улыбнулся и как бы невзначай коснулся кончиками пальцев кармана, в котором лежал полученный от чертей аванс, подумав при этом, что у всего на свете имеется своя цена. – Пожалуй, я смогу помочь вам собрать необходимую информацию.

– Вы будете работать совместно с детективом Гамигином, – быстро произнес Вилиал.

– Почему бы и нет? – не стал возражать я, помятуя о тех деньгах, которые готовы были заплатить черти за мои услуги.

– Когда мы приступим к делу? – тут же спросил Гамигин.

– Приходите завтра утром, – ответил я. – К этому времени я составлю план необходимых мероприятий.

Черт с готовностью кивнул.

– И не забудьте прихватить с собой побольше шеолов, детектив, – добавил я. – Не знаю, как там у вас в Аду, но у нас в Московии любая информация, в особенности конфиденциальная, стоит денег. Как ее добыть, я вас научу, но расплачиваться за нее вам придется из собственного кармана.

Глава 3
СВЯТОШИ

Важных и, что самое главное, денежных клиентов полагалось провожать со всеми почестями. Что я и сделал: лично провел чертей через прихожую и, выглянув в коридор, помахал вслед им ручкой. Закрыв дверь офиса, я улыбнулся сам себе и медленно провел ладонями по волосам, проверяя, не портит ли прическу выбившаяся прядка.

Светик с интересом посмотрела на меня, но, как обычно, воздержалась от каких бы то ни было комментариев по поводу происходящего. Лицо ее хранило выражение немного задумчивой отстраненности от всего сущего.

«Никогда не доверяй блондинке, даже если она не натуральная», – любил говаривать один мой приятель, женатый на блондинке. Светик, насколько я мог судить, не пользовалась никакой химией для того, чтобы придать своим волосам восхитительный цвет, сводящий с ума любого мужчину, успевшего что-то повидать в этой жизни. И тем не менее у меня не было от нее никаких секретов. Ну, скажем, почти никаких.

Как я уже говорил, с помощницей мне исключительно повезло. Быть может, не всякий назвал бы ее красавицей, но каждый, кто хотя бы раз заглядывал ко мне в офис, непременно отмечал, что моя секретарша удивительно мила и обладает почти магическим очарованием. Для иной девушки подобных достоинств было бы вполне достаточно, чтобы наилучшим образом устроить личную жизнь. Но Светик к тому же обладала еще острым умом, цепкой памятью, превосходно готовила и, что, пожалуй, самое важное при работе в сыскном агентстве, не имела привычки совать нос в чужие дела, когда ее об этом не просили. Единственной претензией, которую я мог бы ей предъявить, было то, что Светик полностью исключала возможность любого, пусть даже самого невинного флирта на рабочем месте. Но я и сам был далеко не Казанова, а потому, после того как Светик пару раз вполне деликатно, но при этом весьма решительно отвергла мои предложения сходить куда-нибудь вместе, наши отношения вошли в надежное русло теплых дружеских чувств.

Сунув правую руку в карман, я с улыбкой заправского ловеласа раскачивающейся походкой приблизился к столику, за которым сидела Светик, и, поддернув штанину, присел на угол стола.

– Как дела, детка? – произнес я мягким, бархатистым баритоном, чувственным и вызывающим на ответную нежность.

В ответ Светик одарила меня улыбкой Джоконды, подсыпавшей мужу яда в вино, и кинула на стол с десяток неоплаченных счетов.

Взглянув на бумаги, я презрительно усмехнулся.

– И это все, что омрачает наши отношения, детка? – Запустив два пальца в нагрудный карман, я плавным, изящным движением престидижитатора со стажем извлек на свет красненькие хрустящие шеолы.

Левая бровь Светика удивленно приподнялась.

– Ты нанялся на работу к чертям?

Один на один Светик говорила мне «ты», но при посторонних неизменно обращалась ко мне только на «вы».

– Какая разница, на кого работать, если за работу расплачиваются не московскими рублями, не американскими долларами и даже не райскими нимами, а адскими шеолами! – Я слегка шевельнул зажатые между пальцами купюры, чтобы насладиться их ни с чем не сравнимым шелестом.

– И сколько из этого причитается мне? – осведомилась Светик с прагматизмом, удивительным для столь юной и очаровательной особы.

Я щедрой рукой отделил пять купюр по десять шеолов и царственным жестом положил их перед Светиком на стол.

– Заплати по просроченным счетам, а остальное оставь себе.

Светик посмотрела на лежавшие на столе деньги так, словно это были обертки от шоколадок.

– Между прочим, сегодня уже 18 мая, – напомнила она.

– Я знаю, – снисходительно улыбнулся я.

Взгляд Светика сделался укоризненным.

– А я за март получила только половину причитающейся мне суммы.

Я смущенно кашлянул в кулак и прибавил к деньгам, лежавшим на столе, еще одну купюру в десять шеолов, остальные же сложил пополам и спрятал в карман, из которого они появились.

Выждав какое-то время и убедившись, что я не собираюсь больше ничего добавить, Светик приоткрыла ящик стола и небрежно смахнула в него лежавшие на столе адские деньги.

– Какие у нас на сегодня планы? – спросила она.

– Планы? – Я задумчиво возвел глаза к потолку.

После недавнего ремонта потолок был белый и чистый, как снег на сопках, что отнюдь не способствовало продолжительному его созерцанию.

Располагался наш офис на втором этаже некогда большого и в меру процветающего научно-исследовательского института биологического профиля. Конечно, Погодинская улица – это не центр Москвы, но зато здесь тихо, и цены за аренду помещений вполне приемлемые. А добраться сюда было совсем несложно – десять минут ходьбы от станции метро «Фрунзенская». А на машине за то же самое время можно доехать до «Киевской» или «Парка культуры». Поэтому местоположение офиса никак не влияло на приток клиентов. Прежде в институте кипела жизнь, но со временем, когда финансирование науки в стране, тогда еще называвшейся Россией, стало резко сокращаться, сотрудникам института пришлось изыскивать альтернативные способы добывания денег. Самым простым и доступным оказалась сдача в аренду части институтских помещений. Тогда-то я впервые и появился на Погодинской улице вместе со своим приятелем Стасом, который через свою подругу, работавшую в институте, узнал о свободных помещениях. Было это летом 1995 года – ровно десять лет назад и за шесть лет до открытия Врат, изменившего судьбу нашего мира так, как никто, наверное, даже и не предполагал.

Мы со Стасом давно уже подрабатывали, занимаясь изготовлением оригинальных охранных систем по индивидуальным заказам. Естественно, обслуживали мы главным образом своих знакомых и знакомых своих знакомых, а следовательно, получали за свою работу куда меньше, чем она в действительности могла принести. Зачастую случалось даже так, что полученных денег едва хватало на то, чтобы окупить стоимость использованного оборудования. Ну а поскольку ни у кого из наших клиентов никаких претензий к качеству работы не было, Стас однажды завел разговор о том, что пора бы нам открыть собственное серьезное дело. Я ничего против этого не имел. Выполнив еще несколько частных заказов, мы подкопили денег и стали искать помещение под офис будущей фирмы, для которой уже и название соответствующее было придумано: «Алярм».

В институте на Погодинской нам показали несколько комнат, предназначенных под сдачу в аренду, из которых мы выбрали две. Большую квадратную в конце коридора, в центре которой стояли два монументальных лабораторных стола с кафельным покрытием, мы определили под мастерскую, а просторную с прихожей, в которой прежде сидел не иначе как сам директор института, мы отвели под место встречи с будущими заказчиками.

Как ни удивительно, дела у нас с самого начала пошли очень даже неплохо. Примерно через полгода к нам уже стали обращаться не только частные клиенты, желающие обезопасить свои квартиры и дачные домики от проникновения в них незваных гостей, но и представители различных фирм, опасающиеся как за свою собственную безопасность, так и за сохранность финансовой документации, разглашение содержания которой могло бы нанести фирме серьезный ущерб. Прежде всю работу мы со Стасом выполняли сами, но теперь нам пришлось нанимать работников.

Дело наше процветало, и нам даже удалось пережить без особых потерь августовский кризис 1998 года, когда рушились куда более крупные предприятия, чем наша скромная фирмочка. И даже президентскую кампанию 2000 года мы благополучно миновали. Но вот открытие Врат в 2001 году нам пережить не удалось. Вернее, не само по себе открытие Врат, а то, что за этим последовало. Хотя, несомненно, подготовлено оно было событиями нескольких последних лет.

В августе 1998 года рубль, тогда еще российский, за одну ночь обесценился в три раза. Рынок ценных бумаг рухнул, государство отказалось платить по долгам, а Госбанк вновь принялся в бешеном темпе печатать бумажные рубли, которые уже никому не внушали доверия. В середине 1999-го началась война в Дагестане. Вначале никто не придавал ей особого значения, – в те времена на Кавказе все время было неспокойно. Но осенью начались взрывы жилых зданий в Москве. Жертвы после каждого взрыва исчислялись сотнями. Первыми результатами этих террористических актов стало окончательное падение доверия к Президенту и правительству, состав которого менялся с такой скоростью, что никто уже не удивлялся, видя на экране лицо совершенно незнакомого человека и титры: «премьер-министр России», и всплеск бытового национализма в отношении кавказцев, поскольку еще до начала следствия было безапелляционно заявлено, что во всех взрывах виноваты чеченцы, которые не смогли смириться с поражением в Дагестане. Ни исполнители, ни непосредственные заказчики взрывов, прогремевших той осенью в Москве, до сих пор не найдены. Зато под весь этот шум в Чечню вновь были введены войска и началась новая, как всегда ужасающе бессмысленная и беспредельно жестокая, кавказская военная кампания.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное